Аттракцион с полтергейстом

Пролог

На маленький частный отель «Купринская усадьба» надвигались угрюмые сумерки, окрашивающие проворно все новые и новые окрестности в мистические цвета. Отель был открыт пару лет назад в бывшем барском доме, где, по слухам, впрочем, ничем не подтвержденным, гостил сам Александр Иванович Куприн. Хозяин этой прекрасной мини-гостиницы с придыханием рассказывает, как перед эмиграцией в 1919 году Александр Иванович приезжал проститься со своим давним знакомым купцом Георгием Апраксиным, которому принадлежала в те годы усадьба и который сдавал помещения только достойным, по его мнению, лицам, в число которых и входил великий писатель. На первом этаже здания в холле висит портрет писателя, а также помещена под чистое стекло новенькой витрины переписка Куприна с оставшимися на родине друзьями, где он говорит, что скучает по России, особенно по Московской губернии. Почему-то наши современники, владельцы отеля, уверены, что та часть региона, по которой скучал великий писатель, – это маленький Деснинск, названный в честь протекающей через него неширокой и быстрой реки Десны. Сам отель расположен в двух километрах от границы города – в восстановленных руинах барского дома. По легенде, в подвале этого старинного здания покончила с собой купеческая дочь: отец не позволял ей выйти замуж по любви и пытался насильно выдать по расчету. Говорят, по ночам можно услышать стон ее неупокоенной души и даже увидеть в коридорах светящийся белый силуэт. Отель знаменит среди любителей аномальных мест, особенно после появившегося на видеохостинге Youtube ролика, где запечатлен сам призрак. Предприимчивый народ даже организовывает экскурсии по аномальным местам с заселением в этот отель. На одну из таких необычных экскурсий, когда царство мрака уже целиком поглотило бывшую усадьбу, и попали Юрий Плотников и Инна Стрельбицкая.

…Неосвещенный подвал мини-отеля, по которому в ужасе бегут Юрий и Инна – бледные, напуганные, в руках зажженные фонарики. Дергающийся луч в трясущихся руках иногда возвращается назад, чтобы высветить сияющего призрака девушки в белом, который плавно следует за ними.

– А! – вскрикнула Инна в очередной раз, увидев, что привидение никуда не делось, и, споткнувшись о какой-то хлам, валяющийся под ногами, упала.

Мужчина кинулся ее поднимать.

– Инка, смотри вперед, а не назад! – отругал он ее и тут же сам едва не упал, налетев на старую стиральную машинку, которая просто стояла посреди широкого помещения. – Черт!

– Быстрее! Оно летит за нами!

Как верно заметила девушка, привидение не шло, а именно летело или плыло, потому что у него не было ног: ниже белого сияющего в темноте платья – лишь чернота.

– Сюда! – заметил Юрий какую-то дверь, которая оказалась не заперта.

Они забежали внутрь, чтобы спрятаться от привидения в этом темном помещении, похожем, на первый взгляд, на какую-то кладовку. Они сейчас слишком заняты иными мыслями и собственными переживаниями, чтобы тщательнее исследовать комнату.

Мужчина выглядывает в щелочку и выдает, громко выдыхая:

– Всё, она испарилась! Кажись, пронесло…

– Прямо на нас шла! – ужасается Инна. – Как хорошо, что кладовка не заперта! Такого ужаса избежали!

Девушка задевает швабру ногой – раздается грохот.

Мужчина шикает на нее.

– Ты что?

– Я – ничего! Оно само упало!.. Как же все-таки хорошо, что мы сюда зашли!

Юрий направляет луч фонаря в угол помещения, чтобы предупредить падение еще каких-нибудь предметов, стоящих тут прислоненными к стене, и сразу затем Инна начинает визжать, а сам Юрий выдает грязное матерное словцо: в углу сидит другая девушка и смотрит прямо на них мертвыми глазами.

Глава 1

Татьяна Грачева всегда привлекала к себе внимание. Длинная темно-рыжая коса ниже пояса, веснушки и большие карие глаза. Но главное даже не это – Таня совершенно не умела сочетать цвета и фасоны в одежде. Вот и сейчас наша общая бывшая одноклассница с удивлением рассматривала Танин прикид: полосатый длинный серо-бордовый кардиган поверх темно-синей шерстяной юбки в белый горох. Под кардиганом виднеется ворот ярко-желтой водолазки. Весь этот ужас дополнен расстегнутым коротким плащом, который, хоть и прикрывает пятую точку, но не закрывает низ кардигана, так что, если бы Грачева додумалась его застегнуть, прячась от сильного апрельского ветра, картину бы это не улучшило. Плащ, кстати, зеленого цвета.

– Ты единственная журналистка из всех, кого я знаю, – говорила по дороге Алина Родинина, невысокая блондинка с короткой стрижкой, которая перевелась из нашей школы после девятого класса: ее семья переехала в другой город Московской области. – Слушай, а про Лидку-то… Это правда все, да?[1]

– Ага.

Всю дорогу до нужного дома Грачева сплетничала о Лиде, попутно записывая на камеру все происходящее, иногда переключаясь на фронталку, чтобы запечатлеть и собственное лицо.

– Вот он, знаменитый дом! – остановилась Алинка у нужного подъезда. Она набрала код от домофона, и девушки зашли внутрь. – Квартира на втором этаже. Сдается посуточно, запись – на недели вперед, особенно если на выходные, но для тебя сделали исключение, я договорилась.

– Квартира с полтергейстом, – включив снова фронтальную камеру, заговорила Грачева. – Мне предложили в ней переночевать, так как я специализируюсь на этой конкретно теме – мистика, эзотерика и прочая чертовщина. То есть не я, а… – Таня замялась, едва покраснев. – Короче, мы с Юлькой! Дорогие зрители, прошлые наши расследования вы можете почитать на сайте нашей газеты, ссыль дам в описании или прикрепленных комментах.

– Ты стримишь, что ли? – догадалась спросить Алина.

– Нет, просто ролик записываю. Я же не знаю, что там у вас на самом деле. А у меня репутация! – Вы бы слышали, с каким пафосом она это произнесла! «Репутация», кстати, у газеты, чьим главным редактором является, к слову, Танин дядя, та еще. Желтая пресса – она и есть желтая пресса. Поэтому меня могла бы в принципе и не упоминать. Все наши (вернее мои) статьи все равно выходят под ее именем, хоть и пишу их я (Таня, журналистка наша, не в ладах с русским языком). Однако теперь, как видите, Грачева решила переквалифицироваться в видеоблогера, и это, как мне кажется, ей больше идет. И внешность, и харизма достаточно яркие для данной профессии. Впрочем, в интернете каких только чудиков нет, и моя драгоценная Танька может даже потеряться на их фоне.

– Понятно, – ответила Алина с задором в голосе и нажала на кнопку звонка.

– Ты же сказала, квартира 7? Или я опять все напутала?

Танин телефон метался между двух соседних дверей, с номерами «7» и «8», не зная, где остановиться.

– Не напутала, это квартира хозяев.

Дверь с номером «8» открылась.

– Добрый день, – поздоровался с девушками невысокий худощавый молодой человек с приятными чертами лица. – Я Ярослав. А вы Татьяна?

– Да.

Ярослав взял с крючка на стене ключи и вышел на лестничную клетку. Следом в дверях появилась миловидная шатенка.

– Здрасьте, я Яна, – улыбаясь во весь рот, довольно большой, кстати, представилась девушка, ничуть не смущаясь камеры. – Алинка, привет!

– Привет!

Ярослав тем временем открыл дверь седьмой квартиры.

– Проходите.

Пока Таня бродила по квартире и снимала все подряд (апартаменты оказались однокомнатными, и разгуляться нашему «оператору» было негде), Ярослав рассказывал историю своей семьи: его дед Федор Иванович Кротов убил его бабушку, свою жену, Зою Александровну из ревности, а сам повесился в кладовке. Это произошло еще в его детстве, Ярик жил с родителями на другом конце города, квартира пустовала, ее не хотели ни продавать, ни сдавать. Федор увлекался всякой эзотерикой, проводил какие-то сеансы дома, пару раз его отправляли в психушку, но неизменно выписывали. Понятно, отчего бабушка Ярослава взялась гулять от такого муженька… Еще он болел хордингом, и квартира оказалась завалена всяким хламом. Впрочем, вполне возможно, так казалось потомкам, а все эти вещи были нужны для ритуалов или имели для Федора особую ценность. В общем, только когда родители Ярослава погибли в автокатастрофе, у внуков дошли руки разобраться с вещами. Их всего трое (у Ярика есть старшие брат и сестра), периодически каждый из них пытался жить тут, ведь квартира-то стоит. Однако не вышло… Ночами тут невозможно находиться, происходят всякие странности. А иногда и сам дед является – в кладовке, в которой и повесился. Может, так было всегда, просто тут никто не жил, а может, ему не понравилось, что его вещи все-таки выбросили. Так или иначе, но внуки не смогли тут жить, а сдавать получалось лишь на пару дней. В договорах аренды предусмотрен пункт о расторжении в течение 48 часов. И вот каждые (!) жильцы использовали эту возможность слинять – с возвратом уплаченной суммы. Жена Ярослава с рождения жила в восьмой квартире, они познакомились еще в детстве, когда Ярик бегал к бабушке с дедушкой в гости. Он даже на ночь оставался у них, в смысле у бабушки с дедушкой, и, пока они были живы, никакой чертовщины в квартире не происходило, все было нормально. Никаких ритуалов и жертвоприношений он не помнит. Но так как Ярослав был мал, возможно, просто не понимал чего-то. И вот когда Ярослав женился на Яне, им пришла в голову идея сдавать квартиру посуточно для любителей пощекотать нервы. Сейчас многие интересуются данной тематикой. Так они хотя бы в минус не уходят, ведь за квартиру нужно платить.

– А че не продаете? – нагло полюбопытствовала Таня.

– Город-то маленький… Вы ведь из Москвы?

– Нет, тоже из Подмосковья. – Грачева назвала наш город.

– Ну, ваш покрупнее будет. А тут все всех знают! Никто не купит квартиру с такой историей!

– Хорошо, как скажете, – фыркнула Таня. Она, как и я, особо в мистику не верила, хоть и про нее писала (повторюсь: пишу чаще всего я, но главред иногда племяшке доверяет короткие заметки в два абзаца, которые сам потом правит).

– Тут диван и кресло-кровать, – когда из кухни гости вернулись в единственную комнату, заявила Яна, – все разбирается! Можно троих уложить.

– Я видела фотку на сайте, – кивнула Танька. То есть ее кивка я не видела, потому что телефон снимал сейчас хозяев, но предположила. – У вас там они разобранные. И инфа про трех человек есть.

– Да, ну значит, я повторяюсь! – смутилась Яна.

– Ладно, мы уходим, – Ярослав сделал шаг к маленькому коридору-прихожей. – Если что, орите погромче и стучите в стену.

Алина и Таня захихикали.

Как только дверь за хозяевами закрылась, Грачева полезла снимать кладовку, которая была в комнате за обычной покрашенной белой краской дверью. Там только банки, веревка и всякий хлам. Алина стала пародировать повесившегося деда, набрасывая петлю себе на шею, а Таня, смеясь, ее снимать. М-да, уровень шуток, конечно… Ну что ж, они обе не семи пядей во лбу, это я была отличницей. Надеюсь, Грачева не будет это выкладывать на свой канал в таком виде. Съемка на время прекратилась, затем на столике вдруг появились бутылка вина, штопор и два бокала. Ага, вот в чем полтергейст заключается! Ну Грачева! А я свое время на это трачу!

Вздохнув, я продолжила смотреть. Я ведь обещала ей ознакомиться с записью целиком и только потом делать какие-то выводы.

Итак, девочки вспоминают школу, обсуждают возможность паранормальщины и попутно бухают. Склейка. Следующий кадр – уже ночь.

– Что это? – шепчет чей-то голос. Я даже не могу разобрать так сразу чей.

– Ты слышишь?

– Что?

– Ой! – кто-то вскрикнул.

Зажегся свет – тусклая одинокая лампа на тумбе возле дивана. Я увидела взлохмаченную Алину на раскладном кресле.

– Ты че орешь?

– Диван трясется! – Оказалось, что Танька спрыгнула со своего лежбища и только после этого включила свет. В кадр иногда попадали ее голые ноги.

– В смысле? – удивилась Алина. – Ах, вот что это такое! А то я слышу шум какой-то, не пойму что…

Таня поднесла телефон к постели, и… Я что, с ума схожу? Реально кажется, что диван трясется. Может, это руки у приятельницы дрожат?

И тут… БАХ!

– А! – вскрикнули обе девушки.

Таня обернулась, все еще держа телефон в руках. Оказывается, с полки попадали статуэтки. Диван и кресло-кровать были в другой стороне, никто из девушек не мог задеть их. Алина, кстати, так и лежала, так что при всем желании и даже имея очень длинные руки не могла ничего скинуть.

– Что это?! – спросила в ужасе Родинина.

– Ничего, просто свалились какие-то штуки.

– Как?! Ни сквозняка, ничего!

– Хватит паниковать! Все нормально. Спим.

Здесь я возгордилась подругой. Таня вернулась на диван и потянулась рукой к выключателю.

– Ты серьезно?

Одновременно с вопросом Алины раздался еще какой-то шум. Обе девушки резко замолчали, прислушиваясь.

Кррр… Прозвучало как скрип, но глуше. Как если бы кто-то провел ногтем по стеклу.

– Ты слышишь? – со священным ужасом спросила Алина и натянула одеяло до подбородка.

– Да.

– Кто-то скребется…

– Может, мыши?

– Какие мыши? – возмутилась Алина. – Там ни круп, ни макарон, пустая кладовка! Что им там делать? Да и не первый этаж.

– А это точно оттуда? – Танин палец указал на белую дверь.

– Да!

Грачева снова слезла с дивана и включила селфи-камеру. Я увидела теперь ее лохматую макушку, а из косы, которую она почти никогда не расплетает на ночь, выбились пряди.

– А вот теперь я начинаю бояться. Мы много с Юлькой всего расследовали. Даже пришельцев ловили в Гогольске.[2] Но это всегда объяснялось как-то… Это всегда люди делали! А тут… Я не понимаю. Я бы подумала, что мы тут не одни. Но мы же обошли всю квартиру, облазили вдоль и поперек! Тут никого больше нет, кроме нас!

И тут… Нет, я лучше отмотаю на пять секунд назад. Вдруг мне почудилось? Зачем я только на ночь решила это смотреть! Ну не могла с утра, а?..

Я нажала на стрелочку влево. Программа услужливо отмотала запись на пять секунд. Ударила по пробелу, чтобы снять видео с паузы. Точно, вот оно.

«Хм-м-м…»

Явно какой-то стон! Причем стон старого дряхлого мужика, а никак не двух хрупких девушек!

– Стой… Погоди… – испуганно шептала за заднем фоне Алинка. Грачева наконец заткнулась и перевела камеру на бывшую одноклассницу. – Ты слышишь? Это оттуда… – Дрожащей рукой Родинина указала на дверь кладовки. – Это там кто-то стонет!

– Не-ет, – протянула в отчаянии Танька. – Я не пойду туда!

– Проверь! – попросила Алина. – Иначе я не усну!

– Ты что же, думаешь, там призрак скребется и ноет?

– Я не знаю… – Алинка почти ревела.

– Ну как же так? Ты же сказала мне, что уже ночевала здесь! И клялась в том, что тут полтергейст!

– Да, ночевали с девчонками, но мы в кладовку не лезли! И призрака не видели! Янка сказала, он не всем является!

– Что ж, я всегда знала, что я особенная!

– Тогда открой… – попросила Алина шепотом и еще раз протянула дрожащую руку в сторону белой двери.

Пока Таня молча раздумывала, звуки из кладовки усилились. Даже через запись пробивался этот страшный, мерзкий звук, он протягивал свои холодные руки к моей шее и душил, душил… Я была дома ночью одна, когда смотрела это видео, и мне стало так жутко, как не было даже при просмотре японских ужастиков про мертвых девочек и голливудских слэшеров про маньяков-убийц.

– Иди посмотри! – снова попросила Алина, на сей раз более настойчиво, так что скорее скомандовала даже, а не попросила.

– Нет, ты иди! – возмутилась Танюха, что ей кто-то раздает приказы. Она не догадалась, что это от страха, и включила агрессию.

Девушки препирались еще какое-то время, наконец решились идти к кладовке вдвоем. Жаль, что люстру не догадались зажечь. Но даже в тусклом свете одинокой лампочки под красным абажуром хорошо вырисовывалась белая крашеная дверь в углу. И эта дверь медленно, но верно начала приближаться: Таня с телефоном в руке делала к ней неуверенные шаги. В кадр иногда попадали короткие взлохмаченные светлые волосы – с левого края. А значит, Алина шла сбоку, шаг в шаг.

К двери потянулась худенькая рука, взялась за ручку. Резко распахнула.

Визг раздался на полсекунды быстрее, чем я успела разглядеть то, что оказалось за дверью.

В кладовке висит в петле мужик в старомодном костюме, с седой бородой, явно мертвый.

Телефон падает на пол.

Телефон дальше так и снимал с пола. Слышны были стуки в стену и крики. Потом – скрип и хлопок дверей. Оказалось, что девчонки вызвали хозяев квартиры, разбудив их. Я смотрела дальше на всех с крайне неудобного ракурса. Хорошо, что на хозяйке под халатом были трусы, а на самих девчонках пижамы с шортами… Наконец Таня догадалась поднять телефон и рассказать на камеру все, что произошло:

– Вы видели это?! Вы видели?.. Нет, вы видели? Вам было видно? – И так еще минут десять. – Короче, когда мы отпрыгнули и я выронила телефон, – продолжила приятельница уже по существу, – дверца кладовки сама закрылась! Мы постучали соседям в стену, потом вышли даже на лестничную клетку. Но позвонить не успели, те уже проснулись от наших криков и появились сами. Они зашли в комнату, Яна взяла с полки восковые церковные свечи, зажгла. Сейчас будет читать какую-то молитву, как она сказала, для успокоения… нет, она сказала вроде «упокоения» духа, и вроде это его отпугивает.

Таня наконец перевела камеру в обычный режим, и вместо ее напуганного лица я стала видеть остальных людей и саму комнату, в которой кто-то наконец догадался зажечь общий свет.

Вот Яна стоит в углу возле белой облезлой двери и шепчет какую-то молитву. До меня долетают слова:

– Упокой, Господи, раба твоего Федора…

Ярослав тем временем крестит дверь и осторожно, двумя пальцами открывает ее, будто это чья-то оставленная в транспорте сумка, которая может оказаться замаскированной бомбой.

…В кладовке никого нет.

– Он был там! – заверещала Алина как ненормальная. – Я клянусь, он был там!

– Мы верим-верим, – успокаивал хозяин мою бывшую одноклассницу и даже положил ей руку на плечо.

– Вы не первые, кто его увидел, – сообщила Яна, вторя мужу, – поэтому мы верим вам. Ярик и сам видел его, когда жил здесь. Вернее, когда пытался…

– Да, – подтвердил Ярослав.

– А вы сами? – спросила Танька, наведя зум на Яну. – Вы его видели? Хоть раз?

– Я – нет. Но я и не жила здесь.

– Ясненько. – Грачева перевела камеру на фронталку. – Дорогие зрители, это означает, что мы начинаем официальное журналистское расследование.

На этом ролик завершился.

– Юлёна, привет! Ну как? Посмотрела?

Я сморщилась прямо в камеру. Ненавижу, когда она ко мне так обращается. Хуже Юлены только Юлёк, но второе, слава богу, вылетает из ее уст значительно реже.

– Посмотрела.

Мы общались по скайпу. Таня так близко придвинула к себе экран ноутбука, что ее лицо теперь занимало все окно.

– И че?

– И не спала всю ночь, вот че! – передразнила я приятельницу.

– Ага! – заржала Танька, как будто ей рассказали пошлый анекдот, до которых она весьма охоча. – Никакие японские ужастики уже не нужны, да? Пипец как страхово!

Господи, как хорошо, что ей не доверяют писать полноценные статьи с ее-то русским языком. Хотя для какого-нибудь подросткового блога – в самый раз. Но целевая аудитория «Областного вестника», – газеты, принадлежащей ее дяде, – женщины за пятьдесят, как показал анонимный опрос. Половину слов из Танюхиного лексикона они попросту не поймут.

– Ага, – повторила ее я. – Но от меня-то ты что хочешь? Ролик у тебя уже почти готов.

– Ну как, Юлек? – Я сморщилась повторно, а Таня продолжила: – Этого мало. Я дяде выслала материал, он готов спонсировать полноценное расследование. Помнишь, как в Гогольске? Снимем квартиру, только теперь как чужие люди. И осмотрим все. Увидим, как часто этот призрак там появляется. И призрак ли это вообще… Без тебя я не справлюсь! Там-то ты все моментально вычислила!

– Во-первых, не моментально, я тоже успела поверить в мистику, которая происходила в номере. – Вспомнив о зеркале, что висело напротив кровати, я поежилась от дискомфорта. – А во-вторых, Таня, вот что у тебя с логикой? Сразу виден недостаток образования, да и в принципе упражнений для мозга. Сидишь целыми днями на своих ютубах и стримы разных дурачков смотришь. Как ты попадешь в эту квартиру «как чужой человек», если они тебя знают в лицо?

– Ой, Юлен, ты меня недооцениваешь! Для этого мне и нужна ты. Тебя-то они не знают! Они подали объяву на сайте любителей мистического. Сдается, мол, квартира с полтергейстом. Описали в двух словах. А ты позвонишь и скажешь, что хочешь ее снять. Вот и все.

– Ну да, а тебя я в чемодане пронесу. Ты вроде немного весишь, так что нормально…

– Серьезно? – не поняла Танька, что я издеваюсь. – Знала я, что ты спортсменка, но чтобы шестьдесят килограммов дотащить до второго этажа…

– Легко! Только чемодан подбери такой, в который уместишься. Если что, сухожилия подрежем кое-где, чтобы складывалась лучше…

– Черт, Образец, я тебя не узнаю! Ты все язвительнее и язвительнее! – догнала Танька, что это была шутка. И да, Образец – это моя кличка в школе, рожденная от фамилии Образцова.

Танька неожиданно замолчала.

– Продолжение будет? – потребовала я.

– Да! Только придумаю…

– Ага, то есть ты так и не продумала свой план до конца! – Я уже говорила, что Грачева – тот еще гений, а вот пообижаться любит, даже на правду. Точнее, на правду – особенно. – Короче, как только они уходят из квартиры, я тебе шлю сообщение, ты тихо поднимаешься, и я тебе открываю дверь.

– Код от домофона я не знаю!

– Значит, заходим вместе, и ты поднимаешься с первого этажа потом. Или спускаешься с третьего, как тебе удобнее.

– Они могут выйти на лестничную клетку, когда ты позвонишь, тебя встречать, – включила-таки Таня мозг.

– Окей, значит, остается вариант с первым этажом. Камеры же у них нет на домофоне?

– Нет, просто трубка обычная.

– Ну вот, думая, что запускают одну меня, они запустят и тебя. Ты просто молчишь… Ты ведь сможешь помолчать несколько секунд, пока я с ними разговаривать буду по домофону? – усомнилась я.

– Смогу! Отлично! Юлечка, ты гений!

– Взаимно, – хмыкнула я, вспомнив, что всего минуту назад точно так же называла Грачеву.

Все прошло как по маслу. Я позвонила по объявлению и выпросила аж три ночи в знаменитой квартире, сославшись на любовь ко всему непознанному. Мы просто решили, что за одну ночь можем и не выяснить, что происходит в этом доме. Деньги на постой выделил Танин дядя – пока из своего кармана, потому что в какое-то особенное расследование, которое принесет его изданию славу, почет и миллионный тираж, он не верил. Кротовы – хозяева квартиры – смогли предоставить мне три ночи кряду только на следующей неделе, потому что какие-то дни уже были заняты. Интересно, у них реально селятся люди по объявлению или им нужно было время, чтобы подумать? Может, они насторожились? Но Татьяна по моей настоятельной просьбе первый выпуск своего расследования никуда еще не выложила. Возможно, Кротовы надеялись, что успеет выйти статья в «Областном вестнике» и они смогут с чистой совестью поднять цену? Так или иначе, но в воскресенье мы созвонились снова, и Кротовы даже скидку сделали на третью ночь. Итого вышло восемь тысяч. Дядя Танькин не разорится.

– Мама, я уезжаю на три дня в Деснинск, – сообщила я родительнице, как только она вернулась с работы.

– Наконец-то! – обрадовалась мама, что сумеет без меня отдохнуть. – В смысле… хорошо тебе погулять!

– И тебе, – кивнула я.

Вы не подумайте, у нас с мамой нормальные отношения, просто в моем возрасте уже нельзя жить с родителями, да еще и в однокомнатной квартире. Посыл про нельзя – это к Высшим Силам, ну или к местному муниципалитету, который считает, что зарплаты чуть выше МРОТ – это нормально. Я вот считала, что, получив красный диплом экономиста, тут же пойду на повышение (я училась на вечернем и совмещала получение знаний с работой), но нет. В моей стране (во всяком случае на моем предприятии) всем, простите, начхать на умных сотрудников. Наоборот, они какие-то неудобные. Точнее это начальнику неудобно чувствовать себя глупее подчиненных. Короче, я ждала-ждала, когда меня оценят, и даже поборола один раз природную скромность и подошла к начальнику с просьбой поднять мне зарплату, но была жестко высмеяна. «Все так живут! Видишь, что в стране делается? Кризис!» – сказал Иван Иванович и сел в свой новенький джип «БМВ». Отлично… А я пошла домой пешком, потому что каждый день тратить по пятьдесят рублей только в одну сторону – слишком дорого обходится, и автобус я себе позволяла лишь в дождливую погоду.

Короче, я еще подождала, примерно год, и уволилась. «С опытом в госзакупках тебя возьмут везде! – оптимистично вещала мама. – А на государство надеяться не стоит, коммерсанты платят гораздо больше!»