Дневник некроманта

Глава 1: Смерть Брезана

Угрюмые тучи сомкнулись над Асилотой – шпили башен скрылись в седом тумане. Свинцовые капли заколотили в оконные пластины, растворяя очертания улиц.

– Не лучшая погода, чтобы вешаться. Но тебе, разумеется, виднее, – сказал я, глядя на Брезана. Точнее – на его ноги, болтающиеся на уровне моего лица.

У меня странная привычка говорить с теми, кто замолк навеки. Хотя шанс ещё был. Когда душа оставляет тело, есть ещё около часа, чтобы достучаться до неё.

Позже вместо неё уже явится какая-нибудь нечисть в нелепом маскараде и начнёт вякать про завещания, несостоявшихся наследников, нехватку зелёных ботинок в гробу.

Эти их вечные игры с доверчивыми людьми.

Души не пекутся о бренном мире – нисколько.

К моему несчастью, кстати. Разговорить их трудно. Особенно, когда на хвосте храмовники.

Святилище тут недалеко. Эти псы чуют «чёрную магию» за версту… Когда до них дойдёт: нет никакой чёрной и белой магии – есть просто магия. Что ж, глава Храма – архиведий Бранта, а не я. У него своя позиция: некромантия – под запретом, общаться с душами – тоже нельзя. Даже мне, советнику короля.

Тем более в разгар дня, посреди города. Но выхода не было: я должен был связаться с Дизубом, а Брезан – единственный, кто знал его адрес.

Я взял уголёк из погасшего камина, наспех начертил ловушку, прошептал призыв, раздвинул преграды стихий.

И вот над полом, словно дымка, начал проступать силуэт, принимая облик ещё недавно живого знакомого. Я позаботился о том, чтобы он стоял спиной к своей оболочке. Хоть самоубийц не удивляет собственная смерть, перестраховаться не помешает.

– Брезан, – обратился я к душе, – сын неизвестного рода, рождённый Баратой. Я хочу знать, как найти Дизуба.

Его черты проступили очень чётко: широкое лицо, крючковатый нос, большие глаза. Во взгляде такое спокойствие, будто при жизни он был мыслителем, а не сапожником. До ответа душа не снизошла, лишь чуть заметно хмыкнула.

– Брезан, это очень важно! – прошептал я. – В письме, которое я получил, говорится о возрождении культа Чёрного Зла. Ты ведь знаешь, что это и к чему приведёт…

Он-то знал. Вот только отныне это уже не его забота.

Минут десять я тщетно пытался разговорить безразличную душу. Молчание редко действовало мне на нервы, но тогда… От напряжения сводило челюсть. Ловушка едва втиснулась между телом и стеной – я вжался так, что дышал через раз и одновременно вслушивался.

Если бы не шум дождя… Храмовники и так всегда крадутся, как крысы, пока не выпрыгнут, как гепарды, и не заревут, как кабаны. Так и ждал, что она вот-вот распахнётся.

– Я тебя не отпущу! – сорвалось с губ в унисон с раскатом грома. – Будешь тут стоять! Как тебе такая загробная жизнь?

То, что я пообещал, мягко говоря, невозможно. Но душа, не ведая законов смерти, вздрогнула.

– Если тебе так нужно… – будто пропели миллионы эх, – Дизуб живёт в…

Всё-таки это был не мой день. В этот самый миг дверь рядом со мной распахнулась, изба закачалась, как маятник.

Тусклый свет в проёме заслонило несколько силуэтов в плащах. Порыв ветра принёс запах мышиной отравы и хозяйственного мыла, оповещая: дело дрянь. Металл звякнул о порог.

– Попался, проклятый некромант! – раздался хриплый крик.

Говорят, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Вот я перепрыгнул… всю комнату и уже стоял у окна.

– Не дайте ему уйти!

Пока они втискивались в двери я ударил молнией по оконным пластинам, осколки брызнули в разные стороны, открыв путь к отступлению… И, как положено проклятому некроманту – стал невидимкой.

– Смерть чернокнижнику! – громыхал командир.

Один за другим храмовники принялись выскакивать в окно, думая, что следуют за мной. Их собственная магическая аура в тесном помещении мешала обнаружить меня. А я стоял в шаге от них и оценивал, кто лучше прыгнет и яростнее крикнет «А-а-а-а!». Жаль, этаж первый, а будь хотя бы второй – смотрелось бы более эпично.

Оставшиеся принялись стирать начерченную мной ловушку, наперебой шепча молитвы. Все мои усилия напрасны. Я не успел узнать то, ради чего рисковал, уже через пару минут душа Брезана исчезнет из этого мира. А Дизуб так и не получит важное послание.

"Какого чёрта, парень, тебя так потянуло в ад?" – мысленно чертыхнулся я.

Последний раз взглянул на самоубийцу – пора и мне прыгать в окно. Как вдруг душераздирающий вопль буквально пронзил уши.

Я обернулся. Святоши прервали ритуал неправильно: кто-то раньше времени стёр последнюю линию. Сказочные недоумки!

Душа Брезана повернулась и увидела своё тело. Но впервые я готов отвесить им за это поклон: ведь если душа испугалась, значит, это не было самоубийство. Я бы никогда не узнал!

Сами они, конечно, не обратили внимания на случившееся, продолжали своё занятие, осторожно вынули Брезана из петли. Голоса душ они не слышали, некромантию им не преподавали даже теоретически – глупо и подозрительно, не правда ли?

– А ну, посторонись! – я накинул капюшон, на случай если кто-то из них развеет невидимость, и метнулся туда.

Знаю я этих святош: сейчас схоронят «грешного самоубийцу» подальше от кладбища, и ни тела, ни виновного не найдёшь.

– Ар-р-р! – возмутились они и похватались за мечи. Иногда мне кажется, что их солдаты вообще не умеют говорить – только рычать, вопить и молиться.

Я приготовился к атаке. Главное – рассчитать силы: слишком слабо – не победить, слишком сильно – слухи о могущественном некроманте, а далее проверки, костры. Придётся залечь на дно на месяцы.

Я начал с базы: «Паралич». Ответом была «Блокировка». Да такая, что отлетевшая энергия чуть не выбила мне зубы. Хорошо подготовились, видно, артефактов на них немало.

Следом на меня уже летел храмовник с мечом – невидимость моя рассеялась. Вступать в битву рискованно и некогда.

Я поднял руки, создав световой эффект, сам сощурился и успел увернуться от удара. Противники замерли ослеплённые и опять забормотали что-то неразборчивое.

А неплохо вышло, к тому же вполне легально: световые эффекты – самая безобидная школа Волшебства. Буду использовать чаще.

Я схватил Брезана, взвалил его на плечо и рванул к двери.

Глава 2: Дама в беде

Теперь-то я не мог расстаться с Брезаном – он единственный, кто мог вывести меня на убийцу. Правда, пока что это я его вёл… вернее тащил. Приходилось бежать с ним на руках, что почти невозможно, особенно когда твой день без того стремительно катится в преисподнюю.

Ноги скользили по мокрой глине, угрожая согнуться, сломаться и оставить меня тут же гнить. Лицо хлестал ледяной дождь, а плащ отяжелел, затрудняя движения. Всё это выматывало. Но Брезану, пожалуй, ещё хуже – он мёртвый. Не лучшее состояние, чтобы гулять под дождём.

Конечно, я мог бы заставить его левитировать, высушить нас обоих, замедлить капли или даже уговорить облака разойтись, но магией пользоваться нельзя. Храмовники наверняка уже принюхиваются где-то неподалёку, высматривая «стихийные колебания» и повод сжечь кого-нибудь на костре. Хорошо, что у меня есть артефакт невидимости. Без него бы далеко не ушёл… Хотя я и так далеко не ушёл.

Выбежал на мостовую – и рухнул на колени, уложив Брезана на скользкие камни. Где спрятаться?.. На углу торчало унылое заведение с вывеской «Клуб». Пропахшее брожением и гарью до тошноты. Почему у них всегда что-нибудь подгорает?

«Ну же, Создатель, хоть каплю удачи…»

Видимо, мои молитвы были услышаны: с другой стороны дороги остановилась коляска. Я тут же рванулся к ней, влетел на подножку, закинул Брезана внутрь, одним движением сдёрнул оторопевшего возницу с козел и хлестнул поводья.

Коляска с грохотом понеслась по городу, обдавая витрины дождевой водой. Трясло так, что приходилось время от времени левитировать – иначе бы я рухнул под колёса. Спасибо хоть столице за ровные мостовые.

Наконец в сером мареве вынырнули башни дворца – значит, Центральная площадь рядом. Я рискнул ускориться: с пальцев сорвалась энергия, осветив поводья жёлтым пламенем. Лошадь заржала, в гриве сверкнули искры, и коляска буквально взлетела над камнями.

Через пять минут я оказался на другом конце города, оставив храмовников тонуть в своей святой бессмысленности.

Я сбавил ход, переводя дух. Дождь почти утих, дорога блестела в тусклом солнечном свете. Всё вокруг замерло в почтительном молчании – как всегда, когда стихия напоминает о своей силе.

Плащ соскользнул с плеч, стоило отвести руки назад. Я отжал волосы, запрокинул их за спину. Сушить одежду не стал – жалко тратить силы. Путь лежал к лесу, мимо кладбища и пустыря, которому уже подбирали надгробья.

Спрятавшись за деревьями, я остановился, открыл дверь в салон – и замер.

Внутри послышался шорох. Я вздрогнул. Никто не должен шевелиться. Я ещё не начинал ритуал.

Может, мышь? Змея?.. Почудилось?

Шорох повторился, за ним – сдавленный человеческий стон.

Я подпрыгнул так, что задел головой козырёк и едва не опрокинул повозку. Холод пробежал по позвоночнику.

Не смерть пугает некроманта – а жизнь. Особенно там, где её быть не должно.

Солнце мешало разглядеть происходящее. Я создал шарик света и испытал одновременно и облегчение, и тревогу. В повозке было двое: тело моего приятеля – слава Создателю, всё такое же бездыханное, и… женщина. Мокрая, бледная, дрожащая, но живая.

– Чёрт побери! Откуда ты взялась?

Она не отвечала, только дрожала.

– Слезь с него, – кивнул я на Брезана. – Ему и так досталось.

Женщина опустила голову, взглянула на Брезана… и в следующий момент её визг свёрлами вонзился в уши, сотрясая мозг, отразился от дальних могил – повезло им, что мёртвые. А незнакомка уже вскочила, всплеснула руками, кинулась вперёд, споткнулась… Бог мой! Встретившись со мной взглядом, завизжала ещё громче:

– Помогите! По-мо-ги-и-и-те!!!

– Если дадите мне шанс отнять руки от ушей – помогу, – постарался перекричать её я.

– Мертвец, это мертвец! – не слушала она.

– Да знаю я! Спокойно, он ничего вам не сделает. За это могу ручаться.

– Кладбище, там кладбище! – она указала на горизонт, где виднелись могилы, словно специально подгадали для трагедии: закат уже окрасил их в зловещие тона.

– Да, да. Здесь абсолютно безопасно и спокойно.

Неужели убедил? Она замолкла – и ей это шло. Растрёпанные по плечам чёрные локоны, мятое платье сдержанных тонов, расширенные зрачки, румянец на щеках. Типичная дама в беде! Во мне даже проснулся рыцарь: я подал ей руку, чтобы помочь встать, но она отпихнула меня и снова рванула к выходу.

– Некромант! Проклятый некромант! Не трогай меня! Помоги-и-ите! – выла она, неуклюже вылезая из коляски.

Я её не задерживал – быстрее бы исчезла и дала мне работать. Но не тут-то было. Она выпала из повозки на землю и вновь заголосила:

– Нога, моя нога!

«Да когда закончится эта констатация фактов?»

Захотелось отправить её в забытье хоть на полчасика. Я не могу работать в шуме, я вообще не переношу громких звуков. Взяв себя в руки, выглянул из коляски и обречённо выдохнул:

– Давай посмотрю.

Она глянула на меня, глаза округлились:

– Помоги-и-ите!

– Послушай, – я уже потянулся к ней в порыве зажать рот, – живой ты мне не нужна! – сказал и осёкся.

Округа снова наполнилась этим её дьявольским визгом.

– Мёртвой тоже, – поспешно добавил я, оглохнув на одно ухо. – Да ты мне вообще не нужна! Это случайность! Пожалуй, будь ты последним мертвецом в мире, я бы не стал тебя поднимать!

Я ужасный дипломат. Стало только хуже. Теперь она верещала неустанно, без перерыва и пощады.

– Я не это имел в виду, – попытался я спасти свой слух. – Уймись. Я хороший некромант. То есть… Нет-нет, не-е-е-ет! Хороший человек! Некромант тоже хороший, кстати, но это неважно. Важно, что я тебя не трону!

И не помогло. Крик действовал на нервы, дальше терпеть я не мог – в конце концов, так её и правда могли услышать.

– А ну заткнись, мышь утопленная! – заорал я так, что сам испугался. – А не то я тебя сейчас закопаю вон под тем деревом!

И… наступила тишина. Какие же мы злые, некроманты!

Женщина успокоилась: не кричала, не плакала, не дрожала, а просто молчала. При этом её лицо приняло оттенок мела, но это даже молодило. А ведь она как раз в том возрасте, когда женщины начинают скрывать, сколько им лет.

Я снова полез в коляску, спустил Брезана на землю и принялся сушить его одежду и кожу. Процесс это не быстрый: я мог использовать только воздух, тепло ускорило бы гниение мягких тканей. Осмотр показал, что сломаны несколько рёбер и шейные позвонки. Я как раз подумал, что шею придётся зафиксировать, как…

– Что ты собираешься с ним делать? – послышалось сбоку. – И зачем нужна я?

– Ты мне не нужна, – повторил я. – Можешь идти, хочешь – даже забирай повозку. Что с ногой? Я могу исцелить.

– С ногой как раз всё в порядке, чуть подвернула, должно быть. А вот что теперь будет с моей репутацией? Мой муж! Что он скажет? – она повысила тон, и голос снова стал действовать мне на нервы.

– Откуда мне знать, что он скажет? Не думаю, что я знаком с ним.

Она меня не слышала, взгляд её устремился в никуда.

– Где, он подумает, я была? – продолжала она. – Я что, скажу, что меня украл некромант?

– Говорят, правда освобождает.

– И что же вернулась от некроманта живой, да здоровой!

Стоило проявить каплю доброты, как мне предъявили претензии. Я стиснул зубы и произнёс как можно злобнее:

– Мне тебя покалечить, что ли?

– Уж не знаю, всяко лучше, чем… чем… Бог мой, да ведь возница успел вас заметить! А ведь вы мужчина… молодой! Ох, мне конец…

– Знаешь, у меня есть идея!

Ради спасения своей работоспособности, тела Брезана и семейного счастья незнакомки, я оттащил её на кладбище, выбрал подходящий сук и аккуратно, почти с заботой, привязал к дереву.

– Ну вот теперь тебе будет намного легче убедить мужа, что ты попала в беду!

– Как ты можешь так поступить со мной, злодей?! – пропищала она. Прекрасно – изобразила отчаянье, кстати. Ей точно поверят.

Глава 3: По следам убийцы

Наложенные чары уже начали действовать – кожа Брезана слегка пожелтела, становясь твёрже и прочнее.

Я присел и коснулся его шеи. Переломанные шейные позвонки – та ещё проблема. Не каждый целитель с этим справится, так что решение одно: зафиксировать шею.

Для этой цели я принёс кусок коры с дерева, к которому привязал свою «пленницу». Она, кстати, до сих пор кричала, но издалека звучало не так раздражающе – даже вносило какой-то… вдохновляющий хаос.

Кору пришлось немного нарастить, чтобы она покрывала всю шею от ключиц до подбородка. Затем я заставил упругий материал изогнуться и аккуратно срастил края. Голова теперь держалась ровно, не болтаясь из стороны в сторону. Мы должны предстать перед убийцей во всей красе, как на королевском балу мёртвых, верно?

Ну а теперь займёмся настоящей некромантией.

Я встал, прижал к груди сомкнутые ладони. Говорят, в такие моменты от меня исходит красноватый свет, сам я, конечно, этого не вижу: веки сжаты, а перед глазами проносятся чёрные кляксы, будто разлитые чернила.

Я приказываю ему встать первый раз – тело получает возможность двигаться. Холодный взгляд Смерти упирается мне в спину, я воззвал к ней.

Второй раз – и тело вздрагивает. Беззвучный вой Смерти пробирает до костей – она принимает сделку.

На третий раз тело Брезана встаёт, полностью под моим контролем. Я открываю глаза.

Пустая оболочка. Однако в недрах хранилась память. Переломанные позвонки, разорванные мышцы, расширенные зрачки знали, кто свершил насилие над их природой.

Жертва чует своего убийцу, и никакие препятствия не помешают. Восставшие мертвецы прекрасно ориентируются в пространстве – видели когда-нибудь нежить, бестолково бьющуюся о стену? Вот именно.

Я воззвал к памяти Брезана и приказал идти к своему убийце. Он развернулся и побежал почти как живой… с переломанными ногами. Учтите его состояние – просто прекрасно! Порой и живые после третьей кружки в трактире так не могут. Я видел, как они пытаются танцевать. Ну вот вам и новое название танцевального движения: «походка мертвеца».

Как же он припустил, я едва поспевал за ним! Только вот кинулся он не к дороге, ведущей в город, а на кладбище, что странно и довольно неожиданно. Если убийца не в Асилоте… то где же он? В лесу? В соседнем городе?

Я вернулся к коляске: лошадь всё это время спокойно щипала траву. Я поспешно оседлал её и пришпорил – дорога может затянуться, а мне завтра с утра ещё быть на важной встрече Его Величества.

Я и не предполагал, что виновный мог уйти так далеко. Однако отменить приказ уже не мог – иначе Брезан всё бы забыл.

Когда я проскакал мимо большого дерева, внезапный дикий визг разорвал мою сосредоточенность – сердце ушло в пятки: «Я на кладбище… кто тут может кричать?!»

От испуга я подпрыгнул – и если бы сидел в седле… Нет, на лошадином позвоночнике! Езда без седла, скажу я вам, занятие на любителя, а уж прыгать… Боль прошлась по телу, отдалась в самый мозг. Чёрт побери! Совсем забыл о своей «пленнице»: второй раз за сутки она чуть не довела меня до остановки сердца. Ей бы в спектакль ужасов!

А вот Брезана крикунья нисколько не смутила – он пронёсся мимо, топча чернозём в своей странной, но прыткой манере.

Когда мы миновали кладбище и добрались до леса, уже стемнело. Но мой проводник смело нырнул в чащу. Пришлось прилепить ему светящийся шар на спину. Я-то, рождённый в Подземельях, ещё различал, где стволы, где тропы, а вот Брезан за деревьями просто терялся.

Ветки хлестали по лицу, лошадь на поворотах возмущённо ржала, будто ей одной здесь несладко. И вот наконец мы вышли к чему-то вроде пещеры… хотя нет – скорее к норе. Брезану даже пришлось встать на четвереньки, чтобы пролезть внутрь.

– Что это, Брезан? Тут живёт твой убийца? Уж не дикий ли зверь подвесил тебя к потолку?

Шутки шутками, но если так – я совсем не готов к встрече с оборотнем. Ещё и после захода солнца. Сила этих тварей не знает границ: даже низших, призванных колдовством, почти невозможно удержать под контролем.

Тем не менее я с облегчением спрыгнул с лошади – бёдра ныли, будто их внутреннюю сторону жгли раскалённым железом. Никакой больше верховой езды сегодня, пусть лучше меня растерзают.

Не успел отдышаться, как Брезан уже скрылся из виду. Выбирать не приходилось – я заморозил боль и полез следом.

Насчёт оборотня я погорячился, конечно, в ночном лесу, что только не придёт в голову! Объявись у столицы настоящий оборотень – нечисть доложила бы мне, да и Храм бы узнал о нём”, – я говорил сам с собой, еле протискиваясь в узкий проход. Брезан, по счастью, меньше меня и всё ж сапожник, а не булочник. Так что лез легко и проворно.

Ну вот, наконец, стены разошлись, позволив мне встать в полный рост. Брезан продолжал бежать, я рванулся было за ним, но тут боль начала возвращаться.

Для задницы, растёртой лошадиной спиной, мокрая одежда – настоящее наказание, скажу я вам. Сушиться набегу жутко неудобно, как и лечиться, хотя я, честно, пытался… аж целых десять секунд. Но боль только усиливалась, а потом раздался треск разорванной ткани – не знаю, рубаха или панталоны. Это стало последней каплей: озверев от боли, я сорвал с себя мокрые грязные тряпки и побежал дальше в чём мать родила. В темноте даже не показалось зазорным.

Длинное же подземелье, тут как бы до настоящих Подземелий не добрести! Вот будет неожиданно.

Но в конце концов мы оказались в тупике.

В первую секунду это немного озадачило, но тут Брезан запрыгал на месте. Я поднял голову и обнаружил наверху люк, к нему вела еле заметная лестница. В ином случае, я бы вполне мог приказать телу карабкаться по ней, но стоит отдать лишнюю команду, и он потеряет след.

Я ждал, но напрасно, Брезан лестницу не воспринимал, не помог даже свет, он продолжал прыгать на месте.

В итоге пришлось забраться самому, открыть люк и осмотреться. Во всяком случае, это точно не Подземелья. Наверху была небольшая комната, заставленная ящиками и разным хламом – и никого. Тогда я спустился обратно и попросту подсадил своего товарища, компенсируя его тяжесть левитацией. Брезан с воодушевлением направился дальше, открыл дверь.

Глава 4: Танец на столе

Я последовал за Брезаном в подвал, в котором запросто поместилась бы небольшая деревенька. Кажется, что-то вроде неё здесь и расположилось – только вместо домиков комнаты, а вместо улочек коридоры. Стены выложены серым камнем, но благословенный мрак сюда и не заглядывал: под адски яркими лампами по углам можно было загорать. Обычный огонь так не светит – он теплится, дрожит, иногда уступает темноте. А этот рассекал тьму во все стороны, не оставляя ни единой тени. Без алхимии не обошлось.

И тут я понял, где оказался. Этот подвал сидел в моей памяти, как чёрт в омуте, и вот теперь выпрыгнул во всей красе. Штаб-квартира ордена Непринуждённых! Значит, мы с Брезаном подземельями вернулись в город.

Однако это последнее место, где я рассчитывал найти убийцу.

Орден Непринуждённых – орден воров, шантажистов и изменников, что прикрываются гордым именем стражей закона. Но покушаться на мирных граждан? Тех самых, за которых так демонстративно борются? Нет, здесь замешано нечто куда серьёзнее, чем обычное убийство.

Я следовал за Брезаном, не забывая оглядываться – эти ребята обожают шпионить. Крутая лестница вывела нас наверх, в трактир, служивший им прикрытием. Уже слышались голоса, смех, звон посуды.

Брезан шмыгнул в тёмный коридор. Хоть подвал сиял, пировать орден предпочитает в полумраке.

Я стал невидимым, чтобы не испортить драму своим появлением, и последовал за ним. Первый зал пустовал. Охотничьи трофеи поглядывали с обшитых деревом стен, пока я осторожно протискивался меж столов и стульев.

Миновав зал, Брезан с ноги распахнул дверь, из которой сочился приглушённый свет. Не припомню, чтобы при жизни он был таким темпераментным.

Его появление произвело мощный эффект: весёлые разговоры и смех смолкли, звон посуды стих. На смену им поднялся встревоженный гул.

– Это кто? Это что? – наперебой спрашивали голоса.

Вскоре послышался первый визг, за ним последовали и другие. Скорее брезгливо, чем испуганно, мужчины и женщины вскакивали со стульев и шарахались к стенам. Всё же орден Неприрождённых – ребята смелые. Брезан не обращал на них внимания – шёл напролом. А я всё ждал, к кому он подойдёт.

Наконец он замер возле долговязого парня с прилизанными волосами в золотистой сорочке. Новенький? Я впервые видел его, даже не удержался и приблизился.

Последний стул, перевернувшись, отшумел в воздухе, и в наступившей тишине стало слышно, как парень издавал звуки курицы, придавленной колесом телеги. Он попятился, попытался спастись бегством, но плану помешала стена.

Брезан находился очень близко и подходил всякий раз, когда тот отступал. И вот теперь зажал своего убийцу в угол.

На белом лице несчастного – того, который убийца – проступили красноватые пятна. Из груди его, наконец, вырвался такой крик, что у присутствующих началась секундная паника. Некоторые из них успели кинуться к дверям и даже поскользнуться.

– Уберите его! Спасите! – орал убийца.

Если эти записи будет читать кто-то начинающий в некромантии, сразу скажу: ни я, ни Брезан не сделали ему ничего. Все страдания – от страха и буйного воображения. Преступники умеют наказывать себя сами. Парень орал так, что сорвался на хрип, а Брезан просто стоял.

Члены ордена, опомнившись, начали хватать всё, что попадалось под руку – от мечей до кочерг. Слабаков здесь отродясь не водится.

Ну уж нет, я не позволил бы осквернить тело моего друга!

«Служи мне!»

Брезан мгновенно забыл об убийце и послушно прыгнул на стол спиной вперёд.

Окружающие замерли: в иной ситуации они бы догадались, что мертвец пришёл не один, но в панике люди глядят на последствия, забывая о причине. Никто не искал некроманта – все смотрели, как Брезан ногами сшибает тарелки, а потом запускает кувшин прямо в голову своему убийце.

Тот сполз по стене, но это уже никого не интересовало: Брезан принялся исполнять таприканский танец кики – с высокими взмахами бёдер и отстукиванием ритма собственными зубами.

Мой любимый танец! У скелетов он выходит особенно эффектно, но и Брезан не подкачал. Он протанцевал до конца стола, не щадя на своём пути ничего: фарфор звенел, алое вино лилось на скатерть, а подсвечники падали, изгибаясь, как теряющие сознание дамы. Один из них почти поджёг скатерть, но, увы – не мой день.