Найти кукловода

Часть первая

Проклят по собственному желанию

Над древним Заргом – столицей Хекса, одного из четырех крупнейших из известных обжитых миров, – садилось солнце. Огромный раскаленный шар заливал улицы пустынного города ярко-алым светом. Отблески догорающего заката плавились на оконных стеклах, окрашивая их в цвет спекшейся крови, дробились в многочисленных лужах, еще не высохших после дневного краткого ливня, увы, не принесшего долгожданной прохлады. Ни ветерка. Влажный неподвижный воздух окутывал дома мельчайшей взвесью вулканической пыли, от чего их очертания плыли в духоте наступающей ночи подобно обманчивому миражу. Казалось, будто город не существует на самом деле, а лишь нарисован крупными размашистыми мазками талантливого, но слишком торопливого художника, переборщившего на сей раз с оттенками красного. Ощущения нереальности происходящего придавал и тот факт, что Зарг выглядел совершенно опустевшим. Жители словно попрятались, спасаясь от какой-то неведомой опасности.

Наконец последний луч умирающего солнца отгорел на высоком шпиле храма Иракши – богини огня. В город с тихим шорохом вполз вечерний сумрак. И тотчас же Зарг ожил. С грохотом захлопали нетерпеливо открываемые ставни, где-то очередью протрещали размыкаемые энергетические контуры заклинаний, не позволявших изматывающей жаре обычного летнего дня проникнуть в жилые помещения. От ближайшего трактира раздался громкий женский смех какой-то особы не слишком целомудренного поведения, уже нашедшей жертву на сегодняшнюю ночь в виде бледного до синевы исконного даританца.

Да, стоило признать: Зарг вел в основном ночной образ жизни. Впрочем, как и остальные хекские города. Туристы нелегко привыкали к столь необычной особенности, но это была не единственная странность планеты и далеко не самая главная. Во всех путеводителях по Хексу на первом месте стояло предупреждение: никогда не выходите на улицу в темное время суток! Если, конечно, у вас нет сопровождающего из числа местных жителей или вы не обучены специальным образом борьбе с многочисленными представителями нежити.

Дело в том, что из-за постоянного наличия в воздухе огромного количества мельчайшей вулканической пыли прямой солнечный свет почти не достигает поверхности планеты. Более того, ночь тут длится около двадцати часов, тогда как день – всего шесть. Это сделало Хекс местом настоящего паломничества для вампиров, гулей, личей, навов и прочих ярких представителей пусть и разумных рас, но вынужденных питаться человеческой плотью и кровью для поддержания своего метаболизма на уровне, достаточном для обычного образа жизни.

Однако, несмотря на столь печальное обстоятельство, Хекс все же не стал изгоем среди остальных планет в плане туризма и для обычных людей. Многие приезжали сюда, чтобы пощекотать нервы, кто-то желал попробовать драгоценнейшие афродизиаки, которые, как известно, способны подарить небывалое наслаждение в любовных утехах, зачастую приводящее к смерти от истощения и по этой причине запрещенные к ввозу в остальные миры. Но была и третья категория, достаточно малочисленная по сравнению с другими, но куда более важная. Медиумы и некроманты – те, кто так или иначе имеет отношение к магии мертвых. Никто не знал, по какой причине это случилось, но именно на Хексе грань между двумя мирами была особенно тонкой и зачастую неразличимой. Желаете побеседовать с родственником, который наотрез отказывается разговаривать с вами на вашей родной планете и игнорирует все ритуалы по своему вызову? Приезжайте на Хекс! Здесь его заставят с вами говорить, хочет он того или нет. И он обязательно раскроет все свои секреты. Даже поведает, где спрятал наследство, если его скупость и жадность дошли до таких пределов.

Естественно, эти дела были вне закона. Но местное отделение департамента по оказанию магических услуг населению, в просторечье именуемое магическим департаментом, смотрело на подобные шалости во многом сквозь пальцы. Мертвые не могут прийти и написать заявление по поводу ущемления своих прав. А нет бумажки – нет и разбирательства. И не будьте слишком жестоки к несчастным служащим! Им каждый день приходится решать намного более важные проблемы. Одно вечное противостояние с вампирами чего стоит! В самом деле, если сожрут всех горожан, то это будет беда вселенского масштаба. А призраки… Вряд ли они способны испытывать боль. Пусть расслабятся и, как говорится, попытаются получить удовольствие от неожиданной встречи с опостылевшей еще при жизни родней. И потом, наследство действительно нехорошо прятать. Зачем мертвым деньги? Надо относиться к проблемам живых с известной долей снисхождения.

Я не работала в магическом департаменте, хотя была бы не против туда устроиться: уж больно хорошую плату получали служащие сего славного заведения. А за что, спрашивается? За то, что день-деньской просиживали штаны, лениво поигрывая в картишки с коллегами и всеми возможными способами уклоняясь от выполнения непосредственных обязанностей? Попробуй заставь их принять заявление на неподобающее поведение какого-нибудь обнаглевшего некроманта, деятельность которых, кстати, по принятому недавно указу Королевского Межмирового совета вообще считается вне закона! Высмеют и выгонят взашей. Мол, сама разбирайся с конкурентами.

Что же, приходилось разбираться по мере сил и возможностей и далеко не всегда законными способами. Благо что при наличии денег здесь на многое закрывали глаза. Тем более что я, Доминика Альмион, приходилась кузиной троюродной сестре Викория Тиана, начальника местного магического департамента. А тот, в свою очередь, являлся двоюродным внучатым племянником самого короля Хекса – Артабальда Тиана. Пусть и седьмая вода на киселе, но родная кровь все же! А родственные отношения на Хексе порой значили намного больше, чем любые договоренности и подписанные соглашения. Конечно, при наличии действительно серьезного правонарушения это меня бы не спасло, поскольку при большом желании все население Зарга можно приписать в родственники Викорию, но я никогда не шла на серьезные преступления. Мелкие провинности не в счет, тем более что на Хексе это в порядке вещей, иначе просто не выжить. А так у меня имелось свое дело, приносящее мне пусть не громадный, но приличный и, самое главное, постоянный доход. У меня не было недостатка в клиентах. И в свои двадцать пять я жила в полном согласии с собой и окружающим миром.

Я прищелкнула пальцами, привлекая внимание бармена, и показала на опустевший бокал. Тот понятливо кивнул и потянулся за бутылкой. Спустя мгновение я вновь наслаждалась вкусом любимого сухого даританского вина. Цена, правда, на него кусается, чтобы заказывать часто, но сегодня я имела право немного шикануть, поскольку как раз праздновала получение гонорара от очередного клиента.

Итак, позвольте представиться. Как я уже говорила, зовут меня Доминика Альмион. Коренная хекстянка, поэтому обладаю роскошной шевелюрой медного цвета. Да что там, даже моя кожа имеет красноватый оттенок, словно в нее навсегда въелась вулканическая пыль бесконечных пустынь этого мира. Подобный облик, показавшийся бы экзотическим в любом другом мире, на Хексе в порядке вещей, поэтому из толпы я не выделяюсь. И я являюсь признанным магическим специалистом в области проклятий. У меня даже лицензия имеется, выданная лично Викорием Тианом. Правда, этот жадный противный старикашка содрал за нее с меня совсем не по-родственному, заставив заплатить аж тысячу хардиев[1]. Но я не в обиде. На его месте я бы запросила раза в два больше. Уж больно скользкая у меня профессия, зачастую опасно балансирующая на грани закона. Да, официально считается, что я занимаюсь только снятием проклятий. «Вас прокляли? Тогда я иду к вам!» – вот мой рекламный девиз. Но, естественно, имеются у меня и другие клиенты, которым требуется прямо противоположное. Ведь если я умею снимать смертельные заклинания, то совершенно логично предположить, что и насылать подобные чары мне не привыкать. К слову, платят за это намного больше. Да, нехорошо, но в свое оправдание могу сказать, что от моих действий не погибло ни одного человека. Я предпочитаю использовать саморазвеивающиеся заклинания, которые без должной подпитки постепенно сходят на нет, тогда как истинное проклятие практически всегда приводит к смерти.

Ночь только наступила, поэтому в баре под гордым названием «Глоток свободы» еще никого не было, кроме меня и скучающего за стойкой бармена. Ничего, это ненадолго. Буквально через полчаса здесь будет уже не протолкнуться. Люблю толпу. В ней легче всего находить клиентов: будто бы случайное столкновение, несколько слов и визитка. Кстати, весьма действенный способ. Проклятые люди обычно сами прекрасно осознают, что в их жизни происходит что-то странное. У них меняются пристрастия. Им начинают нравиться шумные сборища, даже если прежде они предпочитали одиночество. В какой-то степени это логично: истерзанная смертельным заклятием аура несчастного стремится зарастить прорехи, поэтому неумело пытается втягивать чужую энергию. Это помогает, но только на первых порах. Затем проклятие прогрессирует, и приходят ночные кошмары, на периферии зрения начинают мелькать загадочные тени. Вроде бы что-то видишь, но стоит повернуть голову, как обнаруживаешь, что тебе показалось. Дальше – больше. Если вовремя не помочь несчастному, то следом за зрительными появляются и слуховые галлюцинации. Депрессия, бессонница, если ничего не предпринять – смерть. Необязательно из-за несчастного случая. Зачастую доведенные до отчаяния тем валом проблем, которые на них совершенно неожиданно обрушились, несчастные сами сводят счеты с жизнью. Жалко их, если честно. Я, конечно, не всесильный маг, но могу смело утверждать, что способна снять большинство известных проклятий. И редко назначаю за это неподъемную сумму. Какой мне смысл в том, чтобы потерять клиента, испуганного ценой? Как говорится, с каждого по возможности – Доминике на потребности.

Я хихикнула над собственной шуткой и сделала знак бармену налить мне еще. Четвертый бокал. Многовато, конечно, однако сегодня я имею право немного расслабиться. Давненько я не устраивала себе праздников и выходных – выплачивала кредит за квартиру. Но на прошлой неделе она перешла в мое полноправное владение, а значит, это стоит отметить. Пожалуй, даже новых клиентов не буду искать. В конце концов, теперь каждый месяц у меня будет оставаться кругленькая сумма, которая раньше уходила во Всемирный гномий банк.

И словно в насмешку над моим решением звякнул дверной колокольчик. Бармен оживился и бросил протирать и без того безупречно чистые бокалы, расплывшись в широкой приветственной улыбке. Я машинально кинула взгляд на вновь прибывшего посетителя, планируя допить бокал и отправиться домой, по дороге прикупив еще бутылку какого-нибудь вина подешевле. Если уж собралась сегодня напиться, то лучше делать это в одиночестве, дабы не краснеть на следующее утро в мучительных попытках припомнить вчерашние подвиги. Но весь хмель мгновенно вылетел у меня из головы. Была бы я охотничьей собакой – сделала бы стойку на добычу. Поскольку мужчина, нерешительно замерший на пороге бара, был окутан просто-таки великолепнейшим проклятием. Не удержавшись, я восхищенно прищелкнула языком, оценив тончайшее изысканное кружево чужого заклятия. Мастер, его сотворил истинный мастер своего дела! И наверняка запросил за свою работу огромные деньги. Даже интересно, чем же провинился этот несчастный, раз на него напустили такую жуть. Обычные проклятия паразитируют на ауре весьма продолжительный срок, порой затягивающийся на годы. Естественно, если их не удалить, то рано или поздно они приведут к смерти. Но чары, наведенные на этого незнакомца, должны были убить его уже к следующему утру. Жить ему оставалось всего несколько часов.

Я прищурилась, сосредоточившись на внешности мужчины. Ну и как выглядит скорый вынужденный переселенец в мир мертвых?

Мужчина, почувствовав мой чисто профессиональный интерес и, видимо, неверно истолковав его, нерешительно улыбнулся мне. При этом на его щеках появились очаровательные ямочки, а очень печальные изумрудные глаза на мгновение потеплели. Мое сердце даже немного дрогнуло, хотя незнакомец явно не относился к тому типу мужчин, которые мне обычно нравятся. Слишком светловолос, слишком смазлив, слишком… мягкий какой-то, а меня всегда привлекали более брутальные особи, способные постоять за себя. Явно не хекстянин, скорее, с Нерия. Бедняга. Стоило ли ехать в другой мир, чтобы найти здесь скорую смерть?

Я печально вздохнула и одним глотком допила вино, мысленно пожелав несчастному счастливой загробной жизни и благосклонности богов. Я не имела ни малейшего желания вмешиваться и предлагать снять с него проклятие. По всему выходило, что незнакомец перешел дорогу слишком серьезным людям, раз они раскошелились на такого знатока заклинаний. Да, возможно, у меня получится расплести эти чары, но, во-первых, я потеряю значительную часть своей силы (если не всю ее) и буду вынуждена долго и нудно восстанавливаться. А во-вторых, практически наверняка навлеку на себя гнев того, кто заказал убийство этого бедняги. Нет, мне таких проблем не надо. Одно дело – снять проклятие какого-нибудь захудалого мага первого уровня подчинения, который во имя этого потратил практически весь свой потенциал, и совсем другое – связаться с настоящим мастером. Я не настолько люблю людей, чтобы из-за какого-то иномирянина, увиденного мною в первый и, вполне вероятно, в последний раз, наживать себе врагов в Зарге. Он-то вернется в свой Нерий, а мне тут еще жить и работать.

Но спустя мгновение бедолага опустился на стул около меня, видимо, решив, будто я желаю познакомиться.

– Привет, – поздоровался он и взмахнул бармену, обронив: – Мне то же, что и даме. А даме повторить.

Бармен, мой давний и хороший знакомый по имени Дарреш, скептически поднял бровь, глядя на меня и дожидаясь подтверждения заказа. Знает, что избыток алкоголя дурно влияет на меня. Нет, я не начинаю приставать к мужчинам и не пытаюсь никого завлечь в свои любовные сети, в пьяном угаре воображая себя несравненной красоткой, но на меня находит меланхолия. Я начинаю громко декламировать стихи, к моему величайшему стыду и сожалению, собственного сочинения. К слову, очень тоскливые и дурно написанные творения, в которых «кровь» всегда рифмуется с «любовью». Понятия не имею, откуда во мне эта жажда к творчеству и почему она просыпается только под воздействием вина. Вроде бы забавная особенность, но заканчивается мой поэтический порыв обычно слезной истерикой, когда я воображаю себе какую-нибудь любовную трагедию. И такие выходки жутко вредят моей репутации невозмутимого мага, способного совладать с любой проблемой.

Дарреш был в курсе угрызений совести, которые терзали меня наутро после очередного загула. Нередко он отпаивал меня кофе и выслушивал самые жаркие уверения в том, что больше никогда я не позволю себе подобных глупостей. Именно поэтому он не торопился выполнять пожелание клиента, хотя это шло ему в убыток.

– Я в норме, Дарреш, – негромко сказала я.

– Как знаешь. – Тот лишь пожал плечами. – Только чур завтра не плакаться.

Незнакомец удивленно вздернул брови, ожидая какого-нибудь пояснения по поводу столь странного обмена репликами, но впустую. Вскоре перед ним стоял полный бокал, а второй такой же радовал взгляд мне.

– Меня зовут Элмер, – представился незнакомец и опять наградил меня застенчивой улыбкой. Удивительно, почему еще не покраснел при этом. – Элмер Бригз.

– Очень приятно, – буркнула я. – Доминика Альмион.

– И мне очень приятно. – Щеки Элмера все-таки окрасились легким румянцем смущения. Право слово, такое чувство, будто он впервые знакомится с девушкой в баре. А чудной парень продолжил: – Извините, что заговорил с вами, но у вас такая милая внешность.

Милая внешность? Я едва не подавилась очередным глотком вина, приглушенно закашлявшись. Н-да, такой комплимент мне делают впервые. Я прекрасно знаю все свои достоинства и недостатки. К числу первых, как я уже говорила, можно отнести густые медные волосы, в беспорядке падающие на плечи, и необычный цвет глаз – нечто среднее между темно-карим и багрово-красным. Но это обращало бы на себя внимание в любом другом мире, кроме Хекса. Впрочем, и об этом я уже говорила. А вот недостатков у меня намного больше. Все мои ухажеры, коих, к слову, за мою жизнь насчитывалось не так уж и много, сходились во мнении, что я вся словно состою из острых углов. Высокая, худая настолько, что торчат ребра, с острыми скулами, которые так и грозят проткнуть кожу на лице. И этот чудик считает меня милой? Хорошо хоть красоткой не обозвал, а то я бы точно от хохота не удержалась. Впервые меня настолько неуклюже заманивают в любовные сети.

– Вы тоже ничего, – откашлявшись, глухо проговорила я, решив не обижать собеседника взрывом неуместного смеха. В конце концов, не так часто мне делают комплименты. Потешу немного свое самолюбие.

– Давай сразу перейдем на «ты»? – предложил Элмер, немного приободрившись от того, что я не собиралась его сразу отшить. Приподнял бокал. – За знакомство?

Я бросила быстрый взгляд на Дарреша, который был настолько ошарашен нашей беседой, что даже не пытался сделать вид, будто занят своими делами. Опомнившись, приятель вернулся к полировке и без того ослепительно блестящей барной стойки, украдкой подмигнув мне. Мол, не теряйся, Доминика. Или не ты буквально на прошлой неделе жаловалась на слишком долгое затишье в личной жизни? На твоем-то безрыбье и этот нериец за упитанного карася сойдет.

– За знакомство, – поддержала я тост настойчивого иномирянина и легонько прикоснулась своим бокалом к его. Гулять так гулять! Тем более что парню недолго на этом свете осталось. Украшу бедолаге последние часы жизни.

Элмер чуть пригубил вина и сразу же отставил бокал в сторону, раскрасневшись так, будто залпом выпил гномьего самогона. О небо! Что же этот домашний мальчик забыл на Хексе? Да еще без провожатого. Даже без проклятия у него были бы все шансы встретить утро валяющимся без сознания в ближайшей канаве, оглушенным ударом по голове и ограбленным, хорошо, если живым.

– А ты хекстянка? – спросил он, по всей видимости, всерьез вознамерившись завести со мной знакомство.

– Нет. – Я покачала головой, изо всех сил стараясь удержать на лице как можно более серьезное выражение. У меня даже щеки от напряжения разболелись. – Я исконная варрийка. Абориген, так сказать.

– Правда? – искренне изумился Элмер.

Я закусила губу, пытаясь не рассмеяться. Даже обычно невозмутимый Дарреш фыркнул, пытаясь замаскировать смешок за кашель. Неужели этот Элмер действительно настолько наивный? Нет, наверное, все-таки притворяется. Любой ребенок знает, что аборигены Варрия – это прямоходящие разумные ящеры высотой примерно в полтора человеческих роста. Да, я не особо высокого мнения о своей внешности, но все же на рептилию, смею надеяться, совсем не похожа.

– Ты шутишь, – спустя мгновение до Элмера дошел мой сарказм, и он укоризненно цокнул языком.

– Грешна, каюсь.

Я сделала еще глоточек вина. Странно, совсем недавно я собиралась уйти из бара, пока не натворила бед. Но рядом с Элмером мне почему-то было очень уютно сидеть. Нет, он совершенно не привлекал меня как мужчина. Но почему-то рядом с ним я чувствовала себя… необычно. Уже давно мне не было настолько легко и спокойно. Мысли путались, но не от количества выпитого, а от странного и непонятного чувства безграничного счастья, которое меня вдруг затопило. В этот момент я обожала весь мир.

Самое удивительное, что к губам обычно мрачного Дарреша тоже словно приклеилась мечтательная улыбка. Он бросил протирать стойку и стоял напротив нас, больше не пытаясь создать видимость какой-либо работы. В темно-красных глазах бармена горел непривычный ласковый огонек. Выглядело это, что скрывать, весьма странно. Огромный лысый верзила с мускулами, распирающими кожаную жилетку – и так неловко растягивает губы в неумелой, но доброй улыбке. Обычно одна его ухмылка была способна остановить уже зарождающуюся драку, поскольку на спорщиков накатывал беспричинный ужас при виде этого злобного оскала.

– О, никак не могу привыкнуть к хекскому юмору. – Элмер смущенно пожал плечами. – У вас такие серьезные лица, когда вы шутите… Уже который раз попадаюсь на эту удочку. А ведь мог бы привыкнуть за сутки.

– За сутки? – переспросила я. – Ты прибыл на Хекс всего сутки назад?

– Ну… да. – Элмер кивнул. – Решил развеяться и устроить себе небольшую экскурсию по мирам. Даритан мне не понравился – слишком много солнца. Варрий… Его столица напоминает кладбище. Эти высокие каменные статуи, которые смотрят на тебя мертвыми пустыми глазами. Бр-р!..

И парень выразительно передернул плечами.

– А Зарг? – с любопытством осведомилась я. – Зарг тебе понравился?

– Даже не знаю, – с сомнением протянул Элмер. – Но я тут уже сутки, а мне пока совершенно не хочется уезжать. Так что, наверное, понравился. Только не обижайся, но Зарг – очень странный город. Иногда словно вымерший, иногда – шумный, как какой-нибудь базар. И люди. Хекстяне такие непонятные. На первый взгляд невозмутимые и суровые, а присмотришься – внутри каждого пожар эмоций. Как вас только изнутри не сжигает от вечного переизбытка чувств?

Мы с Даррешем переглянулись. А ведь парень не так прост, как кажется. А еще мне очень интересно, где за эти сутки он умудрился отыскать такие серьезные проблемы на свою голову. Я не сомневалась, что проклятием он обзавелся именно на Хексе. Убить смертельным заклинанием – это в нашем стиле. Даританцы бы не стали тратить время на чары. Скорее, вызвали бы на честный поединок и по старинке нашинковали врага мечом. Варрийцы с самой любезной и доброжелательной улыбкой преподнесли бы чашу с ядом. Нерийцы… Нерий у нас вообще оплот законности и порядка. Там даже маги высшего уровня подчинения обязаны состоять на государственной службе, если не желают обзавестись чипом на ограничение магических способностей. Я, правда, официально первого уровня, но все равно. Живи я в том мире – была бы должна каждый месяц проходить обязательную проверку своего магического потенциала, дабы убедить департамент, что за контрольный срок никого не убила при помощи чар. Да, на Хексе действуют похожие правила, но сотня-другая хардиев – и на процедуру можно не приходить. Служащие департамента все сделают в лучшем виде. Правда, если бы Элмер появился на улицах Нерия с проклятием, то его моментально доставили бы по адресу и спасли бы жизнь. Это у нас всем на все наплевать.

– А когда ты планируешь вернуться домой? – поинтересовалась я, питая смутную надежду, что Элмер отбудет на Нерий уже сегодня. И тогда сразу по прибытии его отправят к знающим людям поправить здоровье, а я избавлюсь от угрызений совести, которые уже начали потихоньку пробуждаться в моей душе.

– Вообще-то я планировал уехать еще днем, – проговорил Элмер, и я ощутила мгновенный всплеск радости. Впрочем, он тут же пропал, когда парень задумчиво добавил: – Но теперь думаю остаться здесь еще на пару дней. Хочу проникнуться духом Зарга.

– Ну и зря! – зло фыркнула я. – На твоем месте я бы уже бежала к кабинам пространственного перемещения, теряя ботинки.

– Почему? – удивленно спросил Элмер.

Я молчала, кусая губы и не зная, как поступить. У меня не было ни малейшего желания играть роль доброй волшебницы и по собственному почину впутываться в чужие игры со смертельными проклятиями, тем более такими сильными. Но и гибели я Элмеру не желала. И сейчас увидела реальное решение этого противоречия. Если убедить Элмера немедленно покинуть Зарг, это наверняка спасет ему жизнь. Можно сколько угодно недолюбливать Нерий и его жителей за скучное существование и стремление во всем соблюдать закон и порядок, но в одном этому миру отказать нельзя: там всегда придут на помощь нуждающемуся.

– Доминика, можно тебя на пару слов? – неожиданно пророкотал Дарреш, уловив мои сомнения. Посмотрел на Элмера сверху вниз и снисходительно обронил: – Не беспокойся, приятель. Я твою даму лишь на секунду похищу.

Элмер зарумянился, явно не уловив сарказма в словах Дарреша, и кивнул, потянувшись к бокалу вина, совсем позабытому за время разговора.

– Доминика, – понизив голос, прошипел Дарреш, когда я отошла за ним к другому концу стойки, – что не так с этим парнем? Я же чую, что тебе не по себе.

– Он проклят, – после секундного сомнения все же призналась я.

– И в чем проблемы? – Дарреш пожал плечами. – Тебе же лучше, как говорится. Деньги сами в руки плывут.

– Ты не понимаешь. – Я покачала головой. – Его проклял маг, который намного сильнее меня. Ты сам слышал, что этот Элмер в Зарге всего сутки. А проклятие убьет его уже к следующему утру.

– Ого! – Дарреш удивленно присвистнул, пораженный мощью смертельных чар. – И что? Боишься не справиться?