Ламантин

Мартин Хорган прибыл в городской зоопарк по поручению начальства, чтобы уладить, как ему сказали, небольшое недоразумение. Все, что от него требовалось – подключить ультразвуковое устройство к радио в зоопарке и стереть память всем присутствующим, не позволив им запомнить то, чего им запоминать не следовало. Дело казалось пустячным, ведь он проделывал этот трюк уже десятки, а может быть, и сотни раз.

Но то, что он увидел, когда оказался на месте происшествия, никак нельзя было назвать небольшим… Не слишком озабоченные последствиями своего визита, инопланетные гости попытались выкрасть из зоопарка настоящего живого ламантина, используя гравитационный луч. Что-то в их плане явно дало трещину, и теперь туша несчастного животного (или, вернее сказать, ее половина), разрубленная вдоль позвоночника, парила в воздухе примерно в двадцати футах над землей. Кто-то словно рассек тело ламантина огромной катаной, заточенной так остро, что срез получился невероятно гладким, поти изящным. На фоне темно-багровых, практически черных внутренностей, чудом остававшихся внутри туши, можно было различить белесый силуэт скелета.

Хорган никогда не считал себя впечатлительным, но увиденное заставило его завтрак медленно подняться к горлу, так что он смог почувствовать кисловато-горький привкус полупереварившегося сэндвича, наспех съеденного прямо в такси. Ему ничего не оставалось, кроме как сглотнуть подступивший сгусток рвоты и сосредоточиться на выполнении миссии. Стараясь не поднимать глаз, он стал пробиваться сквозь паникующую толпу к радиобудке. В тот момент он испытывал нечто сродни зависти по отношению ко всем этим людям. Да, может быть, сейчас они напуганы, но завтра каждый из них проснется и даже не вспомнит о том, что видел. Но не Хорган. О нет, ему не достанется такого сладкого приза, и образ мертвого расчлененного ламантина будет преследовать его в ночных кошмарах, как и все те ужасы, что ему удалось повидать за все годы службы в управлении.

Добравшись до радиобудки, Хорган сунул руку во внутренний карман пальто, чтобы достать устройство и замер: там ничего не было. Наверное, собираясь в спешке, он положил его на комод в прихожей и так и оставил там. Кисло-горькая масса вновь заполнила его глотку, но на сей раз причиной тому была подступившая к горлу паника. Что ему делать? Позвонить начальству и сообщить о том, что он забыл взять с собой устройство для стирания памяти означало лишиться премии. И это не говоря о том, что ему пришлось бы выслушивать долгую монотонную речь этого старого придурка Бишепа, протирающего штаны в офисе и ни разу не бывавшего ни на одной операции.

Мысли, словно осы, бились в его голове мерзким жужжащим роем, жалили в тонкие стенки черепа одна больнее другой, не давая покоя. Ему казалось, голова и правда вспухла, словно от уколов тысячи крохотных жал, наполненных смолистым ядом. Помощи ждать было неоткуда. Нужно было выкручиваться самому. И прежде, чем Хорган успел осознать, что творит, его рука дернула выключатель радиорубки – раздался тихий щелчок включения микрофона – и его голос, на удивление ясный и уверенный, проник по проводам в каждый из динамиков, прикрепленных к высоким серым столбам по всей территории зоопарка.

– Дамы и господа, меня зовут Артур Стэтфилд и я прибыл из Дэнверской лабаратории по работе с химическим оружием, чтобы рассказать вам, что произошло на самом деле, – ложь сорвалась с кончика языка сама собой, и Хорган, пораженный тем, насколько легко она ему далась, продолжил: – Возможно, вам кажется, что все вы видите нечто необъяснимое, некое животное, якобы парящее в небе, но это не так.

Толпа стала собираться вокруг радиорубки, гул паникующих людей заметно утих, и кто-то из стоящих ближе всего к Хоргану выкрикнул:

– Что же, по-вашему, мы все сошли с ума?

– Разумеется нет, сэр. Я лишь хочу сказать, что все, что вы видите – лишь массовая галлюцинация, вызванная выбросом ядовитого газа в атмосферу. Мы признаем свою ошибку и уверяем вас, что всем пострадавшим гражданам будут поставлены бесплатные прививки, нейтрализующие действие яда, – снова ложь. Хорган и не думал, что умеет так правдоподобно лгать, ведь его стерва-жена всегда ловила его на лжи, какой бы тщательно отрепетированной ни была его речь и как бы он ни старался скрыть от нее правду.

– Но если это галлюцинации из-за вашего яда, почему все мы видим одно и то же? И почему вы его не видите? Что-то я не наблюдаю на вас никакой защитной маски, – проклятый умник, казалось, нарочно вставлял Хоргану палки в колеса. Когда же он наконец заткнется?

– Это связано со спецификой воздействия яда на зрительную кору мозга. Сигналы от зрительного восприятия и сигналы от центра воображения движутся в полярных направлениях и воссоздают специфическую картинку на основе полученной извне информации. То, что вы видите, на самом деле является всего лишь огромной серой тучей, только и всего. Я же не вижу никакого монстра, потому что перед отъездом из лаборатории уже поставил нейтрализующую действие яда прививку, – на мгновение Хорган замер, испугавшись, что кто-то в этой толпе мог опровергнуть сказанный им бред, почерпнутый из псевдонаучной программы, которую он видел по телику на прошлой неделе. Но все молчали. Даже умник, казалось, готов был поверить в его фальшивую правду. И тогда, чтобы закрепить успех, он с уверенность поднял голову вверх и устремил свой взгляд на «облако». Ему снова стало дурно, но он лишь сжал кулаки в карманах пальто, и продолжил с уверенностью смотреть на окровавленную тушу мертвого ламантина.

«Лже-е-е-е-ц»» – голос, холодный, металлический, раздался словно из ниоткуда.

– Что, простите? – он был уверен, что все расслышал верно, но в то же время ему чудилось, будто бы голос прозвучал не из толпы, а где-то внутри его сознания. Неужели он так перенервничал?

– Я спрашиваю вас, когда нам сделают прививки? И насколько опасен этот ваш газ? – задал вопрос мужчина, стоящий в первых рядах у радиорубки.

«Лже-е-е-е-ц»» – голос стал более резким, напористым, он словно просочился прямиком в радиорубку, заполнил ее, окутал Хоргана вязким металлическим скрежетом. На мгновение ему показалось, что он чувствует металлическо-медный привкус крови во рту. Крови кого? Парящего в воздухе мертвого ламантина?

– Вы можете обратиться в любую из клиник города, мы предоставим вакцину каждому отделению, – медленно протянул Хорган, продолжая пялиться на ламантина. Тот, казалось, придвинулся ближе и теперь находился всего в каких-то пятнадцати футах от радиорубки, хотя Хорган мог поклясться, что всего несколько минут назад расстояние между ним и расчлененной кровоточащей тушей было не меньше сорока. – При условии, что вы сделаете прививку, действие яда никак не скажется на вашем здоровье.

«Лже-е-е-е-ц» – на сей раз голос прозвучал тихо, вкрадчиво, прямо над ухом Хоргана. Он содрогнулся, и страх липким тягучим комом на мгновение завис где-то в области спинного мозга, а затем растекся вдоль позвоночника, как свежая смола растекается по поврежденным стволам молодых сосен.

«Лже-е-е-е-ц».

«Лже-е-е-е-ц».

Голос звучал теперь почти беспрерывно, звучал прямо в его голове, пульсировал там, заставляя мозг Хоргана вести себя так, словно он был бомбой, готовой взорваться в любой момент и разлететься мелкими осколками и шрапнелями на десятки миль вокруг. Он заполнил его голову, его мысли, он проник в его кровь, тек по венам расплавленным металлом, сдавливал холодной железной рукой легкие, не давая им наполняться кислородом. Он не был материальным, не был настоящим, и Хорган знал это, но чувствовал, как нечто убивает его изнутри.

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – сжимая голову вспотевшими руками, истерично кричал он, но голос не утихал. – Кто-нибудь, заткните его! Заткните! Закройте ему чертову пасть!

Хорган поднял глаза на толпу, не понимая, почему эти кретины стоят как истуканы и не пытаются помочь ему, и с ужасом отпрянул к задней стенке радиорубки: толпа исчезла. Лишь только громадная туша мертвого ламантина, придвинувшаяся еще ближе к Хоргану, парила в воздухе. Теперь она была так близко, что он мог разглядеть органы внутри: сморщенный мешок с торчащими наружу трубками, вероятно, был сердцем, а внизу виднелись ошметки разваливающихся кишок, все еще свитых местами в кольца словно ядовитые змеи.

«Лже-е-е-е-ц».

«Лже-е-е-е-ц».

– Заткнись! Заткнись! – продолжал кричать Хорган, забившись в угол радиорубки.

Слезы текли из его глаз тонкими струйками и смешивались с каплями крови ламантина, нависшего теперь прямо над ним.

Голос не умолкал.

***

– Летальный исход в камере №007425, сэр. Подопытный – мистер Мартин Хорган, землянин.

– Я ведь говорил тебе, Квинс, он не готов к испытаниям. Что ж, избавься от тела. Ввести сыворотку подопытной в камере №007426, Лайле Хорган.