Тесные объятья смерти

– Что происходит? Что ты ищешь?

– Всё! Я ищу абсолютно все! Ибо мне не ведомо, что мне может пригодиться в чужом доме за целые две недели! – На миг остановившись, я схватила бабушку за плечи. – Как думаешь, там будет еда?! Может быть, мне стоит взять еду?!

– Успокойся! – высказал мне крестный, застав эту картину из коридора. Тоже мне! Чья бы корова мычала. Сам четвертый день кряду пребывает в панике и истерике. – Ты что, не спросила их? В любом случае, если не будет еды в холодильнике, сходишь в магазин. Шурик говорил, что в селе есть продмаг.

– А, точно, – я тут же перевела дыхание и присела на краешек кресла.

– Кто-нибудь может сказать мне, что происходит?

– Она стала этим… как их… бэбиситтером, вот!

– Что?! – Бабуля в ужасе прижала руки к груди. – Ты забеременела, да?! Едешь жить к нему? Кто он? Почему ты нам ничего не рассказываешь?!

Мы с дядей рассмеялись. По мановению волшебной палочки бабулино непонимание развеяло всякий страх. Наши накаленные нервы тут же пришли в нормальное состояние. Я же говорила: бабуля у меня настоящее чудо. Она и внешне напоминает какую-то фею: невысокого роста, полноватая, но не толстая, с блондинистыми прядями (я никогда не была в парикмахерской, но вроде это называют «мелирование») в темно-русых, всегда красиво уложенных волосах, а излюбленная гамма в одежде – розово-коралловая.

Дядя обещал выйти завтра на работу (в ответ на бабушкин немой вопрос махнул рукой, мол, потом расскажу), и я, побросав в объемный пакет по настоянию членов моей семьи полотенце, хлопковую пижаму с носками и сменный комплект одежды, отправилась на остановку.

– Ничего ведь не поела! – прижимая руки к необъятной груди, вздыхала бабушка, провожая меня за порог, а дядя заявил:

– Обязаны кормить! Она ведь жить к ним едет!

– Ничего, я с Пашкой передам! – кричала она мне прямо в лестничный пролет, когда я уже спустилась на два этажа.

«Как будто Пашка может отлучаться с работы, чтобы спасать племянницу от голодной смерти», – думала я по дороге.

…Село выглядело обыкновенно, ничего жуткого и мистического, на первый взгляд, в нем не было. Я городской житель с самого рождения, но на одной из прошлых работ мне довелось поездить по отдаленным уголкам России, да и к родственникам, бывает, на лето приезжаю вместе с бабушкой. И точно могу сказать: ничем Быково не выделяется.

Но так я думала, конечно, пока не дошла до псевдоготической церкви на Колхозной улице. Прямо возле нее стояли ворота в усадьбу, окруженные с двух сторон бетонным забором, но я уже знала, что это не главный вход, центральные ворота расположены с противоположной стороны, и там имеется вся информация по объекту: подробная карта на стенде и историческая справка с фотографиями. А здесь в связи с реставрацией храма и находящейся в десяти метрах от него колокольни было пустынно. Не знаешь, куда ведут ворота, – не поймешь.

Ворота, скорее всего, закрывались на ночь, но сейчас стояли распахнутые. В эту минуту у меня откуда-то появилась невыносимая тяга зайти внутрь и погулять по территории. Я понимала, что в часы работы усадьбы имела полное право это сделать, и все-таки мне не хотелось опаздывать. Сейчас ровно три, нужный дом с номером 169 должен быть где-то здесь, есть все шансы сразу произвести хорошее впечатление, представ ответственным и пунктуальным человеком. Да, женщина утверждала, что она сразу готова меня взять, но я понимала, что устные договоренности в этом мире ничего не значат. И если бы мне даже не открыли дверь, а просто через нее прокричали, что взяли другого человека, я бы не удивилась.

Так думала я, шагая по неровно асфальтированной и грязной в связи со вчерашним дождем улице, пока не остановилась возле необходимого дома. М-да, если хозяева что-то прокричат через дверь, я их не услышу. Я совсем забыла, что нахожусь в частном секторе. Здесь стоял большой двухэтажный коттедж с невысокой башенкой-мансардой, огороженный основательным забором с металлическими прутьями и редкими кирпичными столбиками. На калитке прямо под цифрами 169 имелся звонок. Любопытно, что на всей улице это был самый шикарный дом, во всяком случае с внешней стороны. Он бросался в глаза на фоне все этих одноэтажных покосившихся и давно не крашеных хибар как капли крови на снегу. Теперь я понимаю, почему, уезжая, хозяева нанимают за довольно приличную сумму (да, работаешь две недели кряду, но, по сути, ничего не делая) посторонних людей, просто чтобы жили в доме. Вероятно, дело не только в цветах.

Я позвонила, дверь тут же открылась. Зайдя на участок, я удивилась, что на нем совсем нет клумб с цветами – лишь подстриженный газон и белые скамейки вокруг небольшого китайского садика, состоящего из камней и фонтанчика. Получается, что здешние обитатели любят только комнатные растения.

Не успела я дойти до входных дверей, как они распахнулись сами мне навстречу. На пороге стояла дородная женщина лет пятидесяти в бело-черном домашнем костюме и застиранном вязаном кардигане кремового цвета и, улыбнувшись, пропустила меня внутрь, как бы невзначай спросив, Валерия ли я, будто она была уверена, что так оно и есть. Неужели им никто больше не звонил? Или они отказывали всем, потому что я им настолько понравилась по телефону? Подтвердив, что мое имя Валерия и что это я им звонила, я зашла в дом, оказавшись сразу в холле-гостиной. У них не было прихожей в стандартном понимании. Возле дверей стояло два шкафа под верхнюю одежду и обувная полка. Большой придверный коврик хорошо справлялся со своими обязанностями – светлый паркетный пол сияет чистотой. Или его только что помыли? Но зачем так стараться ради незнакомого человека, которого ты зовешь не в гости, а на работу?.. Интерьер в скандинавском стиле радовал глаз: белые стены с яркими картинами, искусственный камин, молочный диван с разноцветными контрастными подушками, стеклянный столик с вазочкой, полной искусственных ромашек. Казалось, хозяева очень уважают белый цвет и все его оттенки. Когда в гостиной появился пожилой статный мужчина в белой рубашке и брюках цвета слоновой кости, я едва не рассмеялась.

Впечатление портили лишь живые цветы. Они были везде! Вдоль стены стояли кашпо с горшками. Гигантская кадка с фикусом пристроилась на угловой тумбе светлого дерева. В двух других углах – метровые пальмы, их основательные горшки стоят просто на полу. На окнах полупрозрачные молочные тюли без занавесок, совершенно не скрывающие засилье растений на подоконнике. И это только первая комната… Жаль, но мне реально казалось, что искусственные цветы смотрелись бы тут куда лучше, а ботанический сад просто убивает интерьер. Но я, конечно, не могла высказать свое мнение, ведь я приехала сюда ухаживать за всеми этими зелеными монстрами и, по идее, должна их просто обожать. Поэтому я слушала, раскрыв рот, все, что говорила о них хозяйка, иногда радостно кивая. Она лишь раз спросила меня, где и с кем я живу, будто просто чтобы соблюсти этикет, а затем все стреляла и стреляла репликами, как пулеметная очередь, без передышки и только про растения.

Везде, где можно, стояли датчики – гигрометры и термометры, а также увлажнители и ультрафиолетовые лампы. Мне был дан в руки блокнот, в котором еще до моего прихода было исписано восемь страниц убористым почерком Людмилы Львовны. Когда она объясняла, что я должна делать и с какими промежутками, я сверялась с записями и кое-что дополняла, боясь забыть.

После гостиной меня повели в «кинозал» (так хозяева именуют смежную комнату с домашним кинотеатром и очень длинным черным кожаным диваном во всю стену, напротив которого висит огромная плазма). Примечательно, что и здесь уютно расположились растения – два горшка с папоротником – и вроде себя хорошо чувствовали. Эта комната, кстати, была самой темной. Обои блестящие темно-серые, на паркете круглый серый ковер с зигзагообразным черным рисунком. Вообще, эта комната напоминала какой-нибудь ночной клуб, не хватало только диско-шара в качестве люстры, но плафон с единственной лампой на потолке был самым обычным, из темного стекла.

В другой стороне гостиной располагалась лестница наверх с белыми ступеньками под мрамор и позолоченными балясинами под белыми перилами. Может, это настоящий мрамор? Хотя домик и без того слишком вычурный для такого села, но снаружи все-таки казался проще для роскошеств в виде мраморной лестницы, чай не дворец. Наверно, чтобы не завидовали соседи. Впервые что-то похожее на любопытство всколыхнуло мое сердце, и мне захотелось спросить, кем они работают.

На втором этаже был просторный холл, в который выводила лестница, с несколькими кадками в нишах стен и множеством горшков на двух подоконниках. С двух сторон располагались двери: спальня хозяев с личным санузлом и спальня для гостей. В ней нет санузла, и я должна буду пользоваться тем, что внизу, потому что свою комнату хозяева закроют на замок (на данный момент высокий поджарый дядечка, чьего имени мне так и не называли, выволакивал оттуда в холл большие чемоданы). Второй этаж по планировке уступал немного первому из-за просторного балкона-террасы, выход на который имелся из обеих комнат и который лишь слегка выступал за пределы основной стены, нависая над землей. Иначе бы на первый этаж не проникало солнце – объяснила я для себя такую планировку. В моей комнате растений не было (слава богу!), но они царствовали на террасе. Вот почему на участке ничего не росло! Все садово-уличные цветы находились здесь, в длинном и широком трехметровом кашпо. Входные двери и калитка расположены с другой стороны, поэтому я этого великолепия не увидела, когда пришла. Балкон условно разделен на две части из-за выступа в середине – это как раз завершался коридор с двумя окнами, и теперь я могла лицезреть те же банановые деревья и алоэ с кактусами с другой стороны стекла.

– Это южная сторона, – пояснила Людмила Львовна с широкой улыбкой, которая так и не покинула ни разу ее лицо за все то время, что мы общались. – Здесь много солнца! Посмотри, какие красивые!

Ну да, тюльпаны я обожала. Как и все цветы, которые принято дарить женщинам по праздникам. Но здесь не было роз, георгин и лилий. Наверно, еще не сезон, я в этом не сильна. Зато тюльпаны, нарциссы и гиацинты чувствовали себя как дома.

– Вот этот сорт, – показала хозяйка на бело-розовые тюльпаны скромных габаритов, – мне привезли из Нидерландов. Называется мраморный.

Я пригляделась.

– Действительно, похоже на мрамор! – Даже я, не имеющая особых социальных навыков, и то поняла, что в этом месте полагается воскликнуть и закивать.

Львовна расцвела от моего почти не наигранного, кстати, восторга – прямо как все ее любимцы.

Здесь я тоже получила массу инструкций. Оказывается, садовые цветы нужно удобрять какой-то прикормкой. Прямо на полу террасы стояли мешки с нужными средствами.

Затем мы вернулись на первый этаж и прошли теперь на кухню. Здесь я уже получала бытовые советы и рекомендации, касающиеся приготовления пищи и использования сложных приборов. Растений на кухне не держали, по словам Людмилы Львовны, они не терпят таких резких перепадов температур, которые здесь создаются из-за плиты и духовки. Кстати, в этом помещении все тоже было темным, как и в «кинозале», и опять же под мрамор. Кухонный гарнитур – темно-серый «мраморный». Раковина из никелированной стали. Стулья – барные с длинными никелированными ножками и низкой черный спинкой. Стол стеклянный с черно-белой фотопечатью на столешнице.

Я не понимала, зачем в этом доме столько контрастов. Я привыкла к тому, что в квартирах одна комната с розовыми обоями, другая с голубыми, а кухня, предположим, с зелеными. А мебель от светло-бежевой до темно-коричневой, но строго в этой гамме. Но у богатых свои причуды, очевидно, что у них это модно – или бело-кремовое, или темно-серо-черное.

Возле кухни находились еще две двери, и я спросила, что за ними.

– Это санузел, здесь душевая кабинка, унитаз и раковина. – Людмила Львовна приоткрыла дверь и включила свет.

Честно говоря, я заранее знала, какую расцветку увижу: темно-серый мрамор везде (раковина и стены) и черно-серый коврик возле душа. Унитаз белый, тут никаких излишеств. Но сидушка под мрамор. Да что ж такое…

– А эта дверь? – указала я на вторую, потому что вопрос о ней хозяйка почему-то проигнорировала и уже отвернулась, делая шаг обратно к кухне.

За нее ответил мужчина, внезапно появившейся в холле (я даже не заметила когда, наверно, пока мы рассматривали санузел через порог), и из-за этого я вздрогнула.

– Это подвал, но туда нельзя спускаться. Там полы гнилые, можно провалиться и пораниться.

– Ясно, – я пожала плечами, мол, не очень-то и хотелось, хотя в то, что в этом доме имеется хоть что-то гнилое и старое, верилось с трудом.

Подойдя к мужчине, Людмила Львовне шепнула ему:

– Закрой его тоже.

Но я стояла рядом и услышала.

– Я же говорю, не могу ключ найти.

– Я все поняла, я не буду спускаться, – на всякий случай заверила я.

Почему-то оба меня проигнорировали.

Чемоданы уже были внизу. Хозяева при мне вызвали такси, и еще пять минут мы сидели в гостиной в ожидании машины.

– Валерия, запомните, – решила повторить Людмила Львовна то, что уже говорила мне минут десять назад, переобуваясь в туфли без каблука, – у бананового дерева на втором этаже и у двух пальм на первом с десяти часов вечера до двух часов ночи обязательно должны гореть ультрафиолетовые лампы! Если одна из них перегорит, нужно заменить! Вы помните, где они?

– Да. – Мне даже не пришлось лезть в записи. – В тумбе под телевизором в «кинозале». Вы показывали мне. Но там я видела только две. Надолго их хватает?

– Две, да? – Женщина явно расстроилась. Тут ее сожителю позвонили из службы такси, чтобы сообщить номер машины, которая уже подъезжала к дому. Он тут же встал и позвал ее. – Я что-то не подумала о том, что их может не хватить… Вдруг все три лампы выйдут из строя? – поднимаясь, говорила она с мужчиной. Он в это время брал их чемоданы. – Витя, ты слышишь меня?! Вдруг не хватит?!

Я даже сморщилась и тут же стала ругать себя мысленно последними словами, что подняла этот вопрос. Лучше бы молчала. У дамочки теперь истерика. Что, если она передумает ехать? А мне деньги нужны.

– Не переживайте, если надо будет, я куплю. Где они продаются?

И тут я вспомнила, что нахожусь в богом забытом селе. Ехать в Москву за какими-то ультрафиолетовыми лампами мне жутко не хотелось.

– Мы в интернет-магазине заказывали.

– А здесь есть пункты выдачи? Если что, закажу, у меня аккаунты во всех крупных интернет-магазинах.

– Не, тут ничего такого нет!

Виктор в этот момент открыл дверь и посмотрел с крыльца на улицу.

– Люда, идем, машина подъехала.

– Подожди, Витя! Это важно!

Я смотрела на женщину во все глаза. Она тряслась, ее будто лихорадило. Но казалось, что это не из-за температуры. К тому же, хозяйка не выглядела больной. Физически, во всяком случае. Что, что такое с этими цветами и растениями? Почему она так за них переживает? Говоря в шутку, что я устраиваюсь работать бэбиситтером, я, похоже, не ушла далеко от истины. Кадки с фикусами, монстерами и пальмами для нее реально как дети. Ну кто меня за язык дернул, а?

– Не переживайте, я не думаю, что целых три лампочки выйдут из строя за короткие две недели, – убаюкивающим тоном успокаивала я женщину, даже не замечая, что противоречу сама себе. Ведь я только что ее спрашивала, как работают эти лампы, надолго ли их хватает, то есть явно не разбиралась в вопросе. – А даже если выйдут, то есть две на замену.

– Да, но что если они не работают?! Мы ведь не проверяли их. Витя! – повернулась она снова к своему спутнику, который уже оба чемодана вынес на крыльцо, накинул светло-бежевую ветровку и ждал теперь только ее. – Те, что под телевизором, как давно мы их покупали? Это еще с первого завоза, да? Одну мы уже меняли, помнишь? Их три было запасных!

– Да, но могут быть еще в шкафчике, – спокойно ответил Виктор, словно ничего экстраординарного не происходит, и истерики жены – обычное дело. Наверно, за долгие годы брака он успел к ним привыкнуть. – Я же ездил в строительный магазин тогда и покупал насадки на газонокосилку. И лампы брал.

– Ах, ну да… – сразу успокоилась жена. Только я расслабилась, как ее взор уперся в меня. – Но шкафчик же в…

Оба синхронно вздохнули.

– Люда, все будет хорошо! Идем.

И они наконец-то вышли из дома. Я решила проводить.

– Валерия, только не забудьте, – уже из машины бормотала напутственные слова Людмила Львовна, пока Виктор убирал чемоданы в багажник. – В десять часов ровно все лампы должны быть включены! Это очень важно!

– Я поняла.

Наконец они уехали.

Вернувшись в дом, я стала обходить все помещения, уже внимательнее приглядываясь к интерьеру. Почему-то всегда дома и квартиры в отсутствие хозяев выглядят иначе. Чувствуются иначе. То же самое происходило с домиком родственников в деревне в соседнем регионе. То же самое было с квартирой моей кратковременной институтской подружки, которая жила рядом и просила поливать цветы, уезжая в отпуск. Причем в отпуск, а также в рестораны, кинотеатры, на выставки и другие развлекательные мероприятия она чаще всего брала других людей. Простых. Удобных. А я чаще всего годилась на то, чтобы поливать цветы и не распугивать потенциальных кавалеров своим нестандартным мышлением и нетривиальным взглядом на жизнь. Нонконформист – это неудобно.

Остановившись возле одной из пальм, я начала ее рассматривать, прикинувшись ботаником. Или кто там растения любит и изучает? Агроном? Нет, он вроде больше по почвам. А ботаник тоже не факт, что любит. Работа такая. Ну значит, притворяться буду садоводом-любителем. И так, дорогое мое тропическое и субтропическое растение. Что в тебе такого особенного? Почто тебя так любит хозяйка?

Что-то промелькнуло за окном, я заметила это периферийным зрением, так как пальма раскинулась в углу, слева от подоконника, и я резко повернула голову. Никого. Я приблизилась к окну и через хорошо помытое стекло стала рассматривать теперь участок. Ничего подозрительного.

Пожимая плечами, я зашла на кухню. И опять я заметила быстрое шевеление за окном! Это окно выходило в торец дома, здесь не было ни лавок, ни китайского садика, просто забор и узкая дорога, по которой вряд ли спокойно разъедутся два автомобиля, а за ней – одноэтажная хибара соседей, с трудом различимая сквозь ряд металлических прутьев с моей стороны и низкий деревянный частокол с их.

Кто тут мог ходить? Причем так близко к окну, что я его заметила? Это же было на вверенном мне участке!

Я бы и дальше пыталась сломать себе все глаза, высматривая то, не знаю что, если бы мое расследование не прервал звонок телефона.

Это была бабушка.

– Ну как ты там? Чего не звонишь? Мы с Пашкой волнуемся!

– Хозяева только-только уехали. Мне долго читали лекции на тему того, как ухаживать за их растениями!

– А деньги-то дали? – послышался голос дяди Паши. – Спроси!

Хихикая, я заверила обоих, что дали, но пока только аванс. Десять тысяч были оставлены на тумбе у входной двери. Вторую половину я получу, когда они вернутся. Родные было завозмущались, что это обман, но я им быстро объяснила, что обман может быть лишь с моей стороны. Получила свою двадцатку и свалила. Как они проверят? А так я буду сидеть до последнего, чтобы получить вторую часть обещанного.

– Ты ведь и так можешь свалить! – подивил меня смекалкой крестный, которого многие почему-то считают простачком. – А через две недели вернуться! Будто так там и жила!

– Мне это не пришло бы в голову, – искренне заверила я. Однако в этот момент у меня появилась иная идея, рожденная его репликой.

– Тебя там кормят? – прозвучал новый вопрос от бабули. Опять она про еду!

– Да, они оставили продукты в холодильнике и шкафах на кухне. И добавили, что здесь имеется магазин. С доставкой сложнее – редкие компании возят сюда еду. Хоть и близко к Москве, а все же отдаленное село.

– Ну ладно, лишь бы голодом не заморили! Я с Пашкой передам голубцы в какой-нибудь таре… Там есть микроволновка?

Я, честно говоря, даже не заметила.

– Наверно, сейчас погляжу. – Почему-то мне очень не хотелось отворачиваться от окна. Видимо, не терпелось проверить догадку. Но я решила уважить бабушку и дать ей точный ответ. – Да, есть. – Удивительно, как я ее вначале не заметила, учитывая, что она белого цвета на фоне всего этого серо-черного великолепия. Но печь была подвешена на кронштейнах над разделочным столом, может, потому и не бросилась в глаза.

– Дойди до Пашки-то завтра! Голубцы очень вкусные получились! Мы с Пашкой попробовали уже! Балдеж!

Я снова улыбнулась. Бабуля обожает слово «балдеж», а я обожаю, когда она его использует. Есть в этом что-то милое и беззащитное.

– Хорошо, я попробую.

Отключившись, я вернулась к окну. И ведь действительно. Что мешает нанятой сиделке бросить вверенные ей растения и свалить обратно в свой город? А потом вернуться аккурат перед приездом хозяев, получить вторую половину денег и тут же сбежать? Хотя и сбегать-то незачем будет, в доме никто не насорит, ничего не сломает, лишние продукты не скушает. А цветы вряд ли за две недели загнутся без лампы и полива так, что их будет не спасти. Ну, один раз можно будет приехать и полить на всякий случай.

В общем, я думаю, что хозяева не дураки и предвидели такую возможность. Поэтому они должны были приставить соглядатая. С другой стороны, если у них имеется такой надежный человек, почему бы ему и не доверить эту важную миссию? Впрочем, у того может быть дел по горло, мужья, дети, готовка, да еще и работа пять дней в неделю с восьми до пяти. А вот прийти раз в день и проконтролировать, чтобы сиделка была дома, он может. Скорее всего, это какая-нибудь соседка. Возможно, ей тоже доплачивают, чтобы она следила за мной.

Я обулась, накинула кожанку и вышла на улицу.

Подул неприятный пронизывающий ветер. Странно, когда я выходила из собственного дома, стояла прекрасная погода. В Быково какой-то особенный климат.

Я стала медленно обходить дом, глядя по сторонам. Вдруг между прутьев забора мелькнет любопытный прохожий и у меня появится подозреваемый? Кто-то же ходил под окнами. Вопрос только, как он попал на участок. Наверно, хозяева оставили своему соглядатаю ключи. Но в таком случае как-то некрасиво меня не предупреждать. Я же могла испугаться, увидев постороннего. Что я, кстати, и сделала. Просто я пока не уверена, что это был человек. Может, птичка?

– Ладно, за двадцать тысяч могут делать что угодно, – уговаривала я себя. – Терпи. Пусть какая-то соседка бегает и в окна заглядывает. Зато я получу деньги. Не жить же и дальше на бабушкину пенсию.

Бабуля получала пенсию деда, инвалида войны. Дед был старше на целых двадцать пять лет. Так что ее пенсия превышает среднюю по стране очень сильно, но не так, чтобы мы трое спокойно могли на нее прожить, конечно. Крестный очень долго не работал, поэтому никакого импакта от него не было, напротив, один вред. Он выносил из дома все, что можно. Почти все наши драгоценности. Мамин золотой с бриллиантом кулон, который я хранила как зеницу ока, позволяя себе носить только по праздникам или на какие-то мероприятия, по которым, как я уже говорила, я не ходок. Вот за него обиднее всего. Если бы я его не берегла и носила постоянно, он бы все еще был со мной. Хорошо, что дядя пришел в себя, но до первой зарплаты еще далеко, и тем более он на грани того, чтобы бросить эту работу. Короче, одна надежда на эти двадцать тысяч.

С трех сторон от участка были дороги и другие дома, насколько хватало глаз – одноэтажные и очень простенькие. Напротив главного входа и сбоку дороги неширокие и неасфальтированные, а со стороны балкона-террасы широкая качественная двухполосная трасса, видимо, совсем недавно отремонтированная, и бетонный забор, огораживающий как раз усадьбу. С моего места ничего не было видно, только верхушки деревьев – забор довольно высокий.

Я еще раз обогнула дом, проверила калитку – заперта! – и вернулась в здание. Вышла на открытую терраску на втором этаже – видно чуть-чуть лучше, но тоже только деревья, высокие и хвойные. Обернувшись на дом, я заметила небольшую площадку на крыше и маленькое окошко в невысокой, скромной башенке. Чердак!

Вернувшись на этаж, я внимательно осмотрела потолок и нашла в нем люк с металлическим кольцом. Кочерга оказалась в шкафу с верхней одеждой. Странно, учитывая, что камин в доме электрический. Наверно, это специальное устройство для открытия люка.

Через две минуты передо мной была хлипкая на вид металлическая лестница, которая выпала автоматически при открытии люка. Я такие видела только в голливудских фильмах про странные дома и обитающих в них злобных призраков. Надеюсь, ничего подобного меня не ждет на чердаке. Это все-таки не фильм, а реальность.

На чердаке было пыльно, я начала чихать, зато, помимо маленького круглого окошка, похожего на иллюминатор трюма, и старого письменного стола в углу, обнаружилась еще и деревянная дверь. Я открыла ее и вышла на крышу.