Извне. Проза

Ночь. Всё то же бревно у воды, на котором я сижу, как и много лет назад, отделяет меня от холода остывшего августовского песка. Огромная луна, будто под тяжестью своего веса, растянула невидимую резинку, которой крепится к мрачному строгому небосводу, и уже почти касается воды. Несмотря на позднее время, или уже раннее, где-то внизу над водой остается полоска бурого цвета. Немного ветрено. Вдоль подсвеченной золотистой тропинки бегут весёлые барашки, переливаясь и играя бликами от полной луны и добегая до берега, впитываются в плотный ребристый песок. Барашки… Почему барашки? Нет, дело не в том, что это банальное выражение. Просто представил ягнят. Не бараны же. То есть ягнята добегают до берега, тонут и бесследно пропадают в мокром песке. Какая-то живодёрская метафора. Жалко ягнят. Пусть это будет просто безликая неодушевлённая пенка на верхней кромке волны.

В тот вечер я тоже сидел на этом бревне и молча смотрел на воду. Был штиль. По мелкой ряби носились разноцветные искорки, веселясь и играя со светом и тенью лунной тропинки. Я ещё тогда обратил внимание на то, что луна какая-то необычная. Бывало и раньше видел огромную луну разных оттенков, но над водой в первый раз. Ни всплеска рыбы, ни случайного голоска какой-нибудь птички, ни даже шёпота ивы над головой. Не слышно было и приближающихся шагов. Не знаю почему, но я обернулся. Метрах в трёх стоял человек. Логично было бы вздрогнуть, испугаться, насторожиться, мысленно в мгновение оценить обстановку, перебрать множество вариантов защиты в разных возможных ситуациях, но я был неестественно спокоен, будто подошёл близкий человек, которого я ждал.

– Доброй ночи, – обратился он ко мне.

– Доброй.

– Не спится?

– Да я в это время никогда не сплю.

– Вы позволите присесть?

Я молча пожал плечами и кивнул в сторону свободного места.

– Красиво сегодня, – глядя вдаль, произнёс незнакомец.

– Нечем возразить, – достаточно холодно ответил я.

– Любите воду?

– Только со стороны. Плаваю не на много лучше топора, правильнее сказать – немного могу держаться на воде. Просто люблю это место и иногда заезжаю сюда, если бываю неподалёку.

– А море?

– Не был.

– А хотели бы?

– Хотеть не вредно. Но куда-нибудь в Египет, например. Люблю тепло. В шутку меня иногда называют, то зяблик, то мерзавец, – улыбнулся я.

– Почему бы не съездить?

Я снова улыбнулся.

– Нет соответствующих материальных возможностей. Нет, я могу выделить, отодвинув некоторые более нужные траты, но свободных средств…

– Ну это как раз и не проблема.

– В смысле?

– Вы выиграли почти пятьсот тысяч.

– Где? Когда? – снова улыбнулся я, – ни во что не играю и лотерейки не покупал.

– А на почте пару месяцев назад Вам всучили билетик Русского лото? Не помните? Так завтра состоится тираж и объявят результаты. На Египет должно хватить с лихвой.

Тут меня пробил озноб. «Откуда он знает про билет, о котором я и забыл? Откуда он знает о завтрашнем тираже? И будет ли, собственно, тираж? Кто это вообще?» – бурным потоком хлынули мысли.

Теперь уже улыбнулся он.

– Не забивайте себе этим голову. Всего лишь телепатия. Есть и более удивительные вещи.

– Куда уж удивительнее?

– Вероятно, Вы слышали о параллельных мирах?

– Скажем, я к этой гипотезе отношусь ровно. Не отвергаю, но и…

– Это не гипотеза. Они существуют. Причём, их количество не знает никто.

– И Вы? – успокоившись, улыбнулся я, считая, что это просто немного, в хорошем смысле, «сдвинутый» фантазёр.

– И я, – спокойно ответил он, словно мы разговаривали о покупках в Интернете.

– Ну и? – уже потеряв интерес к разговору, выдавил я.

– Не хотели бы там побывать?

– Где? В Египте?

– В одном из параллельных миров.

Снисходительная улыбка уже не сходила с моих губ, но я решил поддержать эту игру.

– В каком, например?

– На Ваше усмотрение. И попробуйте отнестись к этому серьезно. Все они зашифрованы в троичном коде.

– В двоичном, Вы хотели сказать?

Мой собеседник улыбнулся.

– Нет. Именно в троичном, где между «включено» и «выключено» есть промежуточное состояние. Не отвлекайтесь на осмысление, просто поверьте, что это возможно. Каждый параллельный мир имеет свой троичный код. Переход тоже. Просто набираете комбинацию, которую я Вам дам, переступаете эту линию знаков и Вы в другом мире.

Я не преставал улыбаться.

– То есть любой, перешагнувший эту линию, оказывается в другом мире? И много их будет шляться туда-сюда? Кстати, как выбрать нужный мне мир, пока не имеет значения, они все одинаково чужие. А вот как вернуться обратно? Я не хочу быть вечным скитальцем по мирам. Мне нужен свой. Да и в параллельном мире тоже есть я, не правда ли? С теми же отпечатками пальцев, с тем же паспортом, с той же машиной.

– Начну по порядку поступления вопросов. Первое. Нет, не каждый. У каждого свой собственный код. Для любого другого это будет просто хаотичный набор символов. Второе. Туда-сюда не получится. Только туда. Чтобы вернуться оттуда, нужно набрать комбинацию там. Третье. Никто не знает своего кода, ну или, скажем, мало кто, поэтому «путешественников» ограниченное количество.

– Кем ограниченное? – перебил я.

– Это не так важно. Итак, продолжим. Четвёртое. Как я уже говорил, у каждого мира есть свой код. У Вашего тоже. Я Вам его дам, чтобы Вы могли вернуться. Пятое. Да, в другом мире тоже есть Вы, но встреча мало вероятна, если, конечно, не искать её намеренно, чего я крайне не рекомендую. Шестое. Не обязательно с той же машиной, не обязательно с той же женщиной, не обязательно с женщиной вообще, но это крайности. Каждый мир развивается по-своему, хоть и в том же направлении. В общем, незначительные отклонения присутствуют, хотя в целом очень многое совпадает.

– А как я узнаю, что я не в своём мире?

– Просто оглянитесь. Написанного кода не будет, он останется в Вашем мире.

– Ладно. Не буду спрашивать, кто Вы, что здесь делаете, зачем Вам это? Всё равно Вы не дадите вразумительного ответа. Давайте Ваши инструкции и расстанемся друзьями, тем более, что мне пора возвращаться домой. Извините, что прерываю нашу увлекательную беседу, но мне действительно пора.

– Не стоит извиняться. Я Вас прекрасно понимаю. Пойдёмте, я покажу место Вашего перехода, места у каждого разные.

Мы прошли по песку метров сто пятьдесят вдоль края реки и подошли к иве, где я отпускал собаку поплавать. Может, это была ветла, ракита… Для меня они «на одно лицо». Разве что верба отличается своими пушистиками. Впрочем, не берусь утверждать. Не пятипалый клён – это точно. Незнакомец дал мне бумажку с набором символов, поднял веточку и протянул её мне.

– Попробуйте.

– Это что, волшебная палочка? – улыбнулся я.

– Это обычный прутик. Пишите хоть пальцем. Вот здесь вдоль берега набираете комбинацию перехода, через слэш набираете комбинацию любого параллельного мира.

– Какую?

– Любую. Главное, чтобы Вы не потеряли листок с комбинацией Вашего мира. На всякий случай их два. Вот возьмите и не храните в одном месте, а лучше запомните. Комбинация Вашего мира не сложная для запоминания. Для обратного перехода в этом же месте проделываете то же самое, но с кодом Вашего мира. Ничего сложного? Очень желательно, чтобы рядом никого не было. Посторонний всё равно не сможет воспользоваться переходом, но зачем травмировать его психику?

– Хорошо. Как-нибудь попробую.

– Прощайте.

– Почему не до свидания?

– Потому, что оно мало вероятно.

Странный персонаж взошёл по бетонной лестнице на дорогу, плавно поднимающуюся в сторону города, но не пошёл по ней, а направился напрямик по крутой тропинке через заросший деревьями и кустарником склон. Я провожал взглядом, пока его силуэт не скрылся за деревьями. Никак не покидали смешанные чувства. Вроде, он говорил о вполне возможном, но в то же время и о совершенно не укладывающихся в голове вещах. Выключатель может быть либо включенным, либо нет. Какое к чёрту ещё промежуточное состояние? Подумал про диммер, типа он может зажечь люстру на любую яркость, но диммер тоже или включен, или выключен, не важно, на какую яркость. Разжав кисть, я взглянул на листочки бумаги, которые стали влажными от вспотевшей ладони, хотя было довольно прохладно.

«А что, – подумал я, – что мешает попробовать прямо сейчас? Никто не увидит, что меня развели, как ребёнка, а я никому не скажу. Даже если и случайно кто-то в полночный час смотрит на меня из леса через оптический прицел, он всё равно ничего не поймет». Я поднял прутик, снова посмотрел на влажные листочки и сунул в карман. «Да ну к чёрту!» – психанул я и выбросил прутик. Добравшись до машины, я плюхнулся в уже остывшее кресло и ещё раз пристально посмотрел на поднимающуюся в гору тропинку. «Чушь всё это», – жестко отрезал я и повернул ключ зажигания.

Дома я долго не мог уснуть и включил телевизор для фона – обычно он меня убаюкивал. Но не в этот раз. Через час таймер погасил экран, а сон напрочь отказывался мне помогать. Или мысли его отгоняли.

«А вдруг это не псих, – думал я, – вдруг это кто-то свыше? Нет, не Бог, не Архангел, даже не дьявол, я в них не верю, но допускаю, что под этими именами может существовать более высокая ступень цивилизации, для которой мы просто муравьи, мотыльки или морские свинки. Может, это часть опыта, в котором выясняют, как поступит особь в определённой ситуации?»

Я долго размышлял, взвешивал, противопоставлял, прикидывал, допускал, но ничего, кроме каши в голове так и не образовалось. Причём, эта несъедобная каша была из разных видов круп, что делало её ещё более противной на вкус, и без соли, которую я тщетно пытался найти. «Хрень всё это», – поставил я жирную точку и снова включил телевизор, уже не пытаясь уснуть. Просто смотрел разную муть, без всякого желания найти что-то интересное. Уже давно рассвело, а глаза были как у долгопята.

Пробило девять и… «Ёшкин клёш! Розыгрыш Русского лото! Да нет! Не может быть!» – орал мой воспалённый мозг. Я судорожно пытался вспомнить, куда закинул этот хренов билет. Наспех прошарил возможные места и – вот он! Руки дрожали. Половина слов ведущих пролетала мимо. Сознание было настроено только на одну волну. Я ждал, сверял цифры, понимал, что это невозможно, но ждал. И дождался. «Билет номер… – я посмотрел на свой, – выиграл четыреста семьдесят восемь тысяч рублей! Выигрыш можно получить…» Дальше я уже не слышал. Все мышцы расслабились, билет выпал из свисшей руки, веки сомкнулись и голова плавно опустилась на подушку.

Проснулся под вечер.

«Странный сон, – подумал я, – надо бы наговорить на диктофон, пока не забыл. Интересная тема». Телефона на столе не было. Поднявшись с дивана, решил посмотреть в куртке. Но что за… На полу лежал билет Русского лото! Бегом в коридор, руку в карман, а там – три листочка. Не сон…

Сутки пролетели незаметно. Скажу прямо, столько я не пил никогда. Вторые сутки болезненно «отходил». На третьи получил выигрыш.

Снова ночь, снова берег. Руки трясутся, но надо попробовать. Дрожащим пальцем переношу на песок написанное на первом листке. От волнения прутиком не получается. Написал. Три раза сверил. Всё правильно. Теперь «номер дома», в который я хочу попасть. Набрал пять единиц. Должен же быть и такой. Никакой портал не открылся, ни ветра, ни молнии, ни скрипа, ни писка, ни прочей хрени. Вообще ничего! Только идиот с выпученными глазами перед строчкой на песке. «Может и нет такого „адреса“? Может, не то набрал?» Стираю. Вырисовываю свой «адрес» и меняю первый символ с последним. Опять всё по-прежнему. Дрожь бьет, аж зубы стучат. «Да ладно! Что я теряю?» Шаг вперёд и… Ничего. Тот же берег, та же луна, та же ива. «Оглянуться… Оглянуться. Оглянуться!»

Не знаю, сколько прошло времени, пока я стоял, не решаясь посмотреть назад. Может, минута, может, час. И оглянулся.

«Да шмат те в лоб! Ни моей писанины, ни машины! Так. Спокойно. Два шага назад». Снова смотрю по сторонам. Ничего не изменилось. Второй раз набрать нужную комбинацию в разы труднее, однако, пусть немного дольше, но получилось. Снова шаг через строчку и почти наступаю на написанную прежде. Теперь оглядываюсь быстрее. Всё. Вторая строчка осталась там, машина стоит здесь. Но ехать в таком состоянии…

Через полчаса поворачиваю ключ. «Домой. Ни о чем не думать, просто домой».

«Кто это был? Что ему надо? Почему я? – крутились в голове и переплетались между собой хаотичные мысли в тёмной комнате на мягком диване. – Не избранный же я. Больше всего подходит эксперимент над бабочкой. Сколько он продлится? День, неделю? Месяц? А месяц в чьем исчислении? Если, к примеру, я буду наблюдать за бабочкой месяц, в её исчислении пройдет вся жизнь, от вылупления из куколки до иголки сквозь брюхо. Может, пока у них пройдёт день, у меня пройдёт жизнь? Значит, я всю жизнь могу пользоваться переходом? А если нет? Пожалуй, не стоит оттягивать. Решено – завтра в путь. Куда угодно. Хоть к чёрту на рога. Такое случается не каждый день».