Мистер Дрон

– Почему?

– Он ведь смог бы программировать их, на что угодно: взлом компьютерных систем, любая наука, языки, творчество. Он бы смог за полгода достичь высот в любом деле, на которые обычному человеку не хватило бы и всей жизни.

– Звучит фантастически, даже я с этим согласен.

– Не важно. На сегодняшний день – это невозможно.

– Если об этом пишут в книгах, – возразил Андрей Сергеевич. – То скоро это станет реальностью, или уже стало. Как его поймать? Заставить сделать ошибку?

– Если целая группа специалистов не смогла ничего сделать…

– Вы же не знали, что искать!

– Как давно за ним начали следить!?

– Полторы недели.

– А до этого? Больше четырех лет, он мог творить все что угодно, учитывая все его возможности. Но мы же говорим, теоретически, верно?

Андрей Сергеевич лишь слегка дернул плечами.

– Какая у него может быть цель?

– У него нет и не может быть никакой цели.

– Пять лет назад он сказал мне…

– У психопата не может быть цели. Если вам и кажется что она есть, то лишь маскирует… Стоп! Он!? Вам!? Сказал!?

– Маскирует что!?

– Боже! С кем я вообще разговариваю!?

– И все же!

– Желание убивать! – ответила доктор. – Теперь я вас вспомнила. Должна сказать у вас железная воля к жизни!

– А вы сможете с этим жить, если окажется, что я все-таки прав!?

– У вас паранойя, и мания величая.

– Очень на это надеюсь.

– Мне действительно пора. Аудиенция закончена.

Следователь ушел, немного прихрамывая на правую ногу.

«Может зря я с ним так. Он ведь…» Ее мысли переключились на Артура.

«Мне следует связаться с ним. Хотя даже если я решусь, как я теперь это сделаю он ведь знаменитость» – она почувствовала, что те чувства, хотя они провели вместе лишь один вечер, и одну ночь, до сих пор остались в ней.

«– А вы сможете с этим жить, если окажется, что я все-таки прав!?»

– Нет!!! Это не может быть правдой!. Или может!?

Она вспомнила ту ночь. Это была лучшая ночь в ее жизни. Тогда, затраханная до полубессознательного состояния, она просто хотела, чтобы это продолжалась. Она была недотраханной сучкой, которой наконец-то достался настоящий мужик. Но мог ли это все еще быть Артур, тот милый мальчик в которого она влюбилась?

– От кого уже это скрывать?

«– Или же это его альтер эго, по очереди имели меня во все дыры, а я только скулила от восторга!?» – ее затошнило, она и не заметила, как ногтями проколола себе ладони до крови.

– Бред. Бред и…

– Доктор Авдеева, – раздался голос ее секретарши из телефона. – У вас встреча через четыре минуты.

– Да помню я! Сейчас иду. – Она заклеила пластырем левую ладонь, привела себя в порядок. Почти успокоилась.

Гораздо ведь проще поверить в бедного мальчика, которому ты вернула вкус к жизни, чем в дьявола, который поимел тебя, а ты даже и не заметила этого. Вернее заметила, но не тем местом.

***

– Господин Тедер. К вам посетитель.

– Не вовремя.

– Он утверждает, что это по поводу вашего сына.

– Черт. Пусть заходит.

– Добрый вечер, я Майоров Андрей Сергеевич, ФСБ.

– Что с Артуром!?

– С вашим сыном все в порядке. Это рядовая проверка. Мы опрашиваем родственников всех жертв теракта 2017 года в Харькове, в связи с…

– Всех!?

– Тех, кто на данный момент находиться на территории РФ.

– Зачем?

– Вы должны быть в курсе, что тот, кто устроил взрывы в Харькове, снова дал о себе знать?

– Знаю. И как это связано с моим сыном?

– Мы должны убедиться…

– Считаете что у моего сына стокгольмский синдром?

– Никто этого не утверждает.

– Тогда спрашивайте, то зачем пришли.

– Хорошо, – Андрей Сергеевич на секунду задумался.

«– Как намекнуть отцу, что его сына убили 5 лет назад, а его место занял его же убийца?»

– Меня интересуют первые полгода после теракта. Может, вы вспомните любые странности в его поведении. Любая мелочь может помочь…

– Прошло почти пять лет, за ним тогда наблюдала целая группа специалистов, и еще он пережил массовое убийство, знаете ли. В его поведении был вагон и маленькая тележка странностей.

– Например?

– Артур никогда не был особо общительным, первые месяцы после Харькова, из него односложные предложения было сложно вытащить. А затем за него взялась эта медичка. Никогда даже и близко не видел, чтобы люди менялись так быстро. Не знаю, что она с ним делала. Лучше спросите у нее.

«– Хороший трах, творит чудеса»

– По-вашему мнению люди не способны так быстро меняться?

– Я, слава Богу, даже понятия не имею, на что способны люди пережившие такое.

– А внешние признаки, – спросил Андрей Сергеевич. – Может тик, которого раньше не было, новые привычки, выражения лица?

– У него очень долго не сходили синяки с лица. Врачи сказали, что это в общем-то нормально, реакция организма на стресс, или еще какая херня. Но когда они сошли…, не знаю, тогда мне казалось, что его лицо словно немного…, хотя зачем я вам это говорю!

– Но может, вы попытаетесь вспомнить.

– Это плохая идея.

– Ладно, а после того как ваш сын вернулся из Таиланда, вас посещали подобные мысли!?

– Нет. Я вообще думать об этом забыл. Его лицо вернулось к норме. Наверное, тропический климат так повлиял.

– Может и климат, – «Или пластический хирург». – А у вас остались фотографии Артура до Таиланда?

– Перед вылетом, мы фотографировались, точно!

– Сможете найти эти фотографии, все что сможете и выслать их мне?

– Зачем вам это нужно?

– Простая проверка.

– Хорошо. Я постараюсь их найти.

– Был бы вам очень признателен.

– У вас все? Мне еще нужно кое-чем заняться?

– Не смею вас больше задерживать.

Андрес позвонил сыну, как только ФСБ-ешник вышел за дверь его кабинета.

– Артур, у тебя все хорошо?

– Привет, пап. А с чего ты взял, что может быть по-другому?

– Я знаю про твои проблемы с фильмом, и я его посмотрел.

– Об этом лучше по телефону не говорить. Ты знаешь, какой за это предусмотрен штраф.

– Знаю, но не удержался.

– Пап, поговорим о фильме, когда лично встретимся. Зачем ты мне звонишь? Я конечно не против, и очень тебя люблю, но все же.

– Ко мне только что заходили из ФСБ. Спрашивали о тебе. Какой-то Майоров.

– Об этом лучше тоже по телефону не говорить. Я уверен они нас слушают. Можешь даже сказать им что-нибудь, хотя они и не ответят.

– Артур мне не нравиться, как ты об этом говоришь, и чего они от тебя хотят? Спец службы не имеют никакого права вторгаться в твою личную жизнь, просто потому что тот псих снова дал о себе знать! Мы можем подать на них в суд.

– Пап, это страшный и бесполезный геморрой! Просто дай им то, что они попросили. И от тебя они отстанут.

– А от тебя!?

– Пап, я был на той площади. Это клеймо, которое ничем не смоешь.

– Но…

– Пусть следят, ничего они сделать мне не могут, не переживай. И передавай привет маме. Хотя не надо, я сам ей сейчас позвоню. И вообще, ничего ей об этом не говори.

– Без тебя бы догадался.

– Ладно, пап. Ты, наверное, знаешь, как я сейчас занят. Так что…, но маме я позвоню, я пообещал.

– Береги себя, сынок.

– И ты себя, пап.

Андрей Сергеевич неспешно прогуливался по старинным улочкам Таллина. Спешить было некуда.

Его телефон издал писк. Андрес Тедер сдержал обещание и прислал три фотографии: счастливое семейство на фоне аэропорта имени Леннарта Мери. Они внутри, Артур в зале ожидания. На всех трех он в авиаторских очках.

– Вот же хитрый ублюдок!

«А если следов нет, то как быть?»

«Кто мне это сказал?» – ему оставалось еще одно дело. И оно вполне могло подождать до завтрашнего утра. И на следы, там тоже вряд ли стоило надеяться. Но следователь привык выполнять свою работу до конца.

***

– Йон. Прежде чем ты отправишься на дежурство, мне надо с тобой поговорить.

– Да, шеф, – тон шефа, Йону сразу не понравился.

– «Что-то случилось!»

– В моем кабинете, тебя ждет федерал из ФСБ.

– Зачем?

– Беспорядки нелегалов, четыре года назад.

– Что нового они могли найти спустя столько времени?

– Не знаю, он мне ничего не сказал. А ты придерживайся официальной версии. Понял? И не дрейф, ты тогда сделал все правильно. А теперь иди. Заставлять федерала ждать – плохая примета.

– Йон Эйнарссон?

– Да, – не так он представлял себе федерала. Перед ним был почти старик, прихрамывающий на правую ногу.

– Я Андрей Сергеевич Майоров, ФСБ.

– Мне уже сказали.

– Тогда присаживайтесь, мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Конечно, – ответил Йон, усаживаясь на предложенный стул. – Неужели спустя столько времени, могли появиться новые улики?

– Возможно, но я не имею права их разглашать.

– Тогда я не могу сказать вам ничего нового, кроме того, что вы можете прочитать в отчетах.

– Скажу честно, – начал Андрей Сергеевич. – Я бы не стал теребить вашу рану, если бы мог поговорить, хотя с одним из тех нелегалов что были…

– В той палатке!? Они все мертвы!

– Да, поэтому, я и был вынужден прийти к вам.

– Зачем?

– Потому что вы говорили с одним из них. Уже после того как его задержали.

– Этого в официальных отчетах не было.

– Но я ведь из ФСБ.

– В таком случае, вы могли бы и без меня узнать, что он мне тогда сказал!

– Мог бы, – согласился Майоров. – Но мен нужно понять, поверили вы ему или нет?

– Могу привести его цитату дословно: «Белизна ее черепа, очень сильно контрастировала с ее черной кожей». У него был такой взгляд, будто его там уже и не было. Думаю, он покончил жизнь самоубийством именно потому, что та девочка, или скорее ее труп со снятой кожей с лица, являлись ему в кошмарах. Как впрочем, и мне. Но я этого не видел, поэтому до сих пор жив. Но всем было насрать, правительству в том числе, для них это был лишь удобный повод отправить всех этих ниггеров «обратно на пальму». Так ведь говорим мы – белые. И да – я ему поверил! Что-то, залезло к ним в палатку, срезало кожу с их лиц, а потом в общей суматохе, облило их бензином и подожгло! Можете отметить это в протоколе. Мне все равно!

– Я не веду протокол.

– Тогда зачем вы здесь!? Появился новый свидетель, или подозреваемый?

– Я не могу вам сказать.

– Тогда зачем вы снова окунули меня в все это? Какая от вас вообще польза? Вы хоть верите в то, что тот, кто убил людей в палатке, до сих пор на свободе? Делаете ли вы хоть что-то чтобы его поймать?

– Делаем, – «А я вообще сам верю в это?» – Поэтому я здесь и нахожусь?

– Поздновато, вы спохватились. Кстати о времени, если у вас все, мне на дежурство пора.

Андрей Сергеевич лишь кивнул головой.

«Есть ли от меня, хоть какая-то польза?»

Глава 17. Мир по кусочкам

72:18:12

Сенна за рулем тачки. Они еду в самый дорогой московский клуб. Он моргает.

72:00:03

Перед клубом толпа, они не собираются стоять в очереди, или проталкиваться сквозь мелких сошек. Идет третья неделя их отпуска, они подписали контракт с Warner Bros на три фильма и два сезона нового серила, но уезжать из Москвы до конца отпуска не собираются. Зачем? В Москве – они главная тема для новостей. Они сами – и есть новости.

Гудини достаточно лишь привлечь к себе внимание ближайшего охранника, тот начинает проделывать для них дорогу среди толпы этих неудачников. Он моргает.

71:58:43

– Какого хуя, этого хера вы пускаете, а меня нет! – бедняга не понял, в чью спину, он прокричал эти слова.

Он медленно поворачивает голову в сторону голоса. Ему даже не надо ничего говорить, беднягу хватают за шкирку, и в буквальном смысле спускают вниз по лестнице. Клуб уже полниться слухами. Главная звезда приехала.

71:47:26

Очень громкая музыка. Вспышки света. Шлюхи двигающиеся в такт. Стакан виски в руке. Мир состоит из составных частей. Они уже четыре месяца никого не убивали. Сохранять его целостную картинку становиться все сложнее.

Они обводят глазами танцпол, эти конфетки только для них, они внимательно выбирают. Его компас замирает, «север» найден.

Твою мать, как же она похожа на Кристину, из «Вики Кристина Барселона»

Одним взглядом, Он приказывает ей подойти.

Телка! Она идет к нам. Давайте накачаем ее «TimeLess», а затем отвезем на ферму, и…

Ничего нового! Еще в древнем Риме…

– Привет!

– Выпить чего-нибудь хочешь?

– Не откажусь от Маргариты.

Артур сделал знак бармену. Через 30 секунд коктейль оказался перед ней.

– Мы тут с подружками поспорили…

Как ты думаешь а эта бы сколько выдержала?

… это вправду вы?

Хм, разве мы делали это прежде?

Вся их жизнь – теперь туман. Работать – невозможно. Слава Богу, или кому там, что уже и не надо. Главное – не сорваться! Еще немного. А пока просто изображать потихоньку спивающегося писателя.

– Смотря кто, тебе и твоим подружкам нужен?

15 000 баксов! Столько стоит жизнь человека…

И делай с ней что хочешь!!!

Сколько бы ты согласился заплатить за эту?

– Вы точно Артур Тедер! Боже я вами восхищаюсь. Я видела все ваши фильмы, и не по одному разу, прочла все ваши книги…

– Как тебя зовут?

– Кристи.

Он нежно массажирует Кристи соски левой рукой, средний и безымянный палец правой, полностью вставлены ей в пизду, нужно чтобы она потекла… Или это Энджи, или Стейси, разницы уже никакой. Воспоминания смешиваются с настоящим, иногда приукрашаются. Осознание, что это было на самом деле, пусть уже невозможно точно сказать, где и когда, склеивает их распадающиеся мозги. Пока это не выходит наружу – по хуй.

– Нам бы день простоять, да ночь продержаться!

– Что?

– Не обращай внимания, иногда идеи приходят мне в самый неожиданный момент.

– Боже. Вы точно он!

– А где говоришь твои подружки?

Кристи показывает в их сторону. Он смотрит, таким взглядом, что еще чуть-чуть, и они потекут прямо здесь. Все охуённые, других бы сюда прост не пустили. Стыдно сказать, но с тремя у них не было еще ни разу. Явный пробел в резюме.

– Конечно будет, но только вот его вряд ли возбудит, если тебя будет иметь человек.

Кто это сказал?

– Вики, Кристина, Мария Елена. На эту ночь – вы мои музы. Вы увидите работу настоящего мастера! – их не надо просить. Номер с джакузи, бухлом, и мисочкой кокаина их уже ждет. Москва – никогда не спит.

Клуб расплывается, они снова на той ферме.

Это было на самом деле, или нет?

Могу просмотреть…

Да пошел ты на хуй!

***

69:18:13

Губы Марии Елены и Кристины сплетаются в поцелуе. На них все меньше одежды.

– Да, девочки. На эту ночь я ваш Вуди Аллен! – Вики правильно понимает намек, расстегивает ему штаны. Начинает смоктать его чупа-чупс, постепенно заглатывая все глубже и глубже.

– А теперь по самые гланды! – она покорна как секс-робот, из «Мир дикого запада». – Хорошо же быть Вуди Алленом.

Девочки довольны, и заправлены, белый порошок электризирует их тела, они понимают его с полу взгляда, и повинуются ему словно под гипнозом. Весь их мир сузился до 19-ти сантиметров удовольствия, и каждая хочет получить самый большой кусок. Им всем хватит. На самом деле, они даже в меньшинстве.

Вуди Аллен продолжает отдавать команды, Мария Елена снимает лифчик с Кристины, Кристина с Вики, Вики с Марии Елены, прекрасный кругооборот сисек в природе. У всех троих охуенные сиськи, но те, что у Кристины просто шедевр. Он должен изучить их поближе, пощупать попробовать на вкус.

Кристина послушно дает ему пососать сначала левый сосок, потом правый.

Если пропустить сквозь них 220, они взорвутся как в «Американском психопате»?

Мы же это выясняли!

Да, но образы сливаются и…

Хуевые же из нас «Разрушители мифов». Надо было на камеру, что ли снять.

Никаких сувениров!

Он здесь единственный трезвый, может Ему бы тоже хотелось обнюхаться в драбадан. Но кто тогда будет контролировать Зверя?

Мария Елена и Вики сражаются за его член словно амазонки, но первой такой чести будет удостоена Кристина, твердость ее сосков, сигнализирует что она готова.

Пора бы уже ей вставить!

Вуди Аллен отдает нужные команды, Кристина послушно ложиться на спинку, он хочет видеть ее сиськи, когда будет ей вставлять. Мария Елена и Вики ублажают друг друга, но так, чтобы он тоже мог видеть самые сочные ракурсы.

Он вставляет член в Кристину, сразу на всю длину, она кричит от удовольствия, Мария Елена и Вики с завистью наблюдают, но не отвлекаются друг от друга.

– Вуди сегодня в ударе. Каждой достанется главная роль, – Кристина уже на грани того чтобы кончить, он дает команду Марии Елене, она становиться на коленки справа от него, чтобы как только Кристина кончит, он сразу сунул ей.

Он по очереди подкладывает Кристину, Вики, Марию Елену под Семена. От этого…

Кто такой Семен?

Это тот с…

Иди в пизду!

Он ускоряет темп. Кристина кончает, Вики садиться ей на лицо. Он держит член внутри нее на всю глубину, пока она не перестает извиваться, она разрядилась. Теперь очередь Марии Елены.

– Тебе нравиться «стиль собачки»?

– ДА!!! – кричит Мария Елена, когда он ей вставляет. Это не самый большой член, который она принимала, но ощущения – самые классные. Умение им владеть, тоже имеет значение.

Он вытирает пизду Кристины, она вся влазжная от жизненных соков, дает слизать их Марии Елене.

– И какова Кристина на вкус?

– Как…, как…, – она не может говорить, подступающий оргазм лишает ее слов. Он долбит ее как последнюю дворовую суку, и Марии Елене нравиться.

Он разворачивает Вики к себе лицом, но так чтобы ее пизда, продолжала находиться во рту Кристины, та способна пока лишь водить языком, она еще не пришла в себя после оргазма.

– Ты ждала дольше всех, и твое терпение будет вознаграждено.

– Да, Вуди.

У нее очень красивые глаза. Нью-Йорк, подворотня, когда сказать невозможно. Он держит нож большим и указательным пальцем, его лезвие раскачивается маятником, постепенно сокращая дистанцию между острием и глазным яблоком.

У нее такие же глаза как у Вики.

У кого у нее?

Веки срезаны, чтобы она не могла моргать. Она обездвижена, лишь зрачок, безумно мечется из стороны в сторону, пытаясь увернуться от неумолимо приближающегося ножа. Бесполезно. Острие начинает царапать белочную оболочку.

Сначала, это как будто в глаз попала песчинка. Маятник возвращается в нижнюю точку, еще одна песчинка, но уже чуть больше. Четвертая «песчинка» задевает радужную оболочку. Нож застряет, замирает. Зрачок носиться по всему глазному яблоку, словно пытаясь выскочить из него. Кончик ножа следует за ним играя в кошки мышки.

Он вставляет Марии Елене на всю длину, и не спеша начинает водить свой член по часовой стрелке. Она в восторге, и почти сразу спускает.

– Ты будешь сверху, – командует он Вики, из всей троицы она единственная, кто еще что-то соображает. – Я кончу в тебя, а ты в меня. Скачи, как будто за тобой гонится сам дьявол.

Нож погружается глубже, зрачку уже просто некуда деваться. Острие добирается до роговицы. Он водит им, по глазному яблоку, словно сахар в чае размешивает, но так, чтобы нив коем случае не касаться стенок чашки. Желток начинает смешиваться с белком. Глаз начинает вытекать из скорлупы…. Глаза… отверстия в черепе.

Вики скачет, верхом на его члене, быстрее ветра, как будто на кону миллион баксов. Они финишируют одновременно, и Вики обессилено падает на кровать рядом с Марией Еленой и Кристиной.

Кристина, которая уже начала приходить в себя, с жадностью начинает слизывать Его сперму, вытекающею из вагины Вики.

Интересно, если бы вставить ей провод в мозг, чтобы можно было видеть картинку, то что видит она… как бы это выглядело? Словно постепенно увеличивающиеся помехи в телевизора, а затем надпись No signal.

Затем второй глаз.

Она…, как там ее звали, хуй уже вспомнишь…, теряет сознание от, боли, блаженное беспамятство.

Так не интересно. Нож погружается глубже, сахар растворяется, она приходит в себя, кричать не может. Ему надоело. Он погружает нож по самую рукоять.

Синий экран смерти.

– Не переживай, крошка. Тебе тоже достанется. А теперь девочки, время дозаправки, и снова в полет.

Они угомонились лишь когда белый порошок кончился, но ни Вики, ни Кристина, ни Мария Елена, уже просто не смогли бы вынюхать ни одной дорожки. Они отрубились.

65:34:12, 65:34:11, 65:34:10. Он не спал четыре месяца. И уже никогда не поспит.

***

55:07:14

– Что я здесь делаю? – остальные без спроса перехватывают контроль. Главное, что сильно не чудят. А странности в поведении, легко списать на звездную болезнь, полностью заслуженную между прочим.

Через три столика, сидит их старый знакомый, они делают вид, что пока его не замечают. Им они займутся потом. Он потряс своих, и выяснилось, что сюда их позвала Даша. Когда она позвонила, ей ответил Айртон. Он просмотрел запись звонка, вроде ничего он ей не наговорил, но отправляет Артура с ней разбираться. Возвращается к Зверю.

Он чувствует себя как в том эксперименте: уже два месяца Ему стоит огромных трудов, уговаривать их главного «ребенка» не есть зефирку. Потому что уже меньше чем через три дня, он получит их целую гору!

Зверь нетерпеливый, ему бесполезно объяснять технические подробности, и причины, почему стоит воздержаться от кровавой бани прямо сейчас. Спасает только визуализация: стадион Лужники, до середины заполненный кровью. И встроенное любопытство, что же такого там может произойти, успокаивает его.

Даша садиться за их столик, за рулем все еще Артур. Айртон и Гудини пытаются перехватить контроль. Артур посылает их на хуй. Даша ему нравиться.

Может это и хорошо? Любовь творит чудеса. На непродолжительное время, их мир снова становиться цельным.

– Теперь встретится с тобой – эта целая проблема.

– У меня же отпуск.

– По тебе видно, что проходит он интенсивно. Не боишься не вернуться?

– Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, – сказал Артур. – Но у меня все под контролем, еще три дня, включая этот, а затем…

Он замолчал.

– Артур, неужели ты и вправду…

– Я ни во что не верю, Даша. Но если мир и вправду летит в тартары, я буду в первых рядах.

– Ты меня пугаешь.

– Извини, просто у меня больше оснований полагать, что вся эта история с Пророком – не шутка.

– Артур, я прекрасно знаю, что ты пережил, но это не повод ставить креста на своей жизни или лезть на рожон. Ты ведь не собираешься идти на Лужники послезавтра, пообещай мне! Ради всего, что нас связывает.

Артур молчал, он лишь осмотрелся вокруг, печальным взглядом.

– А ты навык не теряешь.

– Пожалуйста, не увиливай, и просто скажи, что ты туда не пойдешь.

– Вокруг не одного стервятника.

– Скорее всего, они уже знают, что по крайне мере один из нас здесь.

– А может и нет, надо…

– Артур, пожалуйста, – Даша чуть ли не плакала, она и не думала, что еще способна на это.

– Хорошо, Даша. Обещаю, что проведу вечер и ночь послезавтра, в каком-нибудь пентхаузе, с двумя телками, и горой кокаина. Так лучше?

– Даже если ты не шутил – да, – ответила Даша. – А потом, когда проспишься?

– Уеду, туда, где действительно очень мало людей. На северный полюс. Устрою себе тур по следам Топ Гир.

– Отличный план. Когда закончишь свое человеконенавистническое турне, позвони мне как-нибудь.

– Хорошо, – соглашается Артур. – Подтяни за это время английский.

– Зачем?

– Мало ли, – говорит Артур. – Вдруг в Голливуд позовут. А какие у тебя планы на послезавтра?

– Сегодня вечером я уезжаю домой, повидаться с родными.

– Хорошая идея, – соглашается Артур. – Чем дальше от цивилизации – тем лучше.

– Екатеринбург – не такой уж и Мухосранск!

– Ты же поняла, что я имел в виду.

– Тогда почему ты сам не съездишь в Таллин?

– Нет, уж. Не собираюсь тратить последние дни своего отпуска на семейные посиделки.

Дашин телефон начинает издавать тревожные бульканья.

– Черт! Какой то мудак, нас узнал. Выложил в сеть.

– Вон тот хер, через столик слева. Глазастый попался. Не повезло. Тебе пора идти.

– Но ты ведь мне позвонишь?

– Северный полюс – дело не легкое. Месяца через три, тебе как раз хватит на твои языковые курсы.