Чужая западня

Да, понимаешь вещи лучше,

коль задом сядешь на ежа.

Юрий Андропов

1

Италия – СССР – Япония. 1967 год.

Италия, Рим.

– Не желаете что-нибудь выпить? Вода, сок, напитки? – симпатичная стюардесса обращалась к пассажирам комфортабельного лайнера, летевшего из Парижа в Рим.

Сотрудник итальянского отделения Интерпол Анатолий Лазарев привёл своё кресло в наиболее удобное положение и улыбнулся стюардессе:

– Воду со льдом, пожалуйста.

Он взял высокий стакан и перевёл взгляд на иллюминатор. Под крылом самолёта проплывали Альпы. Они напоминали ярко подсвеченный музейный макет. А снег на вершинах гор был похож на новогодние декорации и казался пенопластом, подкрашенным умелой рукой. Анатолий прикрыл глаза от яркого, слепящего великолепия и отпил глоток приятно-холодной воды. Почему-то подумалось о путешественниках, которые преодолевали эти горы пешком, на повозках. В голову пришла история великого полководца Ганнибала, сумевшего преодолеть Альпы на слонах, но понёсшего ужасные потери при переходе. Да, две тысячи лет тому назад самолётов не было. Но что больше всего поражало воображение: как великий полководец, после столь страшных потерь, смог убедить оставшихся в живых не угробить его самого. Римляне не верили, что такой переход реализуем и поплатились за это. Зато память о сражениях великого Ганнибала в Пунических войнах прошла через века.

Анатолий Лазарев ещё отпил воды и снова взглянул в иллюминатор. Пейзаж под крылом самолёта несколько изменился. Теперь внизу можно было рассмотреть квадраты и прямоугольники разных оттенков зелёного и бурого цвета. Значит скоро самолёт прилетит в Рим.

Перед глазами Анатолия всплыло лицо синеглазой принцессы Симоны – милой, смышлёной девочки, в судьбе которой он принял важное участие, привязался к ней и продолжает опекать. Анатолий невольно улыбнулся. Ещё пару лет назад он служил в Москве в КГБ в звании подполковника. А потом командировка в Париж круто изменила его жизнь. Анатолий узнал правду о себе. В детстве его похитили сотрудники КГБ и переправили из Италии в РСФСР, где он и вырос. Выяснилось, что по рождению он князь, итальянец, наследник богатой вдовы князя Семена Лазарева – Марии, урождённой княгини Демидовой. Его раннее детство прошло в Италии, но после похищения, няне итальянке разрешили остаться с мальчиком в России, поэтому Анатолий хорошо знает итальянский язык. Но, несмотря на многомиллионное наследство, он легко принял предложение о работе в итальянском отделении Интерпола. Теперь, возвращаясь из очередной командировки, Анатолий предавался воспоминаниям, размышлениям и старался не думать о работе.

Когда он получил предложение поступить на службу в Интерпол, речь шла лишь о секторе, связанном с преступлениями, совершёнными выходцами из стран, входящих в славянскую группу. Но, как часто бывает, постепенно на него автоматически начали сдвигать все трудноразрешимые случаи, кражи и преступления, не подходящие ни под одну из принятых категорий. Анатолию Лазареву пришлось срочным порядком подучить французский язык, а заодно осилить и азы английского. Проще сказать, что за прошедшие два года дома он бывал крайне редко, а уж о личной жизни и говорить не приходилось.

Его роскошная подружка Паола, страстная итальянка и тоже сотрудница Интерпол, не раз пыталась устроить ему встряску и даже пару раз уходила от него, но расстаться так и не решилась. Зато, те немногие дни, что им удавалось провести вместе, заряжали позитивом и давали силы переиграть хитроумные планы преступников. Время от времени Анатолий задавал себе вопрос:

«Стоило ли оно того? Стоило ли менять жизнь и работу в Москве на практически такую же, но только в Италии?»

И тут же отвечал:

«Конечно, стоило!»

Теперь его жизнь наполнилась новым смыслом. У него появилась маленькая принцесса и очаровательная Паола. Вот только, к сожалению, видеться с ними удавалось не так часто, как хотелось бы.

Самолёт коснулся взлётной полосы и мягко покатился по бетону. Анатолий тряхнул головой, отгоняя меланхолию, навеянную полётом.

2

Анатолий Лазарев взял такси и назвал адрес бюро Интерпола. Ему хотелось поскорее свалить все отчёты и отправиться домой к Паоле. Ещё перед вылетом из Парижа он ей позвонил, предложил в знак примирения поужинать и провести выходные в его доме на берегу моря. Им обоим нравилось, сидя на террасе и потягивая прекрасное итальянское вино, наблюдать, как уставшее, раскалённое солнце постепенно опускается в море, волшебно меняя цвета на горизонте. А запах буйно цветущей герани и ласточки, непременно гнездящиеся под крышей его виллы, дополняли волшебство вечернего итальянского пейзажа.

И тем желаннее была тишина и морской вечерний воздух в сравнении с грохотом, шумом, разноголосыми криками, гудками и лязгом, которыми встретил Рим – Вечный город с его современным механическим адом. Иногда туристы сравнивают атмосферу этого древнего города с сумасшедшим домом и добавляют, что ни Париж, ни Лондон не выдержат и час в таком грохоте. А сами итальянцы шутят, что от римского шума они получают удовольствие. Гвалт и столпотворение заряжают их и доводят до состояния возбуждения, нужного для жизни и работы. Анатолий с удовольствием посматривал из окна такси на привычный городской пейзаж. Несмотря ни на что, он любил этот древний и взбалмошный город со всеми его достопримечательностями и недостатками.

– Синьор, сожалею, но дальше проехать невозможно, – шофёр обернулся и показал рукой на полицейское оцепление, перекрывшее дорогу.

– Жди здесь, сейчас разберёмся, – Анатолий устало вздохнул и вышел в римский гвалт.

Он подошёл к полицейскому, привычным жестом показал удостоверение и зашёл за ленту ограждения. Осмотрев присутствующих и вычислив руководителя, уверено направился в его сторону.

– Что здесь у нас интересного? – Анатолий ещё раз продемонстрировал документ.

– Интерпол? И вас вызвали? – покосился полицейский и снова перевёл взгляд куда-то вглубь улицы.

Анатолий Лазарев неопределённо повёл рукой и указал на бинокль в руках офицера:

– Одолжите?

Офицер согласно кивнул и протянул бинокль, в другой руке он сжимал табельное оружие.

– Какой-то придурок утверждает, что взорвёт картины, если мы не выпустим из тюрьмы его соратников. У него там несколько полотен, рядом с ними – взрывчатка и взрывная машинка. Он держит руку на кнопке и грозиться нажать. Мы уже вызвали переговорщика и снайперов, а пока оцепили периметр, – пояснил полицейский.

Анатолий поставил на асфальт толстый кожаный портфель с отчётами, некоторое время рассматривал в бинокль картины, взрывчатку и мужика со взрывной машинкой, стоящей на ящике. Человек действительно не отпускал ручку ни на секунду. Анатолий вернул бинокль и неожиданно, выхватив из руки офицера оружие, дважды выстрелил, а затем ринулся в сторону мужика.

– Стой! Ты куда! Ложись, – раздались крики.

Лазарев подлетел к опешившему мужику, судорожно сжимающему ручку взрывной машинки. В следующий момент тот получил мощный удар в челюсть и упал на асфальт, придавленный коленом.

Полицейские отреагировали мгновенно, тут же подскочили и надели на мужика наручники. Другие уже осматривали картины и взрывчатку.

– Ты… ты что себе позволяешь? Ты с ума сошёл? – офицер, чьим оружием воспользовался Лазарев, напирал на него и нервно потирал лоб. – Да меня из-за тебя уволят.

Анатолий продемонстрировал перебитый провод, который тянулся от машинки к взрывчатке.

– Не было никакого риска, выстрелом я перебил провода. Смотри. Ну извини, что воспользовался твоим оружием, – Лазарев заискивающе улыбнулся.

– А что я в рапорте укажу? А? – уже спокойнее продолжил полицейский.

– Ну, скажешь, что это ты точным выстрелом предотвратил взрыв, так как увидел, что мужик попытался нажать на взрыватель, – ещё шире улыбнулся Лазарев.

Офицер покачал головой, но пререкаться перестал.

– И кстати, эти картины действительно были похищены и внесены в базу данных Интерпола. Так что спасибо вам за содействие в изъятии похищенных произведений искусства, – Анатолий обворожительно улыбнулся.

– Знаешь что, герой, лучше заткнись, – огрызнулся полицейский, но вовсе незлобно.

Анатолий Лазарев улыбнулся ещё задорнее и подмигнул офицеру:

– Я прямо сейчас отправлюсь писать отчёт о совместно проведённой операции.

3

Анатолий вернулся в такси, благополучно добрался до здания Полицейского управления, поднялся на этаж и тут же услышал голос шефа:

– Лазарев, чудовище! Я уже весь поседел от твоих выкрутасов, – синьор Моретти встретил Анатолия в дверях кабинета, уперев руки в боки. – Зайди ко мне немедленно.

Синьор Луиджи Моретти прикрыл дверь, устало опустился в кресло у огромного письменного стола и уставился на расположившегося по другою сторону Анатолия Лазарева.

– Ну сколько раз повторять? Мы в Италии, это не Москва! Ты не можешь вот так просто устраивать стрельбу на улице, и уж тем более, из чужого оружия, – шеф покачал головой и снова уставился на Лазарева.

Анатолий никак не отреагировал на привычное вступление.

– А если честно, – почти шёпотом заговорил синьор Моретти, – то ты всех нас спас. Полицейские так бы и бездействовали, пока этот придурок, в самом деле, не испортил бы картины. А так, мы все в шоколаде. Три картины, из изъятых, были уже в нашей базе данных, а ещё на две, только что похищенные, владелец даже заявление написать не успел, как мы их вернём. Так что, премия и поощрение у нас в кармане.

Синьор Моретти заговорщицки подмигнул и сменил тему:

– Ты как слетал в Париж? Удачно?

– Вполне. Вот отчёты. Вы оказались правы, это одна и та же преступная группа, только они теперь и русских артистов привлекли. В отчёте есть маршрут гастролей с концертами по Европе. Он точно совпадает с городами, где выявили поддельные банкноты и дорожные чеки. Считаю, нужно дождаться, когда эта группа артистов приедет в Италию, здесь их и арестуем. Так мы сможем и собранные мною улики предъявить от имени нашего отдела, и преступники будут арестованы именно на нашей территории. Иначе получиться как в прошлый раз, мы выполнили всю работу, а французы произвели арест и получили все лавры, – Лазарев улыбнулся. – Хотя, конечно, арестовать этих артистов можно прямо сейчас, материала на них вполне достаточно.

– Когда они пересекут границу Италии? – синьор Моретти подвинул один из документов на своём столе.

– Через три дня. Согласно моим сведениям, они приедут поездом из Франции. Предлагаю произвести арест прямо на границе.

– Нет, пусть они сначала въедут на нашу территорию. А на первой же станции мы их с поезда и снимем, – Моретти удовлетворённо потёр руки. – Пиши отчёт по сегодняшним картинам, только не упоминай про твой подвиг, и отправляйся на выходные.

– Сегодняшний отчёт подождёт. Тем более, давайте сначала дождёмся, что укажут полицейские из оцепления по этому инциденту. Так мы сможем сказать, что это была совместная операция, и я там оказался совсем не случайно, – усмехнулся Анатолий.

– Лазарев, как бы мы без тебя жили? Ну ты хитрец! Ладно, давай отчёты по Франции и отправляйся отдыхать. Ты где будешь? Дома? – последний вопрос синьора Моретти прозвучал вполне безобидно.

– Ну вы тоже не так наивны, каким прикидываетесь, – Анатолий снова улыбнулся. – Дайте мне спокойно отдохнуть пару дней, а потом я с утроенной силой примусь разгребать фекалии.

Синьор Моретти засмеялся, вышел из-за стола, пожал руку:

– Иди отдыхай, набирайся сил.

4

СССР, Москва.

Сотрудник внешней разведки майор Малов – загорелый плечистый детина с ладонями, похожими на совковые лопаты, сидел в своём маленьком, неуютном кабинете и просматривал последние донесения. Он тяжело вздохнул и пошевелил могучими плечами, разминая их, после долгого сидения в неподвижной позе. Два года назад он едва смог удержаться на должности после крайне неудачно сложившихся обстоятельств. Майор Малов пытался доказать начальству, что никак не виноват в столь вероломном исчезновении полковника КГБ Полякова с крупной суммой денег, да к тому же, в долларах. Ко всему прочему, эти доллары полковник Поляков должен был передать за другого исчезнувшего сотрудника КГБ – генерала Ершова, которого так не кстати вскоре пристрелили итальянские полицейские. Невесёлые мысли последнее время всё чаще посещали майора Малова, и этому были причины.

«Неужели я виноват, что охранники русского посольства в Италии отказались открыть ворота и пустить грязного, оборванного и, к тому же, вооружённого пистолетом Beretta, генерала Ершова? Или может быть я виноват в том, что полковник Поляков испарился прямо под носом у нескольких сотрудников КГБ, которые «вели» его до аэропорта?»

Следствие по розыску и поимке полковника Полякова не только не сдвинулось с места, но ещё в нём появились противоречащие факты, самоисключающие доказательства. А начальство требовало результаты!

«Ну, где я возьму эти результаты, если мне не дали ни технику, ни людей», – майор Малов снова покачал коротко стриженной головой.

Он тупо читал документы и раскладывал их по папкам, когда взгляд зацепился за несколько фото и короткую записку к ним. В записке было сказано, что в советское посольство в Судане обратился за помощью некто, назвавший себя «полковник Поляков». После проверки информации, оказалось, что местные его хорошо знают под именем «Коммандос». А в качестве доказательства были приложены несколько фото. Майор Малов, не отрываясь, смотрел на снимок перед ним.

«Не может быть… или судьба сыграла со мной злую шутку, или человек на фото действительно полковник Поляков.»

Майор Малов даже встал с места и прошёлся по крошечному кабинету, больше напоминавшему кладовку без окна.

«Полковник Поляков стал Коммандос в Судане? Может ли быть такое? И как он туда попал?»

Майор Малов снова взял снимки, аккуратно разложил на столе. Снова всмотрелся, достал лупу и изучил их внимательно. Ошибиться никак нельзя, это может стоить не только погон…

Майор Малов скрупулёзно просмотрел снимки. Загорелый поджарый мужчина лет сорока пяти, высокого роста, но с кривыми ногами сжимал автомат Калашникова и смотрел прямо в кадр. Взгляд маленьких глаз на непропорционально вытянутом лице, казалось, пронзает насквозь. На следующем снимке этот же мужчина в белой чалме, светлой рубахе и широких штанах стоял всё с тем же автоматом Калашникова. Перед ним выстроились человек двадцать темнокожих мужчин, с почтением взиравших на него. Ещё на одном снимке Коммандос явно руководил стрельбами из автоматов. И ещё снимок с этим же человеком и ещё…

Майор Малов налил из графина воды, залпом выпил и внимательнее вчитался в комментарии, приложенные к фото. Сомнений не было, на фото запечатлён пропавший полковник Поляков, обучающий враждующие племена Судана искусству ведения боевых действий. Майор Малов глубоко вдохнул, стараясь успокоить бешеный ритм сердца.

«Прежде, чем доложить начальству, должен всё проверить. Я сам отправлюсь в Судан.»

Несколько дней спустя сияющий, как новенький медный пятак, майор Малов стоял перед Председателем КГБ. Рядом с ним приосанился полковник Поляков. Его загорелая физиономия сияла не меньше. Председатель КГБ не скрывал недоумения от сложившейся ситуации.

– И вы, полковник Поляков, настаиваете на том, что кто-то вас похитил, переправил в Судан и там продал в рабство?

– Так точно, меня продали в рабство, но потом мне удалось убедить хозяина, что от меня будет пользы больше, если стану обучать его людей военному искусству. Тамошние племена постоянно враждуют между собой, но они не умеют ни как следует стрелять, ни правильно атаковать, ни отступать. Таким образом, я быстро завоевал авторитет. Меня стали называть «Коммандос». Потом мне удалось связаться с русским посольством в Судане. И вот я здесь.

– Так кто же стоит за вашим похищением? – Председатель чуть склонил голову.

– А вы не смогли поймать моих похитителей? – вполне удивлённо ответил полковник Поляков.

– Что мы смогли, а что нет, не ваше дело. У вас есть идеи, кто и как это сделал? – голос Председателя звучал глухо и угрожающе.

– Предполагаю, что моё похищение организовал бывший сотрудник КГБ подполковник Лазарев, – не моргнув глазом выдал полковник Поляков.

– И что, есть хоть какие-то зацепки? – голос Председателя стал вкрадчивым.

– Никак нет, – полковник чуть мотнул головой.

– Ладно, следственная комиссия проверит вашу информацию, – Председатель дал понять, что аудиенция окончена.

– Так я смогу снова вернуться на службу? – полковник Поляков аж подался вперёд.

– Этот вопрос решим после выводов комиссии, – Председатель даже не поднял взгляд от бумаг на столе.

5

Италия, где-то на границе с Францией.

Как и было задумано, сотрудники Интерпол дождались, когда поезд пройдёт таможню и пересечёт итальянскую границу. А на следующей станции, даже не потревожив покой остальных пассажиров, полицейские арестовали всю группу артистов, совершающих концертное турне. Импресарио попробовал возмущаться и начал трясти пачкой документов, но быстро сник, как только увидел наряд полиции и ордер на арест. Днём ранее был задержан и грузовик с костюмами и реквизитом. При обыске изъяли рекордное количество поддельных денег и дорожных чеков. Как сразу же отметил эксперт, качество подделок было отменное. Действительно, фальшивки отличить от настоящих было не так-то просто, что и затруднило расследование на первоначальном этапе. Синьор Моретти довольно потирая руки и отвесив шутливый поклон, обратился к Анатолию Лазареву:

– Прекрасно, всю компанию взяли тёпленькими и сонными прямо в вагоне. Лазарев, теперь твой выход.

– Что ж, сейчас побеседуем, – хмыкнул Анатолий и вошёл в кабинет отделения полиции на железнодорожной станции.

Он некоторое время рассматривал молодого человека, сидящего в наручниках на стуле у стены. Анатолий уселся поудобнее и продолжил молчать, лишь внимательно следя за лицом мужчины перед ним. Тот ёрзал на стуле и нервно вздыхал. Наконец, не выдержав, заговорил:

– Я требую русского консула. Вы не имеете права меня задерживать, я советский гражданин.

Анатолий усмехнулся:

– О как, Магомед Сулин, певец, ну считай, что я уже здесь.

– Так вы русский? Вы точно из советского посольства? Тогда объясните этим макаронникам, чтобы меня отпустили, – Магомед Сулин аж подался вперёд, но встать со стула не решился.

– Сначала ты мне расскажешь во что вляпался, а там посмотрим, – снисходительно ответил Анатолий.

– Ни во что я не вляпался, – Магомед Сулин резко мотнул головой.

– Угу… а как же те несколько миллионов фальшивых долларов, франков, лир, которые были спрятаны в твоём реквизите? – голос Лазарева стал вкрадчивым и масляным.

– Я работаю на КГБ, – шёпотом доверительно произнёс Магомед Сулин.

– Ещё интереснее сочинить не мог? – Лазарев удивлённо вскинул брови.

– Но это правда, позвоните в КГБ, – так же шёпотом продолжил задержанный.

Анатолий только покачал головой.

– Где вы получили такое количество фальшивых денег? – задал он вопрос спокойным голосом.

– Нам их доставляют партиями под видом новых афиш, – доверительно поведал Магомед Сулин.

– Кто? – Лазарев пристально всмотрелся в лицо мужика перед ним.

– Не знаю. Каждый раз это новые люди и машины разные. Только коробки одинаковые. А сверху и, правда, каждый раз лежит стопка афиш, – Магомед Сулин дёрнул плечом.

– Сколько этих картинок вы уже скинули? Кто ведёт учёт? – Лазарев не сводил взгляд с лица задержанного.

– Записная книжка была у меня в кармане. Только записи зашифрованы, – Магомед Сулин резко повеселел.

– Хорошо, и как эти записи можно прочитать? – снова вкрадчиво задал следующий вопрос Лазарев.

– А вы точно из русского посольства? – Магомед Сулин с подозрением прищурился.

– Как прочитать записи? – в голосе Анатолия Лазарева лязгнул металл.

– Дайте мне лист бумаги и карандаш, – кивнул Магомед Сулин.

Анатолий, пристально наблюдая за мужчиной, подвинул бумагу. Тот, не раздумывая написал что-то на листе:

– Вот кодовое слово, а вот комбинация цифр. Теперь вы мне поможете? – он всмотрелся в непроницаемое лицо сотрудника полиции.

Анатолий молча взял листок, вышел из комнаты и через минуту вернулся.

– Так что, меня отпустят? Вы мне поможете? А вы, правда, из русского посольства? – продолжил канючить Магомед Сулин.

– Ещё лучше, я из этого самого КГБ. Посмотрю, что можно сделать, – Анатолий Лазарев усмехнулся.

– Но я же вам только что всё рассказал. Ох, не надо было? Да? Это была проверка? – с ужасом в голосе взвыл задержанный.

Анатолий вышел в коридор, быстрым шагом направился к телефону и поднял трубку:

– Проверь по реквизитам в накладных, откуда они получали афиши, кто доставлял заказ, как проходила оплата. Да, последний раз это было примерно неделю назад. Да, точнее не скажу. Да, во Франции, в Ницце. Хорошо перезвоню.

Синьор Моретти нетерпеливо тронул Анатолия за плечо:

– Что интересного рассказал этот певец?

– Да, есть хорошие новости. А где блокнот, изъятый у него при аресте? – деловито спросил Лазарев.

– Сейчас принесу, – тут же отозвался синьор Моретти.

Он быстро вернулся и подал Анатолию маленький блокнот в сером кожаном переплёте.

– Так, посмотрим, – Анатолий начал изучать записи в нем. – Вот, если это адрес и дата, то вот сумма и кому они это сдали. Что ж, похоже мужик не соврал. Пусть его сунут в кутузку и продержат там столько, сколько смогут. А мы пока наведаемся вот по этим адресам. А заодно французских и швейцарских коллег порадуем. Пусть кто-нибудь займётся расшифровкой этих записей. Срочно.

6

СССР, Москва.

Актриса московского театра «Молодость» Лариса Панко вышла после репетиции и направилась к остановке автобуса, когда молодой человек неприметной внешности обратился к ней казённым голосом:

– Лариса Панко, пройдёмте со мной, пожалуйста. Вот сюда садитесь, – он указал на приоткрытую дверь чёрной, сияющей полировкой, «Волги» с затемнёнными стёклами.

Сердце девушки сделало удар, ещё удар, замерло, а потом бешено заколотилось. Дышать стало трудно, в глазах поплыли радужные пятна. Лариса вымученно улыбнулась.

«Чёрт, что я не так сделала? Всё, я допрыгалась. Это конец», – мысли устроили дикие скачки, а шустрый автомобиль, тем временем, плавно набрал скорость и стремительно нёсся по городу.

Лариса Панко собрала остатки воли и очаровательно улыбнулась мужчине.

– Могу я узнать куда мы едем?

– Нет, – безлико ответил сопровождающий.

– И вы знаете, оказывается, я ключи от квартиры в театре на гримёрном столике оставила. А нельзя за ними вернуться? – продолжила Лариса ломать комедию.

– Нет, – так же безлико прозвучал ответ.

– Ох, а потом вы сможете меня в театр отвезти? – Лариса решила продолжить игру.

– Нет.

– А… а вечером у меня спектакль… я там почти в главной роли выступаю… – Лариса заискивающе попыталась поймать взгляд мужчины.

– Нет, – тут же прозвучал ответ.

– А что «нет»? Я не стану сегодня выступать? – Лариса старательно разыгрывала простушку-дурочку.

– Рекомендую вам помолчать, – голос мужчины прозвучал безлико, но всё равно в нём послышалась угроза.

– Да? Хорошо, могу и помолчать. Только вы сказали бы куда мы едем, – перешла на доверительный шепот Лариса.

– Нет, – прозвучал всё тот же ответ.

– Дело в том, что вы меня испугали и от этого я захотела в туалет. А в туалет мне можно?

– Нет.

– Понятно, – Лариса обречённо вздохнула.

Тем временем машина въехала на какую-то охраняемую территорию. Ворота плавно закрылись, а «Волга», проскочив в туннель, остановилась. Мужчина вышел, открыл перед женщиной дверь.

– Выходите. Вот сюда, пожалуйста, – он указал на обшарпанную дверь, а затем открыл её. – Проходите.

Сердце Ларисы, казалось, всплыло под горло и пыталось выпрыгнуть наружу, чтобы дальше не играть в эти страшилки.

– Идите за мной, – мужчина слегка махнул рукой и быстро пошёл по проходу вглубь длинного коридора.

Второй сопровождающий точно в таком же чёрном костюме, как и первый, шёл сзади и буквально дышал ей в затылок.

«Вот я влипла», – Лариса судорожно сжимала сумочку и старалась не отставать от ведущего.

– Стойте. Ждите здесь, – мужчина скрылся за дверью и тут же вернулся. – Проходите.

Он пропустил женщину вперёд и закрыл дверь. Лариса услышала, как щёлкнул замок, осмотрелась. Небольшое помещение, похожее на тамбур поезда. С другой стороны, оказалась приоткрытая дверь. Оттуда проступал свет. Лариса сделала шаг и заглянула. Комната без окон, обставленная удобной, явно дорогой мягкой мебелью. На одной из стен камин, отделанный мрамором, у другой – книжные шкафы и секретер. Лариса вошла. Толстый восточный ковёр заглушил шаги. На низком широком столике у дивана стоял хрустальный графин и несколько стаканов. Подняв графин и открыв крышку, она понюхала.