Мир дикой западни

Пролог

Олег и Костик, эти девятилетние сорванцы, приблизились к роботу, сделанному по образу и подобию человека, с металлическим штырем в руках.

– Ты уверен, что в ней кровищи нет? – спросил Олег, друг сына хозяев.

– Уверен! Это ж киборг. На хрена внутрь киборга кровь вливать? Лишние траты. К тому же жидкость навредит механизму!

– Да? Откуда знаешь?

– Мой отец – владелец самой крутой IT-компании во всей стране! – с невообразимой гордостью и даже неким раздражением парировал пацан. – Ты че, забыл?!

Олег хмыкнул презрительно.

– Не такая уж крутая! У моего родственника покруче. Ваши смартфоны ни фига не работают…

– Врешь! Завидуешь! Все работает!

Мальчики подрались напротив неподвижно стоящего робота, наряженного в старомодное платье в пол. Эта была женская модель.

Пару раз локтем или кулаком прилетало и «киборгу». Но он стоически сдерживался. Даже не пошевелился и уж тем более не упал. К тому же он слишком много весит, чтобы просто так, от малейшего тычка падать.

Наконец ребятам наскучила ссора. Они были в том нежном возрасте, когда конфликты вспыхивают моментально и так же быстро остывают, чтобы через пару минут забыться насовсем. К сожалению, их сердца нежностью похвастать не могли…

Наконец мальчишки вернулись к «девушке».

– Ладно, – миролюбиво произнес Олег. – Давай истыкаем ее штырем.

– Это шило.

– Какая разница? Штырь – и штырь!

Костик почесал тыковку в задумчивости.

– А может, молоточком по ней хрястнем?

– А папаша не прибьет тебя? Она ж денег стоит!

– Не, ее вроде подарили… Или дали для тест-драйва. Я не понял. За нее не сильно прилетит, короче. Но прилетит… – Последние слова Костя произнес с печалью и даже повесил голову. Казалось, он уже отпускает в далекое плавание идею о том, чтобы калечить робота, проверяя, течет ли в его искусственных сосудах кровь.

Но второй пацан, увы, не сдавался.

– Тогда лучше принеси кусачки! Мы ей пальчик один рубанем, самый маленький, мизинец. Он и не заметит. И тебе не прилетит. Зато точно будем знать, что там у нее внутри!

Костя, услышав Олега, воспрял духом. Он поднял лицо, на котором лучезарно сияли два огромных увлажненных глаза.

– Ты гений! Давай!

И с громкими криками парни бодро побежали к кладовке, где у отца хранились инструменты.

Вы даже представить себе не можете, какие мысли и эмоции обуревали в ту минуту девушку-робота. Впрочем, я могу вам рассказать. Ведь робот – это я…

Глава 1

А теперь все по порядку. Позавчера я к десяти утра пришла в скромный офис Виталия Гаврикова. До этого дня я не была с ним знакома и в принципе не имела представления о существовании такого интересного экземпляра. Гавриков был маленького роста с женственной фигурой и при этом довольно низким голосом и огромными оттопыренными ушами. Складывалось ощущение, что уши и голос взяли от другого человека и пришили этому несуразному типчику, чтобы сделать его еще более несуразным. Добавьте к этому взрывоопасному коктейлю неопределенный возраст. Однако, как известно, гении не чета обыкновенным людям и выглядеть могут как угодно, им это позволяется. Тем более что данный экземпляр «гения» является хорошим другом Глеба Прижимина – частного сыщика, знаменитого на весь Московский регион, у которого я уже давно мечтаю работать. Ради него я отказалась от любимого человека и друзей, поскольку он считает, что хороший сыщик – неизменно одиночка. А плохих он готовить не собирается, ибо плохие делают себя сами. Прижимин – это бренд, и его стажер, его ученик, его правая рука и заместитель (короче, до сих пор не знаю, как это называется) должен иметь такой же уровень подготовки, как и он сам. Меня он не взял пока к себе работать.

У меня несколько конкурентов (уж как я ни пытала, а я, поверьте, умею развязывать людям языки, но мне он так и не признался, сколько у него на примете потенциальных «стажеров»), и каждому он дает жетоны за расследование, которое ему понравилось. Вкусы у Прижимина недурственные, он любит, чтобы была тайна, загадка, что-то нестандартное, и убийца тоже должен быть неординарным (да, только особо тяжкие, только хардкор, за мелкие дела он не берется и нам не велит). Тот факт, что мы сами не выбираем, кто в итоге окажется преступником, его не смущает. А еще, как выяснилось много позже, когда я уже ввязалась в эту авантюру, расследование его подопечный должен проводить самостоятельно. Помощь в виде друзей, бойфрендов и членов семьи не приветствуется. По этой причине в прошлый раз мне жетон обломился, и у меня он по-прежнему один. Для того чтобы попасть к нему в стажеры, надо три.

Пару дней назад он сам со мной связался и велел оказывать всякое содействие его приятелю, который является стартапером и гением в области робототехники. Насмотревшись сериала «Мир Дикого Запада», многие миллионеры стали требовать от нашей науки побыстрее сварганить им таких же роботов. Им и на ум не может прийти, что выдумка сценаристов, работающих в жанре сай-фай, и реальность – абсолютно разные вещи, почти никак не пересекающиеся. То есть выдумка писателя-фантаста иной раз и впрямь дает ощутимый толчок к развитию науки и техники (к примеру, наушники-вкладыши в романе Рея Брэдбери, 3D-принтер в новелле Филипа Дика, акваланги и мобильные телефоны у Беляева, социальные сети у Марка Твена, посудомоечные машины, лазеры, высадка на Луну и атомные бомбы у Герберта Уэллса и многое-многое другое), но не так же быстро!

И вот теперь Виталий, забавно хмуря широкий лоб, на котором появилось множество глубоких складок, жаловался мне на своего бизнес-партнера:

– Удрал, козел, с деньгами. Приезжаю в офис – сейф пуст! Думаю, влезли воры, обчистили. У нас тут, видишь, простенько, замки не успели качественные поставить и сигнализацию тоже.

Я повторно огляделась. Когда мы зашли в его кабинет, он же комната отдыха, он же часть склада, он же в принципе единственное помещение с дверью, я не успела толком ничего рассмотреть, так как он сразу усадил меня в единственное прилично выглядящее кресло, сунул мне горячий быстрорастворимый кофе («Сам только-только пришел, беру сразу два, один уже выпил, но и ваш должен быть еще теплый!») и начал рассказывать. Вертеть головой мне уже было неловко, а сейчас сам бог велел.

Помещение – типичный склад, с коробками вдоль стен, страшными агрегатами по углам и кучей пыли. Сиротливо смотрится фикус на единственном окне, возле которого располагается стол. Виталий сидел к нему спиной, и на его лицо падала тень, я же была как на ладони – сегодня по-летнему яркий, теплый, солнечный день, хоть на календаре еще май.

– И вы хотите, чтобы я его нашла? – отпивая невкусный, но приятно пахнущий кофе, наивно предположила я, поскольку задачу передо мной Прижимин ставил весьма туманную.

О нет! Все было куда запутаннее, сложнее и круче… Но не буду забегать вперед.

– А вы можете? – с надеждой в больших распахнутых глазах воззрился на меня визави, а в его тоне зазвучал неподдельный восторг.

– Хм, такими вещами я еще не занималась, – задумчиво молвила я, пытаясь мысленно разгадать этот ребус. Для чего я здесь? – Вы знаете, я специализируюсь по… более необычным делам. Я не говорю, что пропажа денег – это ерунда, – быстро добавила я, чтобы не обижать клиента и доброго друга моего будущего – надеюсь – работодателя. – Я имею в виду, что я ловлю маньяков и распутываю мистификации. А вы уже знаете, кто у вас деньги спер. Простите, украл… – А то пожалуется еще, что некультурного сотрудника к нему отправили. – Наверно, вам лучше в полицию с этим, – аккуратно добавила я. Вроде не совсем послала, а намекнула, что это не по моему профилю. Да и Прижимин сам никогда за такие расследования жетонов не давал. Почему он меня сюда направил, по-прежнему остается загадкой.

«Похоже, в этом и состоит мое очередное расследование, – мысленно хихикнула я с сарказмом, – понять, чего от меня требуют, не задавая прямого вопроса».

– Ну вот поэтому мне вас Глеб и рекомендовал! – с улыбкой до ушей изрек загадочный клиент. – Парочка сыщиков из желтых страниц меня уже прямым текстом послала! Говорят, деньги вернуть, вора найти или узнать, кто виноват, последить за ним и так далее – это мы могём. А то, что вы предлагаете – никак нет! Эх, – отмахнулся он. И в тот момент, когда я уже рот открыла, чтобы поступиться принципами и возможным жетоном и спросить напрямик, Виталий предложил, невольно затыкая мне рот: – Хотите чаю? Разговор-то предстоит непростой!

И, не дожидаясь ответа, Гавриков откатился на кресле чуть вбок, где стоял маленький неказистый столик, застеленный грязной цветастой клеенкой, и включил электрический чайник.

Я громко вздохнула, отставляя наполовину опустевший пластиковый стаканчик.

– У меня еще кофе… – робко заметила я.

– Ах да! Простите, мне так неудобно… Голова забита другими вещами.

– Ничего, я понимаю. К тому же чай сильнее люблю.

– Вот и ладненько! – Он даже ладошки потер одна об другую. Какая милота! Но лучше бы к делу перешел…

В общем, через полторы минуты маленький чайник закипел, и он разлил нам кипятка в такие же маленькие изящные чашки из фарфора, которые в этом полускладском-полуподвальном помещении выглядели так же жалко, как белый котенок посреди лужи во время ливня. Так и захотелось отобрать их у него, принести домой, отмыть и поставить на полку серванта. Ну и любоваться, само собой.

– Это бабушкино наследие! – проследил он за моим внимательным взглядом, беря чашки в руки. – Она обожала фарфор! У меня дома тридцать пять чайных пар, представляете?

Я улыбнулась. Ну какая же, повторюсь, милота! Вы бы видели, с каким теплом он говорил о бабушке и как лучились его глаза. Хорошо, что моя бабуля жива и я могу радовать себя ежедневным общением с ней.

Дзынь! Хлоп!

Я отвлеклась на мысли о Маргоше (бабуля запрещает называть себя иначе) и даже не успела заметить, как Гавриков выронил одну из чашек в процессе транспортировки их до нашего стола. Увидела только результат. Бело-сиренево-золотистые осколки (эх, даже в виде трупика чашка по-прежнему прекрасна!) и куча темной жижи на светлом линолеуме.

– Простите! Я такой неловкий всегда… Эта ваша будет тогда, а я обойдусь, – протянул он мне вторую чашку.

Хотела я сослаться на недопитый кофе, дескать, пусть чай себе берет, но стало как-то неловко. Старался человек. И не виноват же он в том, что так вышло.

Пока Гавриков искал другую чашку, попутно роняя и задевая все подряд, я вдруг с болью в сердце вспомнила одного своего друга, на которого сейчас отчаянно походил новый знакомый. Он тоже вечно все теряет, забывает, роняет и разбивает. Нет-нет, лучше не думать… Даже имя его мысленно не произносить…

– Нашел! – обрадовался Виталий, доставая какого-то толстостенного глиняного монстра. Нет, моя чашка лучше будет. Удовлетворенно кивнув, я отпила из нее чай с бергамотом, который на законном основании перебивал аромат кофе.

Гавриков вскоре присоединился ко мне.

– Обещаю, – за один заход осушив полкружки, точно мучился жаждой пару месяцев, заговорил он, – это всего лишь на пятнадцать-двадцать минут. Он посмотрит, убедится во всем, согласится финансировать, и дальше вы свободны!

– Что на пятнадцать-двадцать минут? – решила я прекращать эти игры в светскую беседу, когда правилами приличия велено читать между строк и не переспрашивать, а делать высокомерно-просветленное лицо, дескать, я все понял еще до ваших намеков и околичностей. – Можно поконкретнее?

– А вас Глеб не предупредил разве? – Виталий быстро-быстро заморгал, будто готовясь разреветься.

– Нет.

– В общем, хм, – отчего-то замялся Гавриков, словно он до этого рассчитывал на то, что Прижимин все объяснит, и теперь терялся оттого, что приходится самому, – нужно временно побыть роботом.

На свою беду, я как раз в это время глотнула прекрасного черного чая с излюбленным бергамотом. Вначале он встал поперек горла, затем и вовсе выпрыгнул. Ну ничего, ему все равно полы мыть, вытрет и стол.

– Я что-то не поняла… Кем побыть?

– Роботом. Точнее, андроидом. Прототипом 211–02А.

– А? – повторила я за ним случайно последний звук. Хотя это был восклик недоумения.

– Ну да, там такая ситуация… – Виталий вздохнул. Я тоже. И это еще вопрос, кто громче. – В общем, партнер свалил с деньгами. И дорабатывать роботов мне теперь не на что. А он как бы требует отчет, куда деньги ушли…

– Партнер? – не поняла я. Каюсь, сглупила, но я все еще висела на теме «ты будешь роботом».

– Западников! Инвестор то есть. Слышала о таком? – то ли от шока, то ли стремясь завоевать симпатию и склонить на свою сторону в корыстных целях Гавриков перешел на «ты».

– Нет.

– Ну как же? Глава корпорации «Вест». Виктор Александрович Западников. Создатель первого российского смартфона, который хоть как-то работает! Хотел, по слухам, назвать его «Запад», от фамилии, но нельзя! Наверху не одобрили. Типа пропаганда, все дела… И он назвал Вест–21. С инглиша – «запад». А, ну ты же знаешь язык…

– Так долго разработки шли? Несколько лет прошло.

– Почему? А-а, нет, 21– это век. В общем, там вся семейка интересуется современными гаджетами. Пытались они еще роботов делать, но не пошло. Так, пылесос какой-то сделали, но он дороже импортного вышел, а пашет хуже. Провальный проект. И тут ему подвернулись мы с Димкой.

– Угу, и вы с Димкой оказались достаточно хитры, чтобы развести несчастного бизнесмена своего легендой о роботах! «Мир Дикого Запада» для Западникова! Умно. – Я уже даже не боялась его обидеть.

– Нет, ты не поняла. Я в принципе могу это сделать. Ну как я… С Димкой быстрее вышло бы, конечно. Он лучше меня по технической части. И по части программирования.

– А ты по какой? – полюбопытствовала я, и только самый внимательный собеседник мог бы уловить в вопросе язвительные нотки.

– По части общения со спонсорами! Так что не боись, я его быстро уломаю дать мне еще деньжат. У Димона бы не вышло!

– У Димона и так вышло с деньжатами.

– Ну, так он красть только и способен! Оставил мне записку, дескать, я все продумал и сделал, так что деньги мои по чесноку! Видала? А как я выпутываться буду, это его не трогает! Короче, берешься, Катерина?

Я сидела и выразительно моргала несколько минут. Он это серьезно?

– Ты это серьезно? – повторила я за своими мыслями. – Ну как, как я могу выдать себя за робота?! Подумай же! Это бред!

Боже, он псих… Почему я это терплю? Сколько я еще буду терпеть из-за Прижимина и своей детской мечты стать сыщиком? Может, пора повзрослеть? Вернусь домой – позвоню на старую работу. Авось примут обратно. Платят копейки, при этом заставляют делать все-все и даже брать работу на дом. Где они еще таких дураков найдут? Явно же им требуются люди.

Пока я ломала голову над проблемой заработка, Виталик копался в ящике стола, доставая попеременно пепельницу, полную окурков (фу, осуждаю), две идентичные упаковки чая с бергамотом (обе зачем-то вскрытые) и какие-то документы в прозрачном файле.

– Это Димкино, я не курю, – заметил он опять мой взгляд. Лучше бы за своими идеями полоумными так же тщательно следил, как за мной! И вообще, партнера нет уже несколько дней, а от него остались окурки. Бардак! Не только в голове, но в помещении!

Виталий наконец-то достал сложенный лист бумаги и развернул.

– Вот! Полюбуйся!

Я нехотя потянулась за бумажкой, на которой при беглом осмотре мной было выявлено чье-то лицо. Всмотрелась. И опешила…

– Это же я!

– Ну да, почти ты. Это прототип 211–02А. Теперь ты понимаешь? Мне без тебя не обойтись! Ни пластическую операцию не надо делать (у меня на нее и денег нет), ни грима никакого, ни макияжа. Ну, может, малость последнего… Но вообще можно выдать за сестру.

– Чью?!

– Прототипа 211–02А. Видишь ли, лица делаются вручную. Поэтому это нормально, что роботы только похожи друг на друга, а не идентичные копии. Да и приятнее так. Когда клоны по дому ходят! Страшно! А так… будто сестры-горничные.

– А для чего они вообще нужны? Реально для уборки? – я нахмурилась.

– Понимаю твои опасения, но там, – он опустил взгляд на ширинку, – у них ничего нет. Это гувернантки с легкой функцией горничных. Они могут немного убраться в квартире. Но их основная задача – воспитывать и обучать. В них будут загружены все лекции, необходимые школьнику. Робот программируется под конкретную семью и ее нужды. Но тебе сейчас не надо забивать себе этим голову. Возможно, на смотринах придется сделать пару телодвижений. Я покажу тебе, каких и как именно нужно двигаться. К примеру, заправить постель. Взять ручку пылесоса и пройтись вдоль ковра. И все, обещаю.

– Не надо мне ничего показывать! Это не то, на что я рассчитывала. Я сыщик, понимаешь?

– Насколько знаю, пока нет, – хитро прищурился этот ушастый суслик.

Похоже, он в курсе… Что ему рассказал Прижимин? Что я отчаянно жажду получить еще два жетона? Как унизительно… И теперь какой-то прохвост, пользуясь дружбой с великим сыщиком, на которого хотят работать все романтики страны, собирается меня использовать каким-то непотребным образом! Ковер, видите ли, надо пылесосить, двигаясь как робот! Я что, в цирке? Стыдоба!

– В общем, нет, – подвела я итог и решительно поднялась.

– Хорошо, тогда так: отыграешь роль робота пятнадцать минут – и пять процентов от финансирования твои!

Я замерла возле стола. Мысль звонить безумной начальнице на старую работу вдруг вызвала нестерпимую тошноту.

– А на какую сумму в принципе нужно опираться? – Ничего не знаю о финансировании научных разработок.

Виталик спешно написал что-то на ярко-желтом стикере и прилепил передо мной. Я присвистнула. Если это пять процентов, то я выбрала себе неправильную профессию. И все мои знакомые. Даже бывший бойфренд, возглавляющий отдел в крупном банке. Блин, опять я про него… Нельзя, нельзя, а то расплачусь…

– Тебя цвет радует или цифры? – заметил Виталик мою широченную улыбку.

Не буду ему рассказывать, что я улыбаюсь, когда надо сдержать слезы. С годами выработанная привычка, которая ни разу не подвела. В пору статью писать в стиле «лайфхаки на все случаи жизни».

– Ладно, – смирилась я, вздохнув. – Но только пятнадцать минут!

– Да-да! Больше и не потребуется, обещаю!

На этой ноте мы расстались.

Дома я в очередной раз посмотрела с грустью на настенный календарик. Не знаю, зачем мама с упорством, которому позавидует любой ослик, их обновляет каждый год, сейчас у всех есть нормальный календарь в телефоне. Однако выделять важные даты стало семейной традицией. Вот и я почему-то каждый раз обвожу дни рождения своих лучших друзей. Теперь уже бывших. А мама еще и добавляет наши три – мой, свой и бабушкин. Апрель закончился две недели назад, но двадцать первое в красном кружочке так и маячит. Занести лучшую подругу в черный список означает также, к сожалению, никогда ее больше ни с чем не поздравлять. На очереди Павел (через неделю), а в конце июля… Эх… Нет, лучше не думать.

Он ведь тоже Лев, как и я. Означает ли это, что он должен меня лучше понимать, чем другие?.. Чем всякие там Тельцы и Близнецы…

– Нет, – ответила я себе вслух, – не означает.

Разозлившись, я сорвала календарь со стены. Хорошо, что мамы нет дома, иначе бы она в очередной раз заявила, что я сошла с ума. Бабуля моя Логинова любит сильнее своего бывшего мужа (хотя, по ее словам, дед был алкаш, который, возможно, помер уже где-то под забором, но все-таки она ж вышла в свое время за него замуж!), так что здесь и говорить не приходится, какую выволочку мне устроили. Никто меня не понимает во всем мире. Наверно, нет ни одного человека, который откажется от всех почти близких людей ради работы мечты… Вы можете сколько угодно приводить в пример агентов спецслужб, а я вам скажу, что это особенные люди, которые не способны любить, во всяком случае в общепринятом смысле. Так, чтобы собраться с лучшей подружкой перед большим экраном, включить обожаемый в детстве сериал и безумно хохотать над каждой серией за кружечкой вкусного горячего чая или чашечкой какао. Так, чтобы с лучшим другом сходить в кино на новый молодежный слэшер, где всех режут, как коз, и дрожать вместе от страха, хватая друг друга за руку. Так, чтобы прижаться к любимому мужчине, положить ему голову на плечо и просто ни о чем не думать, а блаженно улыбаться. Ну вот, снова я о нем…

Я остервенело рвала календарь с ненавистными красными кружочками, пока от него не осталась неопределяемая масса макулатуры, будто вылезшая из шредера. Однако легче мне от этого не стало.

Глава 2

Я ужасно спешила. Ну почему у меня постоянно так происходит? Ставлю будильник, тщательно рассчитав каждое действие. Но по утрам все всегда идет наперекосяк. И снова у меня блеск для губ выпал из рук и размазался по светло-голубой блузке. Пришлось поменять ее на серый спортивный немнущийся лонгслив, который совсем не идет к классической черной мини-юбке и туфелькам на каблуках.

– Пофиг, меня все равно переоденут в робота, – успокоила я себя, выходя из дома.

Привычка выглядеть идеально была со мной еще со школьной скамьи. Мы не носили форму (ее в какой-то момент ввели, но никто не следил за выполнением этого гнусного требования), и все девчонки высмеивали меня за юбки и кофточки в облипочку «в жутких розочках», поскольку сами обожали бесформенные худи с капюшонами. Однако смеется всегда тот, кто смеется последним, и девочки эти кусали себе локти, когда классе этак в девятом все мальчики пялиться стали на меня, а не на них. Провожали до дома тоже меня, за косичку дергали меня (да, я заплетала косу класса до десятого, но у меня по-прежнему длинные, до талии, густые каштановые волосы) и шоколадки носили тоже неизменно мне – ну, якобы за то, чтобы позволила списать. Я не позволяла, но они продолжали носить. И при этом я не являлась самой умной девочкой в классе, и пятерки у меня были исключительно по тем предметам, которые мне нравились, на остальные я просто, как у нас тогда было принято говорить, забила.

Увлекшись ностальгическими мыслями, я не сразу заметила фигуру, отлепившуюся от дерева и направившуюся ко мне.

Увидев своего бывшего бойфренда Женю Логинова, я вздрогнула и даже споткнулась. Но он не сделал попыток меня удержать: видать, ему лень доставать руки из карманов джинсов для этакой ерунды. Слава всем богам, я не упала, а то это было бы из серии «первая встреча с бывшим, а я ненакрашенная замухрышка, растянувшаяся перед ним в луже». Ночью шел дождь, лужа в двух шагах, так что это не просто какая-то метафора.

– Что ты здесь делаешь? – от шока я начала говорить какие-то банальности.

Я ощущала себя героиней «Жестоких игр» или любой другой глупой подростковой мелодрамы. Сейчас персонаж, исполняемый Райаном Филиппи, подарит мне цветы, а потом угодит под машину.

– Что я делаю?! – приподнялась угрожающе светло-коричневая бровь. – Ты заблокировала меня везде, как я должен поговорить с тобой, интересно?

Мне хотелось ответить, что таким тоном лучше вообще не разговаривать. Но я сдержалась. Внутренне я понимала, что заслуживаю этого тона, а еще и многих ласковых слов, которые могу сейчас услышать.

– Говори, только быстро: я опаздываю на работу.

Мы медленно двинулись в сторону автобусной остановки.

– Насколько я знаю, ты уволилась, чтобы… Хм… – Он закашлялся, дабы ненароком не обозвать моего будущего работодателя, с которым, кстати, свел однажды сам и даже силы прилагал, чтобы тот обратил на меня внимание. Сейчас, отдаю руку на отсечение, очень сильно себя за это корил.

– Это другая работа. Всего на один день. – Я не стала приплетать Прижимина.

– Хорошо, выдумывай себе любые дела, лишь бы куда-то ходить и ни о чем не думать. Только я не знаю, кем надо быть… Хм… Короче, то, что ты бежишь от наших отношений как от чумы, для меня не сюрприз, ты так уже делала, но не поздравить лучшую подружку с днем рождения…

Я надулась.

– Передай Юльке, что я сожалею. Это условия, на которые я должна была пойти, чтобы приносить пользу миру.

– Сама ей скажи! Потому что такой бред я не в силах повторить. Можно подумать, что мир перевернется от одного сообщения. Пускай ты не хочешь тратить драгоценное время на общение с некогда дорогими тебе людьми… Хм, я надеюсь во всяком случае, что был хотя бы такой период, когда мы были тебе дороги… Хоть кратковременно… Но телефон-то он не отобрал у тебя? С паспортом вкупе… Ты реально позвонить не могла или пару слов натыкать?

– Во-первых, парой слов я бы только все испортила. Умерла – так умела. А во-вторых, если ты продолжишь меня оскорблять, то лучше иди к себе домой и говори со стенами. Я это выслушивать не желаю.

Мы дошли уже до остановки, но возлюбленный, к сожалению, не отчалил. Пока я молилась, чтобы автобус пришел поскорее, он продолжал меня отчитывать, как первоклашку: