Легко ли быть ведьмой

Глава 10. Чистый четверг – время изменить судьбу

Ночь я проворочалась в постели, размышляя о странном поведении Виталия. Он спал в гостиной на диване. Спал ли?

Наши общие дети дружно сопели в своих уютных кроватках, они легли уверенными, что папа приехал из долгой командировки.

Весь вечер муж прятал глаза даже тогда, когда согласился выпить с нами чашку чая.

Я встала и подошла к окну. Полная луна уныло висела на небе, равнодушно рассматривая неспокойный сон земной твердыни.

– Бабулечка, помоги, – непроизвольно произнесли мои губы.

Легкий шорох заставил вздрогнуть, это пронеслась по комнате моя боль. Или бабулины мысли обо мне.

А утром Виталий, выпив стакан воды, ушел на работу.

Я молчала, я не знала, как себя вести с этим ставшим чужим и непонятным человеком.

Приготовив обед и ужин, я поиграла с детьми и, дождавшись приезда мамы, пошла на работу, где меня с нетерпением поджидала Милка. Под окном как всегда толпился народ. При моем появлении этот народ как по команде повернул ко мне тревожные лица.

Я ничего не сказала маме о переменах, произошедших в моей жизни, но я не могла не рассказать о них Милке и бабуле.

– Вот это да! – села на стул Людмилка. – И что ты теперь собираешься делать?

– Обращусь к Лилии Васильевне, – удрученно проговорила я. – А ты пока задержи пациентов.

Милка бросилась в коридор, а я позвонила старой ведьме.

– Вечером буду у тебя, – быстро проговорила бабуля и отключилась.

Первым на прием зашел солидный мужчина.

Он тяжело опустился на стул и без предисловий стал жаловаться на то, что его бизнес идет ко дну.

– Обычно предприниматели обходят меня стороной, – улыбнулась я.

– Поверьте, предприниматели очень суеверные люди, – осветился ответной улыбкой мужчина.

Я внимательнее вгляделась в его ауру и поняла, что человека сглазили.

– Как чувствуют себя ваши дети? – гипнотизируя биополе пациента, поинтересовалась я.

– Болеть стали, – удивился моему вопросу бизнесмен. – И жена что-то подавленная ходит. Говорит, что ее подташнивает.

– Все ясно, – вздохнула я, – придите, пожалуйста, завтра. Я подумаю, как вам помочь.

– Это вам, – водрузил на стол две шоколадки посетитель. – Сколько я должен?

– Не беспокойтесь о деньгах, – усмехнулась я. – Много не возьму. Но о них завтра.

А сама подумала, что на следующей неделе страстная неделя и гадать на нее нельзя. Буду отдыхать, но принесет ли мне отдых радость в сопровождении недовольного лица Виталия.

– Несколько месяцев назад я взял нового сотрудника, – попытался вставить слово посетитель.

Но я уже видела молодого человека с раскосыми глазами, который принюхивается и присматривается к делам шефа.

Раскосые глаза, врожденная хромота – с такими бы людьми я не связывалась. Как говорила бабуля, они приносят несчастье. Хотя о ДЦП этого сказать не могу – тут иное.

– Увольте его, Ярослав Станиславович, – приказала я. – Следующий!

Предприниматель закашлялся.

– Вы знаете мое имя? – сквозь кашель выдавил он.

– Оно витает над вашей головой, – поморщилась я. – Фамилия ваша Евстигнеев.

А сама удивилась своему новому навыку.

Ошарашено оглядываясь, предприниматель удалился, за ним зашла изнеможенная женщина лет пятидесяти.

– Сын пьет, – не поздоровавшись, сходу сообщила она. – Измучил меня, жить не хочу.

– У него нет запойной порчи, Елизавета Владимировна Короленко, – сканируя биополе женщины, проговорила я. – Иначе бы порча отразилась и на вашей ауре. Ваш муж пил, предки пили, вот и ему передалось.

– Все пили, – согласилась женщина, даже не удивившись тому, что я знаю ее паспортные данные.

– Вам крупно повезло, на той неделе Пасха, самый волшебный день года, – улыбнулась я.

– И что? – не поняла посетительница.

– Есть очень хороший ритуал на отвращение к спиртному, – я увидела, как глаза женщины загорелись.

– Записывайте, – я положила на стол шариковую ручку. – На Пасху поезжайте на кладбище, нарежьте освященный кулич на двенадцать частей и положите кусочки на двенадцать могил с именем сына. На каждой могилке поклонитесь покойнику и скажите: «Христос воскрес! Ты, покойник, не встаешь, вина не пьешь, так и по веку не вставай, вина не пей и рабу (имя) пить не давай. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». После ритуала уходите с погоста не оглядываясь.

– А если что полегче, – вздохнула женина.

«Кто хочет жить полегче, живет тяжело»! – внутренне возмутилась я, но виду не показала.

– В вашем случае поможет только это, так как прервать родовое пьянство очень трудно.

Посетительница удалилась, недовольная моим советом.

«Ну и пусть, – вздохнула я. – Всем не угодишь».

Диагностика аур заняла у меня остальное время приема, а вечером я сидела с бабулей за чашкой чая.

Виталия не было, дети слонялись по квартире и ждали отца.

– Он снова уехал в командировку, – канючила Анжела, всматриваясь в окошко.

– Папа на работе, – не соглашался с ней Олесь.

– Итак, – когда дети скрылись в своей комнате, сказала бабуля. – Сначала пусть твой предприниматель снимет сглаз с бизнеса. Для этого надо наговорить на воду и в новолуние побрызгать там, где он работает. Чем больше он охватит объектов, тем лучше. В офисе этой водой поливают и цветы.

И она продиктовала заговор.

– Потом пусть прочитает молитву от сглаза доходов, – Лилия Васильевна отхлебнула глоточек чая и откусила конфету. – А хочешь, я научу тебя, как привлечь деньги в дом?

– Если бы ты научила меня этому раньше, я бы не стала работать, а занималась детьми, – возразила я.

– И осталась бы простой бабой, способной только погладить белье и приготовить пищу! – рассердилась мамина мама.

– Конечно, хочу, – поняла свою оплошность я. – Пойдем к компьютеру.

Мы встали и прошли в спальню.

– В Великий четверг брось деньги в воду и наговори на нее, – начала рассказывать бабуля. – Вымой этой водой сначала окна, затем двери и лишь потом пол. Пол надо мыть задом наперед, то есть от порога в комнаты. Заговор над водой читают 33 раза, сцепив мизинцы. Во время всех манипуляций ты должна быть в квартире совершенно одна и в полной тишине. Не бери телефонную трубку, не открывай двери, выдвори всех животных.

– У меня нет животных, – улыбнулась я.

– Не перебивай, – нахмурилась бабуля. – Будешь набирать заговор?

– Конечно, буду, – кивнула я.

– Так слушай. (См. книги Натальи Ивановны Степановой «Заговоры сибирской целительницы»)

– И еще ведаю один ритуал на Чистый четверг, – Лилия Васильевна положила ладонь на мое плечо. – Есть люди, которым постоянно не везет, так вот, им необходимо его знать.

– Даже так? – поразилась я и подумала о себе.

– Не гневи Бога! – нахмурилась мамина мама. – Среди твоих пациентов обязательно такой попадется.

Я с готовностью положила руки на клавиатуру.

– В этом случае тоже, – мамина мама на минуту замолчала, – в полной тишине моют дом, только святой водой, а после уборки, обходя комнаты, говорят: «Как церковь очищает, как вода грязь смывает, так и ты, великий четверг, чистым будь, очисти меня от всякого зла, от невезения, от невоздержания, от дьявольской клеветы, от дурной молвы, от злых разговоров, бесовских споров. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь»

Неожиданно хлопнула входная дверь, я вздрогнула. И чуть не расплакалась, потому что не рассказала о странном поведении Виталия. И не попросила совета.

– Я и без тебя знаю, – погладила меня по голове бабуля. – Не трогай ты его пока, пусть оклемается.

– И как же нам сейчас жить? – слушая, как в коридор бегут мои дети, всхлипнула я.

– Спокойно, – усмехнулась Лилия Васильевна. – Все образуется.

Глава 11. Свекровь – чужая кровь

Я проспала до десяти часов утра. Видимо, устала от волнений, организм решил восстановиться. А когда встала, Олесь и Анжела сидели на кухне и с аппетитом поедали пирожки, которые вчера привезла бабуля.

– Что же меня не разбудили? – ахнула я.

– Мама, ты не переживай, – взрослым тоном произнес Олесь, проглотив очередной кусок пирожка, – я уже взрослый и могу накормить сестренку сам.

– А чай? – я лихорадочно бросилась к плите и поставила чайник на конфорку.

– И так вкусно, – пробурчала Анжела.

Захотелось плакать – мои дети едят всухомятку, а я решаю чужие проблемы, хотя у самой их выше крыши. И Виталий нервы треплет, а бабуля говорит, что делать присуху к себе нельзя, человек становится зомби.

Ладно, будем терпеть и терпеливо ждать.

Чайник вскипел, я положила заварные пакетики в чашки и налила в них кипяток. А потом добавила молока, хотя прекрасно знала, что чай с молоком вреден для организма.

«Один раз – не страшно», – решила я и погладила детей по светлым головкам.

И тут забренчал смартфон. О, лучше бы я его не брала!

– Вероника, – этот голос я ненавидела, хотя делала вид, что прекрасно отношусь к матери мужа. – Вероника, я приехала и сижу на вокзале.

«Ну и сиди», – подумала я, а сама спросила:

– Вы звонили Виталию?

– У него телефон недоступен, – возмутилась Клавдия Макаровна. – Разве он не сказал тебе, что я приеду?

Посвящать свекровь в наши семейные дела не хотелось, а потому я преувеличенно громко вдохнула и выдохнула:

– Простите, я закрутилась на работе и забыла.

– Как же так можно! – в интонациях свекрухи слышалось негодование.

– Возьмите такси, оплачу, – залебезила я.

Она отключилась, а я подошла к зеркалу, вгляделась в свое растерянное лицо и поняла, что сейчас себя ненавижу. За трусость. За лицемерие. За то, что постоянно теряюсь перед грозным ликом матери супруга и начинаю вести себя недостойно. То есть оправдываться.

Бабуля считает, что это правильно, надо уважать и почитать старших, но почитать ярко накрашенную маманю Виталия не хотелось: женщина под пятьдесят, а ведет себя с мужчинами, как капризная девушка. Меня же иначе как презрительным словом «она» не называет.

Изредка я слышу из ее уст свое имя, но это произносится нехотя, будто кто-то невидимый заставляет мадам делать то, что злыдням не свойственно.

– Приедет бабушка? – подошел ко мне Олесь. Лицо его не выражало радости. Так же угрюмо прореагировала на прибытие родственницы Анжела.

«И что ей надо»? – фыркнула я, но взяла себя в руки.

– Это ваша бабуля, – наклонилась я к детям, – вы не должны показывать ей, что…

Я замялась. Что сказать? Не любите? Нельзя. Какое подобрать слово?

Но ребята уже бежали в детскую, чтобы там навести порядок. Олесь схватил легкий пылесос, а Анжела намочила тряпочку, чтобы вытирать пыль.

Через час Клавдия Макаровна уже сидела на кухне и брезгливо пробовала мой плов.

Ее внуки жались к стене и исподлобья наблюдали за бабушкой, которая даже не поцеловала их.

– Где Виталий? – первое, что спросила эта женщина. – Я соскучилась по нему.

«А по его детям»? – внутренне ахнула я и постепенно начала наливаться здоровой злостью.

Когда-то я показала себя во всей красе, а потом испугалась своего нахальства. Но это нахальство заставило свекровь ретироваться в деревню. Что принудило мою отвагу капитулировать сегодня? Или кто? Лилия Васильевна, почитающая Домострой?

Сославшись на головную боль, я ушла в спальню и позвонила бабушке.

– Теперь мне придется спать с Виталькой в одной постели, – всхлипнула я.

– Это вас и сблизит, Бог ничего просто так не делает, везде надо искать его подсказки, – мягко проговорила бабуля. – Зря ты не рассказала мне раньше, что Клавдия приедет.

– Я и сама не знала, а Витька не говорил, – я продолжала всхлипывать.

– Запиши-ка молитву от людей, кои могут принести в твой дом зло, сглазить или сурочить. Она маленькая, – бабуля сделала паузу, а я побежала за бумагой и ручкой.

В гостиной на диване восседала свекровь и чему-то поучала своих внуков, понуро примостившихся на ковре.

– Итак, – бабушка вздохнула. – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий. Помоги мне очиститься от злобной зависти, вражеской ненависти и не допусти ко мне черные дни. Верую в тебя свято и усердно и молю о прощении. Когда в греховных помыслах и порочных делах, забываю о православной вере, прости меня, Господи, за эти грехи и не наказывай сильно. Не прогневайся на врагов моих, но возврати им горе мое, напущенное злыми людьми. Да будет воля твоя. Аминь».

– И враги не зайдут? – не поверила я.

– Даже если и зайдут, напасти от них не будет. А сейчас ты опоздала, Клавдия в твоей квартире, – в голосе Лилии Васильевны прозвучали металлические нотки.

Неужели она на моей стороне? С ее то восхищением Домостроем!

– И что же теперь мне делать! – слезы заструились по моим щекам.

– Подумаю, – бабуля снова сделала паузу. – В крайнем случае, проведешь ритуал на Пасху.

– Какой? – воспряла духом я.

– На беспощадных врагов, а пока терпи, но не подавай виду, что ее боишься. И Виталия терпи. Тяжело будет, но молись Богу, читай «Отче наш». Я полистаю свои старые записи. Может, что и вспомню, – бабуля отключилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.