Город твоих снов

ГЛАВА 1. ЧУЖЕСТРАНЦЫ

Она замахнулась, чтобы сделать удар по злобно скрежещущей челюсти.

– Сандра! Черт тебя возьми! Оставь парня в покое!

– Па! Сам иди к черту! Я ненавижу этих мерзких воришек!

Девушка все-таки совершила то, что должна была, и подлый, худенький паренек, бросив украденный рюкзак в грязную лужу, получил свое. Он тут же, как облезлый, подкошенный пес, заюлил в толпе, обегая прохожих.

– Саня, с тобой одни приключения, – рассмеялся Миха Светиков, аккуратно изымая перепачканную сумку дочери из мутной лужи.

– Нет, – все еще взволнованная, Сандра покачала головой, – это с тобой одни приключения. Ты лучше расскажи, где мы будем теперь жить? И, вообще, зачем ты притащил меня в этот город?

Белоснежный теплоход постепенно начинал прощаться со со своими пассажирами, и пристань встречала их рекламами и прочей дребеденью, к которой они уже привыкли.

Миха Светиков как старый добрый хард-рокер носил потертые джинсы, которые не изменяли его дорожному стилю жизни. А Сандра как дочь старого доброго хард-рокера всегда следовала за отцом-бродягой и никогда не носила ситцевых, бумажных или каких-нибудь там плюшевых юбочек. И вот хмурая девица в дерзких джинсах и ее папаша-старик оказались на пристани в ожидании, что этот, очередной город будет более благосклонен к ним, нежели все остальные города, откуда они бежали.

– Па, мне нравится здесь, – сказала она отцу, оглядывая Набережную под козырьком своей ладони.

Солнце полыхало в неистовом танце июля. Лето в самом деле танцевало, томилось жаждой дождя, и, наконец, лето бесилось, когда поливочные машины, совершая рейд, оставляли после себя противные мутные лужи.

Вот таким было лето, когда Сандра впервые приехала в город своих снов...

– Хорошо, – ответил Миха, листая свою записную книжку, от которой за десять лет скитаний остались лишь какие-то разрозненные клочки. – Саня, послушай, ты уже большая girl, поэтому должна понимать, что...

– Па, давай не будем, – перебила она его, – здесь – так здесь. Все! бросаем якорь! Вот только у нас нет коробок.

– Ты о чем? Какие коробки? – не понял Миха.

– Па! Какой ты все-таки...

– Хочешь сказать, я ничего не понимаю в жизни?

– Черт! Где мы будем ночевать?! У бомжей хотя бы картонные коробки имеются, – взорвалась Сандра.

– Понял, понял, – попятился Миха, – девочка моя не выспалась.

Сандра загрустила. Отец иногда ее откровенно злил. Она решила ему отомстить, а лучшая месть Михе Светикову – это замолчать и прекратить с ним всяческое общение. Сандра пришпилила свои длинные темные волосы, отмыла в реке рюкзак и села на песок, устремив свой блестящий взгляд на тихую речную гладь. Отец присел рядом.

– Знаешь, то, что я сейчас сделаю, только ради тебя, – щурясь от солнца, говорил Миха. – Ты пока подожди меня здесь, ладно? Никуда не уходи.

– Что ты собираешься делать? – растерянно взглянула она на него. – Ты бросаешь меня? Папа...

– Я же сказал...

– Нет, – закрыла она лицо руками, – ты отставишь меня, как в прошлый раз.

– Сандра, я обещал тебе, что у тебя будет дом, – успокаивал он ее.

– С отдельной комнатой и большим белым медведем? – пробубнила Сандра в ладони.

Отец печально улыбнулся, вспомнив свою покойную жену, – дочь была ее безупречной копией.

Он единственный человек, чье присутствие в этом мире было важнее всех домов и даже тех незабываемых городов, где они скитались. Сандра любила отца, но тот образ жизни, который они вели, путал все линии ее только что намечавшейся судьбы.

И теперь она сидела на берегу реки, спокойно и тихо бегущей куда-то в неизвестное. Сандра предчувствовала: нечто незабываемое уже близко...

Миха, как ни странно, не заставил себя долго ждать.

– Саня! Хорошие новости, – сказал он, помогая ей подняться на ноги. Сандра встала, стряхнула одежду и скептически посмотрела на отца, который радовался, как ребенок.

– Вот только не надо этих взглядов, – с укором предупредил он. – Здесь недалеко живет твоя родная тетя, моя сестра...

Они прошли большую часть Набережной, и за это время, пока новый город окончательно входил в ее жизнь, Сандра узнавала реку, улицы, дома... Да, да, она уже жила здесь когда-то, и вот сейчас вернулась.

Сандре было пять лет, когда умерла Маргарита, ее мать. Миха после ее смерти исчез куда-то на несколько недель, оставив дочь своей сестре, Марине Васильевне Мироновой. Она очень радушно приняла маленькую гостью, ведь у Марины Васильевны была такого же возраста дочь. Так брошенная на произвол судьбы Сандра впервые познакомилась с Дашей, со своей двоюродной сестренкой.

– Пап, а ты видел Дашу? – спросила она отца.

– Как?! Ты все помнишь? Ведь ты была еще совсем малышка, – удивился он, а потом сказал, что самой Даши сейчас нет дома.

Марина Васильевна, увидев Сандру, как обычно, расчувствовалась. Она вздохнула, пожалев о своих упорхнувших юных годах:

– Ах, Миша, как они быстро взрослеют... А ты сам все так же вечно молодой...

– И вечно пьяный, – дерзко добавила Сандра. Марина Васильевна мило улыбнулась.

– Можно я помоюсь в вашей ванне? – ничуть не стесняясь, спросила Сандра. – А то, знаете ли, боюсь нарушить вашу чудную атмосферу.

Марина Васильевна не ожидала такой прямолинейности от этого милого на вид создания, какой явилась ей дочь Михи Светикова по прошествии десяти лет. Сам Миха лишь криво ухмыльнулся, когда Сандра отправилась в ванну.

– Боже! Михаил, – прошипела Марина Васильевна, – в кого ты превратил свою девочку?! Дикая роза прямо-таки!

– Ладно, – протяжно сказал он, – только вот не надо этих твоих мыльных словечек. Когда муженек-то вернется?

Из ванны донеслось иноязычное пение: «Comt on, baby, light my five!»

– Сандра всегда поет, когда купается, – объяснил Миха.

– Ничего, ничего, – все также мило улыбаясь, пролепетала Марина Васильевна и тут же ответила на его вопрос: – Петр еще на работе.

– Дом, семья, работа – хорошо! – заключил Миха.

В это время Даша уже возвращалась с репетиций. Она по-прежнему занималась танцами и появлялась дома лишь к вечеру. Но в этот раз ей повезло вдвойне. Во-первых, репетиция была недолгой. А во-вторых, у порога Даша сразу поняла, что в их мирную, спокойную жизнь ворвались два странных чужестранца в ужасно пыльной обуви. Она тихо закрыла за собой дверь и стала немного медлить, прислушиваясь к голосам, бешено витавшим по квартире. Из ванны все также вместе с шумом воды звучала песня в исполнении какой-то звонкоголосой девушки.

– Послушай, ты, блудный сын, – услышала Даша знакомый и родной голос мамы, – объясни, почему сейчас, а не через двадцать лет?

В ответ последовал нагловатый смех, а потом неизвестный мужской голос сказал:

– Сестренка моя дорогая, я не собираюсь притеснять твое семейство... Я только прошу помочь устроить Сандру в какую-нибудь школу, чтобы она спокойно доучилась.

Даша наконец осмелилась заглянуть в зал и поздороваться с гостем.

– Так-так, – изумился Миха, когда увидел свою племянницу, – а этот ангел, должно быть, Дашенька.

Даша вспомнила это красивое лицо – оно мелькало почти на всех давнишних семейных фотографиях. Конечно, этот моложавый тип был не кто иной, как ее дядя Миха. Щелкнул замок в двери ванной комнаты, и Сандра, обмотанная в широкое полотенце, вся мягкая и подобревшая, появилась в зале.

– Привет, – робко оглядев Дашу, сказала она и обратилась к Марине Васильевне:

– Упс, извините, конечно, но я по ошибке бросила свою одежду в ваш таз с огурцами... Вы их солить будете, да? А то, знаете ли, я очень люблю соленые огурцы...

Миха расхохотался, и Даша тут же взяла Сандру за руку.

– Пойдем, я вижу, что у нас с тобой одинаковый размер.

– Я ношу только брюки, – предупредила Сандра. Даша показалась ей чересчур домашней и, возможно, чересчур счастливой, чтобы носить только брюки. Но Сандра в миг прогнала из себя эти глупые мысли.

– Нет проблем, – сказала Даша, – брюки так брюки.

Сандра влюбилась в ее комнату, но решила, что не станет особо любезничать. Хотя Даша и была ее двоюродной сестрой, она не стремилась сразу ей доверится.

– У тебя, наверное, очень интересная жизнь, – немного волнуясь, говорила Даша. Ей тоже показалось, что между ними есть некоторая отчужденность.

– Да, – переодеваясь, сказала Сандра, – надеюсь, она в прошлом.

– Наверняка, ты будешь жить с нами, по крайней мере, до тех пор, пока дядя Миха не найдет квартиру, – Даша хотела казаться доброжелательной.

Сандра легла на кровать и загрустила – больше всего на свете она ненавидела кого-то обременять.

– Я немного посплю, можно? – хрипловатым голосом попросила она. Даша улыбнулась в ответ и, взяв необходимые ей вещи, вышла из комнаты. Наконец Сандра осталась наедине со своими снами.

Мягкие, пушистые лапы сна колдовали над головой Сандры, как над стеклянным шаром, меняя ход событий и снова возвращаясь в то прежнее тревожное состояние. Она проснулась от кошмара. Еле совладав с собственным дыханием, девушка вытерла слезы и подошла к окну, за которым впустую звенело лето. Ей приснилось, что ее отец умер, оставив ей в наследство свои бессменные джинсы, упакованные в пакет из-под чипсов. Чувствуя себя мутно и подавлено, Сандра вышла из комнаты.

– Санечка, ты проснулась! – нежно воскликнула Марина Васильевна, столкнувшись с ней в дверях ванной.

– А где папа?

– Он... – смутилась Марина Васильевна, – он уехал, но оставил тебе записку...

Сандра вырвала из рук тети немного примятый лист. Здесь же прочитав письмо, Сандра прислонилась к стене и съехала по ней на пол.

– Санечка, миленькая... – успокаивала ее Марина Васильевна. Но Сандра ничего не хотела слушать – теперь одиночество окружало ее глухой и невидимой стеной.

ГЛАВА 2. НАСЛЕДНИЦА ВОЗДУШНОГО ЗАМКА

– Ты думаешь, мне нужна твоя жалость? – обиделась Сандра на Дашу, когда та пыталась ее приободрить.

Марина Васильевна развела руками, будто этот жест означал окончательную победу над ее сентиментальностью. Подумав о том, что нынешние проблемы молодежи слишком для нее непонятны, она отправилась на кухню консервировать огурцы.

После некоторого молчания Даша ответила:

– Конечно, тебе не нужна моя жалость. Ты и сама себя прекрасно жалеешь.

От этих слов Сандре стало не по себе. Она подумала, что Даша не так уж глупа и наивна, и первое впечатление о ней было обманчивым.

– Спасибо, – порывисто сказала Сандра и, чувствуя себя неловко, обняла сестру. – Просто мне стало страшно... Папа оставил какую-то дурацкую записку, а до этого мне приснился сон...

– И что, сон был лучше, чем явь? – вкрадчиво спросила Даша.

– Нет, хуже... – нахмурила брови Сандра, но тут же переменилась в настроении. – Ладно! Раз папаша меня бросил...

– Почему ты так решила?! – недоумевала Даша.

– Я ничего не решала, так вышло. Шишли-мышли... Все! хватит пузыриться!

Сандра, действительно, переменилась в настроении. Теперь ей хотелось праздника и приключений. Настоящих и душещипательных приключений!

Долгие беседы под музыку и с наисочнейшими бутербродами привели к тому, что девочки с удивлением обнаружили, что их вкусы во многом схожи. Только Сандра не совсем понимала, в чем прелесть этих многочисленных Дашиных юбок. Причем большинство из них чуть ли не волочились по полу, когда сестра их надевала.

Вчерашнее одиночество Сандры словно вылетело в трубу. Она уже совсем не хотела огорчаться и предложила сходить на пляж, как только Даша откопает нужную юбку.

– Знаешь, мне кажется, – говорила Сандра, задумчиво глядя на то, как Даша выбирала, в какой юбке ей идти, – если сделать из всего этого сплошное полотно, то запросто можно сшить роскошный парус для огромного корабля.

– О! – рассмеялась Даша, – смотрите-ка, мечтательная Ассоль!

– Сама ты, как соль! – сделала Сандра вид, будто обиделась.

Девочкам так давно не хватало такого легкого, не обремененного завистью общения. И Сандра, когда они, босые, шли по улице, ведущей к пляжу, впитывала доброту сестры вместе с жгучим теплом асфальта. Теперь Даша была ее единственной и незаменимой подругой.

Пляж был словно золотистый бархат на серебристой реке, небо светло и чисто волновалось, а облака напоминали взбитые сливки.

– Как ты думаешь, твоя мама согласится на то, чтобы мы учились вместе? – спросила Сандра, когда они улеглись на на песок. Махровое полотенце позволяло так уютно себя чувствовать, что они, глядя в небо через темные очки, на миг замерли от такой летней нежности.

– Конечно, – улыбаясь, ответила Даша. – Послушай, Сандра, расскажи мне о себе. В каких городах вы бывали? Знаешь, где-то в восемь лет я в дядю Миху была влюблена. На всех фотографиях только его и высматривала. Кстати, ты с ним как две капли воды...

– Не знаю, похожа я на него или нет, – начала Сандра свой рассказ. – Когда я пошла в школу, папа женился на какой-то официантке из местного бара. Ее звали Жанна, и она любила кричать и много курить. У нас вся квартира была, как в тумане... У отца, вообще, было много женщин, и все такие...

– Разные? – добавила Даша.

– Ну-ну, – иронично посмеялась Сандра. – Мы жили в Питере, потом в Адлере... Кстати, я до сих пор мечтаю вернуться туда, к морю. Каждый раз, стоило мне лишь закончить с горем пополам школу, мы куда-нибудь уезжали.

– А сейчас? Из какого города ты приехала? – завороженно спросила Даша.

– Из города кошмарных снов, – пугающе произнесла Сандра, а потом рассмеялась. – Из Мурманска, где ночи длятся целую вечность... Однажды, в одну такую ночь, папа ушел на работу. Мы тогда жили вдвоем. Я через окно видела, как он вышел из подъезда, сел в автобус. Но вдруг через несколько секунд я снова, за спиной слышу его голос. Он говорит: «Привет, как ты тут целый день без меня?». Мои глаза, наверное, в этот миг стали, как как два школьных глобуса, а рот – как распахнутая дверь. Я ему: «Па, ведь ты только сейчас уехал, я видела...». Потом опять какой-то провал в памяти, и отец снова исчез, а ночь все не кончалась...

– Так, я не поняла, – живо оборвала Даша любопытный рассказ сестры, – тебе все мерещилось?

– Вот именно! – подхватила Сандра. – Я по-настоящему жила во сне, то есть все предметы, люди были, как призрачные видения. Всегда ночь, и я могла воображать себе все, что угодно. Ведь, я была уверена, это сон. А потом, папа, наверно, понял, что его дочка сходит с ума, и поэтому мы уехали из Мурманска.

– Как интересно, – вздохнула Дарья. – А какие у тебя были фантазии?

– Дикие, – коротко и в то же время многозначно ответила Сандра.

Время близилось к полудню, и нагретая земля уже начинала грезить о прохладе. Девочки искупались в многолюдной, но все же манящей к себе реке, и снова легли на полотенца, которые уютно согревали их тела.

– Бр-р! – воскликнула Сандра. – Чувствуешь контраст? Только сейчас мы жарились, как пескари, а теперь вот мокрые и холодные, как лягушки!

– Знаешь, кого ты мне сейчас напомнила? – удивляясь, спросила Даша.

– Страшно даже подумать, – пошутила сестра, жадно жуя бутерброд, приготовленный Мариной Васильевной. – Ты лучше сначала скажи, кто вон тот парень. Да, тот. Он шпионит за нами с того времени, как мы сюда пришли.

Сандра указала взглядом на высокого парня, темная шевелюра которого «перышками» была обесцвечена. В одной руке он держал волейбольный мяч, а в другой – бутылку с минеральной водой.

– Вот это да! – посмотрев на него, поразилась Даша. – Его! Ты мне напомнила этого парня.

Сандра в сомнениях взглянула на сестру, но не успела что-либо уточнить, потому что красивый парень уже приближался к ним.

– Привет, – смущаясь, поздоровалась с ним Даша.

Он на несколько секунд задержал на ней свой взгляд, а потом посмотрел на Сандру, которая все это время внимательно следила за каждым его движением.

– Сандра, познакомься, это Антон Милованов, – представила Даша сестре своего бывшего одноклассника и... друга.

Внимательная Сандра успела заметить для себя одну интересную закономерность: если парень чего-либо стесняется, то начинает говорить или делать какую угодно нелепицу, лишь бы не показать свое смущение. И вот сейчас Антон, как Сандра и предполагала, солгал о том, что первое пришло ему в голову:

– Я только сейчас вас заметил. Как дела?

– А мы сейчас как раз о тебе говорили, – решила Сандра подкосить его видимую самоуверенность. Уж больно она не любила всяких самовлюбленных парнишек.

Даша бросила жуткий мысленный укор прямолинейности сестры, но Сандра взяла ситуацию в свои руки.

– Вот скажи, – обратилась она к Антону, который был польщен тем, что на него обращают должное внимание, – какие две твои самые любимые вещи?

Ему понравилось, что такая милая девушка сразу им заинтересовалась, и он, долго не раздумывая, ответил ей так:

– Красивые девушки и роллики!

– Неправильно! – поймала его Сандра на слове.

Даша молча ожидала продолжения их беседы.

– Почему? – не понял Антон.

– Потому что, – начала Сандра объяснять, и он все увлеченней к ней прислушивался, – красивые девушки и роллики несовместимы. Надо, чтобы любимые вещи друг друга дополняли и были похожими.

– Ну! – в свое оправдание воскликнул он. – Когда у меня нет девушки, то есть роллики, когда нет ролликов, то я с девушкой. Все правильно! Одно дополняет другое.

– Как же у тебя все просто! – посмеялась Сандра.

Даша раскрыла книгу, которую читала лишь на пляже, и пробежала глазами по первой попавшейся строчке. К ней обратился Антон:

– Что? Заскучала?

В этот момент Сандра увидела на песке тень какого-то парня, остановившегося рядом с ними.

– Сережа! – обрадовалась Даша, когда он подсел к ней. – Мы же договорились встретится утром, а сейчас уже полдень.

Сергей бегло поздоровался с Антоном и Сандрой и, улыбнувшись, обнял Дашу. Она быстро и легко его поцеловала.

– Ты, должно быть, Сандра? – спросил Сережа. – Мне Даша про тебя уже рассказала.

– А вот мне она ничего не рассказывала, – кокетливо заметила Сандра и покосилась на сестру. Но обе тут же рассмеялись – они были в расчете, потому что теперь Сандра оказалась в неловком положении. Антон, не терпевший долгих пауз по отношению к себе, переключил всю скорость своего внимания на Сандру.

– Я раньше никогда тебя не видел, – говорил он, стараясь казаться привлекательным.

– Конечно, – потянув руки к небу, сказала она, – я только вчера прилетела в эту страну.

Даша с интересом взглянула на сестру, и та подмигнула ей в знак того, что отныне все сказанное ею будет обманом. Сестра улыбнулась в ответ и предложила Сергею прогуляться. Никаких проблем – Сандра и Антон остались вдвоем.

– Как это прилетела? – переспросил Антон, ожидавший какого-нибудь очередного романтического бреда.

– На самолете. Крыльев, по-моему, у меня нет, – пояснила Сандра, на ходу придумывая, о чем бы еще солгать. – В Германии сейчас совсем другая погода, а здесь так хорошо...

– Ты жила в Германии?

– Да, и рада, что уехала оттуда, – все больше увлекалась Сандра своим назревающим вымыслом. – Там тесно, а здесь раздолье. К тому же в России, кроме тети Марины, то есть Дашиной мамы, у меня никого нет. Они единственные близкие мне люди.

– А родители? – изумился он.

– Мама умерла, когда мне было пять лет, а папа бродит сейчас где-то по свету и о родной дочери даже не вспоминает. Что? Как тебе моя жизнь цыганская?

Антон на миг засомневался и уже почти не знал, верить ли ему этой странной и слишком уж разговорчивой девушке. Но Сандра так напористо и убедительно вела свою речь, что он даже не заметил, как поддался на ее обману.

– Значит, ты живешь у Даши? – не переставал интересоваться Антон.

– Временно, – деловито говорила Сандра, – пока не отыщу подругу своей матери... Ведь я живу за счет наследства. Моя мама была дворянского происхождения. Ее бабушка и дедушка уехали в Европу, когда началась революция. Они прожили в Германии всю оставшуюся жизнь и, когда пришла пора умирать, завещали свое богатство и титул не детям, а внучке. Так моя мама уже родилась графиней. Потом она передала эстафету мне. И сейчас я живу на старинных харчах...

– Здорово! – поразился Антон. – А почему старики не завещали свое наследство детям?

Сандра запнулась, но воображение снова подхватило ее, и она продолжила выдумывать.

– А потому, что дети, когда подросли, оказались и без того богатыми. Вот так.

– Но откуда ты все знаешь?! – спросил он, все больше дивясь этому произволу фантазии. – И, вообще, сколько тебе лет?

– Как и Даше, пятнадцать, – ответила Сандра. Ей вдруг показалось, что рассказ не произвел на Антона должного впечатления. Может, от того, что она ожидала большего, чем простого удивления.

– О чем ты задумалась?

Сандра встала на ноги и оглядела окрестности пляжа. Ее упругое и блестящее от крема тело пылало в теплом и сухом воздухе. Антон подумал: «А она не дурна, только слишком, наверное, умной себя считает».

– О чем я думаю? – переспросила Сандра, заметив, что он все-таки попался на крючок. – О путешествии на остров сокровищ.

– Ага, я тоже об этом думаю, – сказал он, устремив свой сосредоточенный взгляд в речную даль.

– Шутишь? – серьезно посмотрела она. – Конечно, это не такие уж великие сокровища, и не важно, найдем мы их или не найдем...

– Ты сказала «мы»? Я тебя знаю всего лишь полчаса, а ты уже мне голову морочишь какими-то островами. Ты, наверное, много книжек читаешь. Дворянка как ни как, – с иронией говорил он, желая польстить ей.

Но Сандра рассмеялась и, сказав ему: «Все правда, мальчик», – нырнула в реку.

Антон остался лежать на песке. Солнце так грело, словно это огненная птица пролетала над ним, касаясь его своими горящими крыльями. Он все еще не забыл о Даше и сейчас думал только о ней. Сандра показалась ему забавной и даже очень привлекательной, но несмотря на это, мысли о легкой, почти воздушной Даше обжигали его изнутри. Парень просто горел! Однако никто об этом не знал. Антон закрыл глаза, а через некоторое время в его одиночество ворвались голоса:

– Эй! Проснись и пой! – журчал голос Даши.

– Восстань из пепла, друг мой! – сурово сказал Сергей.

А Сандра, ничуть не утруждаясь, зачерпнула ведерком из-под мороженого речной воды и обрушила на уснувшего Антона целый, как ему вдруг показалось, водопад.

– Вот! Я принесла живой воды! – победно сказала она, глядя на его чрезвычайно растерянный вид.

– Ах, так! – воскликнул он. – Я, знаешь ли, не посмотрю на то, что ты какая-то там графиня с острова сокровищ!

С этими издевательскими, но уже беспомощными словами Антон схватил Сандру за талию и потащил ее в воду. Через секунду, на глазах смеющихся Сережи и Даши, они оказались в брызгах речной стихии.

– Я не графиня, – кокетливо сказала Сандра, когда он в один миг поймал ее за скользкие руки.

– А кто же ты? Принцесса? – спросил Антон, уверенный в том, что она ждала именно этих слов.

– Нет, – выскользнула она из его объятий и тут же отплыла на некоторое расстояние. – Принцесса та, кого ты любишь.

Будто русалка, Сандра ушла с головой в воду и вынырнула где-то в двух с половиной метрах от него. Антон проследил за ее рыбьим передвижением и молча поплыл к берегу. Да, она была права, хоть и ничего не знала об их отношениях: Даша по-прежнему была единственной принцессой Антона.

А кем была Сандра? Всего лишь наследницей воздушного замка. Вот кем.

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ КРЕПОСТЬ

Бывает так, что слово, фраза или мысль какая-нибудь зажужжит в голове, будто шмель. Точно так же Сандра все утро думала об Антоне Милованове.

Даша была в восторге от сестры. Ее потрясающе легкий обман и небрежная наивность Антона заставили Дашу смеяться все утро, стоило ей только посмотреть в сторону Сандры. Марина Васильевна, замечая то, что девочки очень сблизились, с каким-то чувством досады думала о своем безалаберном брате. Миха Светиков обещал сегодня позвонить и сообщить, удалось ли ему найти хоть какую-нибудь более или менее приличную квартиру. Марина Васильевна панически боялась, что ее дочь превратиться в безумную и грубоватую рокершу, словом, в такую, какой она видела Сандру, свою единственную племянницу.

Но, к счастью Марины Васильевной, Миха приехал к обеду, и, судя по запаху пива, который он источал, он приехал с большими деньгами и хорошими новостями.

– Папа! – кинулась Сандра ему на шею.

– Саня, собирай свой bag, – скомандовал Миха. – Теперь у тебя есть своя комната и белый медведь – все, как ты хотела!

На этих чуть ли не сказочных нотах Сандра с творческим беспорядком бросала в рюкзак свои немногочисленные вещи. Даша тем временем на цыпочках пробралась в кухню, откуда хорошо был слышен разговор матери и дяди Михи. Они, как обычно, спорили. Но, несмотря на их напряженную беседу, Даша разузнала то, как и где теперь будет жить семья Светиковых.