- -
- 100%
- +
– Миха, ты говоришь, что все это время у тебя на руках были огромные деньги, – нервно, но полушепотом говорила Марина Васильевна. – Но откуда? Кого ты, вообще, из себя представляешь?
– Бонд, Джеймс Бонд, – исподлобья взглянув, пошутил Миха.
– Ты неисправим! – отчаянно воскликнула она.
– Мариша, не беспокойся, я ни коим образом не коснусь мира в твоей семье, – как можно ласковее обратился Миха к сестре. – Я даже мужа твоего избегаю, хотя он многим мне обязан... Квартира, которую я купил, находится в соседнем доме напротив. Но вот что...
– Что? – уже равнодушно спросила Марина Васильевна.
– Сандра пока будет жить одна, и средств для этого достаточно. Если тебя не затруднит, то позаботься о ней. Пожалуйста, – поникнув и загрустив, сказал Миха своей сестре.
Она обняла его и пообещала, что выполнит эту просьбу только ради Сандры. Как бы Марина Васильевна не добивалась хоть какой-то тайной информации о жизни своего брата, все напрасно. Миха Светиков был крайне неизвестно чем занятой личностью.
Дарья сопровождала своих кочующих родственников до их нового жилья, теперь уже, кажется, постоянного. Сандра ничего перед собой не видела, лишь того белого медведя, о котором почти всю жизнь грезила, и теперь вот он у нее есть.
Даша не решалась говорить с сестрой о дяде Михе, который собирался оставить дочь. И Сандра даже не мыслила о том, что целый год ей придется жить без отца.
Квартира была небольшой, но очень уютно обставленной прежними хозяевами, которые продали ее вместе с мебелью. Замечательно еще то, что это был первый этаж с окнами, завешанными жалюзи, и, самое главное, в углу прихожей, видимо, уже давно пылился телефон. Словом, все удобства. Даша запомнила дорогу к теперешнему дому сестры, взяла номер ее телефона и попрощалась до вечера.
Нет, кажется, Сандры не было в этом мире, по крайней мере, в те мгновения, когда ее сердце сжималось от счастья. Наконец-то у нее будет какая-никакая, но семья.
– Тебе нравится? – нежно спрашивал отец. – Твоей матери тоже нравилось бывать в этой квартире... Да, да, мы часто с ней здесь бывали.
– Но чей это дом? – желала она знать, не веря собственному слуху.
– Наших с ней друзей, – сказал Миха так, будто мать еще была жива, как будто что-то продолжало ее существование в этом мире.
Сандра силилась не расплакаться, а Миха продолжал рассказывать:
– Они теперь в Германии живут, и квартира досталась чудом и недорого...
– Нет, это очень, очень дорогая квартира! Папа! Ведь в ней все будет напоминать маму, – она все-таки не сдержала слез.
– Саня, ты слишком впечатлительна сегодня, – смутился Миха, думая о том, что ему еще предстоит сказать ей о своем вечернем и таком скором отъезде.
Но Сандра вскоре успокоилась и заснула на диване, закопавшись в маленьких ромашковидных подушках, а рядом, на кресле, сидел самый надежный в мире сторож – мягкий белый медведь. Ее разбудил телефонный звонок Даши – сестра предупредила ее о своем приходе. Сандра уже сквозь сон ощутила пустоту в квартире. Однако в ней проснулось какое-то хозяйское чувство. Ведь эти стены и то, что внутри них, отныне принадлежали ей. Поговорив с Дашей, она зашла в кухню, где на столе лежала записка отца. Исписанный мелким почерком лист был с краю закреплен тяжелым бокалом, а другие концы взвивались от летнего ветерка, проникавшего через распахнутую форточку. «Что это? – в шутку подумала Сандра. – Прощальное письмо?». Опять внутри нее одиночество кольнуло холодной и тонкой иглой. И неслучайно.
Миха в письме так нелепо пытался оправдать свою внезапную командировку. Но ведь Сандра знала, что все это ложь. Она давно догадывалась, что у папочки другая женщина, новая семья, а значит, другая жизнь, где ей не было места.
И Сандра злилась на его трусость. Сидя на широком подоконнике и ожидая сестру, она тщетно пыталась понять, почему взрослые так сильно боятся быть честными с теми, кого они любят...
ГЛАВА 4. САМА СЕБЕ РЕЖИССЕР
Что ж, роли распределены: дочь Михи Светикова не могла жить иначе, как только самостоятельно. Сандра должна была справиться, хотя и хотелось иногда просто плакать.
Окна ее квартиры... Ее квартира – как это странно звучит, но именно так она чувствовала себя защищенной, будто дом и в самом деле был ее крепостью. В общем, окна смотрели на реку. Была видна большая часть Набережной, а значит, все самое важное, что на этой улице происходило, в особенности по вечерам.
Марина Васильевна, склонная к тому, чтобы доверять, но проверять, каждый день посещала свою племянницу. И однажды она уже готова была разрешить Даше переночевать с сестрой. Однако муж, Петр Александрович, при всем контроле и дозоре ни за что на свете не хотел позволять всякие ночевки вдвоем. У сентиментального папы в голове не укладывалось, как Миха мог оставить свою дочь на произвол судьбы.
Но это был факт, и с тех пор, как отец переехал, Сандра жила одна, правда, под строгим надзором, который осуществляли родители Даши.
Лето даже пока и не думало заканчиваться. Тем более еще не произошло традиционное путешествие на туристическую базу. И Сандре пришлось ознакомиться с этим священным порядком семьи Мироновых.
– Значит, мы все-таки поплывем на остров сокровищ! – предвкушая интересное путешествие, ликовала Сандра.
А когда Даша сообщила ей, что с ними будет Сережа, и кроме него, еще и Антон, Сандра радовалась, как негр, который впервые увидел снег.
– Я скажу тебе честно, – решила признаться ей Даша, – мне не очень-то хочется, чтобы Антон с нами ехал. Но он, как всегда, так хитро напросился... Ведь они с Сережей друзья. Я не могла отказать.
– Но почему ты к нему так относишься?
– Как? – лукаво переспросила сестра.
Сандра поняла, что Даше неприятно слышать о Милованове, и больше не стала о нем говорить. В самом деле, невозможно обо всем знать, даже если очень хочется.
Приготовления к отъезду длились целый день, и даже ночью из комнаты родителей в комнату, где спали девочки, доносились нервные обсуждения завтрашнего путешествия. Марина Васильевна и Петр Александрович никак не могли решить, сколько и чего им надо с собою брать. Казалось, это волнение ни за что не угомонится, по крайней мере до того, пока какой-нибудь лодочник их не высадит на остров.
Сандра в этот день, по разумению Марины Васильевны, ночевала у них. И нельзя было спокойно заснуть, не представив себе каждую мелочь этого так медленно наступающего завтра.
В теплой спальне, запросто впускавшей через окно душистую ночь, голоса сестер шуршали камышовым тоном, и какой-нибудь поэт, наверное, почуял бы в этой обстановке свежий речной ветерок.
– Ты спишь?
– Нет.
– Хочешь, зажжем свечку?
Свеча потрещала огоньком, и на стенку выползло золотое пятно света. То радостное чувство, когда дыхание становится осторожным, а сердце замирает, словом, то, когда перемены уже свершаются, заставило сестер долго молчать и мечтать. Неожиданно Сандра вскочила с кровати, подбежала к окну и села на подоконник, ее любимое сидение.
– Что с тобой? – тихо рассмеялась Даша. – Только не вылетай в окно, ладно?
– Ладно, – быстро ответила Сандра, потом вдруг предложила послушать ее очередную историю.
Даша охотно согласилась, потому что сестра, как выяснилось за последние дни, была редкой выдумщицей и неплохо умела рассказывать.
– Так слушай, – вздохнула Сандра, будто собиралась поведать об истории целой вселенной. – Папа как-то встретил одну свою старую знакомую. Она была такая красивая и в то же время строгая. А папа? Я его таким почти никогда не видела. Он смотрел на нее так, как смотрел только на фотографию мамы. И правда, Катерина чем-то напоминала маму. Или, может быть, моя память все перепутала...
– Не важно, – сказала Даша, с интересом вслушиваясь, как будто каждое слово сестры готовилось сказать больше и лучше.
– Так вот, Катерину мы встретили весной, а потом она предложила пожить у нее. И все лето мы провели вместе в ее загородном доме. Дом был с широкой верандой, на которой стоял кругленький дубовый столик, а по бокам две огромнейшие кресло-качалки. Ты не представляешь! Я почти что жила в этих креслах, и засыпала в них, и завтракала. Катерина читала мне толстые книги о героях, о королях и говорила, чтобы я никогда не становилась принцессой...
– Почему?! – удивилась Даша. – Каждая девочка должна быть принцессой.
– Если ты будешь перебивать меня, – упрекнула Сандра сестру, – я не смогу тебе все объяснить.
Даша замолчала, подумав, что у Сандры, возможно, есть веские доказательства тому, почему же это нельзя становиться принцессой.
– Однажды в полдень я и она не захотели идти на речку, – продолжила Сандра. – Мы решили посидеть в прохладе, а папа отправился жариться на пляж один. И вот, Катерина читала мне о викингах и нибелунгах, но вдруг закрыла книгу и заплакала. Я спросила ее почему, а она только сказала, что все принцессы плачут от того, что не умеют любить...
– Разве? – не стерпела Даша, но Сандра на этот раз не обиделась и лишь уверенно кивнула головой.
– А вот слушай теперь анекдот! – живо отчеканила она и покинула свой подоконник.
– Анекдот? – не сразу переключилась Даша. Только что сестра говорила о судьбе всех принцесс, а теперь собирается подкинуть какую-нибудь идиотскую шуточку.
Все-таки Сандра состояла из непонятных противоположностей, но тем интереснее было ее слушать. И Даше пришлось узнать от сестры еще и анекдот. Сандра снова легла в постель, и от того, что она взмахнула простыней, потухла свечка.
– Так вот, – начала она. – Приходит осел в сбербанк. Пригладил гриву, расправил свои ослиные уши, поцокал копытами и говорит: «Дайте мне пять монет по пятаку». И, как положено, учтивые служащие высчитывают ему двадцать пять монет. А он разозлился на то, что его не поняли и возмущенно сказал: «Я же просил, дать мне пятаки по пять монет!»
Рассказав это, Сандра уткнулась в подушку и... И через минуту Даша поняла, что сестра вовсе не смеется, а плачет, и не просто плачет, а рыдает.
– Саня, ты чего?
Но Сандра не отрывала лица от подушки, будто подушка должна была ее защитить. Даша поняла, что все приставания напрасны и, ничего не говоря, обняла сестру. Через секунду Даша рассмеялась, причем еле сдерживая слезы. Сандра, наконец, подняла голову и взглянула на сестру.
– А ты чего?
– Ничего, – пыталась Даша говорить. – Просто, просто...
– Ну! – с любопытством смотрела Сандра.
– Просто до сих пор я не верила, что дурацкие анекдоты самые смешные на свете.
Заразительный смех сестры сначала привел в недоумение, а потом Сандра с гордостью сообщила, что этот дурацкий анекдот она придумала сама.
Уже была настоящая ночь, когда глубокий сон уравнивает все остроконечные эмоции. И Сандра заснула с мыслью о том, не догадалась ли сестра, что причина изменчивых настроений – влюбленность...
* * *Марина Васильевна разбудила их около одиннадцати. Она вошла к ним с звенящими часами, сказала пару обычных заутренних фраз и вышла, оставив после себя резкий запах парфюмерных ландышей.
– Даша, забудь то, о чем я тебе ночью рассказывала, – попросила Сандра, как только сестра открыла глаза. – Все неправда.
Дарья, уже начинавшая привыкать к внезапным словам и просьбам Сандры, щурясь, протяжно произнесла: «Ладно...».
Через час все участники путешествия сидели в белом, поблескивающем на солнце, микроавтобусе. Причем Сандра заметила, что Антон занял место между ней и Дашей. Сережа примостился у окна, как всегда вдумчиво и спокойно прислушиваясь к нежному голосу своей подруги: Даша рассказывала своим друзьям о географических особенностях острова, где они все вместе проведут ближайшие две недели.
– А там есть какие-нибудь джунгли? – загадочно спросил Антон.
Сандра тут же шутливо предположила:
– Ты, наверное, собираешься сразиться с тигром, а потом спасти какую-нибудь местную темнокожую красавицу от смерти на жертвенном костре, где ее захотят сжечь злые сектанты...
– Эй! – перебила ее Даша. – Мы едем на самую обычную туристическую базу. И там нет никаких тигров и сект...
– Но ведь джунгли наверняка имеются, – возразил Антон, представив себе все то, что сказала Сандра.
– Милашка! – обратился с издевкой Сергей к своему другу. – Все джунгли у тебя в голове, а там растет камыш, ива и многие другие растения, которые не растут в джунглях. Понимаешь?
Даша рассмеялась, и Антон почувствовал себя пристыженным. Но Сандра решила поддержать его в этом споре:
– Антон, не беспокойся, это они не понимают, что заросли могут быть не менее опасны, чем джунгли.
– Да! – он снова ощутил уверенность. – И вы еще обратитесь к нам за помощью, когда вас схватят какие-нибудь браконьеры или сектанты!
– Ах так! – возмутилась Даша, понимая, что их компания постепенно раскалывается на два враждебных лагеря.
И Сергей, почувствовав игру, завершил этот раскол: он сказал Антону и Сандре, что они оба просто-напросто психи.
Микроавтобус белой птицей мчался через ярко-зеленый пейзаж, который вставал по бокам загородной дорожной линии. Сандра всегда любила смотреть на эти подвижные стены – дорога завораживала ее. И все было теперь особенным, несмотря на то, что всякие поездки в ее жизни давно уж стали обычным делом. Мимо нее проносилась какая-то волшебная кинолента, и режиссером этого фильма она ощущала только себя.
ГЛАВА 5. МЕЛОДИЯ В ВЕТРЕ
Остров, хотя и совсем мало, но был оторван от земли, или от материка, как можно было бы себе представить. Даже в лицах отдыхающих здесь людей мелькало что-то туземное, непохожее на черты городского прохожего. Но все это тем меньше замечалось, чем больше Сандра вживалась в роль дикарки. Когда они уже подплывали к берегу на сине-зеленой лодке, Сандра объявила всем, что прямо сейчас нырнет в воду и быстрее их окажется на берегу.
– Саня, ты утонешь, – запищала Даша, но не успела схватить за край ее фиолетовой воздушной блузки.
– Чушь! – гордо отмахнулась она и прыгнула в реку.
Мальчики не сразу сообразили, что произошло, но Сандра уже была в трех метрах, чтобы первой ступить на землю. Даша опасливо оглянулась назад, где за ними, на другой лодке, плыли родители, и вздохнула потому, как ни Марина Васильевна, ни Петр Александрович не заметили столь дерзкого поступка сестры.
Сандра вышла из воды и тут же улеглась на жгучий песок, который показался ей в этот момент совершенной нежностью. Она закрыла глаза и прислушалась к ветерку. Странно, но в этот миг зазвенели какие-то бубенцы, забренчала гитара, и в воздухе удивительно разлилась цыганская музыка. Сандра приподнялась и осмотрела всю видимую часть острова, однако напрасно. Потому что никакого цыганского табора или хотя бы двух-трех цыган не появилось. Но она бы отказалась от всех радостей на свете, она бы сквозь землю провалилась, если б кто-то сказал, что сейчас только услышанная музыка ей почудилась. Сандра снова внимательно изучила этот небольшой кусок побережья, куда ее будто выбросило, но так и не увидела пестрых и звенящих цыган.
– Ты сумасшедшая! – почти прошипела Даша, когда их лодка, наконец, причалила. – А если...
– Ничего не случилось, – строго ответила Сандра, – и не приставай ко мне со своей правильностью! Я что хочу, то и делаю.
Дашу немного обидел этот грубый упрек сестры, но рядом был Сергей, поэтому мелкие ссоры сильно ее не волновали. А вот Сандра была взволнована как никогда. Еще бы! Кроме скандинавских сказок, она обожала цыган и считала, что это самые мудрые люди на свете.
Антон и Сергей освободили лодку от туристических рюкзаков и прочих сумок. Даша вспоминала, как лучше добраться до их летнего домика. Выгрузив багаж, Антон увалился с наигранной усталостью на песок, и Сандра, желая хотя бы с кем-нибудь поделиться, горячими губами прикоснулась к его уху.
– Послушай, я знаю, здесь на острове есть цыгане, – шептала она.
Антон будто замер, словно ему читали какие-то заклинания. Даша и Сергей вопросительно переглянулись, но так и не решились к ним приблизиться.
– Ты поможешь мне их отыскать, ладно? – продолжала лепетать Сандра. – Это очень важно, поэтому никто, кроме нас, об этом не должен знать.
– А что мне за это будет? – нахально и так же тихо спросил он.
– Все, что захочешь, – прямо сказала она и, увидев, что приплыли родители, вскочила на ноги и живо обратилась к Даше:
– Все в порядке? Ты не ревнуешь?
Даша в ответ рассмеялась, хотя непонятное поведение сестры скорее всего должно было ее оскорбить. Сандра, действительно, противоречила сама себе. Даже Антону показалось, что странная девушка затеяла все эти бредни о джунглях и о цыганах ради того, чтобы привлечь к себе особое внимание. Это, конечно, его радовало, но все равно он ничего не понимал из того, правду ли говорит Сандра, или она всего лишь врушка и насмешница.
Марина Васильевна, стоило ей почувствовать землю под ногами, начала хлопотать об ужине. А Петр Александрович, вообразив из себя вожака племени, немедля отправился к домику, чтобы проверить, все ли как надо или что-то не так.
– Почему ты решила, что на острове есть цыгане, и зачем они тебе? – полушепотом интересовался Антон.
– Ты все узнаешь, а пока молчи, – серьезно сказала Сандра, будто в самом деле была какая-то священная тайна, касающаяся ее и этих мифических цыган.
Петр Александрович с издевательским удовольствием объявил Марине Васильевне, что газ в баллоне закончился и придется разжигать костер, чтобы приготовить еду. И пока сильная половина племени отправилась за дровами, слабая часть готовила салат.
– Мне кажется, ты и Антон... – робко предположила Даша, как только выдался момент, когда Марина Васильевна оставила их вдвоем.
– Да, я и Антон – психи, как выразился твой Ромео, – как всегда резко оборвала Сандра.
– Посмотрим, кто еще из них Ромео, – иронично ответила Даша. – Я знаю Милованова...
– И что же ты о нем знаешь? – будто равнодушно спросила Сандра.
Сестра помолчала, а потом как-то грустно сказала:
– Ничего особенного. Просто он шут гороховый – вот что.
Как бы Сандра ни старалась вытянуть из нее хоть что-нибудь об Антоне, Даша упрямо не хотела говорить о том, что между ними произошло. И вообще, Сандре все больше казалось, будто сестра до сих пор влюблена в Антона.
Мысли о цыганах превращались уже в один преступный план. И мысли эти не с неба обрушились. Та бродячая жизнь, которую Миха Светиков организовывал своей дочери, была под стать цыганской. Но не это одно так всколыхнуло сердце Сандры...
В такой ее, еще совсем маленькой, судьбе были зашифрованы самые дорогие истории, каких не бывает даже у взрослых. Сандра чутко берегла их и старалась не раскрывать свои тайны кому попало. Кто сказал, что в раннем возрасте еще нет настоящей любви? Это великая ложь, которую придумали никогда не любившие принцы и принцессы.
Первая любовь Сандры была самой крепкой, словно закаленный морж, который морозным утром нырял в ледяной омут разлуки. И в памяти как-то болезненно оживал образ того мальчика, почему-то похожего на Кая из сказки про Снежную Королеву. Его тоже по наущению игривой судьбы звали Антон, и глаза, и руки теперешнего Антона безумно напоминали тогдашнего, ее первого мальчика. Сандра чувствовала, как перепуталось прежнее и настоящее. Но если б не цыганская мелодия, которая послышалась ей в ветре, то, наверняка, память не сыграла бы с ней такую злую шутку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.