Охотник на волков

Глава 1

Эрик сидел у массивного окна, украшенного золотыми узорами, и наблюдал, как по стеклу медленно стекают капли дождя. За окном сгущались сумерки, и в свете фонарей вода мерцала янтарными бликами, искажая очертания, вечерних улиц. Город жил своей жизнью — вдалеке слышались голоса торговцев, бряцанье подков по мостовой и грязная ругань стражников. Но для Эрика все это было далеким и абсолютно неважным. Его мысли были далеко отсюда… далеко в прошлом, в том самом дне, когда его жизнь разделилась на «до» и «после».

Дождь. Такой же, как и тогда.

Воспоминания накатывали, как морская волна, унося его в ту ночь, когда на его родную деревню напала Волчья Стая.

Он был еще совсем ребенком, когда небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, и с первыми раскатами грома в деревню ворвались чужаки. Они появились словно из ниоткуда, люди в облике зверей — облаченные в волчьи шкуры, с обнаженными клинками и источающие кровожадность и жестокость. Они поджигали дома, вспарывали животы, убивали и женщин и детей.

Эрик помнил, как все началось. Сначала раздались тревожные крики, потом топот ног — соседи бежали к своим домам, запирая двери, надеясь спрятаться. Кто-то пытался сопротивляться, но сопротивление было сломлено в считанные минуты. Он помнил, как выбежал на улицу босиком, чувствуя под ногами влажную траву, перемешанную с грязью. Он искал родителей, звал их, но в ответ слышал лишь предсмертные хрипы и вопли отчаяния.

Свою мать он нашел в дверях соседнего дома, скорее всего, попасть в собственный, она уже не успевала и решила укрыться у соседей, но не успела. Она лежала на пороге, согнувшись, зажимая ладонями живот, из которого медленно вытекала кровь. Ее глаза были открыты, полные боли, но она еще дышала. Он бросился к ней, схватил за руку, пытаясь её поднять, спасти, увести отсюда как можно скорее, но все его усилия были тщетны. Её дыхание оборвалось, а жизнь в глазах угасла...

А потом он увидел отца.

Тот лежал у колодца, с почти отрубленной головой, а в нескольких шагах от него валялся разорванный, на части труп мальчишки, с которым еще вчера, Эрик бегал по лесу, где они беззаботно веселились и смеялись.

Тогда он не понял, почему не заплакал. Почему не закричал. Почему просто стоял, глядя на все это, пока не почувствовал тяжелую руку на своем плече.

— Живой, значит, — прозвучал низкий голос.

Он обернулся.

Перед ним стоял высокий мужчина, рыжебородый, с суровым лицом, в черной пропитанной дождем тунике, в правой руке он сжимал рукоять окровавленного ятагана, кровь на нем была ещё свежая и вместе с каплями дождя, стекала на траву. В его глазах читался интерес — не жалость, не сочувствие, нет… что-то другое, скорее таким взглядом, антиквар оценивает редкую безделушку и обдумывая, достойна ли она занять место в его коллекции.

Эрик не помнил, что сказал ему тогда... а может, ничего и не говорил. Но спустя мгновение мужчина поднял его на руки, усмехнулся и сказал:

— Ну что же, идем.

Тогда он еще не знал, что это был за человек. Не знал, что зовут его Гарат. Не знал, что этот рыжеволосый мужчина станет его хозяином, его учителем... его проклятьем.

С того дня он больше не был сыном своих убитых родителей. Он стал частью Волчьей Стаи, теперь они были его семьей.

Эрик отвел взгляд от окна, возвращаясь в реальность. Прошло столько лет, но в моменты одиночества прошлое неизменно давало о себе знать, напоминая, кем он был и кем он стал.

Гильдия торговцев выглядела богато. Высокие потолки украшены лепниной, массивные колонны тянулись кверху, стены отделаны темным деревом, в углу потрескивал огонь в камине, наполняя помещение теплым светом. В воздухе пахло дорогим вином, смолой и воском от свечей. Обстановка, призванная внушать уважение, но для Эрика здесь не было уюта. Это место было чужим и каким-то искусственным. Эрику было тут не место, аскетичный образ жизни, был куда боле привычен для него.

Раздался скрип двери, и его мысли в одно мгновение рассыпались, как карточный домик.

Гарат вошел, закрыв за собой дверь чуть сильнее, чем требовалось. Его широкие плечи казались еще мощнее под промокшей от дождя накидкой. Рыжая борода была влажной, а глаза — хмурыми, напряженными. Он стряхнул капли с рукавов и медленно оглядел Эрика, будто пытаясь понять, не натворил ли тот чего за время его отсутствия.

— Где твой лук? — спросил он, голос был таким же низким, как и в день их первой встречи.

Эрик уже знал, что услышит этот вопрос.

— Я не взял его намеренно, — ответил он, спокойно выдержав пронзительный взгляд собеседника. — Чтобы стража у ворот не задавала лишних вопросов. Да и в городе не хотелось привлекать внимание.

Гарат прищурился, будто взвешивая его слова. Потом хмыкнул, качнув головой.

— Ты все сделал правильно, — нехотя признал он. — Хоть иногда ты умеешь думать.

Он подошел к окну, бросив мимолетный взгляд на улицу, где все еще лил дождь.

— Долго ждал?

Эрик чуть заметно пожал плечами.

— Хватило времени, чтобы вспомнить прошлое.

Гарат усмехнулся, но в его глазах не было никакого веселья.

— Ты продолжаешь жить прошлым? Его уже не изменить, живи сегодняшним днем Эрик, я тебе уже говорил об этом несколько раз.

Гарат хотел добавить ещё что-то, но передумал и махнул рукой, оборвав незаконченный разговор. Он сделал несколько шагов по комнате, разминая замершие пальцы. Его мокрая накидка оставляла темные пятна на полу, а воздух в помещении пропитался сыростью и дорожной пылью. Эрик продолжал стоять у окна, глядя на улицу, залитую дождем.

— Ты выследил их? — спросил Гарат, не оборачиваясь.

— Да, — ответил Эрик, не отрывая взгляда от мокрых камней мостовой. — Они остановились в таверне «Тихий угол».

Гарат усмехнулся и медленно повернулся к нему.

— Отлично! Я надеюсь в этот раз ты доведешь дело до конца?

— Теперь сделать это стало тяжелее, — ответил Эрик, отворачиваясь от окна.

Уперев руки в бока, Гарат посмотрел на Эрика с легкой насмешкой.

— Теперь? — протянул он, приподнимая бровь. — У тебя было две возможности, которые ты упустил и ты говоришь, что теперь будет тяжелее?

Эрик сжал кулаки, не позволяя раздражению взять верх и выйти наружу.

— В этот раз я не ошибусь, — твердо сказал он. — Я и сам знаю, что подвел тебя.

Гарат покачал головой, словно не хотел ничего слышать.

— Может мне стоит отозвать Зорана? И пусть он займется этим, пока ещё не поздно? — спросил Гарат, внимательно изучая реакцию своего подчиненного.

Эрик не ответил. В глубине души он знал — Гарат прав. Первый раз он недооценил их, да и появление эльфийки сыграло им на руку. Благодаря ей, обезумевший тролль их не убил и им удалось ускользнуть. Второй раз — снова допустил промах, появление воинов Локараса стало полной неожиданностью. Но теперь всё будет иначе. Больше никто не помешает ему довести дело до конца.

— Эрик, я даю тебе последний шанс, используй всё что хочешь, но добудь мне эту чертову книгу.

Гарат еще раз окинул Эрика тяжелым взглядом, будто пытался в нём что-то разглядеть, затем резко развернулся и направился к двери. Его шаги гулко отдавались по полу, тяжелые сапоги оставляли на ковре мокрые следы.

— Не разочаруй меня, — бросил он через плечо.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, сотрясая воздух в комнате. На миг все стихло, остался только звук капель дождя, барабанящих по стеклу. Эрик сжал зубы. Он не мог позволить себе снова провалиться. Не мог снова подвести Гарата.

Он глубоко вздохнул, проводя ладонями по лицу. Нужно сосредоточиться. Нужно продумать всё до мелочей. В этот раз он не может позволить себе ошибиться.

Эрик шагнул к окну, провел пальцем по холодному стеклу, наблюдая за танцем огней на мокрой мостовой. Он знал, что если он в этот раз не сделает то, что от него хочет Гарат — от него избавятся.

Ночь в Локарасе была темной и влажной. Хоть дождь уже закончился, но улицы оставались покрытыми лужами, и каждый шаг отдавался тихим всплеском. Лампадные фонари раскачивались на ветру, отбрасывая дрожащие отсветы на стены домов, словно размытые призрачные силуэты.

— Черт возьми, куда он подевался?! — выдохнул Борх, резко остановившись посреди переулка.

Март остановился рядом, переводя дыхание. Они обошли уже полгорода, заглянули в каждую подворотню, пересекли рынок, спустились даже в порт — но следов Шухрага нигде не было.

— Мне кажется мы зря теряем время, — Борх пнул камень, тот отлетел в стену и с глухим стуком отскочил в сторону. — Думаю нам нужно разделиться.

Март не сразу ответил. Ему не нравилась эта идея, но выбора не было. Локарас по ночам был опасен. Особенно для чужаков.

— Хорошо. Ты иди в сторону доков, я проверю трактиры. Встретимся на площади у фонтана.

Борх молча кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Март ускорил шаг, стараясь держаться в тени. Не смотря на поздний час, город не спал. Из таверн доносились голоса пьяниц, на перекрестках ту и дело попадались случайные прохожие, а во мраке переулков мелькали подозрительные силуэты.

Юноша зашел в первый же трактир, что попался ему на пути, в нем было так же шумно, как и в том в, котором они остановились, но на этом сходство заканчивалось. Запах дешевого эля, перегара и мокрой одежды смешался в тяжелую, давящую смесь. Трактиром это место было назвать сложно, скорее забегаловка, хоть Март и не успел побывать во многих подобных местах, это было хуже всех предыдущих, даже таверна Йоргена выглядела куда более чище и уютнее.

Март быстро осмотрел зал. Шухрага нигде не было видно. Ни за столами, ни в дальних уголках, ни у стойки. Юноша подумывал о том не спросить ли у посетителей, но оглядев присутствующих — передумал. Вряд ли кто-то из этих людей, ему захочет помочь...

Чувствуя нарастающее беспокойство, он вышел обратно на улицу. Март посетил ещё две таверны но ни в одной тролля не было. Парень обреченно вздохнул и поплелся к месту, где они договорились встретится с Борхом.

На площади, Борх уже его ждал и судя по его виду, его поиски тоже закончились ничем.

— Его нигде нет, — мрачный как туча, сообщил он, когда Март подошел ближе.

— У меня тоже, — ответил юноша, его голос был полон отчаяния.

Март раздраженно ударил кулаком в стену, ближайшего дома и выругался.

— Если бы этот идиот Ярис не полез со своими дурацкими речами, Шухраг бы никуда не ушел! — буркнул он, сжимая ушибленную руку.

Борх лишь покачал головой.

— Ты сам знаешь, что он очень ранимый, хоть по нему так и не скажешь. Но я не думал, что он может уйти…

— Да в том-то и дело, что мы не думали! — Март резко остановился и схватился за голову. — Ярис должен был его остановить, черт возьми!

— И как? Связать и держать в таверне? — грустно усмехнулся Борх. — Если он не хочет возвращаться, ты его силой не затащишь, а удержать его, у Яриса точно бы не вышло.

— Да, но… — Март стиснул зубы. Ему не нравилось признавать правоту Борха, но тот был прав. Даже если бы они втроем пытались его остановить, у них бы ничего не вышло. Но оставлять его одного в Локарасе было нельзя? Тролль обязательно вляпается в неприятности.

Таверна «Тихий угол» встретила их приглушенным светом свечей и гулкими голосами посетителей. В воздухе витал запах жареного мяса и крепкого эля, но аппетита ни у Марта, ни у Борха не было.

Ярис сидел за маленьким столиком у камина, он поднял голову, как только они вошли. Заметив, что они вернулись вдвоем, в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Ну что? Вы нашли его? — спросил он, хоть по их лицам и так все было понятно.

— Нет, — бросил Март, проходя мимо и усаживаясь за стол. — И если с ним что-то случится, это будет на твоей совести.

Ярис вспыхнул.

— Я не заставлял его уходить! Он сам сделал этот выбор!

— Потому что ты не должен был говорить, то что сказал! — гневно ответил Март.

— А что я сказал? Я сказал правду! — Ярис продолжил настаивать на своем.

— Да кому нужна твоя правда! — отмахнулся от него молодой охотник. — Когда от неё нет никакого прока.

— Это уже не важно, Шухрага это не вернёт, — холодно отрезал Ярис. — И мы не можем искать его целую вечность.

Март замер.

— То есть ты предлагаешь просто забыть о нем?

— Я этого не говорил, я лишь предлагаю смотреть вперед, — сказал Ярис, вставая. — Если он не вернется до утра, значит, так тому и быть.

Март в ярости отвернулся, вцепившись в деревянную кружку, словно хотел раздавить ее.

Борх молча сел рядом.

— Мы все устали, — сказал он. — Давайте переждем ночь, а завтра уже решим, что будем делать.

Март не ответил. Он знал, что сегодня он не уснет. Потому что где-то там, на холодных улицах Локараса, их друг мог быть в смертельной опасности. Он не мог… Он не мог потерять ещё и Шухрага.

Время тянулось мучительно долго. Март небрежно вертел в руках деревянную кружку, из которой даже не сделал ни глотка, Борх молча ковырял ножом в куске баранины, а Ярис смотрел в пламя камина, угрюмо подперев голову рукой. Никто не произносил ни слова, но каждый раз, когда дверь таверны распахивалась, все трое невольно поднимали головы, надеясь увидеть там Шухрага. Но всякий раз это оказывались просто случайные посетители, усталые путники или торговцы, спешащие укрыться от ночного холода и побыстрее опрокинуть кубок вина.

Наконец, когда ночь уже начала клониться к рассвету и терпение их было на исходе, дверь снова открылась.

На пороге стоял Шухраг.

Но он был не один.

Рядом с ним, чуть позади, виднелась фигура в длинном темном плаще с глубоким капюшоном, почти полностью скрывавшим его лицо, но что скрыть было не возможно, так этого его глаза, горящие изумрудным пламенем . Незнакомец был высок и даже несмотря на свободный покрой одежды, которая полностью скрывала своего обладателя, в нём ощущалась незримая мощь. Несколько посетителей обернулись, почувствовав его ауру, но столкнувшись с его пронзительным взглядом, тут же отворачивались.

Шухраг оглядел таверну, заметил Марта, Борха и Яриса, и устало вздохнул. В его взгляде было что-то странное, что было ему не свойственно, можно было подумать, что тролль стесняется .

— Вы там собираетесь сидеть до утра? — проворчал он, заходя внутрь и отряхивая с плеч капли дождя.

Но никто из троих не ответил. Их взгляды были прикованы к фигуре за его спиной. Безусловно они были рады возвращению их друга, но появление незнакомца, заставило их невольно напрячься.

— Это кто? — тихо спросил Борх, ни к кому не обращаясь.

Ярис как и Борх тоже насторожился, этот человек был им не знаком, да и вообще… с кем может вернутся Шухраг в незнакомом, для него городе. Им откровенно это не нравилось и они начали нервничать. Борх проверил свой меч, удобно ли тот выходит из ножен, Ярис ерзал на стуле, пытаясь занят более удобное положение. Лишь Март, совершенно не опасался этого человека, пускай он и не видел его лица, он знал наверняка... кто скрывается под капюшоном.

— Это Вильгельм, — спокойно сообщил Март, прежде чем Шухраг успел открыть рот.

Незнакомец, услышав своё имя, наконец поднял голову. Тени под капюшоном дрогнули, отступая, и на всех троих взглянули глаза, пылающие зелёным огнем. Не отражавшие свет, но излучающие его. Они сверкали холодным высокомерием, снисходительным интересом — и неуловимыми нотками скуки.

— Приятно видеть, что среди вас есть хоть кто-то, столь сообразительный, как этот молодой человек, — лениво протянул он, скользнув взглядом по Марту и подмигнув ему. Голос его был тихим и мелодичным и в тоже время казалось, что каждое слово, произнесённое магом, было милостивым одолжением для каждого, кому довелось его слышать.

Он неспешно шагнул вперёд и плавно скинул капюшон, обнажая пряди седых волос. Совершенно белые, как чистый снег, как лунный свет на застывшей, водной глади озера.

Несмотря на серебристую седину, его лицо оставалось поразительно молодым — утонченные черты, бледная кожа и холодная красота, лишённая малейшего изъяна. Только его глаза, выдавали в нём нечто чуждое и неестественное, они бы скорее подошли старцу, что видел закаты эпох.

Борх нахмурился.

— Ты тот самый Маг, — тихо проговорил он, скорее для себя самого, нежели для остальных.

— Тот самый маг, а если быть точным, то тот самый, могущественный маг, которого тебе довелось лицезреть воочию, — усмехнулся Вильгельм.

Он огляделся и, заметив свободный стул, без приглашения опустился на него, закинув ногу на ногу. Его движения были неторопливыми, изящными — в них не было ни суеты, ни тревоги. Он выглядел так, словно пришёл сюда просто… потому что так ему вздумалось.

— Ну, теперь, когда утомительная часть знакомства позади, — он выудил из складок плаща небольшую трубку и принялся набивать её сухими листьями полыни, даже не глядя, ловко, будто бы он делал это уже тысячи раз... хотя скорее всего, так оно и было. — Может, кто-нибудь объяснит мне, почему я должен был мокнуть под этим мерзким дождём, уговаривая вашего впечатлительного друга вернутся?

Его губы тронула насмешливая улыбка, но в глазах всё ещё плясало холодное, непроницаемое пламя.

Вильгельм молча оглядел присутствующих и его взгляд упал на короб, стоявший рядом с Мартом и что-то в нём изменилось — в глубине пылающих зелёных глаз мелькнула едва уловимая грусть.

Он не задал вопроса. Не произнёс ни слова. Но Март всё равно понял — маг сразу осознал, что Конрада больше нет...

Повисло молчание, тягучее, давящее, наполненное невысказанными мыслями.

Март испытывая странное чувство, он никак не мог себе его объяснить. Он хотел рассказать Вильгельму столько всего, хотел поделиться пережитым, услышать его язвительные, но по-своему мудрые слова. Но знал, что сейчас не время.

— Я рад тебя видеть, — робко произнёс он, нарушая молчание.

Вильгельм поднял на него, свои зеленые глаза, и выражение его лица вновь стало привычно-холодным. Он чуть прищурился, словно ему потребовалось время, чтобы осознать сказанное, затем склонил голову к плечу и ухмыльнулся.

— Ну что же, хоть кто-то в этом богом забытом месте рад меня видеть, — протянул он, прикуривая трубку. Сизый дым лениво пополз вверх, завиваясь в замысловатые узоры. — Теперь скажи мне, почему вы решили придти в этот город? Вы могли-бы отдать книгу, сразу в руки Луцию или Волчьей стае.

Март вздрогнул, уловив в голосе мага холодную, язвительную иронию. Вильгельм не сомневался — они загнали себя в ловушку, сами того не понимая.

— Как будто у нас был выбор, — страстно выпалил Март, — мы спасались от смерти и мне было не до твоей дурацкой книги.

Март напыщенно скрестил руки на груди и отвернулся.

Вильгельм задержал на нём взгляд, и в глубине его пылающих глаз мелькнуло что-то такое, что было не свойственно этому человеку… и можно ли вообще его считать таковым. Это было не раздражение, не презрение и даже не злость — что-то другое, куда сложнее, но определенно это было не безразличие.

— Ну конечно, — проворчал он, выпуская очередные клубы дыма. — Глупый мальчишка в очередной раз бежал, даже не задумываясь, куда приведёт его эта дорога.

Слова были наполнены привычной насмешкой, но в голосе Вильгельма не было той язвительности, с которой он обычно осыпал Марта. Он не испытывал к нему привычного недовольства — наоборот, где-то внутри мага озарился огонёк теплоты. На самом деле он появился там, одновременно с тем, когда некромант зашел в таверну и увидел юношу.

Март фыркнул, но не ответил.

Вильгельм вздохнул, покачав головой, и вальяжно откинулся на спинку стула.

— Ты прав, тебе было не до книги. Тебе было до того, чтобы вытащить себя и своих друзей из западни. Это… благородно, — в уголках его губ мелькнула легкая усмешка, но теперь она была куда искренней.

Март покосился на него, будто не веря своим ушам.

— Ты только что похвалил меня?

Вильгельм вскинул бровь.

— Не говори глупостей.

Март усмехнулся.

Некромант выпустил тонкую струйку дыма, вновь скользнул взглядом по коробу и едва заметно нахмурился.

— Значит, теперь ты сам носишь её, — задумчиво проговорил он, словно пробуя эту мысль на вкус.

— Да, и я не собираюсь её никому отдавать, — резко ответил Март.

— Вот как? И что же ты собираешься с ней делать? — рассмеялся маг. — Впрочем, не отвечай. Здесь слишком шумно, да и публика не та. Давайте поднимемся наверх.

— Ты хочешь обсудить это в комнате? — настороженно уточнил Март.

— А что, тебе удобнее делиться тайнами на глазах у десятка пьяных завсегдатаев?

Март раздражённо поморщился, но промолчал. Он знал — спорить бесполезно.

— Ладно, пошли.

Борх и Ярис переглянулись, но не стали возражать. Шухраг, молча наблюдавший за разговором, лишь тяжело вздохнул и первым направился наверх.

Они поднялись по лестнице, шаги глухо отдавались в тишине коридора. Вильгельм, не дожидаясь приглашения, первым вошёл в комнату и тут же, не теряя времени, устроился в кресле у окна. Он вытянул ноги, скрестил пальцы на животе и с видимым удовольствием затянулся трубкой.

— Как я понимаю Конрада больше нет? — спросил он, глядя на Марта.

— Да, — грустно ответил юноша и опустил голову.

— Впрочем я это почувствовал уже давно, но как именно я не знал. — Вильгельм снова затянулся, — я посылал ворона, но он опоздал.

— Лучше бы ты пришел сам, — резко выпалил Март, — Мы бы тогда не попали в эту западню и Исидор был бы жив и Конрад…

Март осекся и замолчал.

— Ты действительно думаешь, что я мог бы предотвратить это? — его голос был ровным, но в нём не было привычного высокомерия. — Твои друзья были обречены с самого начала, Март. Ты ведь знаешь это. Я — не судьба, я лишь наблюдатель.

— Это всё чушь, — вспылил юноша, — ты бы точно всех спас и деревню Яриса, и всех её жителей, и Исидора, и Эльзу, и Конрада...

Вильгельм нахмурил брови, и в тот же миг в комнате будто похолодало и воздух стал невыносимо тяжелым. Он медленно убрал трубку, отложил её в сторону и плавно поднялся на ноги.

— Ты забываешься, мальчишка, — негромко произнёс он, но в его словах таилась нескрываемая угроза.

Март ощутил, как по спине пробежал холодок. Некромант не делал ничего угрожающего — просто смотрел. Но этот взгляд, полный бездонной, ледяной силы, вдруг напомнил юноше, кем именно был Вильгельм. Он не просто маг, и не просто его старый знакомый. Он — живое воплощение смерти.

— Ты думаешь я буду спасать каждого, с кем тебе довелось познакомится? — продолжил он, делая неспешный шаг вперёд. — Думаешь, я раз за разом буду спасать тебя и твоего обидчивого друга?

Зеленый огонь в его глазах полыхнул и стал ярче, в комнате повеяло могильным тленом.

— Или ты решил, что можешь читать мне нотации? Что можешь обвинять меня в гибели тех, кого я даже не знал?

Он остановился перед Мартом, и теперь юноше приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Я… — Март запнулся, но взгляда не отвел.

— Глупый мальчишка, — тихо проговорил Вильгельм, и внезапно его голос снова обрёл обычную насмешливую манеру. — Хочешь верить в чудеса — верь. Только не смей ожидать их от меня. Можно подумать мне есть дело до каких-то смертных.

Он развернулся и вернулся в кресло, снова взяв трубку. Сделал глубокую затяжку, а затем выдохнул густое облако дыма, вновь наполняя воздух терпким ароматом.

— А теперь, раз уж мы разобрались, кто тут кому что должен, — он лениво провёл пальцами по подлокотнику, — расскажи мне, что вы собирались делать дальше?

Март стиснул кулаки, но всё же взял себя в руки. Он знал, что не стоит тратить силы на споры с некромантом. Да и, если быть честным, Вильгельм был прав. Он никогда не обещал спасать его, либо кого-то ещё. Он вообще ничего не обещал, кроме того что вернется в деревню и освободит тело его старшего брата и оба обещания он не сдержал. Но, разумеется, Март благоразумно оставил свои мысли при себе — сейчас был не лучший момент для напоминания. Маг только успокоился и лишний раз испытывать его терпение казалось весьма неосмотрительным.