Правило Троянского коня

Глава 1

– Так, все на месте? – поинтересовалась я, оглядев группу туристов.

Мне ответили недружными кивками, мол, все здесь, все готовы. Насчитав десятерых, я убедилась, что так оно и есть и по-гречески крикнула Титосу:

– Можно отчаливать.

Титос кивнул и завел мотор небольшого катера. Он сегодня не только капитан, но еще и мой помощник, за неимением другого инструктора-дайвера под рукой. По правилам одному дайверу не положено брать столь большую группу, но сейчас самый сезон, инструкторов не хватает и мы справляемся как можем, работая на износ, а то и вовсе совмещая две должности, как тот же Титос.

Под водой приходится проводить очень много времени, но скоро начнется осень, туристический поток схлынет, настанет время для местных… ох, и разгуляемся же мы! С туристами так глубоко не поныряешь, и уж тем более не поныряешь фридайвером1. А ведь ради него я и бросила потенциально великую карьеру, оказалось, мне в жизни многого не надо. Только подводный мир и покорение новых глубин.

Да, я мечтала об осени.

С ленцой я поглядывала на сегодняшнюю группу туристов: к счастью, никого старше пятидесяти, а то иногда заявится возрастная парочка, да еще совсем без опыта, и все внимание им одним… но нет, в этот раз группа простая. Три девушки, похоже, отдыхающие вместе подружки: звонко хихикают, оглядываются по сторонам, фотографируются без конца… и уже начали строить глазки двум парням, что тоже пришли вместе. Парни походили друг на друга, как две капли воды, наверняка братья. Одному явно приглянулась милая блондиночка с двумя косичками, девушки интерес заметили, вот и хихикали без остановки. Ох уж эти курортные романы!

Одно хорошо – с этой пятеркой проблем точно не будет, при вводном инструктаже девчонки все ловили налету, а парни уже ныряли где-то в Египте, даже сертификат у них имелся.

Я перевела взгляд на другую сторону катера, где сидела другая пятерка: две влюбленные парочки, тоже молодежь. Одного паря я отметила себе как потенциально проблемного: уж больно неловок, все время волновался и путался. Случай типичный, сразу понятно: на месте будет без конца всплывать, или наоборот, тонуть камнем, а то и вовсе умудрится остаться без жилета и баллона.

И последним в группе был блондинистый тип лет тридцати. И он не понравился мне сразу. Не оттого, что доставит хлопоты под водой – уверена, все у него получится с первого раза и без посторонней помощи, а потому что от блондина так и веяло неприятностями. А еще он явно интересовался мной, он и в дайвинг-центр зашел, увидев меня через стекло. Все наши утром шутили об этом, мол, очередной влюбленный турист завернул к нам, но мне смеяться не хотелось.

Ко взглядам и интересу я давно привыкла, но вот конкретно блондин рождал в душе смутное беспокойство. Может, дело в его пристальном взгляде? Или необычном цвете глаз: каре-медовом, на колдовской манер. Да, точно. Все дело в его глазах, вот я и нафантазировала неприятности… на деле же окажется, что очередной охочий до острых ощущений красавчик решил закрутить курортный роман с гречанкой. Экзотика же, все дела. В конце концов, нравится блондину пялиться, так пожалуйста! Главное, чтобы вел себя прилично.

Мы почти добрались до места, я собрала народ для короткого инструктажа, после разделила собравшихся на две группы по пять человек: провозимся дольше, зато беспокойства меньше. Решили, что первыми пойдут девчонки и братья, следовательно, парочки и Колдун, как я мысленно окрестила блондинистого типа, вторыми. Пока решался вопрос очередности, мы как раз причалили к небольшому заливу, местные звали его Туристикос Кольпос и никогда сами здесь не ныряли. Глубина маленькая, никакого интереса. Но для приезжих сойдет: живописно, безопасно и даже пещерка есть недалеко.

Залив всем ожидаемо понравился, защелкали затворы фотоаппаратов, все засуетились… парочки фоткали друг друга вместе, девушки уже познакомились с парнями и вовсю использовали знакомство, позируя втроем.

А вот Колдун как был одиночкой, так и остался.

И не придумал ничего лучше. Как подойти ко мне:

– Простите, не напомните свое имя?

Это попытка завязать разговор, без сомнений. Я представилась уже не один раз, но имя у меня такое, что грех его не обсудить, каждый первый считал очень остроумным при знакомстве расспросить об истории возникновении редкого имени. И вот Колдун оказался не исключением. Отправить бы его подальше, да вдруг нажалуется потом? И придется мне в очередной раз выслушивать целую лекцию от Рико.

И я натянула улыбку:

– Конечно, меня зовут Веста. У вас появился вопрос?

– Имя у вас интересное.

– Обычное, – пожала я плечами и отвернулась, готовя груз для девушек. Неподалеку суетился Титос, он отвечал за парней в первой пятерке и готовил снаряжение для них.

– Не совсем. Вы же гречанка, Веста?

– Да, я родилась здесь.

– Насколько я помню, Веста богиня совсем не греческая.

Прогуглить что ли успел? Или мне попался редкий знаток мифологии? Как правило, знание о греческих богах у людей заканчивалось на Зевсе или Посейдоне. Особо продвинутые припоминали Эроса и почему-то еще Геркулеса, мешая все в кашу.

Но Колдун больше похож на уникума с гуглом. Да еще и внимание остальных к нам привлек: все с интересом наблюдали за нашим диалогом. Девочнки весело переглядывались между собой, шепча друг другу что-то вроде «мужик клеит инструкторшу!» и хихикая.

– Не греческая, – не стала я спорить.

– Римская, если я не ошибаюсь. Но почему тогда Веста, а не Гестия, например? Это было бы логичнее, Гестия из греческого Олимпа, вы – гречанка.

– Видимо, мама стремилась к экзотике.

– А где вы так хорошо выучили русский, Веста?

– В школе, – ответила я, соврав только самую малость. – Когда растешь в курортном городе, учишься языкам с детства, потом работу легче найти. А теперь пора нам одеваться, отложим все вопросы на потом.

Пока я помогала девушкам, Титос собирал юношей.

А Колдун все маячил рядом:

– И давно вы закончили школу? – спросил он, глядя как я проверяю оборудование на одной из девчонок. – С этими косичками вам не дашь больше восемнадцати.

– Не стоит волноваться о моем возрасте: я опытный инструктор, с вами ничего не случится, – заверила я с дежурной улыбкой.

– Да, я видел, вы еще и фридайвингом занимаетесь. Набираете группы?

– Только с определенным уровнем подготовки.

– И на какую глубину ныряете на одном вдохе?

– В среднем – метров тридцать.

– Впечатляет, – присвистнул Колдун.

Видимо, он не подозревал, что при постоянных тренировках это нормальная глубина.

Первая группа была готова и мы нырнули.

Как и ожидалось, все прошло без происшествий, мы проплыли до пещеры, немного побродили по дну и отправились обратно. Вторую группу уже заботливо собрал Титос, он желал как можно быстрее закончить рабочий день. Я поблагодарила мужчину за помощь и нырнула уже со второй группой. Мы повторили путь до пещеры, время от времени я фотографировала ребят под водой. Против ожиданий, проблемный парень особо не косячил и всего два раза всплыл еще в самом начале. Потом приноровился, да и приглядывала за ним его девушка, она оказалась умницей, все схватывала быстро. Каждый раз я благодарила ее жестом.

Но стоило мне расслабиться, как другой парень уплыл на поверхность.

Разумеется, я поднялась за ним:

– Надуй жилет!

Он испуганно повиновался, я быстро привязала ему еще порцию утяжелителей.

– Теперь сдувай!

Парень повиновался и стал потихоньку опускаться на дно. И я почти успела последовать за ним, но внимание мое привлекла небольшая яхта – она медленно подплывала к нашему катеру. «Посейдон» – прочитала я на борту и улыбнулась чужой оригинальности. Интересно, кого сюда черт принес? Ни у кого из наших подобной посудины я не припомню, да и нырять у пещеры сегодня мой черед, Влазилис и его группа туристов поплыла в похожую лагуну, но с другой стороны от дайвинг-центра.

Туристы что ли катаются?

С другой стороны – мне какая разница? Ну плавает яхта какая-то, что с того? Поболтается тут и отправится дальше, главное, чтоб к берегу близко не подплыли, там мелко.

Не удостоив более «Посейдон» и взглядом, я начала погружение, у меня туристы по дну болтаются без присмотра. Я собрала всех в кучу и мы медленно поплыли в сторону катера, время от времени фотографируя кораллы и местную живность. Вода в заливе позволяла видеть все на многие метры вперед, такой прозрачной была.

Едва мы поднялись на поверхность, как услышали дикие вопли. Именно дикие, страшные и как будто нечеловеческие. И не где-нибудь, а на нашем катере. Туристы испуганно переглянулись между собой, Колдун же все так же смотрел на меня, как будто я казалась ему интереснее странного крика.

Снизу не разглядеть, что творится на катере, но самим ребятам наверх не подняться. А Титос на помощь не спешил, хотя я слышала его голос: едва заметно он бормотал на греческом, призывая к спокойствию. Но вряд ли его хоть кто-то понимал.

Пора перестать плавать деревяшкой и вмешаться:

– Так, вы остаетесь здесь, а я посмотрю, что случилось наверху, а потом помогу вам подняться. Без меня не нырять и далеко не уплывать, – с этими словами я скинула жилет и ловко забралась на борт.

Уловив движение за спиной, я обернулась и увидела Колдуна.

Что ж, как хочет, пусть забирается.

Первое, что я увидела на палубе – это две девчонки, собственно, они и оказались источником страшного вопля. Их тонкие голоса мешались между собой так, что уши закладывало. Одна из девчонок тыкала пальцем перед собой, Титос бестолково топтался рядом, бесконечно бормотал на греческом и смотрел куда-то в сторону.

И я тоже перевела взгляд влево. И сама едва не присоединилась к кричащим подругам: недалеко от борта лежала девушка, та, что блондинка с косичками. Косички я хорошо видела, светлые, они разметались по сторонам, и одна из них плавала в кровавой луже. Девушка лежала лицом вниз, а вокруг нее столько крови… и я больше смотрела на косички, наверное, чтобы не смотреть на развороченный выстрелом затылок. Такое зрелище еще долго будет преследовать в кошмарах.

В себя меня привел Колдун: он подошел к девушкам и каждой по очереди залепил по звонкой пощечине. Крики тут же оборвались, стало до ужаса тихо. Только волны едва слышно плескались за бортом. Мы смотрели друг на друга, не в силах вымолвить и слово.

Я понимала, что действовать должна сейчас я, это моя группа, я за главную… но мой взгляд то и дело возвращался к девушке с косичками, а к горлу подкатывала тошнота.

– Наша подруга… – пробормотала одна из девушек и расплакалась. Я заметила, что руки у нее по локоть в крови, наверное, она пыталась помочь, раз так вывозилась.

– Нам нужно на берег, – хрипло заметила я.

– Очнулась? – порадовался Колдун. – А теперь объясни это водиле.

– Капитану, – автоматически поправила я.

На объяснения с Титосом ушло немало времени, он тоже был в шоке и все не мог взять в толк, что случилось. Повторял, что все так и было, случился странных хлопок, девушка упала… и дальше в том же духе. Я поняла одно – сам Титос произошедшего не видел, прибежал уже позже. И от вида крови совсем перестал соображать.

В любом случае, разбираться во всем не нам, а полиции.

Пока я говорила с Титосом, Колдун взял на себя подъем оставшейся группы на борт. Блондин вообще соображал на редкость трезво и уж точно не собирался паниковать. Интересно, кто он такой?

Титос наконец завел мотор и повез нас к берегу, остальные собрались подальше от места, где лежала девушка. У всех бледный и встревоженный вид, в глазах – паника. А катер слишком маленький, чтобы скрыться от страшного зрелища, девушка все равно лежала так близко, вся в крови… мне хотелось прикрыть ее чем-нибудь, но я не стала рисковать. Вдруг случайно уничтожу важные улики?

– Итак, кто расскажет, что произошло? – деловито поинтересовался Колдун.

– Мы, мы… – начала заикаться одна из подруг девушки с косичками.

– Вы все видели? Кто стрелял?

В девушку стреляли? Хотя это логично, учитывая рану на затылке. Но все равно в это категорически не верилось, что еще за стрельба? Да у нас в жизни ничего подобного не случалось! Самые страшные преступления в городе – это ночные пьянки туристов, а так… все на виду, даже воровство не процветает.

– Мы, мы…

– Все ясно. Что сказал грек? – в этот раз Колдун обратился ко мне.

– Титоса тут не было, он ничего не видел.

– А кто был?

– Мы впятером, – ответил один из братьев. – Я, Андрей и девушки. Мы сидели тут, болтали, фоткались… и заметили, как яхта подплывает. Белая, красивая. Ну девчонки и попросили их заснять на фоне этой яхты. Они позировали, а потом что-то грохнуло, как будто взрыв. Мы все напугались, никто не понял толком, что произошло. И тут Светка начала падать. И кровь… мы все засуетились вокруг нее, я посмотрел в сторону яхты, но ее уже и след простыл.

– Значит, девчонки стояли спиной, когда все случилось?

– Ну да, фоткались же.

– А название яхты не заметили? Сбоку обычно пишется… хотя, чего это я – давайте свои фотоаппараты, посмотрим.

Парни засуетились, ища технику, но я их остановила:

– В этом нет необходимости. Яхта называлась «Посейдон», но название написано на греческом, фотография сейчас вам все равно не поможет, – поймав недоуменные взгляды, я пояснила: – Я всплывала за одним из учеников и, прежде чем погрузиться обратно, обратила внимание на подплывшую яхту.

– И ничего особенного в этом не нашла? – не поверил Колдун.

– Это курорт. Тут все сплошь на яхтах и кабриолетах катаются. В прокате их тьма тьмущая, на любой вкус и кошелек. Почему бы одной из яхт и не подплыть? Тут не частная территория, запрета нет.

– Яхта не показалась тебе знакомой?

– Сказала же, это курорт, – упрямо ответила я и пригляделась к Колдуну получше: вопросы он задавал очень толковые, на испуганного не похож был. Может, работает в полиции?

– А стреляли девчонке в спину… – задумчиво бормотал блондин, глядя опять на меня. Мне его взгляд не понравился. И непонятно, на что он намекал – на мои светлые косички, так похожие на прическу убитой девушки?

Разговор пришлось свернуть: Титос гнал на предельной скорости, мы быстро добрались до берега, где нас уже встречала местная полиция в лице двоих молодых полисменов. В одном из них я узнала Николаса, двоюродного брата мужа моей мамы. В Греции это считай что близкий родственник.

Именно Николасу я и обрисовала ситуацию. По мере рассказа у парня глаза на лоб лезли, а к концу он и вовсе приуныл, что легко понять: жизнь не готовила его к жутким убийствам, раз самое страшное преступление за всю его карьеру – драка между туристами. А тут стрельба с яхты, и не случайная, а вполне намеренная, выстрел был всего один, зато какой точный.

Николас с напарником вызвали подкрепление, и уже через десять минут на причале собралась вся полиция курортного городка. Разумеется, одной полицией не обошлось, толпа любопытствующих росла в геометрической прогрессии, и большей части полисменов приходилось сдерживать толпу из любопытных туристов. Конечно, все снимали происходящее на камеру, куда без этого. Кто-то и вовсе фотографировался на фоне.

Несколько полицейских отправились осматривать место преступления.

Глядя им вслед, я подумала, что для парней это такой же шок, как и для меня, и для всей моей дайвинг-группы, раз никто из нас трупов в жизни не видел, да еще таких кровавых. А от мысли, что погибла совсем молодая девчонки, и вовсе голова шла кругом. В один момент обнималась на катере с подругами, в другой – рухнула замертво.

С катера нас всех забрали давать показания. Это не продлилось долго – каждый коротко и неофициально изложил свою версию произошедшего. Официально допрашивать можно было только меня и Титоса, а с туристами еще придется повозиться. Для начала – дождаться приезда консула из Афин. Ну я пока я перевела все, что рассказали ребята и пояснила им, что завтра придется вернуться в полицию и все повторить уже документально.

В целом, беседа получилась предсказуемой: никто ничего не видел. Единственная зацепка – название яхты – тоже может не привести никуда. Пока найдешь из всех «Посейдонов» тот самый, единственный… яхта могла откуда угодно приплыть.

Про убитую девушку Свету тоже ничего интересного. Студентка третьего курса, приехала отдыхать с подругами. Закон девушки не нарушали, даже не курили. Обычные девчонки, таких в Грецию приезжают тысячи. А Свету и вовсе охарактеризовали как тихоню, у нее даже парня не было. За что ее могли так подготовлено и жестоко убить, непонятно.

Пятерку, что находилась под водой вместе со мной во время выстрела отпустили почти сразу, все равно они ничего не видели. Парочки поспешили вернуться в отель, а вот Колдун, которого в миру звали Павлом, решил дождаться меня и все крутился возле выхода из полицейского участка.

– Поклонник что ли? – ткнул в окно Николас.

– А черт его знает, – ответила я чистую правду. – Мутный тип.

– У тебя все мутные. Твоя мама все время об этом переживает, когда звонит: «ох, моя Весточка, моя роднулечка недоверчивая, ох моя доченька подозрительная…».

– Мама вообще любит переживать. Но этот Павел и впрямь мутный, проверьте его как следует. Считай это помощью сестричке.

– Помощь сестричке, как же! – рассмеялся Николас. – Мы тут что, по-твоему, шпионская организация? У парня есть алиби, он с тобой под водой плавал. Паспорт не поддельный, и на том спасибо. И как мы еще его проверим, по-твоему? Тут бюрократии и так навалится будь здоров, туристы же…

– И все же, проверьте его как сможете, – уперлась я. – А пока выйду через заднюю дверь, еще увяжется за мной.

Николас с лукавой улыбкой пообещал сделать все возможное.

Глава 2

Домой я попала уже затемно.

Хорошо, что живу я одна: попадись я сейчас маме и ее мужу Костасу, мне бы устроили допрос с пристрастием. И это я бы еще малой кровью отделалась, ведь могли и соседи подтянуться. Например, мама Николаса, она как раз живет неподалеку, и он уж точно успел ей позвонить и обо всем сообщить.

А так, я раскинулась на просторной кровати и не заметила, как уснула.

Утром меня разбудил телефонный звонок: звонивший был так настойчив, что волей-неволей пришлось просыпаться и отвечать. Спросонья я не сразу вспомнила о вчерашних событиях, а когда вспомнила, поспешила принять вызов.

– Рико! – бодро ответила я. – Доброе утро.

– Издеваешься? – рявкнул мой друг и по совместительству начальник. – Какое нафиг «доброе утро»? Я тебе уже раз сто набрал… какого дьявола морского у вас вчера произошло? И почему ты не сообщила сразу? Меня вызвали сегодня в полицию, а я ни сном ни духом, это как вообще понимать?

Рико вообще эмоциональный малый, посторонний человек может принять обычную его речь за ор сумасшедшего. Но он всегда так общался, полчаса в его компании грозили глухотой на весь оставшийся день. А на деле же крикун-Рико был добродушным малым, легко отпускал инструкторов по любым делам и никогда не скупился на бонусы, особенно в высокий сезон.

– Надо было позвонить еще вчера, признаю, – миролюбиво ответила я. – Но и ты пойми: не до звонков мне было. Я полиции помогала, переводила показания русских туристов.

– А что посольство?

– Сегодня обещали прислать кого-нибудь.

– Уже сегодня? – удивился Рико. Греки народ не особо расторопный, его удивление вполне обосновано.

– Все-таки убийство.

– Ты сама-то как? Сильно досталось?

– Переживу, – заверила я, поднимаясь с кровати. Рико все равно уже меня разбудил, пусть и рано. Но дел сегодня по горло, я обещала заглянуть в участок и помочь с переводом, хотя и без меня людей со знанием русского немало.

– Ты это… держись. И отдохни пару-тройку дней, а то мрачной физиономией мне всех туристов распугаешь! У нас и так сегодня несколько отказов подряд.

– Одни уедут, другие приедут, – философски заметила я.

– И то верно. Хотя твоя циничность меня убивает, все время забываю, что ты с русскими корнями… мрачный вы народ, суровый. Ладно, поехал я. А ты больше чтоб звонить не забывала! Иначе маме нажалуюсь.

– Пока, Рико.

Если уж начальник злился, что я не позвонила, страшно подумать, как там рвет и мечет кири́а2 Панайота. Я посмотрела на непринятые звонки: так и есть, мамуля звонила, и не раз. Даже ее муж в стороне не остался. Все-таки убийство в безобидном курортном городе не шутка, а тема для обсуждений на годы вперед.

Маме я перезванивать не стала, а решила сразу заехать. Выпила кофе, наспех собралась и поехала, выбрав автомобиль в качестве средства передвижения. Обычно я предпочитала байк, но прогноз обещал немыслимое пекло на улице, лучше уж под кондиционером сидеть, пусть и двигаться во много раз медленнее.

По дороге позвонила Николасу, поинтересоваться, не изменилось ли что со вчерашнего вечера. Как я ожидала, ничего, разве что сегодня утром тело девушки отправили на экспертизу в ближайший крупный город.

– Почему только сегодня? – не поняла я.

– Уже сегодня, – поправил Николас. – И позвони маме, она волнуется.

– Уже паркуюсь возле ее дома.

– Костасу привет.

Не успела я припарковаться, как из дома выбежала матушка, размахивая платком. Эмоции били через край, она чуть ли не на руках втащила меня в дом и устроила форменный допрос. В последнее время она опекала меня сверх меры. А еще кормила пирогами – ее небольшое хобби. Фруктовые пироги с сыром. Много, много фруктовых пирогов. Она и сама раздобрела на пирогах: раньше была тростинкой, сейчас же превратилась в типичную гречанку, шумную, фигуристую, со смуглой кожей и темными волосами.

На маму я совсем не похожа, разве что кожа смуглая и глаза зеленые.

В остальном я – вылитый отец.

– Весточка, роднулечка, рассказывай давай, что у тебя стряслось, – лепетала мама, размахивая руками. – Я от волнения проснулась уже в девять, как раз пирог к твоему приезду испекла! Сливовый…

Всего за пару часов мне удалось убедить маму, что со мной все в порядке, я жива и здорова, и даже не пострадала. А вот пирог не хочу, иначе скоро и плавать не смогу. И пусть у меня не стоит вопрос заработка на хлеб, дело для души никому не повредит.

– Не говори ерунды: когда весь мир еще лазил по деревьям, греки уже страдали от холестерина! – отмахнулась мама любимой присказкой. – Ешь давай…

В результате до лодочной станции, куда я планировала добраться еще утром, я доехала глубоко после обеда. Не самое удачное время – хозяин проката может попросту спать, наплевав даже на туристов, охочих до яхт и лодок. Работа работой, но сон строго по расписанию, а кто хочет арендовать яхту, делает это заранее и приходит когда надо.

Лодочную станцию я выбрала самую крутую, кому и мог принадлежать «Посейдон», так это Эросу. И вовсе не богу любви, а средненькому на вид мужичку лет сорока с залысинами и впечатляюще волосатой грудью. И Эрос – не его настоящее имя, разумеется, но туристам нравилось, и запоминалось хорошо.

Как ни странно, Эрос не спал, а сидел в офисе под кондиционером, закинув ноги на стол. При моем появлении вскочил и поспешил навстречу:

– Весточка, моя милая кошечка приехала! – Эрос сгреб меня в охапку и смачно расцеловал щеки.

Не без труда обретя свободу, я обрадовала:

– Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? Что случилось у милой кошечки?

– Не прикидывайся, Эр. Буквально весь город знает, что случилось.

– Ты о вчерашнем? Наслышан, наслышан… и кому только в голову могло прийти застрелить ту девочку? Говорят, ей не было и двадцати, такая трагедия… а она красивая была, та девушка?

– Очень, – заверила я. – Так ты мне поможешь?

– Конечно, конечно. Что ты хотела?

– Девушку застрелили вчера, ориентировочно в шесть часов вечера. К нам подплыла яхта «Посейдон», оттуда кто-то выстрелил. Название яхты тебе говорит о чем-то? – спрашивая, я внимательно следила за реакцией Эроса. Греки – открытый народ, обычно у них все на лице написано.

– Не припоминаю такой, кошечка. Мне жаль.

– Вопрос же серьезный. Рано или поздно к тебе придут из полиции, и хорошо, если убийством будут местные заниматься, а могут же и из Афин прислать кого-нибудь. Все твои яхты все равно проверят, Эрос. Так что напрягись и вспомни, есть ли у тебя яхта «Посейдон» и сдавал ли ты ее вчера в прокат.

– Сказал же – у себя я такой яхты не могу припомнить

– А у кого можешь?

Он обиженно надул губы:

– Грубая ты девушка, Веста. И ты не из полиции, я не обязан тебе отвечать.

– Не обязан, – согласилась я. – Но твоя матушка живет всего в нескольких домах от меня, обязательно нажалуюсь ей о твоем нежелании поделиться со мной правдой.