- -
- 100%
- +
© Станислав Мальцев, 2020
ISBN 978-5-4498-6662-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая
1
Безбрежная пустыня океана залита ярким солнцем, полный штиль, ни ветерка. И вдруг… Вдруг по зеркалу неподвижной водяной глади пошли чуть заметные волны. И через минуту показался перископ подводной лодки. Внимательно всё оглядел, убедился никого нет. И ещё через несколько минут всплыла сама лодка. А потом на небольшую палубу вышел матрос, поставил рядом два лёгких стула и скрылся за дверью. И почти сразу неторопливо вышли два человека.
Они были чем-то похожи друг на друга, хотя один заметно выше ростом, спокойные уверенные движения, внимательный взгляд – всё говорило, что они много лет служили в армии и силовых структурах, на немаленьких должностях. Одеты тоже одинаково: лёгкие рубашки-безрукавки, ворот широко распахнут, на голове у одного белая фуражка с золотым шитьём, у другого кепочка с длинным козырьком. И очки – огромные, чёрные, закрывающие пол-лица.
Сели, устроились поудобнее, закинули ногу на ногу, молча смотрели на неподвижное, блестящее поле океана.
Первый, Бен, был капитаном этой лодки, второй, Джон, бывшим сотрудником ЦРУ. Прошло несколько минут в тишине, потом Джон взглянул вверх, на голубое небо.
– Спутники нас, конечно, уже засекли…
Бен поправил немного сбившуюся фуражку.
– Нас видят, но мы в нейтральной зоне, нет причин для беспокойства. Сиди и дыши морским воздухом, очень полезно. И скажи, пожалуйста, кого я везу в холодильнике? Понимаю, это большой секрет, но ведь знаешь меня много лет, я не болтун, умею хранить тайны, иначе был бы почти адмиралом…
Его собеседник, человек в кепочке с длинным козырьком, чуть улыбнулся.
– Да, Бен, уверен, ты умеешь хранить секреты. Ho, во-первых, я уже не служу в ЦРУ, а в крупной промышленно-финансовой корпорации. А во-вторых, сам знаю очень немного…
Он замолчал, молчал и его собеседник, ждал, тогда продолжил:
– Этот человек в твоём холодильнике очень сильный экстрасенс из России, он когда-то столкнулся с нашим главным экстрасенсом, тот везде проходил как Кросби, хотя, конечно, настоящее имя было совсем другим. Подробности того поединка не знаю, но Кросби тогда погиб от инсульта…
Бен кивнул, снова поправил фуражку.
– Только что постригся, и она стала великовата… Да, я что-то слышал, но не придал значения. Рассказывай дальше, но скажу тебе честно – не верю во все эти чудеса…
Джон его сразу перебил:
– И совершенно напрасно, я читал надёжные документы, совершенно точно установлено: Кросби смог увидеть секретный завод русских по строительству подводных лодок в городе Северодвинске, даже ангар и саму лодку. Его информация была очень важной.
Бен не стал спорить.
– Может быть и так, но, я предпочитаю другое, более надёжное оружие. A если тот русский тоже попытался поглядеть на наши подводные лодки? Тут они с Кросби и сошлись в поединке.
Джон ответил не сразу, подумал.
– Очень возможно, хотя в документах об этом не говорится.
Скажу тебе другое, то, что увидел Кросби железно подтвердила наша агентура, причём из разных источников… – он снял кепочку, платком вытер вспотевший лоб. – Жарковато сегодня, у тебя в каюте прохладно, полный комфорт… Об этом русском я могу ещё кое-что рассказать, если хочешь.
– Давай, – согласился Бен. – Интересно послушать про разные чудеса.
– Это точные факты, то, что было на самом деле, – возразил Джон. – Протоколы полиции, показания очевидцев. Он ещё студентом на болоте был сильно искусан гадюками, яда в крови оказалось запредельно много. Должен был умереть, но выжил.
– Ну и что? – удивился Бен. – Вылечили, и всё.
– Не всё так просто, врачи не давали за его жизнь ни копейки. Слушай дальше, он жил в домике под высоковольтной линией электропередачи, долго, так сказать, облучался. И ещё – чуть не погиб: перебегал железнодорожные пути, упал и лежал между двумя поездами. Лежал долго – составы была длинными. Его крутило, вертело, но держался за землю, кое-как потом встал, выполз. Стресс огромный! Врачи говорили, все это могло способствовать развитию у него экстрасенсорики.
Бен качнул головой, заметил сочувственно:
– Да уж, досталось парню по полной программе. А что дальше? В чём проявились его сверхспособности?
– А вот в чём, слушай внимательно, – продолжал Джон. – Он сумел остановить машину – в двух шагах! – которая мчалась прямо на коляску с ребёнком.
– Как это в двух шагах? Она, всё равно, должна была сбить её, если скорость была большой.
– В том-то и дело. Он закричал, и машина не просто остановилась, а перевернулась на спину кверху колёсами. Есть показания очевидцев.
Бен широко улыбнулся, произнёс весело-недоверчиво:
– Очевидцы! Говорят так, врут, как очевидцы! Всё это случайные совпадения.
Джон не обратил внимания на его слова.
– Слушай дальше, во время суда он убил явного преступника, которого собирались оправдать. Закричал на него, и тот упал с инфарктом. Это подтверждено, есть и другие похожие случаи…
Они сидели, мирно беседовали, словно о хорошей погоде и ласковом, тихом океане. Бену действительно было интересно, а Джон рад был поговорить, ведь так намолчался за годы службы, да и всё, о чём рассказывал, совсем не секретная информация. Льстило ему и то, что показывает свою значимость.
– И что же дальше? – спросил Бен. – Как попал он ко мне на корабль? Я получил команду его отвезти без всяких комментариев.
Джон чуть нахмурился, ответил не сразу.
– Всё было достаточно сложно, мне пришлось попотеть. Этот парень отошёл от дел, стал инвалидом-пенсионером, и вдруг у него инсульт, впал в кому. В моей фирме узнали об этом, решили его вывезти из России и попытаться вылечить, чтобы потом узнавать все тайны конкурентов. Я забрал парня как покойника, добыл разрешение увезти на похороны к родственникам в соседнее государство, остальное легко. И вот здесь, рад встрече с тобой…
Бен покачал головой.
– Как тебе всё это удалось провернуть?
– Конечно, проблемы были, и немало. Но наши баксы все весьма уважают. А фирма их не жалела, для неё это мелочь, в случае удачи окупится сторицей. Там есть люди, которые умеют рисковать.
– А если нет? Если твой покойник вообще не проснётся?
– Спишут как производственные отходы, только и всего. – Джон вздохнул. – Всё может быть, ты прав. Но мне приказали, я сделал, что дальше, не моя проблема.
Капитан снял фуражку, вытер вспотевший лоб.
– Всё это очень интересно, ты, как всегда, сработал хорошо. Но здесь жарковато, давай уйдём, подышали воздухом и хватит до следующего раза.
Они встали и медленно удалились с палубы, сразу же появился матрос и унёс стулья. И через несколько минут лодка исчезла в глубине океана.
Глава вторая
1
…Синее, синее небо, словно великан покрасил такой ослепительно-яркой краской. Яркое солнце горит вверху как огромная электрическая лампочка, подвешенная высоко-высоко тем же великаном. И ни ветерка – отличный летний денёк! Отряд ребят из пионерского лагеря с весёлым смехом-криком бежит к речке – купаться! купаться! Среди них и Сережа, невысокий, светловолосый, торопится, не отстаёт от других.
На берегу все скинули майки и с визгом в тёплую, ласковую воду, только брызги во все стороны. Плывут, машут руками и ногами, балуются, толкают друг друга.
Плавать не умеет, стоит возле берега, обливается тёплой прекрасной ласковой водой, потом заходит поглубже – по пояс, по грудь – хорошо! Идёт дальше, уже по шею и… И проваливается в яму! Глотает воду, захлёбывается, хочет кричать и не может. Воздуха нет, темнота в глазах…
– Мама! Мамочка!
Это ему только кажется, что кричит, на самом деле молча опускается на дно…
Увидели, вытащили, положили на горячий песок, пришёл в себя, жадно дышал…
А если бы не увидели, не вытащили – тогда что?
Что тогда?
2
…Сергей с трудом открыл глаза – он плавал в какой-то странной, густой и красной жидкости, похожей на кровь. А, может, это и была кровь? Но откуда взялась и почему так много?
Грудь сдавило, дышать нечем, замахал изо всех сил руками, и вынырнул, выплыл.
И сразу кровь исчезла, вся до капельки, уже сидел на кровати, испуганно оглядывался, не мог понять – куда попал? Пустая комната, белые стены, высокий потолок… Где это он? И главное – кто он? Не помнил ничего, совсем ничего, в голове пустота, чернота и пустота.
И вдруг увидел – вверху, в углу паук! Но не маленький, домашний и безобидный. А страшный – до ужаса! Размером с яблоко, и верхняя половина светло-коричневая, как и у яблока. А нижняя – чёрно-мохнатая, и лап тысяча! Все тёмно-красные, тоже мохнатые, и на концах клювы-коготочки. И вообще кошмар – по самой середине паука проходили глаза! Сплошной линией, все чёрные, и все глядели на Сергея. Глядели и не моргали! Сейчас опустится на длинной паутинке, высосет кровь…
Рванулся, бежать, бежать скорее! И страшная боль пронзила его всего, с головы до пяток. Почернело в глазах, потерял сознание, а когда очнулся…
3
А когда очнулся, оказался в болоте. Темнота, до рассвета ещё далеко, по колено в черно-коричневой жиже – воняет страшно. Рядом баба Ага – старуха у которой снимал комнату, лет ей то ли семьдесят, то ли все девяносто. Местная колдунья— целительница, лечит всех от всех болезней. Уговорила его вместе пойти ночью – обязательно ночью! – выкапывать какой-то волшебный золотой корень.
– Сёмка! – закричала баба Ага, почему-то упрямо звала его так, он и не поправлял, пускай, какая разница.
– Сёмка! Живо за мной! Чую, корешок совсём близко! – и резво запрыгала по кочкам. – Не отставай! Шевели живее копытами!
В резиновых сапогах было холодно, тоненькие, да и рваные, носочки совсем не грели. Хотел уже двинуться за старухой, но вдруг…
Вдруг с ужасом увидел совсем близко на ржавой кочке змею! Гадюка стояла на хвосте и пристально глядела на него чёрными злобными глазами. Не очень большая, но очень страшная! Змей Сергей вообще не любил, ненавидел и ужасно боялся. Замер, стоял неподвижно, глядел как у гадюки высовывается из пасти жало, высовывается и прячется. И, вроде бы, даже капает зелёный яд… И догадался – сейчас прыгнет на него!
И гадюка прыгнула! Но сразу взмахнул лопатой – была в руке, чтобы копать корень, – и ловко отрубил у неё голову!
Бабка Ага как-то увидела, унюхала и тут как тут – козой припрыгала по кочкам, завопила:
– Ирод проклятый! Ты чё творишь? Это же Яшка, царь болотный! Убил Яшеньку, и нет тебе за это прощения! Будь ты проклят!
Замахала палкой и попрыгала по кочкам дальше, продолжала что-то кричать. Не видел её, не слушал, а глядел как из болота…
Как из болота, из чёрной густой жижи, выползают змеи, сотни, нет – тысячи гадюк! И кидаются на него!
Прыгают с кочек, пытаются достать до лица, до рук, кусают ноги – тоненькие, хлипкие штаны, подделка под джинсы…
Допрыгивают до груди – курточку не прокусывают, но многим удаётся цапнуть за шею, и руки уже все в крови от укусов.
– Вон! Пошли прочь! – замахал Сергей руками, ловил змей и кидал под ноги, и напрасно, курточка вдруг расстегнулась, а легкая рубашка-безрукавка для гадюк не помеха.
Отрывал гадюк от груди, бесполезно, их всё больше и больше, и в смертельном ужасе завопил:
– Сдохните! Сдохните все!
И – о, чудо! Гадюки сразу исчезли, свалились в болото и только зарябило в мутной воде.
Ещё не веря в спасение – скорее, скорее! – запрыгал по кочкам к сухому месту под деревьями. Голова кружилась всё сильнее, вспомнил про мазь, баба Ага дала баночку, если вдруг укусят. Открыл – мазь чёрная, пахнет отвратно, и, начал быстро мазать укушенные места. Сразу закричал от боли – словно кипятком ошпарило, но кое-как выдержал, вымазал всю баночку, и только тогда потерял сознание.
Очнулся – день уже клонился к вечеру, пролежал так долго. Но мазь помогла – укусы почти не болели.
4
Добрался до домика – едва живой! – сел на лавочку у двери, тяжело вздохнул, ну и ночка! Спасибо бабке Аге! Опустил руку, поднял маленький медный колокольчик и позвонил:
– Динь-динь-динь, – ласково-тихонько запел он, и увидел себя маленьким мальчиком в светлой курточке. На звоночек сразу прибежал рыжий котёночек, у него было три имени: утром Барсик, днём Барсук, а вечером Барселон. Тогда мальчик весело и счастливо жил в большом городе с мамой и папой…
Сергей позвонил снова, ждал – сейчас придёт котёночек.
– Динь-динь-динь…
И он пришёл!
В комнате возник и заполнил её всю огромный котюга!
Весь рыжий-рыжий! Словно костёр!
Полосатый, как зебра!
Толстенный и длиннющий хвостюга загибался вверх кренделем и почти лежал на спине!
А роскошные усы топорщились в стороны!
И на каждом сидело по маленькой птичке!
Что-то весело чирикали и улыбались!
Котюга поглядел на Сергея:
– Вот и я! Привет-привет!
– Где был? – спросил его.
– Мур-мур-мяу! На охоте в лесу, где же ещё!
– И как охота?
– Поймал сто мышей! А, может, и больше! Не считал!
– Молодец! А сколько там ещё осталось?
– Много! Всех переловлю! – громко ответил котюга и сразу исчез. В комнате наступила темнота, но Сергей видел, как там, вверху, шевелятся страшные пауки…
5
Человек в белом халате сладко дремал перед большим экраном монитора. Но вдруг проснулся – там ровная белая линия заменилась на волнистую змейку. Сразу вскочил, закричал в микрофон:
– Алексей Иваныч! Серёга очнулся!
– Иду! – раздался громкий ответ из невидимого динамика. И через несколько минут в комнату быстро вошёл, нет – вбежал! – ещё один человек в белом халате, немного постарше первого с более солидной, плотной фигурой. Волосы редкие, светлые, большие залысины, крупные круглые очки с чуть затемнёнными стёклами, сел в соседнее кресло, впился глазами в монитор.
А там продолжала бежать чуть волнистая белая нитка. Несколько минут глядел на неё молча, потом сказал негромко:
– Проснулся, это очень хорошо, я уже сомневаться начал.
Первый человек в белом халате сразу подхватил:
– Теперь будет полный порядок, парень крепкий, двужильный, такое перенёс и не помер. Ещё денек поспит, а там и глазки откроет.
Оба врача, а судя по белым халатам, они были именно врачами, молча смотрели на экран, на чуть угловатую белую линию жизни незнакомого им Сергея.
Второй врач, который пришёл позднее, был известным в своей профессиональной среде неврологом, Алексеем Ивановичем Смирновым, история жизни у него была довольно простая: учился в Москве в престижном медицинском вузе, после окончания работал весьма успешно, быстро стал не только кандидатом, но и доктором наук, поехал на стажировку сначала в Европу, потом в Америку. Его там уже знали и почти сразу предложили работу в научном центре с высокой зарплатой. Не думал долго, согласился, тем более начался у него роман с очень красивой и очень богатой соседкой по кабинету – тоже врачом неврологом.
История другого врача, Николая Петровича Мухина, была похожа на историю Смирнова, похожа, да не совсем. Тоже учился в Москве, тоже попал за границу, прельстился большими деньгами и остался там. С той только существенной разницей, что как врач и в подмётки не годился Смирнову, это все прекрасно понимали, да и он сам. Ещё в школе, а потом и в институте, за ним прочно закрепилось пренебрежительно-снисходительное имя «Муха» и ещё иногда просто Коля-Петя. За всё это Мухин смертельно ненавидел всех, в том числе и своего шефа Смирнова.
Жизнь повернулась так, что вдруг Смирнова пригласили на работу в крупную промышленно-финансовую корпорацию, сначала сразу отказался, но, когда ему назвали сколько будет получать, согласился, ведь к деньгам был весьма неравнодушен. Позвал с собой и Колю-Петю – по условиям контракта мог взять одного помощника по выбору. Конечно, и тот сразу же согласился.
Сейчас они пристально глядели на чуть волнистую линию на экране монитора, линию жизни человека, который лежал в соседней палате, и было совершенно неясно, останется ли он жить, или скоро остановится сердце, их такая выгодная работа закончится. И оба думали только о том, что потеряют большие деньги.
Наконец Коля-Петя прервал затянувшееся молчание.
– А если стукнуть его током? Может сразу зашевелится.
Смирнов только вздохнул – глупее ничего и придумать было нельзя, и ответил немного грубовато:
– Ты, Муха, совсем дурак или прикидываешься? Это его сейчас убьет. Нет, пусть лежит спокойно, продолжай капельницы и уколы.
Коля-Петя сразу заулыбался.
– Это верно и очень даже правильно – бабки нам капают каждый божий день. Пусть отдыхает хоть год, лишь бы не загнулся.
6
Человек в палате был Малинин, Сергей Васильевич. Когда-то, не очень даже давно, приехал из небольшого посёлка в областной город, поступил в пединститут на историко-филологический факультет, хотя не любил ни историю, ни литературу. Конечно, лучше бы на астрономию или биологию, изучать звезды и генетику куда интереснее, но экзамены по математике, физике и химии его пугали до смерти.
Учился легко, с удовольствием, всё было интересно, а жил трудно – стипендия копеечная, переводы от дяди-пенсионера приходили редко и маленькие. Каждый был праздником, в этот день в буфете столовой покупал две бутылки пива и долго сидел за столиком, пил медленно, наслаждался, хотя было оно горьковатым и мало приятным.
Повезло ему с квартирой, общежитие, конечно, не дали, снял комнатку у местной знахарки-целительницы бабки Агафьи, совсем бесплатно. Только договорились, что во время её отъездов станет караулить дом. А что там караулить? Ничего нету, кроме разных пакетов с сухой травой да банок с мазями. И никто к бабе Aге и не полезет в дом, её в этом маленьком посёлочке за железнодорожными путями все побаивались.
Но ничего этого, и многого другого, Сергей не помнил, лежал в черноте и видел только тех самых страшных пауков, сидели на стенах, на потолке, глядели сотнями разноцветных глаз, глядели не мигая, только шевелили своими мохнатыми лапами и готовились прыгнуть на него…
Глава третья
1
Сергей лежал, не открывая глаз, боялся, если откроет, то снова увидит страшных пауков. Слава Богу, теперь они исчезли, но ведь вернуться могут каждую секунду.
Из комы он благополучно выбрался и чувствовал себя неплохо, только всё время кружилась голова и звенело в ушах. Немного вернулась память, помнил какую-то большую больницу, сердитого врача, спорил с ним, даже ругался, а потом провал, чернота…
Открылась дверь, и в комнату на коляске въехал Мухин, слез с неё, весело заулыбался.
– Вот, привёз тебе карету, поедем дышать свежим воздухом, хватит тебе валяться. Тут у нас свой зелёный уголок, вроде парка, птички-синички летают, жуки всякие ползают, тебя ждут не дождутся.
Глядел на него без улыбки, конечно, на воздух очень хорошо, но это не главное. А главное – где он, Сергей, находится? Как сюда попал? Сколько ни спрашивал Мухина, тот ничего не говорил. И, всё-таки, спросил снова:
– Скажите, наконец, где я нахожусь? Как сюда попал?
Коля-Петя продолжал улыбаться.
– Скоро узнаешь, все вопросы к шефу, главному врачу, он тебя просветит что к чему, а моё дело маленькое – приказано обеспечить тебе прогулон. Так что – поехали!
Больше разговаривать с ним Сергей не стал, прогулка – это очень хорошо, скорее осторожно сел на кровати, но голова закружилась сильнее. Мухин сразу подскочил, подхватил его как ребёнка, поднял и посадил на коляску.
Коляска эта была не простая, с мотором, на аккумуляторе, и Сергей вдруг вспомнил – когда-то, в другой жизни, в другой больнице ездил на такой, вот и кнопки управления на подлокотнике. Нажал одну, и коляска медленно двинулась в открытую дверь. Выехал в широкий коридор и повернул направо – там холл, выход на волю из тюрьмы.
Мухин шёл рядом и болтал без остановки. Ожидал увидеть других врачей, медсестёр – но коридор пустой, никого нет.
Въехал в светло-стеклянный холл и остановился, там, на воле, зеленели деревья, ярко горело солнце, синее, чистое небо…
– Отсюда хрен выйдешь, и войдёшь тоже, – веселился Мухин. – Специальное устройство открывает двери только шефу и мне, гляди. – Он подошёл к широкой, тоже стеклянной двери, засунул руку в какое-то отверстие, и дверь медленно разъехалась.
– Вот и все дела, – вышел, оглянулся, – Давай живее!
Сергей торопливо нажал кнопку, ему натерпелось выйти на воздух, и коляска выехала из здания.
2
По обе стороны неширокой дорожки незнакомые деревья, увидел и несколько пальм – сердце сразу замерло, – это не Россия! Его увезли куда-то далеко. А за деревьями…
За деревьями стояла высокая стена – забор из серых бетонных плит!
– Ничё себе стенка, гляди в оба! – весело продолжал Мухин. – Через неё не перескочишь – два метра! Это тебе не фунт изюма, вверху проволочка под током. Кто сунется, сразу кирдык! Отсюда не сбежишь, так и знай!
Сергей молчал, уже понял – он в тюрьме, надо из неё скорее выбираться… Но как?
А Мухин веселился:
– Ха-ха! Главный фокус в другом, тебе никогда не угадать!
Хоть было не очень интересно, спросил:
– Какой? Конечно, не угадаю.
– Гляди, только не упади от радости! Бегут к тебе гости!
Сергей посмотрел, и верно – чуть не грохнулся с коляски, на дорожке два железных пса-робота!
Длинные лапы двигались мерно-уверенно!
Туловища нет, только торчат ребра грудной клетки, словно проволочная корзина!
Головы опущены вниз, рты приоткрыты, видны острые зубы!
И глаза! Глаза горят красными огоньками!
Первый, большой пёс был ростом как обычная дворняжка, второй совсем маленький – Щеня – словно кошка.
Сергей чуть не потерял сознание, скорее закрыл глаза, а псы с тихим стукотком железных лап пробежали мимо.
– Ты их не боись, – беспечно сказал Мухин. – Не тронут тебя, меня и шефа, такая программа заложена у них в башке. Может они нас вообще не видят. Открывай глазки, давно прочесали мимо, но скоро вернутся, бегают здесь днём и ночью, аккумуляторов на них не напасёшься.
Сергей открыл глаза, дорожка пустая, поехал к большому дереву, остановился в тени. Мухин одобрил его выбор.
– Вот само то! Сиди тут в тенёчке, ветра нету и мухи не кусают! Отдыхай, можешь даже подремать чуток, никто сюда не придёт, нет тут никого, кроме нас. Да ещё скоро шеф явится, дыши озоном, пока, чао-какао!
Мухин махнул рукой и резво побежал к дому, а Сергей глядел на забор, на блестящую вверху проволоку в несколько рядов. Неужели и правда, она под смертельным током? Разве так можно? Скорее всего, Коля-Петя врет, просто брешет…
И тут, словно в ответ на его мысли, увидел, как на дереве весело прыгают-чирикают зелёно-жёлтые птички, не очень большие, но и не маленькие. И вот одна подлетела к забору, села на проволоку, и…
И беззвучно вспыхнула, мгновенно сгорела и чёрным пеплом упала.
Сергей вздрогнул – куда, всё-таки, он попал? Какой-то просто Освенцим…
Быть тут больше не мог, глупые птички всё прыгали на дереве.
– Улетайте! – крикнул им громко, нажал кнопку коляски и двинулся дальше по дорожке. Но ехать оказалось некуда, перед ним та же стена, та же проволока. Остановился, голова гудела, всё вокруг кружилось. Снова понял – попал в тюрьму. И вдруг увидел – с ближнего дерева глядит на него тот же страшный паук, глядит не моргая, шевелит мохнатыми лапами…
Скорее закрыл глаза и очутился в другом месте, в небольшом зелёном парке его пединститута. Сидел на скамейке – только что вышел из столовки после обеда.
А обед был такой – очень смешной. Денег осталось на три стакана сладкого и горячего чая. Отдал последние копейки и скорее унёс его на дальний столик, там на тарелочке горкой лежал бесплатный хлеб. Быстро с чаем прибрал половину – вкуснота! Остальное аккуратно завернул в бумажные салфетки и сунул в карман.
На скамейке в сквере хлеб не спеша, доел, хоть и без чая, всухомятку, хорошо, жить можно…
Глава четвертая
1
Сережа в нарядной, белой курточке с большими пуговицами, торопится, скорее в кино! На мировую, смешную комедию, там толстяк ткнул вилкой в поросёнка на блюде, думал тот жареный. А свин оказался живой, заверещал, подскочил и убежал! Просто смехотушка, обхохочешься!
Солнышко светило, день тёплый и вообще всё прекрасно! Папа пришёл с работы почему-то очень рано, и мама тоже была дома. Папа обнимал его и целовал, потом подкидывал вверх и ловил, было так здорово и совсем нестрашно! Только смеялся и кричал: