Отцовский нож

© Богдан Малой, 2025

ISBN 978-5-0065-8657-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Богдан Малой

ОТЦОВСКИЙ НОЖ

У одной из многочисленных речек необъятной якутской тайги жили два Захара – отец и сын. Отцу шёл седьмой десяток, а сыну было двадцать пять. Жили они охотой и рыбалкой в своей маленькой избушке из лиственницы, крытой корой и дёрном. Мать семейства уже лет десять, как отправилась в мир иной, мужики давно привыкли к такой жизни. В тайге дичи было полно, а в реках и озёрах – рыбы, так что голода и нужды они не знали. Пушнину сдавали государству, а на вырученные деньги покупали порох, патроны и продукты.

Однажды Захар-старший – потомственный охотник, отправился проверять силки по короткому маршруту. Ему надоело сидеть дома и хозяйством заниматься, пока сын на промысле – пускай сегодня Захар-младший похозяйничает. Дело было ранней зимой, и Захар, напевая под нос любимую песню, на лыжах отправился на промысел. Мясо сохатого они еще осенью добыли, так что ружьё брать не стал – так легче передвигаться стареющему охотнику. День стоял солнечный, не шибко холодный, и лыжи будто сами скользили по снегу, прямо, как в молодости – думал про себя Захар.

Ничто не предвещало беды, и, радуясь свежему воздуху и последним тёплым лучам скудного северного солнца перед долгой зимой, старик не заметил притаившейся рядом опасности. Из-за кустов кедрового стланика за ним следил медведь-шатун, который из-за загноившейся раны на боку не смог как следует жир нагулять к зиме – вот и шатался в поисках еды. Он уже нашел несколько зайцев в силках и съел их, но совсем не наелся. Косолапый знал, что этот двуногий опаснее всех животных, которых он повидал в своей жизни, но голод сводил его с ума. Медведь был слаб, но тут либо он, либо двуногий – выбора не было.

Внезапно сбоку послышался треск сучьев, и Захар, обернувшись на звук, увидел прыгающего на него медведя. Зверь навалился на него всем своим весом, стал рвать и кусать старого охотника, который пытался прикрываться левой рукой, а правой нащупывал свой якутский нож. Несмотря на дикую боль, старик не потерял самообладания и смог достать свой нож. Изо всех сил охотник бил медведя в левый бок снова и снова, пытаясь достать до сердца, пока сам не впал в забытьё от боли и потери крови.

Захар-младший почувствовал неладное, когда отец не вернулся к обеду. Он мог уже дважды обойти силки за это время… Может, ноша тяжела, и старик часто отдыхает? Может, деревце или сучок интересный приметил? Старик любил мастерить из дерева разных зверушек да птичек. Там, где обычный человек видел простой сук или нарост на дереве, Захар замечал соболя или кукушку, утку или лягушку – надо было просто ножом немного подправить. Таких скульптур вокруг их дома было множество. Но с такой ношей отец вряд ли стал бы заморачиваться на сучок – обычно пять-шесть зайцев в силки попадает, а это немалый вес для старика. Надо идти на помощь, может, спину прихватило или ещё что случилось…

Захар спешил, а лыжи словно тяжелее стали в два раза. Он бежал изо всех сил, но казалось, что он стоит на одном месте и никак не может дойти до нужного места. Наконец, вдали он увидел тёмное пятно, но никак не мог понять, что это. Пятно не двигалось – неужели отец лежит? Сын спешил как мог, но цель не приближалась. Нет, это не отец, а какой-то большой зверь в луже крови, лось или медведь – отсюда не разглядеть. Приблизившись на достаточное расстояние, Захар понял, что это мёртвый медведь. Сердце стукнуло, предчувствуя неладное – наверно, отец под зверем. И действительно, из-под туши медведя виднелись окровавленная голова и руки старика и, к великой радости Захара, изо рта его шёл слабый пар – старик был ещё жив.

Старик очнулся и не сразу понял, где находится. Всё тело болело, особенно голова и левая рука, которой он прикрывался. Было тепло, и запахи были как будто знакомые – он дома, только ничего не видит – голова чем-то перевязана.

– Воды…, – слабо застонал старик, и тут же рядом кто-то зашуршал и поднес ко рту чашу с водой.

– Что со мной? – спросил старик.

– На тебя напал шатун, но ты оказался крепче, чем он, – ответил сын. Захар вспомнил, как дрался с медведем – значит, нож всё-таки не подвел.

До посёлка было слишком далеко: два-три дня понадобится, чтобы фельдшера доставить. За это время старик может умереть без помощи. Захар-младший не понимал, что делать. Он перевязал раны на голове и лице отца, перевязал изуродованную и сломанную в нескольких местах левую руку, наложил шины из лучин. Другой помощи он оказать не мог.

– Отец, я мог бы за помощью в поселок отправиться, но…

– Я достаточно пожил и могу умереть спокойно, зная, что одолел напоследок врага своего. Но это может случиться, когда тебя не будет рядом, а этого я не хочу. Вряд ли я выздоровлю, даже если русский врач придёт или лучший тунгусский шаман за меня возьмётся. Ты, главное, будь рядом, когда я отойду.

Через несколько дней старик скончался, завещав сыну обязательно жениться, чтобы их род продолжался. негоже молодому человеку одному в тайге жить… Захар схоронил отца на берегу его любимой речки Солльуор, где испокон веков охотились все их предки, чтобы он мог смотреть, как она разливается бурными потоками весной; как, наполняясь пением птиц, зеленеют летом её берега; как она замерзает, постепенно покрываясь кружевами льда и засыпая на зиму, чтобы весной снова проснуться и ожить, как тысячи раз до этого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.