Чародей XXI века: Рандеву со смертью

Глава 2

10 декабря: четверг

Дорогой автомобиль въехал на парковку офиса, после чего из передних дверей выскочили тонкие, как тени, охранники, открывшие задние двери машины.

Из недр тёмного салона вышел мужчина атлетического телосложения с янтарными волосами, зачёсанными назад, в строгой форме генерала офиса — она отличалась от обычной лишь тремя белыми полосками на рукавах — и со сверкающей камнями рапирой.

За ним закрыли двери, после чего мужчина направился уверенной походкой к дверям офиса, а Натан, увидев это все в окна собственного кабинета, не удержался – и набрал отца.

– Ты видел? – уточнил Натан, закусив губу.

– Да, – сурово ответил зам директора. – Не к добру.

– Я за ним прослежу, – заметил оборотень. – Еще не хватало, чтобы и из наших структур кто-то пропал.

– Будь осторожен, – заметил отец. – Реда не подпускай к нему.

– Понял.

Натан положил телефон, после чего, несколько минут хорошенько все обдумав, взял мобильник.

Парень уселся в кожаное кресло, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, дозвонился до Александры и, попросив позвать Реда, кратко и чётко изложил суть дела:

– Он явился за новыми образцами.

– И что ты предлагаешь мне?

– Твои люди могут за ним последить? – уточнил Натан, вертя в руке ручку.

– Все зависит от награды.

– Чего вам не хватает? – сразу спросил Натан, приготовившись писать.

– Я думаю, они будут не против пары литров крови, – заметил парень. – Ибо все остальное мы не так давно получили.

– Хорошо. Можешь подъехать завтра после семи, – Натан записал его требование и, прикрепив на экран монитора с краю, чтобы не забыть, открыл базу данных. – Я скину тебе материалы, которые мои ребята нашли. Думаю, тебе будет интересно взглянуть.

– Они обнаружили связь с Культом?

– Да. Она косвенная, но лучше, чем никакая.

Натан быстро перебросил на одну из почт мага информацию и, подчистив у себя историю, отключился.

Бросив телефон на стопку бумаг, Натан вбил в поиск имя генерала Рейна, отыскал то самое дело, о котором боялся вспоминать каждый служащий офиса, — и попытался открыть его. Однако вместо информации он наткнулся на запрет.

Несколько раз пытался обойти блокировку своими кодами, но безуспешно. В итоге пришлось ввести код отца. Лишь после этого Натан смог погрузиться в архив, вручную выписывая все данные, которые его интересовали.

Парень так увлекся, что совершенно забыл о собрании.

А когда вспомнил, у него оставалось всего несколько минут, чтобы вырваться из кабинета, ломануться по коридору вправо – и влететь в зал совещаний перед самым началом.

Парень ничего не подготовил для доклада, однако он примерно помнил, что должен был заявить директорату по поводу дела о Лазунском, а потому не сомневался: ему просто опять про полощут мозги насчет бумажной волокиты и оставят на растерзание «совести».

Натан уселся рядом с отцом – ему позволяла должность и звание, – после чего увидел, что старый председатель директората, который и так не был доволен своим положением в офисе, сидел бледный и напуганный, как кролик, которому показали топор.

Натан оглядел всех членов директората, которые собрались по неизвестному оборотню поводу, и понял, что боятся все.

– Натан, – председатель обратился к парню настолько скрипучим и тихим тоном, что оборотень не сразу даже отреагировал. – Я бы советовал тебе уйти.

– Почему? – удивился Натан.

– Мой сын – взрослый человек, – заступился отец, никак не реагируя на такую реплику председателя движениями или жестами, однако глаза волка заблестели сталью. – Пусть учится.

– Но генерал…

– Пусть говорит, что хочет. Сомневаюсь, что мы сегодня услышим что-то более вразумительное, чем его просьбы и угрозы.

– Яков, – старик повернул голову к собственному заместителю. – Я понимаю, что у тебя два сына, но не рискуй никем из них. Тем более родным.

– Я вам так сильно мешаю? – Натан уже заприметил вентиляцию сверху. – Что ж, я уйду.

– Сел, – приказал отец, наконец-то выпрямившись. – А вы, – он посмотрел на старика, – наблюдайте. Вы для того тут и сидите. Действовать – не ваша задача, а моя.

– Но вы же не собираетесь с ним драться! – возразил еще один председатель, который уже несколько раз промокнул свою лысину платком.

– Не собираюсь, – мужчина посмотрел на наручные часы, – но вот лекцию по пунктуальности я бы ему провел.

В такой обстановке пронеслись еще полчаса, пока наконец в дверь не постучали и на пороге не показалась массивная фигура генерала в ореоле охраны.

Все встали, и Натан, приняв появление генерала за сигнал к действию, нажал на телефоне запись диктофона и, положив мобильный в карман пиджака, взглянул на Рейна.

В свои пятнадцать, приходя в офис на практику, Натан боготворил генерала Рейна. Высокий, мускулистый, всё ещё молодой, неизменно облачённый в тёмно-синий костюм с красной лентой и двумя медалями, а ещё — в белоснежные перчатки, которые он чудом сохранил после последнего скандала, Рейн казался ему идеалом служащего. Но с годами восхищение померкло, сменившись презрением к этой личности.

Человеком у Натана его не поворачивался назвать язык.

Зная о зверствах и мыслях этого чудовища, парень мог лишь тихо презирать его, пока отец затыкал ему колкостями рот на приемах и открытых собраниях с министрами.

– Итак, генерал, – начал старенький директор. – Сразу к делу: что вы снова от нас хотите? По-моему, в прошлый раз мы вам четко озвучили отказ.

Натан внимательно следил за лицом генерала, но на нем не отразилась ни одна, даже отрицательная, эмоция. Рейн стоял, словно статуя: ни жеста, ни усмешки, ни даже блеска в глазах.

Парень даже проверил, на всякий случай, а не труп ли им привезли.

Но нет, энергетика Рейна считывалась идеально. Единственное, что напрягло Натана, это сердцебиение генерала. Оно было рваным, словно при инсульте или инфаркте, однако внешне это никак не выражалось. При этом в ауре оборотень увидел пару дыр, словно генерал недавно пережил подселение и очищение…

– Я пришел к вам не с просьбами, – вдруг заметил генерал, стоя напротив директора, но на расстоянии вытянутого стола. – Мое требование следующее: отдать мне несколько воспитанников пансиона.

– Исключено, – сразу заметил заместитель, и Натан выдохнул.

– Повторяю, я пришел не просить.

Генерал достал из кармана пиджака документ, на котором стояла печать департамента.

Это заставило уже встрепенуться всех.

Документ пошел по рукам: каждый желал посмотреть его, убедиться, что подписи и печати настоящие, однако генералу это быстро надоело.

Едва директор убедился в подлинности документа и передал его заместителю (который даже не собирался его изучать), Рейн ринулся к Натану — к тому моменту приказ уже перешёл к парню из рук отца. Генерал выхватил бумагу и, в ярости чуть не замахнувшись на заместителя, получил резкий отпор.

Яков Блейк, поднявшись с места и став выше Рейна почти на полголовы, навис над ним своей мрачной фигурой и, отогнав угрозу от сына, вновь занял свое место, когда генерал благополучно отошел в начало стола.

– Департаменту нужны мои разработки, в отличии от ваших причитаний и отчетов. – заметил с кривой ухмылкой Рейн. – Поэтому я требую отдать мне пять мальчиков и три девочки. Желательно вошедших в пубертатный период.

У Натана похолодело внутри.

Он взглянул на отца, но тот боролся с желанием не броситься на Рейна. Все остальные молчали, как рыбы об лед, но на их лицах парень читал некую пришибленность. Словно им сообщили о смещении с должности.

– Возражений, как я понимаю, у вас нет, господа? – уточнил Рейн с дьявольской улыбкой.

– Есть! – рявкнул Натан, встав.

– Он тебя такое мерзко слышать, юноша, – заметил Рейн, даже не желая смотреть на Натана.

– Можете не смотреть, – парень был рад, что вспомнил вовремя о законе. – Но по приказу того же министра, что подписывал вам документы, все воспитанники, без исключения, выезжая за пределы пансиона на долгий срок, должны быть защищены юридически.

– О чем ты? – удивился директор.

– Закон о «Безопасности лиц с паранормальными способностями» под номером триста двадцать пять, – Натан быстро припомнил пункты. – Вы не имеете права брать у нас воспитанников без предоставления договора и четко очерченной программы: куда, зачем и насколько вы их берете.

– Ты думаешь, меня это остановит?

– В ином случае вы будете считаться преступником. – заметил Яков, поняв, куда нужно вести. – а наказание за похищение детей с паранормальными способностями из государственного пансиона равносильно пяти убийствам, за которые полагается уничтожение.

Старики из директората смотрели на сына и отца как на тех, кто решил пойти против главных министров.

Но если Натан не до конца осознавал всю пагубность своей борьбы, то Яков, все еще сидя в кресле и посматривая на наручные часы, очень неоднозначно оценивал выступления своего сына.

Хоть открыто отец не противостоял парню, не останавливал его и, тем более, не сажал вновь за стол, как непослушного мальца, все-таки Блейк-младший чувствовал каждой клеточкой своего естества: ему еще попадет за свои выступления.

Генерал Рейн, несколько раз изменившись в лице за две минуты молчания, убрал документ в пиджак и, стряхнув пылинки с плеча, грозно посмотрел на Натана, ткнул пальцем в парня и заявил:

– Берегись, Блейк. Еще никто не указывал мне в таком тоне.

– Мой тон не отличается от вашего, – парировал Натан, хотя и ощутил, как ему под столом на ногу наступил тяжелый туфель отца. – Но законы министерства и офиса равны. Это прописано в нашей конституции.

– Щенок…

– Попрошу вас не оскорблять, – вдруг поднялся старый председатель. – Генерал Рейн, ваши заслуги перед отечеством неоспоримы, но не стоит забывать и о порядке.

– Предоставьте в ближайшие три дня программу мероприятий, – поддержал другой старичок. – И согласуйте ее с отделом по защите несовершеннолетних на пятнадцатом этаже.

– А также пройдите полную диагностику помещений, в которые собираетесь поместить воспитанников, – взъелся другой, более пухлый, но менее приятный старик. – Детей ему дать… документы сначала будьте добры на стол.

– Ах вы…

– Попрошу вас покинуть зал, – приказал председатель, указав тонким крючковатым пальцем на дверь.

– Я доложу о вашем неповиновении начальству, – строго прорычал Рейн, развернувшись на каблуках сапог. – И завтра же приказ об увольнении салажни из наших рядов будет подписан!

С этими словами Рейн удалился – и хлопнул со всей силы дверьми.

А ровно через десять минут Натан увидел в окно как черный джип отъезжает от офиса и направляется в сторону центра города.

Вскоре он скрылся за высотными зданиями. Парень, наконец успокоившись, опустился в кресло и отключил диктофон. Не прошло и пары минут с момента, когда запись ушла на телефон Реда, как на экране высветился номер его брата.

– Сколько у меня времени? – уточнил Ред.

– Не знаю. Но в любом случае до завтрашнего утра. За один день программу не составят.

– А утверждение?

– Займет у наших около двух суток.

– То есть в общей сумме – три дня?

– Да. Максимум, что мы можем дать.

– Потеря бумаг?..

– Не пройдет, – Натан повернулся в кресле к панорамному окну. – Документы слишком важные. Если помнишь, их передают в конверте с красной печатью и кровавыми чернилами сверху. Такой трудно подделать или не увидеть в кипе.

– Согласен, – Ред явно начал нервничать, так как его голос стал тихим и безжизненным. – Телефон почисти. Запись у меня сохранена, так что не подставляйся.

Ред отключился прежде, чем Натан успел спросить о самочувствии, однако брату было достаточно и того, что старший не утаил детали разговора Рейна и директората.

У Натана всегда были смешанные чувства к младшему брату, однако одно он знал внутри себя наверняка: это беспокойство. Когда он увидел пару дней назад Реда при смерти, Натан был готов грызть землю, лишь бы что-нибудь изменить, как-то помочь…

Однако, увидев Александру и посмотрев ей в глаза, парень с удивлением отпустил с ней брата. Как будто бы он ощутил в ней некоего защитника, который не даст Реда в обиду и наконец-то усмирит его самоубийственный пыл.

Во всяком случае, Натану хотелось в это верить.

Очередной звонок на рабочий номер прервал его думы, и парень, быстро взяв трубку, услышал какие-то жуткие помехи, словно от разрядов электрического щитка, после чего до его слуха донесся еле различимый шепот:

– Готовься. Ты пожалеешь.

Натан тут же включил запись, однако было поздно.

Звонок оборвался, и в трубке замелькали обрывистые мерзкие гудки.

***

Саша еще раз просмотрела все документы, которые Натан передал Реду, после чего сложила их в папку, оставив на столе только пару фотографий.

– Трупы подростков находили всегда на набережной, просто в разных концах, – подытожила Саша. – И почему офис не занялся?

– Офисных служащих привлекают, когда есть элемент мистики, – Ред вертел в руках зажигалку, но не решался достать сигареты.

Его напрягал пристальный взгляд Александры, которая выкинула при приезде домой все никотиновые коробочки.

– Тут же все было кристально: смерть от кровоизлияний в мозг на фоне передозировки наркотой. – Реда странно передернуло, и огонь в камине чертыхнулся, хотя сквозняка в квартире не было. – Один труп нам доставили чисто на освидетельствование.

– В каком смысле? – удивилась Саша.

– Один убитый оказался сыном нашего служащего. Они были с супругой в разводе, а потому с сыном он почти не виделся, – Ред закинул ногу на ногу и уперся спиной в спинку стула. – Однако по законам родитель должен опознать ребенка, даже будучи в разводе.

– И? Офис не взялся?

– Натан пытался выбить хотя бы право на совместное расследование, но следственный комитет не дал разрешения, – Ред швырнул зажигалку на стол, и она, прокатившись по гладкой поверхности, уперлась в вазу с засохшими цветами.

– Но дай угадаю, ты тогда тоже влез?

– Ну как сказать, – парень взглянул в окно, – мне было всего шестнадцать. У меня был, как сейчас говорят, запал.

Саша невольно прыснула, а маг, слегка улыбнувшись, взял фотографию одного из убитых, и после этого указал Александре на снимок, сделанный специалистом в приближенном виде.

– Видишь на шее небольшой синяк?

Саша присмотрелась и, увидев то, на что указывал парень, поняла, что так насторожило офис.

– А теперь обрати внимание на белые пятнышки.

Она снова присмотрелась и заметила внутри синяка два белых пятнышка. С первого взгляда они были почти незаметны, но при внимательном изучении становилось ясно: это заживающие следы от укуса.

– Вампир?

– Все так подумали. Поэтому дело отдали нам, – заметил Ред. – Однако тело через три дня утилизировали. Почему? Один черт знает. Сколько мы не отправляли наверх запросы – ответа не было.

– А отец? – уточнила Саша.

– Да ему было плевать, – Ред положил фотографию назад на стол. – Сандра, в нашем мире все просто: не признанный отцом ребенок-изгнанник. Он – ненужный механизм.

– Как тебе не стыдно, – возмутилась Саша, осматривая тело парня с фотографии.

– А чего мне-то стыдиться? – маг все-таки достал пачку и, схватив со стола зажигалку, поджег кончик сигареты, пустив в сторону облако дыма. – Не я же отказался.

– То есть, сейчас мы должны капать под Рейна? – уточнила девушка.

– Сокол и Японец уже направлены на слежку. Посмотрим, что нам принесет их информация.

Парень закашлялся, после чего Саша, схватив пачку, швырнула ее в камин. Ред уже бросился, чтобы спасти последнее уцелевшее средство для снятия стресса, но Александра, преградив ему путь, увидела в глазах парня ненависть.

– Это последняя была.

– Тебе нельзя.

– Не тебе решать.

– Мне, – Саша выпрямила спину и, решившись, положила руки на плечи парню, чтобы посадить его на место, но, конечно, у нее хватило сил. – Я – твоя секретарша. Следовательно, мне стоит сделать все, чтобы твое здоровье было в порядке.

– Только сейчас ты его гробишь. Особенно мою нервную систему, – заметил с кривой усмешкой маг, наконец-то затушив сигарету о пепельницу.

– Больше тебе скажу: у нас с этого дня сухой закон, – заявила строго Саша.

– Даже так, – взгляд парня стал более чем кровожадным. – А ты не заигралась, спасительница?

– Ред?

Он вдруг схватил ее за запястье и, отодвинув от камина ближе к окну, взглянул в омут голубых глаз Александры, отчего у девушки чуть не остановилось сердце.

Тьма, которую она увидела в глазах мага, заставила ее содрогнуться и, поддавшись панике, отступить.