- -
- 100%
- +
– Андрюха не смог открыть? – усомнился Стечкин. – У него же лапища, как у медведя, только без когтей.
– Зато у тебя когти, – хихикнул Илюха. – Станки в смысле. Может, зажать в тисках, да… спилить горлышко. У тебя болгарка есть?
– Болгаркой? – ошалел Борька. – Бутылку водки? Ты охерел, что ли? А ну-ка…
Он снова схватил бутылку, крутанул ее один раз, другой, согнулся над диваном, напрягся, даже сунул в рот, попытался прикусить пробку и с ошалевшим выражением лица снова посмотрел на Илюху:
– А я думал, что ты гонишь!
– Диковина! – подтвердил Разливахин.
– А если по-гусарски? – прищурился Стечкин. – Знаешь, как гусары шампанское открывают?
Борька выдвинул ящик, встроенный в стол, погремел вилками и ложками, вытащил широкий нож, отставил в одной руке бутылку «Божьей росы», примерился другой и звезданул по горлышку широким лезвием.
Ничего не произошло. Не только не отлетело ни осколка, даже искры не посыпались. Борька ударил раз, второй, третий, а потом растерянно посмотрел на Илюху:
– Это херня какая-то, братан. Может, она не стеклянная?
– А какая? – спросил Илюха. – Ты посмотри, внутри-ка плещется же. И как это достать?
– Дед бил-бил, не разбил, – пробормотал Стечкин. – Бабка била-била, не… Знаешь, что? У меня в баре в доме несколько пузырей абсолюта, я ради такого случая чистые носки надену и пройду. А пока что…
Он вдруг перехватил бутылку за горло, как гранату, размахнулся и запулил ее в дальний угол мастерской, где стоял небольшой горн, наковальня и даже не слишком большой кузнечный ковочный пневматический молот. Илюха зажмурился, но уже в следующее мгновение открыл глаза и с удивлением стал наблюдать, как бутылка отлетает от наковальни к стене, затем летит в боковину молота, бьется о стену, как-то странно гудит, но не разбивается!
Стечкин и Разливахин переглянулись. Оставшаяся невредимой бутылка, покатилась к молоту и замерла.
– Это, – Борька прокашлялся. – Я что-то забыл. А что с этим… Шмалём стало-то?
– Пропал он, – пожал плечами Илюха. – Пять лет уже как. Сначала там налоговая ему счет выкатила, а уж что дальше, я не знаю. Я тогда пил.
– А то ты сейчас не пьешь, – ухмыльнулся Стечкин, сходил за бутылкой и удивленно воскликнул. – Ни царапины!
– Ага, – согласился Илюха, хотя еще пять минут назад не был уверен, что это возможно. – Потому и не пью. Как это пить?
– Знаешь, – Борька задумался. – Я пару раз ходил к этому Сан Санычу, пацаны мол хотят плечо подставить. Он отказался. Уж не знаю, кто у него был крышей, но кто-то очень серьезный. Я было психанул, но большие люди мне сказали – не трогай, себе дороже станет. Очень авторитетным был человек. До сих пор не знаю, кто же его сковырнул. Любопытно. Он же был… как этот бутылек!
– Что делать-то? – поинтересовался Илюха.
– Попробуем его победитом! – прищурился Стечкин.
В следующие полчаса Борька испробовал едва ли ни все способы расправиться с таинственной емкостью. Он зажимал «Божью росу» в патроне токарного станка, стучал по ней и ручным молотом и паровым, зажимал в тисках и подступал к ней с болгаркой, ничего не помогало. Победитовый резец перегрелся и поплыл, молоты звенели без толку, а самый твердый диск болгарки разлохматился и стерся.
Илюха подошел к тискам, в которых бутылка была зажата с прокладкой из старой камеры, чтобы не выскользнула, и осторожно потрогал горлышко. Бутылка даже не нагрелась!
– Знаешь, что? – обернулся Разливахин к Борьке, который хмуро жрал черный хлеб с колбасой, заедая все это крупно порезанным помидором. – Это не настоящая бутылка, потому что это нарушение законов физики. Этого не может быть! На ней нет даже царапины! Делаем вывод, внутри – ненастоящая водка.
– А мне плевать, – зло сплюнул Стечкин. – И на законы физики, и на водку. Тут ведь как. Или я ее, или она меня. Так что, присядь-ка, Илюша, на диван. Так риску меньше. Прикройся станком. А я парень бедовый, мне насрать.
– Ты чего удумал-то? – забеспокоился Илюха, присаживаясь на диван.
– Видел? – покопался за диванной подушкой и выудил оттуда здоровенный пистолет Борька. – Это тебе не Макаров какой-нибудь. Это Стечкин. Настоящий. Тезка, можно сказать. Никогда меня не подводил. А знаешь ли ты, что я бью без промаха?
– Нет, – пролепетал Илюха.
– За то и ценят, – хмыкнул Борька, стискивая пистолет сразу двумя руками. – За то, что никто не знает, и за то, что без промаха.
Выстрел ударил по ушам. Илюха вздрогнул, но мастерская уже наполнилась гудением вновь не поврежденной бутылки, и только через пару секунд Разливахин понял, что услышанные им еще и странные щелчки были ударами пули по бетонным стенам. Она отскочила от бутылки и, срикошетив несколько раз, вонзилась в дощатый потолок.
– Вечер обещает быть томным, – оскалился Борька и снова прицелился.
Илюха зажал уши и зажмурился, а когда открыл глаза, удивился какой-то странной тишине. Он посмотрел на Борьку, не увидел его, а когда привстал – обмер. Стечкин, так и не выпустив пистолет из руки, лежал на бетонном полу. Во лбу у него образовалась дыра, из которой медленно сползала полоса крови. Глаза у Борьки были удивленными и как будто счастливыми, на лице застыла улыбка.
С минуту или с две Илюха испуганно таращился на тело своего одноклассника, раздумывая словно откуда-то издалека, что вот, секунды назад это был серьезный авторитет, и вдруг стал не пойми что, потом поднялся на трясущихся ногах, проковылял к тискам, с трудом отжал их и спрятал бутылку в карман. Медленно прокрался мимо мертвого Стечкина, вышел из мастерской, позволил Чуку и Геку себя обнюхать еще раз, проковылял по газону к задней границе усадьбы Стечкина, отыскал калитку, выбрался в крапиву и бурьян, и засеменил куда глаза глядят, лишь бы подальше от Борькиной улыбки.
Глава восьмая. Пепелац
Ольга Олеговна не стала переодеваться, так и села за руль в комбинезоне странной расцветки с черными погонами без знаний различия на плечах.
«Войска НАТО, блин», – подумал Димка, не очень представляя, как выглядит форма или хотя бы камуфляж войск НАТО.
На выезде, уже у угла бывшего шестого цеха, он вдруг высмотрел тойоту Жиклерова. Ну точно его, ошибиться было невозможно, номер из трех семерок в городе был только у него. Крузак стоял в метре от узкой асфальтовой полосы прямо на молодой траве. Левая дверь его была открыта.
– Это… – посмотрел на подполковницу Димка. – Это же…
– Правильно мыслишь, – кивнула Ольга Олеговна. – Тот самый автомобиль, возле которого стоял лысый качок с золотой цепью. Похоже, не оставляет нас вниманием. Как его?
– Жиклеров, – выдавил из себя Димка. – Глеб Афанасьевич. Юрист городской администрации.
– Если там такие юристы, то я не представляю, на чем ездит мэр, – засмеялась подполковница. – На золотой тачке, внутри которой как минимум золотой унитаз и туалетный ёршик от Луи Витон. А городок-то вроде маленький. Не по чину берут?
– Луи Витон разве выпускают такое? – удивился Димка.
– Если очень попросить, выпустят, – процедила сквозь зубы Ольга Олеговна. – Ты чего напрягся-то? Сам же говорил, что не только сосед твой по кабинету занимался Шмалем, но и Жиклеров? А что, если его интерес еще не иссяк?
– Это ведь он… – Димка запнулся. – Он убил директора завода?
Она посмотрела на лейтенанта чуть внимательнее, чем прежде. Даже выпятила губу и дунула на съехавший на глаза светлый локон. Ответила как будто с неохотой:
– А если и он? Ты ведь уже понял, главное – та бутылка. Надо ее найти, остальное факультативно.
– А почему машина брошена? – спросил Димка.
– Я что, сторож твоему Жиклерову? – удивилась подполковница. – А если он по нужде отошел? Может, по очень большой нужде? Или сидит где-нибудь в засаде и думает, чего это взрослая женщина и юный лейтенантик хренью всякой маются?
– Я не юный, – вздохнул Димка.
– Вот заведешь детей, тогда будешь не юным, – отрезала Ольга Олеговна.
– К вам на работу можно перевестись? – вдруг спросил Димка.
– Ты о чем? – удивленно подняла она брови, выруливая с территории Станкостроителя.
– Я не дурак, – твердо сказал Димка. – Ну, может, звезд с неба и не хватаю… Простите, конечно. Не в этом смысле. Вы же из этих… Как их. Как в кино. Людей в черном. С инопланетянами работаете? Я там не знаю, как насчет науки и техники, но у нас не может такого быть. Я насчет этих… буйков и пирамидок. Прогресс не обманешь, здесь все по-другому.
Ольга Олеговна поглядывала на лейтенанта и то ли сдерживала улыбку, то ли думала о чем-то.
– Я к чему, – продолжал Димка. – Хотелось бы узнать, что мы делаем? Рептилоидов там ловим или еще что? Вы же потом все равно достанете какую-нибудь фигню, щелкните чем-нибудь, и я все забуду. Ведь так?
– А если не так? – усмехнулась Ольга Олеговна и показала Димке шокер. – Если я достану вот такую хрень, нажму на кнопку, и ты исчезнешь. И никаких проблем. А?
– Это вряд ли, – хрипло сказал Димка. – Вы засветились. Телефонограмма. Васин. Пепелац. Вас видели. Машина, опять же. Да и зачем вам это? Я же… полезный.
– Полезно, что в рот полезло, – мрачно проговорила подполковница, притормаживая перед железнодорожным переездом.
– Ну хоть кратко, – попросил Димка. – Зачем нам эта особенная водка?
– Ладно, – она как будто задумалась на минуту. – Ты «Пикник на обочине» читал?
– Читал, – улыбнулся Димка. – В детстве, правда, но читал. И кино смотрел. Но в кино все по-другому, конечно. Мне, правда, больше понравился «Понедельник начинается в субботу», и еще…
– Дима! – перебила его Ольга Олеговна. – Не отвлекайся. Так вот. По поводу «Пикника на обочине» и всяких инопланетных штуковин. Это недопустимо. Понял?
– В смысле? – удивился Димка. – Книга, что ли?
– Книга замечательная, – вздохнула подполковница. – Недопустимо, чтобы хоть что-то оставалось. Неважно, тайным было посещение или явным, ничего не должно остаться. Ни окурка, ни гаечки. И если там рептилоид пописал на кустик папоротника, будь добр, выкопай этот кустик и забери с собой. Ясно?
– Это что… кодекс что ли какой? – не понял Димка.
– Непреложное правило, – отрезала Ольга Олеговна. – А теперь представь, что тот же Шмаль не только водку штамповал, но и изготавливал на том расплавленном оборудовании что-то особенное. Ну… не знаю. Элексир жизни. Холодную плазму. Топливо для звездолетов. Нескончаемые элементы питания. Вечные батарейки, блин! И маскировал их под свою «Божью росу». А?
– Божья роса, – осторожно хмыкнул Димка. – А Шмаль-то с юмором был. Прилетало ему от священников, прилетало. Уж не знаю, как уладил, но кое-кто до сих пор посмеивается.
– Васин, например, – вздохнула подполковница. – Хвастался такой бутылкой в кабинете. Правда, там была настоящая водка. Бережет…
– Так Шмаль был рептилоидом? – прошептал Димка. – И почему его тогда убили? А если… Жиклеров тоже рептилоид? За каким…
– Дима… – поморщилась Ольга Олеговна. – Ладно. Для начала забудь про рептилоидов. Я не скажу, что их не бывает, но я не встречала. Так что это вымышленные персонажи хотя бы на данный момент. А теперь представь такую картину. Мы, земляне, развились до серьезного уровня. Ну, можем путешествовать к звездам. И обнаружили там планетку, населенную людьми. Похожую на Землю. Да и мы сами внешне ну точно тамошние обитатели. Но вот ведь какая незадача, планетка та находится на карантине. То есть, обитатели ее разумны, но как бы не всегда. Воюют друг с другом, убивают себе подобных. И межзвездное сообщество не рекомендует завязывать с этими… идиотами контакт. Настоятельно не рекомендует, а это, я тебе скажу, очень серьезно и с тяжелыми последствиями, если что. То есть настоящие санкции, а не всякая… Однако, – подполковница хмыкнула. – Однако у нас же как… Есть США. Есть Россия, слава богу, хотя… Ну ладно, предположим, что Россия все еще на коне. Гагарин, Королев и тому подобное. И есть Китай. И у каждого свой интерес. И вот все они запускают тайные миссии на эту планетку. Ну, там, для общего контроля и на всякий случай. Мало ли. Важно же застолбить полянку?
– Ну? – затаил дыхание Димка.
– А потом оказывается, что одна сторона не просто сидит на этой планетке, а потихоньку роет яму под конкурентов, – вздохнула Ольга Олеговна. – И даже начинает их убивать разными способами. Зачищать территорию. К примеру… бороться… как это… с англосаксами. Ну просто потому что так надо. Потому что пацаны. За державу обидно и все такое. И условные англосаксы решают прекратить операцию. Тайную миссию отозвать, впредь соблюдать межзвездный кодекс, следы пребывания зачистить. Возможно, ликвидировать конкурентов-идиотов. Если нарываться будут, конечно. Это понятно?
– Понятно, – прошептал Димка. – В общих чертах. А Китай тогда что делает? Условный, конечно.
– Китай-то… – хмыкнула подполковница. – Китай… в стороне. Или даже сидит на горе и смотрит, как две другие стороны покусывают друг друга. Хотя, кто его знает, может, у него под рукой имеется специальная кнопка, чтобы прищучить и тех, и тех?
– Не сходится, – замотал головой Димка.
– Что не сходится? – не поняла Ольга Олеговна.
– Если у нас это так и тянется, ну… США, Россия, Китай. Исламские страны и так далее… Мы же сами должны быть на карантине!
– Важное замечание, – согласилась Ольга Олеговна. – А что, если мы плюем на этот карантин? Отчего, если нам на собственную планету плевать, не плюнуть на все остальное? А? Ты чего поскучнел-то? Не нравится? Так не бери в голову, фантазия все это. Неужели думаешь, если бы я была из какой-нибудь серьезной команды, то на этом барахле бы сюда приехала?
– Так откуда вы? – удивился Димка.
– МВД РФ, – отрезала Ольга Олеговна, останавливая уазик у винного магазина. – Подполковник полиции с богатым воображением, но со скудной фантазией. Вот деньги, купи три коробки приличной водки. По ноль пять. Не самой дорогой, но и чтобы не барахло. Если сам не разбираешься, спроси у продавца. И тащи их в машину. Пригодятся.
***
– Почему мы подъехали к гаражам? – спросил Димка, когда Ольга Олеговна остановила уазик возле вросших в землю кирпичных строений.
– Потому что Разливахин Илья Степаныч живет вон в том доме, – показала она на обшарпанный двухэтажный многоквартирник, окруженный цветниками и окольцованный разбитым тротуаром. – В его возрасте должен быть уже гараж. В большинстве случаев. Как раз чтобы хранить такие вещи, как раритетная бутылка «Божьей росы». Скажем так, это свойственно большинству аборигенов.
– Разве… аборигены их не выпивают сразу же? – поинтересовался Димка.
– Как правило, – согласилась подполковница, выходя из машины. – Но в конкретном случае это непосильная задача даже для аборигенов. Пять минут.
Она сама вытащила из коробки один из шаров, включила его и, не втыкая в землю, медленно пошла вдоль гаражных ворот, поглядывая на сканер. Через две минуты остановилась:
– Здесь!
Димка подошел к облупившимся воротам, посмотрел на экран. На нем явственно выделялась бутылка водки.
– Вскрывать?
– Нет, – задумалась Ольга Олеговна и посмотрела в сторону дома. – Она пролежала здесь примерно пять лет. Но сегодня ее изъяли…
– А если ее все-таки откроют? – нахмурился Димка.
– Исключено, – покачала она головой. – Нет таких технических средств. Но если бы случилось чудо и ее бы открыли… Тогда, дорогой мой, этого города уже не было бы на карте… Если что, не волнуйся, никакой радиации от этого артефакта не исходит. Там в салоне есть пакеты, возьми один, маечку, да положи в нее три… нет, четыре пузыря. Пошли, поговорим с народом.
***
На скамейке у первого подъезда сидели двое. Пожилая селянка с обесцвеченными волосами и одутловатый мужичок с костылями. Одна нога его была заключена в свежий гипс. Оба с презрением посмотрели на подполковницу и с опаской на лейтенанта.
– Здравствуйте, уважаемые, – поздоровалась с аборигенами Ольга Олеговна. – Мы из полиции. Вот, лейтенант Травин, первый отдел. Я подполковник полиции Олейникова. А вы, кто будете?
– Травин, – показал удостоверение Димка, звякнув бутылками, на что аборигены, сидящие на скамье дружно повернули головы.
– А что случилось? – надул губы мужик с гипсом, но старушка тут же саданула его локтем в бок и приподнялась:
– Живем мы тут. Правда, в другом подъезде. Я – Мария Константиновна Приокская, вот социальная карта, бесплатный проезд, да. Пенсионерка, слава богу. А это Леха. То есть, Попов Алексей Алексеевич. Мне не родственник никакой, если что.
– Манька! – запротестовал Леха. – Ты бы прикусила язык-то!
– Простите, – покачала головой Ольга Олеговна. – Нам нужен Разливахин Илья Степанович.
– Дашка! – тут же визгливо заорала Манька, подняв лицо ко второму этажу. – А ну-ка подь сюда! Тут из милиции. За Илюхой пришли!
– Не шумите, – строго предупредил бабку Димка.
– Допрыгался со второго этажа? – язвительно посмотрела на Леха Манька. – А если он руки на себя наложил?
– С чего бы это Илье Степановичу накладывать на себя руки? – удивилась Ольга Олеговна, глядя на перекошенную физиономию Лехи.
– Известно отчего, – уперла руки в бока Манька. – От любви!
– Что случилось? – выскочила из подъезда, запахивая халат, светловолосая женщина.
– Дашка! Это за Илюхой! – снова уселась на скамью старушка.
– Ой! – наполнила глаза слезами, поднесла руку к губам женщина.
– Спокойно! – повысил голос Димка.
– Ничего страшного не случилось, – как можно мягче улыбнулась Ольга Олеговна. – Вы жена Разливахина?
– Да, – всхлипнула женщина. – Дарья Никитична Разливахина.
– А где он сейчас? – спросила подполковница.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.