Охотник на волков

– Каэл покажи им их койки, – бросил Валлар, прежде чем развернуться и уйти. – Я скоро вернусь. Есть один человек, который хочет на вас посмотреть.

После этих слов он исчез за дверью, оставляя их наедине с молчаливым Каэлом.

– Следуйте за мной, – наконец произнёс тот, развернувшись и направившись вглубь казармы.

Они обменялись взглядами, но вопросов задавать не стали.

Казарма Безликих Охотников встретила их сумрачным светом и чуть затхлым воздухом, впрочем с их последнего посещения, здесь мало что изменилось. Каэл шагал впереди, не оглядываясь, но было ясно – он прекрасно знал, что они идут следом. Вскоре он привёл их в просторную комнату, где вдоль стен тянулись ряды коек, застланных грубыми тёмными одеялами. Возле каждой стояли сундуки – простые, крепкие, без излишеств. Это была уже другая комната, в ней Марту бывать не довелось, но от той в которой они проводили сражения, она мало чем отличалась.

– Здесь вы будете жить, – коротко бросил Каэл.

Он не стал объяснять, что к чему, и не удостоил их ни единой лишней фразы, лишь указал их спальные места и вышел, оставляя их разбираться самостоятельно.

Март первым подошёл к своей койке, опустил сумку и осмотрелся, он снял с плеч кожаную сумку и аккуратно поставил её на сундук, на мгновение коснувшись ладонью крышки, словно проверяя, надёжно ли та прикрыта.

– Мрачновато, – пробормотал Ярис, оглядываясь.

– Ожидал что-то иное? – усмехнулся Борх.

– Нет, но… здесь слишком сыро и… уныло.

– Ещё не вечерр, – попытался приободрить своего товарища Шухраг. – Думаю, когда остальные веррнутся, здесь будет куда больше шума.

Но после этих слов Ярис насупился ещё больше.

День не спешил проясниться, серые тучи всё так же висели над городом, а воздух наполнялся гнетущей тяжестью. Казалось, дождь уже затаился в них, готовый вот-вот сорваться и рухнуть на улицы, вновь наполняя их грязью и лужами.

Валлар вернулся не один.

Следом за ним шагал мужчина, от одного взгляда на которого у Марта невольно перехватило дыхание.

Рыцарь в доспехах? Это была первая мысль, что пришла ему в голову. Он никогда не видел ничего подобного. Они не просто сияли – их металл словно жил своей собственной жизнью, отражая даже тот слабый свет, что пробивался сквозь узкие окна казармы. Лёгкое голубоватое свечение пробегало по пластинам, намекая на некую скрытую силу, вложенную в них искусными руками мастера.

Каждая деталь была подобрана с безупречной точностью – нагрудник с выгравированными витиеватыми узорами, наручи, украшенные резьбой, наплечники, соединённые гибкими звеньями, обеспечивающими подвижность. Плащ, наброшенный на плечи, ниспадал тяжёлыми складками, и даже его ткань казалась дорогой, почти нереальной на фоне сурового убранства казармы.

Но даже не это привлекало внимание.

Доспехи были созданы не просто для защиты – в них ощущалась мощь, сокрытая намного глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Они не могли быть обычной бронёй. Они были особенными, по крайней мере Марту так показалось, его мальчишечье воображение разогналось не на шутку и уже рисовало сцены, где обладатель этих доспехов разит врагов одним только своим присутствием. В глубине души он понимал, что внешность зачастую бывает обманчива, но всё же…

Март поймал себя на том, что смотрит слишком долго, и быстро отвёл взгляд, заставляя себя сосредоточиться на лице воина.

Это был сын барона.

Его черты были резкими, но в тоже время и благородными. Высокий лоб, прямой нос, тонкие губы, пронзительные, голубые глаза. Ему не было и тридцати, но он уже выглядел человеком, который привык повелевать.

– Это они? – равнодушно спросил он.

– Да господин, – согласно кивнул Валлар.

– Надеюсь, ты не ошибся, – добавил сын барона, медленно окидывая их придирчивым взглядом. – А где остальные?

– Сию минуту господин, – Валлар покорно склонился и тут же вышел из комнаты, оставляя сына барона наедине с Мартом и его спутниками.

А за окнами, наконец, послышался первый редкий стук капель.

Сын барона чуть заметно поднял голову, прислушиваясь к дождю, но тот пока лишь робко постукивал по черепичной крыши барака, словно разминаясь, прежде чем обрушится настоящим ливнем.

– И снова дождь, – негромко произнёс он, скорее для самого себя, чем для кого-бы то ни было в этой комнате. – Как он мне уже надоел.

Он перевёл взгляд на Марта. Тот не отвёл глаз, напротив – пристально изучал собеседника, не пытаясь скрыть свой интерес. Баронский сын не выглядел так, как обычно выглядят люди его положения. Да, в его осанке была присущая знати гордость, но не самодовольство. В глазах читалась внимательность, словно он привык просчитывать каждое слово, каждое движение собеседника.

Но больше всего Марта поразила его амуниция.

Изящные, созданные с мастерством, какого Март не видел никогда прежде. Они были выкованы из тёмного металла, с глубоким синим отливом, напоминавшим ночное, безлунное небо. Ни одной лишней детали, ни одного украшения – лишь плавные линии, подчёркивающие силу и грацию, словно сама сталь подчинялась телу владельца и была с ним одним целым.

Однако самым странным было то, что, несмотря на массивность, броня не производила впечатления тяжёлой. Напротив, складывалось ощущение, будто её обладатель мог двигаться в ней с той же лёгкостью, что и без неё.

– Понравились? – будто прочитав его мысли, внезапно сказал сын барона. – Не видел таких раньше?

– Нет, – честно признался Март.

– Это и немудрено. Они не для простых людей.

Его голос был снисходительным, а на его губах играла улыбка. Он явно наслаждался произведённым эффектом, видимо доспехи нравились и ему самому.

– Ты странный, – вдруг сказал он, пристально всматриваясь в Марта.

Март чуть нахмурился, но ничего не ответил.

– Не боишься?

– Чего?

– Меня.

Март невольно усмехнулся:

– А должен?

В комнате повисла тишина.

Сын барона чуть прищурился, но ничего не ответил. Лишь поджал нижнюю губу, будто что-то обдумывая. Затем заговорил вновь:

– Меня зовут Ардаль и только за такое невежественное обращения ко мне, тебя могут прилюдно высечь на площади.

Хоть это и прозвучало как угроза, улыбка была по прежнему на его устах.

– Март, – коротко ответил молодой охотник, не обращая внимания на колкость.

– Я знаю.

Где-то вдалеке громыхнуло. Дождь набирал силу, роняя на крыши тяжёлые капли. Ардаль сделал шаг вперёд. Теперь они стояли лицом к лицу, разделённые лишь парой шагов и настороженной тишиной.

– Тебе что-то от меня нужно? – спросил Март.

Ардаль задумчиво посмотрел на юношу.

– Возможно.

Ещё один шаг.

– Но прежде я хочу увидеть, что ты умеешь.

Март непонимающе нахмурился, но в следующий миг всё понял.

Ардаль шагнул в сторону, расстёгивая ремни, удерживающие наплечные пластины, и через мгновение с гулким, металлическим звоном сбросил их прямо на пол. От увиденного, Марта что-то неприятно кольнуло где-то внутри, он явно не ожидал такого отношения к такой дорогой амуниции.

– Сейчас? – уточнил Март.

– Сейчас.

– Прямо здесь?

– Да будет тебе упрямится, – фыркнул сын барона, – Или ты предпочитаешь под дождём?

Март задумался. Он прекрасно понимал, кто стоит перед ним, но в его голове не укладывалось его поведение. Сын барона готов выйти в ливень, только ради того, чтобы узнать на что способен какой-то мальчика? А может он лукавит и сказал это полагая, что Март откажется покидать казарму.

– Под дождем, – с вызовом произнёс Март.

Ардаль ничуть не смутился. Словно он и ждал от него нечто подобного.

– Вот и славно, – одобрительно хмыкнул сын барона. – Тогда идём, пока дождь не закончился.

Он развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Его походка была размеренной и уверенной – походкой человека, привыкшего, что ему подчиняются и боятся, но Март вдруг понял, что страха к этому человеку он не испытывает. Скорее наоборот, он был ему интересен и где-то в глубине души он ему нравился, Ардаль чем-то напоминал ему Вильгельма.

Март на мгновение задержался, чтобы передать свою наплечную сумку товарищам. Окинув взглядом своих спутников, он заметил их напряженные лица, их явно беспокоила неожиданная просьба сына барона. Его самого же, почему-то не волновала предстоящая схватка. Он не чувствовал никакой опасности для себя, а лишь хотел выложиться по полной и показать этому Ардалю всё, на что он способен, единственное, что его настораживало, так это то, что сын барона выбрал именно его, ведь есть Борх и Шухраг, которые были куда сильнее, но он всё-таки остановил свой выбор на нём.

– Будь осторожен, – ели слышно вымолвил Борх.

Март ничего не ответил. Он перехватил ремень сумки, скинул её с плеч и передал старому войну.

Они вышли во двор. Там уже вовсю хлестал дождь. Серое небо низко нависло над крышами, и вода стекала по черепице тонкими ручейками. Земля под ногами уже размякла, в темное месиво. Ардаль шел впереди, сквозь ливень так, словно не замечал ни холода, ни дождя, вся его одежда промокла до нитки, а под ногами чавкала грязь, его доспехи, те самые, что произвели на Марта столь сильное впечатление, так и остались лежать в казарме. Сейчас сын барона ничем не отличался от простолюдина, лишь богато украшенные ножны его меча, говорили о происхождении своего обладателя.

Март догнал его у центра двора. Дождь заливал лицо, а ветер настырно трепал волосы, но Ардаль стоял спокойно, будто бы не замечая всего этого. Сын барона покрутил головой, разминая шею, и, не глядя на Марта, бросил:

– Я не стану тебе поддаваться. Надеюсь, ты тоже.

– Я тоже.. не стану! – с напором ответил Март.

Ардаль повернулся к нему лицом и мягко улыбнулся. Они стояли друг напротив друга под сгустившимися тучами, словно те намеренно собрались, боясь пропустить это сражение. Сын барона просто расслабленно стоял, слегка расставив ноги, затем не спеша обнажил свой меч.

– Начинай, – тихо сказал Ардаль.

Март медленно кивнул и потянулся к своему мечу. Пальцы сжались на мокрой рукояти и это предало ему уверенности. Он извлёк меч с лёгким звоном – сталь сверкнула под серым небом, словно отражая затаённую решимость в его сердце. Насколько бы не был силен его противник, Март собирался во что бы то ни стало показать… нет он хотел доказать. Это желание появилось само собой. У него не было никаких предположений, почему сын барона выбрал именно его, но ему не терпелось доказать, что он сделал это не зря.