- -
- 100%
- +
Глава 1. Вдовий плач
Наш баркас шёл плохо.
Море лупило ледяными кулаками в борта и раскачивало палубу. На каждую крохотную волну жалкое судёнышко взбиралось неохотно и с явным облегчением плюхалось о тёмную гладь, чтобы в следующую секунду сделать очередной героический рывок.
От такой качки завтрак стоял у меня в горле, но наружу, к счастью, не просился. Я полулежала в трюме, натягивая на нос задубевший от соли плед. Вытянуться в полный рост мешали огромные тюки с провизией, ящики с оружием и запечатанные бочки. Казалось, они распирали нутро трюмной каюты и заставляли баркас натужно стонать от боли. Несчастный рыболовный корабль не был приспособлен для перевозки грузов, поэтому его жалобный деревянный вой заглушал даже громкий плеск волн.
«Хрррррр», – новый крен развернул судёнышко влево, и меня, как тряпичную куклу, метнуло на вязанку курток и ватников. Я вцепилась в неё репейником и посильнее стиснула зубы.
– Погода не способствует морским прогулкам, – голос с палубы ворвался вместе с порывом ветра и брызгами пены. – Но мы скоро прибудем. До острова Гриффорд часа три пути, не больше.
Я сощурилась от тусклого света. Тёмный силуэт загораживал почти весь проход, пах морем и едва уловимо – терпкой пряностью. От сладкого запаха тошнота всё же дала о себе знать. Тяжело вздохнув, я откинула покрывало и села. Потёрла глаза.
Со вчерашнего дня поспать так и не удалось.
После встречи с Джером я вернулась в свою комнату, намереваясь хорошенько отдохнуть перед поездкой. Но вместо этого долго ворочалась в постели, раздумывая о трудной жизни квертиндцев и своей собственной. «Неужели я так никогда и не стану счастливой? Может, ментор прав и такая свобода, которая требует борьбы, только гнетёт и портит благополучие?» – без конца вертелось в мыслях. В качестве последней попытки заснуть я сунула голову под подушку, но и это не спасло. Мешало всё: звёздный свет из окна, мерное сопение соседок, слишком холодная постель, вмиг показавшаяся неуютной. К утру сон так и не пришёл, поэтому я плюнула на попытки провалиться в забытье и вышла из академии рано, ещё до песни Сирены. Знакомое «Как сладок сна конец…» настигло меня уже в приюте, полностью собранную и готовую к поездке.
– Мы вовремя отбыли, как раз до отлива, – Демиург сел напротив и протянул мне исходящую паром кружку. – Так что трудностей в пути не возникло. Если любишь морские пейзажи, можешь подняться на палубу. Отсюда открываются восхитительные виды на архипелаг. Мы как раз подплываем.
Я обхватила ладонями посудину с горячим напитком, понюхала. Чихнула, потёрла заледеневший кончик носа, но всё-таки прохрипела в ответ:
– Не люблю.
Первый же глоток приятно согрел внутренности и протолкнул тошнотворный ком в желудок.
В металлической чашке плавали несколько ягод шиповника и листья мяты. Удивительная простота для того, кого невозможно представить без роскоши в каждой мелочи. Но сегодня признать в господине Демиурге создателя Ордена Крона было невозможно: напротив сидел обычный мужичок в рваной рыбацкой одежде и натянутой на лоб шапке. Небритый, с обветренным лицом и обкусанными, как у меня, губами. Даже глаза одинакового цвета – мутно-коричневого.
– На берег я с тобой не сойду, – начал инструкцию ненастоящий рыбак. – Там тебя встретит Татовский: проводит к лагерю и обеспечит безопасность.
Говорил он тоже по-иному – коротко, отрывисто, по делу. Да и вообще выглядел недовольным, угрюмым, словно не одобрял грядущую встречу. Или брезговал.
– Мне может что-то угрожать? – я оторвалась от питья и глянула из-под растрёпанных волос.
Судно снова бросило в сторону, и мы оба припали на бок. Кружка булькнула и обдала горячими ароматными каплями, но на дне ещё осталось немного чая. Поймав равновесие, я допила остатки и притулила посуду на какой-то из ящиков.
– Лагерь охраняется не хуже приюта Ордена, так что вряд ли, – Демиург всё-таки взмахнул пальцами по своей изящной привычке. Без перстней этот жест смотрелся по-дурацки. – К тому же тебя защитит твоя фамилия. Дочь Тезарии Горст уже стала символом сопротивления, а после твоего появления в лагере армии весть разнесётся во все уголки Квертинда.
Он замолчал, разглядывая свои ногти.
– И это привлечет в Орден новых людей для будущей войны, – продолжила я вместо него предсказывать очевидные последствия. – Подарит квертиндцам надежду на победу и веру в лучшее, свободное будущее. Всё, как вы и говорили. Так?
– Всё так, – согласился Демиург, но радости по этому поводу не явил. – Свободный Квертинд. Новые правила.
– Свободные квертиндцы, – невольно поправила я, вспомнив вчерашний вечер. Поймала удивлённый взгляд собеседника и спешно оправдалась: – То есть… Конечно, Орден хочет вернуть Крона в королевство, пытается остановить разрушение и проклятие. Но ведь мы ещё сражаемся за людей, правда? За тех, кого иверийские принуждения привели к нищете и лишениям. Эта война ведь нужна им, господин Демиург? Она изменит жизнь квертиндцев к лучшему? Сделает их счастливее?
Шквал вопросов прозвучал слишком наивно, но мне хотелось услышать подтверждение тому, что я всё делаю правильно. Что Джер ошибался, когда говорил о том, что квертиндцы не хотят свободы. Только не ценой войны.
Господин Демиург посмотрел странно, но улыбнулся. Почему-то стало легче, хотя обычно настроение владельца театров меня не тревожило.
– Всё верно, Юна, – непонятно чему обрадовался мужчина. – Мне нравится ход твоих мыслей. Сражаться за квертиндцев, а не за Квертинд! Звучит, как новый лозунг, – он внимательно осмотрел меня и приказал: – Повернись.
– Зачем? – сразу же ощетинилась я, но всё же развернулась к нему спиной.
Ловкие пальцы причесали волосы, натянули до лёгкой боли и принялись заплетать толстую косу.
– Знак соединения должно быть видно издалека, – пояснил Демиург, перевязывая своё творение грязным шнурком. – Старайся вытягивать шею. Шагай смело, будто за тобой уже идёт многотысячная армия. Смотри прямо, но без вызова. И помни, что меня не существует для всех этих людей. На вопросы о господине Демиурге отвечай уклончиво, не подтверждая и не развеивая свою связь с создателем.
– Вы так говорите, будто мы любовники, – развернулась я, но наткнулась на совершенно серьёзный взгляд.
– Позволь квертиндцам создавать свои сказки, – он поднялся и подал мне руку. – А сказки про любовь они любят больше всего.
Я угрюмо уставилась на мужскую ладонь, всерьёз раздумывая, не укусить ли её. Так сказать, в приступе любовной страсти. Но баркас начал замедлять ход и я всё-таки поднялась, держась за пузатые бочки. Вгляделась в дверной проём, где замаячили фигуры ещё двух рыбаков – судя по пошлым ухмылкам, вполне настоящих.
– И ещё, – шепнул на ухо Демиург перед тем, как выйти. – По традиции, приют Ордена Крона устраивает праздник для кроуницкой знати в честь Дня Династии. Высокородные квертиндцы завтра явятся к закату в сопровождении спутников. В этом году моей спутницей будешь ты.
– Нет, – быстро отказалась я.
– Это был не вопрос, – он подтолкнул меня к выходу. – Мы с тобой должны рассказать нашу сказку ещё кое-кому.
– Я завтра занята, – соврала я.
И сразу же вспомнила танцующий бестиатриум. Скучный праздник в академии, который я собиралась пропустить, отлёживаясь в комнате. Или обжираясь в теплицах с Комдором. Или в библиотеке Голомяса, на худой конец. Давненько там не появлялась.
– Элигия поможет тебе с дамским туалетом, – как будто не услышал моего аргумента господин Демиург. – Зайдёт к тебе с утра и принесёт всё необходимое. На праздничный маскарад в приюте нельзя являться в студенческой форме.
– Только не она! – запротестовала я. – Если вы снова подошлёте ко мне Элигию, тогда я точно не приду!
– Договорились, – легко согласился мужчина, и я поняла, что попала в ловушку. – Тогда найди приличное платье, сделай причёску и не забудь надеть маску.
Он придержал меня за локоть, будто боялся, что я сбегу прямо сейчас и больше никогда не вернусь. Море снова толкнуло судно, и на палубу посыпались крупные капли от боковой волны, вызвав крепкие ругательства рыбаков. До нас долетели только солёные брызги пены, которые я быстро смахнула рукавом.
– Ты теперь часть Ордена Крона, Юна, – напомнил Демиург, воспользовавшись заминкой. – И у тебя есть обязательства не только перед его армией, но и перед теми, кто её снабжает. Эти люди не мерзнут в лагерях, но их вклад не менее важен. Будь добра, явись завтра вовремя.
– Кем! – крикнули с палубы, и я не сразу поняла, что кричат нам. – Ты девку-то не лапай! Руки за неё пообрубают!
– Или чего похуже, – хмыкнул второй рыбак с тощей шеей. – Вон уже рыщут, аки волчары, по берегу!
– А я и не лапаю! – пробасил Демиург у меня над ухом, и я подпрыгнула – то ли от громкости, то ли от непривычного говора. – Было бы за что её лапать!
– Вы что, представились Кемом?! – прошипела я сквозь зубы.
Мужики засмеялись, оценивая меня сальными взглядами. Самозванец-Кем вместо ответа поднялся по скрипучей лестнице и удивительно гармонично вписался в компанию простых рыбаков. Что-то сказал им вполголоса, и те снова заржали.
Я поднялась следом, жмурясь от утренней хмари и отряхивая труху с ладоней – перила, как и всё на этом баркасе, давно требовали ремонта. Запахнула накидку, выдохнула облачко горячего пара и направилась к самому носу – подальше от мужской компании.
Погода была самой что ни на есть кроуницкой – низкое серое небо и туманная изморозь, перемешанная с солёными брызгами.
За низким бортом пенилось и бурлило Холодное море, неохотно пропускающее баркас к Гриффорду. Укрытый лесом остров торчал над поверхностью моря гигантским заснеженным валуном с лысыми откосами и выглядел абсолютно необитаемым. В ложбинках горы ютились лишь клочья тумана да сосновые рощицы.
Я подула на ладони, замёрзшие от прикосновения к холодному дереву, и вгляделась в подножье Гриффорда. Чёрные точки на белоснежном фоне быстро вырастали в размерах и становились вполне реальными людьми.
Нас и правда встречали.
Вдоль берега бродили трое вооружённых мужчин. Теперь я даже узнала Бешеного Крейга, человека из пятёрки Татя. Его цепкий взгляд пронизывал до костей – мужчина коршуном высматривал пассажиров дряхлого судёнышка. Заметив меня, удовлетворённо кивнул и жестом подозвал двух других встречающих.
Низкий причал под сапогами бойцов тонул в тумане, но чем ближе мы подбирались, тем заметнее становились крепкие сваи, ровный настил и даже отлично сколоченный сарай с добротной крышей. Сразу за ним низкая скала расступалась, образуя неширокий проход, в котором разглядеть что-то не представлялось возможным. Высокие деревья выстроили плотную сеть вдоль всего прибрежного подножья, и заснеженные кроны нависали прямо над кромкой моря.
Потянуло едким, горьким дымом, и я закашлялась. Обернулась на попутчиков – те мелькнули тремя огоньками дымящихся самокруток и довольными рожами. Пару секунд я смотрела на Демиурга, надеясь на последние напутствия, но он даже не повернулся в мою сторону. Поднёс к губам папиросу, затянулся и с хриплым хохотом выдохнул дым, охотно беседуя с рыбаками.
– Юна! – крикнули с берега, и я чуть не вывалилась за борт.
Покрепче вцепилась в край, ожидая столкновения, но судно осторожно и плавно ткнулось носом в причал, разгоняя облака прибрежного тумана. Один из парней накинул швартовый канат и притянул баркас ближе.
– Добро пожаловать на Гриффорд, – Крейг подал руку и улыбнулся.
Наверняка он хотел выглядеть дружелюбным, но бешеным этого бойца Ордена Крона назвали не зря: его вечно бегающие глаза и подёргивающийся кадык выдавали в жилистом парне взрывной нрав. Я могла поспорить, что Крейг имел изначальную огненную склонность, но вряд ли поблизости нашелся бы детерминант для подтверждения моих выводов.
– Привет, Крейг, – бросила я и с его помощью легко перепрыгнула на пирс.
И снова оглянулась – не смотрит ли Демиург? Хоть одним глазком. Может, всё-таки проконтролирует высадку Юны Горст на остров? Нет, лже-рыбака больше интересовал догорающий окурок в его грязных пальцах.
– Твой визит парни ждали больше, чем бренди в вишнёвых бочках! – похлопал меня по плечу Крейг, не заметивший замешательства. – Как добралась?
– Хорошо, – активно закивала я.
Отряхнула накидку от капель, постучала сапогами. Несколько лирн звякнули в карманах в такт крику единственной олуши, восседавшей на крепкой ограде.
– Эти хмыри тебя не обижали? – Крейг кивнул в сторону тройки на баркасе и заорал: – Слышь, хмыри, вы её не обижали?
– Гар-гар-гарр! – нахально закрякала желтоголовка за нашими спинами.
Мужчины же, в отличие от олуши, настороженно притихли. Насупились. Оценили взглядом вооружённых парней, потоптались на месте.
– Обижал один, – охотно пожаловалась я. – Вон тот, в серой шапке. Остальные не трогали.
Это была шутка для Крейга, но, вместо ответного смешка, он неожиданно поманил к себе пальцем Демиурга.
И только сейчас до меня дошло, что Бешеный Крейг, возможно, понятия не имел, кто на самом деле находится среди угрюмых рыбаков. Да, парень бывал в Приюте, но вряд ли хоть раз поднимался в кабинет или вообще заходил в поместье.
Троллье дерьмо! Я умудрилась нарушить главный приказ Демиурга в первые же пять минут. Плохое начало…
– Иди-иди, – подгонял Крейг замешкавшегося мужчину. – Объяснять тебе буду, как ты был неправ.
– Не надо, – я попыталась схватить бойца за рукав, но тот ловко вывернулся. Поставил ногу на короткий столб, опёрся локтем о колено и снова гаркнул:
– Сюда подошёл!
В глазах рыбаков мелькнули одновременно страх и ненависть, но никто не предпринял попытки к сопротивлению или хотя бы диалогу.
Демиург молча перебрался на пирс, опустил глаза, словно и правда был виноват, и сразу сделался каким-то маленьким, прямо крохотным.
– Мы ништо, господин, – замямлил он. – И пальцем не тронули, потопи меня Вейн! Мы грузы всегда в целости доставляем, знаете ведь… Да кто ж станет-то! – в мутных глазах читалась мольба. – Кто ж станет портить чужое добро – будь то выпивка или девка…
Я даже рот раскрыла от изумления – так убедительно создатель Ордена Крона играл роль напуганного мужика. Он ещё носом хлюпнул и сжался в комок, когда Бешеный Крейг навис над ним угрожающей тучей.
– Для тебя это не девка, а госпожа Горст! – боец с размаху пнул Демиурга в живот, и я дёрнулась вместе с ним. Неосознанно подалась ближе и хотела извиниться хотя бы взглядом, но согнувшийся пополам Демиург смотрел под ноги и хватал ртом воздух. Его напарники стыдливо отвернулись, делая вид, что ничего не произошло. Только смелая олуша зашумела крыльями, спрыгнула с торчащей балки и взмыла в воздух.
– Разгружайте, – приказал Бешеный Крейг притихшим рыбакам.
Моего «обидчика» он решил больше не наказывать, и я с облегчением выдохнула. «Простите», – прошептала одними губами, когда Демиург всё же глянул в мою сторону. Разобрать эмоцию не успела, потому что спешно двинулась вслед за Крейгом к широкой тропе между крутыми откосами.
Дорога на удивление была хорошая, расчищенная, протоптанная сапогами и копытами. И недолгая: вскоре мы спустились к военному поселению, подобно Понтону, расположившемуся прямо на пологих откосах и чуть плотнее – в неширокой низине. Потрёпанные шатры стояли близко друг к другу, плавая в тумане, как серые поплавки. Кое-где желтели пятна огня, тянуло костровым духом и запахом еды.
– Смотрите, идёт! – крикнули слева, и я вдруг остановилась. – Это наша Горст!
– Где Горст? – раздался совсем близко звонкий голос.
Я растерянно оглянулась: ко мне бежали люди, выплывали из тумана радостные лица – мужские, женские. Юнцы прикладывали кулак к груди, восславляя Квертинд, взрослые мужчины салютовали оружием. Даже старики – матёрые, тренированные, настоящие воины – почтительно склоняли головы. Пара краснощёких мальчуганов, ещё не парней, но уже по-взрослому крепких, хором крикнула: «Горст!»
– Вы вся в мать, – схватила меня за руку пожилая женщина в шерстяном платке и с добродушной улыбкой смахнула слёзы: – Похожа. Похожа!
Я с сомнением улыбнулась ей и смущённо пожала тёплую ладонь, оторопев от такой встречи. Я не знала никого из этих людей и не сделала ничего, чтобы заслужить тёплый приём. Это что, тоже происки Демиурга? Побочное действие легенды о выжившей дочери Тезарии, освободительницы Квертинда от Иверийского гнёта?
– Но-но! – сквозь разрозненную толпу пробирался Тать, распихивая локтями зевак. – Близко чтоб никто не подходил, ясно? – прикрикнул на людей, хватая меня в широкие объятия.
Одет он был, как заправский горец: в шапке с волчьим хвостом, обмотанный шкурами и подпоясанный ремнями с набором ножей. С нашей последней встречи Тать отпустил бороду, что скрыла его уродство, но добавила возраста – казалось, мой нынешний охранник постарел на добрый десяток лет.
Огромные руки на короткую секунду обхватили меня и сразу же отпустили – Нард Татовский шикнул на хихикающих молодых бойцов, и те в ответ охотно расступились.
– Наша Горст! – объявил Тать во всеуслышание. Видимо, на случай, если ещё не все догадались.
Я моментально вспомнила недавние наставления Демиурга – вытянула повыше шею, демонстрируя чёрного паука, и шагнула твёрдо, как подобает генералу или кому-то из высших чинов.
– Горст! – охотно поддержала толпа, нестройно аплодируя и присвистывая.
Так мы и двинулись: я во главе, Тать и Бешеный Крейг – по обе стороны, а вокруг – настоящая армия изгоев, бурлящая каким-то фанатичным восторгом и непонятной мне радостью.
При ближайшем рассмотрении лагерь оказался укреплённым – шатры разбили вокруг деревни всего на несколько домов. От бревенчатых ворот топорщились пиками частоколы, темнели подмёрзшие рвы и, как положено, стояли караульные. При виде меня они тоже поменялись в лице и приложили зажатый кулак к груди. Я одобрительно кивнула в ответ и даже пожелала лёгкой службы – уж не знаю, по какой такой внезапно возникшей покровительственности.
Чувствовать себя по-настоящему важной и ценной оказалось легко и даже приятно. В обстановке такой однозначной почтительности и бескрайней народной любви я без труда выполняла возложенную на меня роль: кивала, улыбалась и смотрела свысока. Ступала действительно твёрдо, насколько это было возможно на хрустящей гравием дороге.
Хоть местное укрепление едва насчитало бы несколько сотен бойцов, они были ближе всех к войне за свободу, за Квертинд и теперь даже наверняка – за Юну Горст. Я даже слегка загордилась, и пришлось приложить усилия, чтобы отогнать неуместную заносчивость.
Это была чужая, иная жизнь, будто, уехав из Кроуница, я попала в какой-то вымышленный далёкий мир, где меня почитали наравне с правителями и лидерами сопротивления. Или даже больше: Тать то и дело ревностно поглядывал в сторону командиров, безропотно кинувшихся мне навстречу. Они тоже поджидали у шатров в количестве пяти человек, но никто из них не был мне знаком.
Мелькнули тиали – зелёные, оранжевые, серые. Должно быть, магов в армии Ордена Крона, как и во всём Квертинде, ценили больше рядовых бойцов со сталью. Я пожала всем руки, выслушивая представления, и почти на ощупь двинулась за Татем – мы свернули с насыпной дороги прямо в притоптанный снег.
На Гриффорде туман сгущался, тёк по земле, как парное молоко, и солдаты вокруг военных палаток казались призраками. Проходя вдоль ряда шатров, я вертела головой направо и налево, осматривая самый настоящий военный лагерь. В щелях входов мелькали жаровни и удивлённые лица, тут же выглядывающие из своих холстинных домов.
– Горст! – слышалось сквозь треск поленьев и хлопанье полотна.
Горели костры – блёклые огоньки под чёрными от нагара котелками, в которых бурлила крупа с кусками солонины. Я сглотнула слюну и вытянула шею так сильно, что в глазах забегали чёрные мушки. Даже не верилось, что Горст – это на самом деле я, а не придуманный герой из легенд.
Бешеный Крейг шёл впереди, расчищая дорогу и тоже вытягиваясь в струну – от важности своей охранной миссии. К нашему маленькому отряду то и дело пытались присоединиться, но Тать быстро отсылал желающих подальше. Сопровождающая толпа зевак тоже постепенно рассеялась – люди разошлись по своим делам, забились в палатки и редкие сколоченные домики.
– Общий барак, – указал Татовский на ветхое каменное строение с кособоким крыльцом и побитыми ступенями. – Для командиров и военачальников. Остальные – по-простому, в шатрах.
Он кивнул за спину, грозно зыркнул на подбежавшего мальчишку, и тот моментально ретировался.
– Сколько здесь человек? – я оглянулась на низенькие шпили палаток, торчащие из туманного моря.
Нам вслед смотрели мужчины в наскоро накинутых кафтанах и шинелях без опознавательных знаков, как в регулярной армии Квертинда. Даже перечёркнутой короны не было видно.
– Около четырёхсот, – охотно ответил Тать. – В основном, солдаты, воины, но есть и простые мужики да их бабы. Мы здесь только обучаем бойцов, формируем в отряды и отправляем на полуостров Змеи, к месту битвы. Или куда скажут, – он почесал бороду. – Кому надо – деньжатами помогаем, чтобы могли семью прокормить, если осталась в Квертинде. Да и просто на расходы. У всех есть расходы, ясно?
– У всех, – подтвердила я и снова рассеянно огляделась.
Заметила стрельбище и одобрительно присвистнула: тренировочный полигон здесь был что надо. Добротные мишени, насыпи, крепкие брусья и глубокие рвы. Даже в академии такого не было – Джер и Фаренсис обычно гоняли боевых магов по лесному массиву, но студенты быстро нашли лазейки и лёгкие маршруты, так что особо не утруждались. Здесь же избежать нагрузки было невозможно – широкое поле просматривалось почти до самых откосов, и даже туман обходил это место стороной.
На утреннем поле сейчас были заметны только несколько ползающих по подмерзшей грязи солдат да нависший над ними командир, орущий не хуже олуши. Для тренировки людей было маловато, поэтому я решила, что бойцы чем-то провинились и теперь отрабатывают наказание.
Сзади заскрипели колёса, послышался гвалт. В ворота въехали две гружёные телеги, запряжённые сильными капранами и охраняемые теми парнями, которые встречали меня на берегу. Ни рыбаков, ни Демиурга среди них не было, и я быстро потеряла интерес к разгрузке.
– Иди проверь, – приказал Тать Крейгу, и тот нехотя, но всё же двинулся к тюкам и бочкам, споро сгружаемым прямо на снег.
Я же с любопытством откинула полог ближайшей ко мне телеги и присвистнула ещё раз: боевые луки, мечи, топоры, колчаны с новым и прекрасным оперением – здесь скрывалось целое состояние! Полный арсенал магазина «ОружейНорм», только ещё новее и лучше, лежал ровными рядами в открытых ящиках и охранялся одним-единственным караульным. На оружейной стали блестела мелкая изморозь.
– Юна Горст, – хлюпнул красным носом довольный солдат, нагло рассматривая мой знак соединения. – Будь свободен!
– Устанавливай правила, – непроизвольно отозвалась я, увлекшись ящиками. И запрыгнула прямо на телегу, отчего та качнулась. Меня привлёк странного вида лук – короткий, с особым механизмом взведения и спуска тетивы. Я схватила один экземпляр из ящика и взвесила на руке. Тяжёлый.
– Так это… – растерялся охранник боевого богатства. – Без особого допуска, сами знаете… Нельзя вам здесь…
Он умоляюще посмотрел на Татя и вновь перевёл взгляд на меня, застывшую с чудным оружием в руке.
– Это же Юна Горст, – возмущённо заметил Татовский. – Пусть осмотрится. Она за тем и приехала.
Парень вроде успокоился, но насупился. Спрятался за высоким воротом, наблюдая за моим изучением: не сопру ли чего у него из-под носа? А ему потом отвечать…
Воровать я, конечно, не собиралась. Хотя что-то мне подсказывало: надумай я выбрать себе оружие из этой тележки, никто против не будет. Может, даже обрадуются, что Юна Горст теперь ещё лучше вооружена.
Впрочем, сейчас моя персона мало интересовала местных – они окружили вторую повозку с продовольствием и закупоренными бочками. Судя по одобрительным возгласам, выпивка приезжала в лагерь нечасто. Я хмыкнула, схватила короткую и крепкую стрелу, попыталась вставить её в специальный паз. Покрутила так и этак, осваивая новый для себя вид оружия. «Я ревную», – сообщил Каас из-под накидки. Карнеум за спиной согласно промолчал.
– Арбалет, – вслух пояснил Тать, подперев спиной телегу. – Привезли из Тимберии. По точности превосходит даже Карнеум, но проигрывает в скорости. Зато обучение короткое: солдаты быстро осваивают такую стрельбу, не то что из лука, – он тоже схватил один образец, прицелился. – Мы заказали ещё увеличенные варианты для осадных машин и метания снарядов по площади.
– Думаете, сражения будут масштабными? – я всё-таки вернула арбалет на место и спрыгнула. Снежное облачко взметнулось и смешалось с туманом.