- -
- 100%
- +
Ощущение стороннего давления пошло на нет, Мечник заметно успокоился, заулыбался даже. Обрадовался, похоже, моей покладистости. Решил, что я испугался? Ну-ну. Кстати, а где Первый? Куда вдруг исчез?
Огляделся по сторонам, покрутил головой. Опа-на, а он вон где! Затаился неподалёку и за нами приглядывает. Прислушивается. Да они тут сговорились за моей спиной! Ну или пока меня не было! А раз так…
– Давай уточним? Ты утверждаешь, что я могу в этот раз потребовать от Первого подходящий для себя вариант? Так? – что-то архангел смотрит подозрительно… Но, ура! Всё-таки соглашается и кивает.
Отлично! Мысли он мои читать не может, я стараюсь на эту тему сейчас вообще не думать, кручу в голове на всякий случай, как старую пластинку, первый пришедший на ум давно заезженный мотивчик, да ещё время от времени сам себе вполголоса эту простенькую мелодию напеваю. Если и прорвётся что-то наружу, то только лишь обрывки мыслей, по которым вряд ли о моих настоящих намерениях догадаться можно.
Тогда продолжу:
– Но это от Первого… А что я получу от тебя? – и заторопился, пока он в очередной раз не разгневался. – Ты же меня сколько раз в своих целях использовал? Четыре! И все четыре раза забесплатно, причём! Могу я хоть один раз что-то взамен получить?
– А четвёртый раз откуда взялся? – опешил от моей наглости Мечник.
– А кто в электричке ошибся? – тут же и припечатал пернатого! Можно сказать, что даже с неким торжеством в голосе припечатал! Ну а что? Гневаться он не стал, даже выслушал все мои претензии. И даже посоветовал кое-что! Можно чуток и осмелеть. Но с головой осмелеть и без перегибов, чтобы не нарваться глупо.
– Точно торговец! Даже от смерти своей выгоду ищешь! Хорошо, это будет справедливо, – после некоторого раздумья согласился Мечник. – Но только один раз! Поэтому выбирай с умом, что ты хочешь получить?
Выпросил на свою голову. Убедил, называется! Ну и как выбирать? Хоть бы список какой дали со всеми позициями…
Что? Деньги? Дело, конечно, хорошее, и без денег на Земле никуда, но… Тогда власть? Если будет власть, будут и деньги! Тоже мимо, не по мне это… Главное что? Здоровье, сила, влияние, навыки и умения? Любовь? Сколько позиций не называй, а нужно всё…
Погоди, а почему я на одной позиции зациклился? Не было такого ограничения. Было сказано об одной попытке, одной просьбе! Так что просить могу сразу всё! Пробую? Пробую!
– Можешь не утруждаться, На этот раз я все твои мысли услышал. Молодец! Соображаешь кое-что! – не успел начать говорить, а Мечник меня уже остановил. И пробормотал. – А ведь я с такой хитростью уже сталкивался… Да, сталкивался, был у меня за многие и многие тысячи лет подобный опыт. Этот, как там его? Хитрый такой… Он ещё потом очень долго к своей жене не мог попасть, всё по морю мотался и в разные передряги попадал. То с сиренами, то с циклопами…
Стою, не дышу. Правда, я и так не дышу, но как ещё передать моё состояние? Замер, шевельнуться боюсь – судьба сейчас решается!
– К сожалению, не в моей власти всё то, о чём ты себе надумал, выполнить. И не потому, что не могу, ещё как могу, но тебе самому потом такая лёгкая жизнь быстро наскучит! – наконец-то вынырнул из своих воспоминаний архангел.
Погоди, постой! Да не скучно мне жить будет! Наоборот, я о такой жизни всю свою жизнь, упс, мечтал!
– Ты просто не понимаешь, что за маета у тебя тогда будет. Взвоешь очень скоро от тоски и сдохнешь в муках! Поверь уж мне, с моим тысячелетним опытом.
Да не взвою и не сдохну! А опыта мне лучше самому набираться!
– Нет, даже не уговаривай! Обещание я своё сдержу, уговор есть уговор. Но получишь ты что-то одно! Что? Пока не решил, что именно. Подумаю ещё…
«Ну не своло… Ох!» – промелькнула крамольная мысль, и я чудом успел уцепиться за неё, придержать, прикусить за хвостик. Язык – гад и мой враг! Ну или что там у меня сейчас вместо него…
– И да, насчёт твоей недавней немоты, – напоследок вернулся к первоначальной теме архангел. – На самом деле ты нас за неё благодарить должен!
– Это как так? – удивился такому наглому утверждению.
– А так! Сам посуди, ну как бы ты там, внизу, с обозниками, смог о чём-нибудь договориться? Ты же не местный. И повадками всем чужак! Прирезали бы сразу, стоило только тебе рот раскрыть… А так и дошёл, и осмотрелся, и предназначение своё, если верить Баруху, выполнил!
А ведь всё так и есть! Осталось только руками развести. Но от того, что успел выторговать, отказываться всё равно не буду!
***
Первый, такое ощущение, уже был в курсе нашего разговора с Мечником. И, как я чуть позже сообразил, не всё его в наших договорённостях устраивало.
Не успели меня к нему подтащить, как он уже был готов отправить меня вниз! Без моего на то согласия! Уже и рукой своей махнул!
Да я возмутился, заорал, шум поднял! Ну, как смог… В ментальном плане:
– Произвол в суде! Злостное нарушение договорённостей! Где чёткое выполнение наших предварительных соглашений? Требую справедливости!
– Ну чего тебе ещё? Успел уже где-то глупостей нахвататься. Какая тебе справедливость, о чём ты? Её не только на земле, её и на небесах… – архангел вовремя спохватился и прикусил язык. Смутился. – Гм…
Тут же метнул быстрый взгляд сначала в одну сторону, потом в другую, задрал голову вверх, вниз глянул. Встряхнулся, хламиду свою поправил и вроде бы как успокоился. Искоса на меня глянул, заметил ли я его испуг?
А я в этот момент как раз успел отвернуться. Заметил я что-то или не заметил, а показывать это Первому не хочу. Почему-то…
Пернатый окончательно успокоился и продолжил мне выговаривать. Но уже без лишних эмоций и вполне мирно:
– Какие соглашения? Ты со мной разве о чём-то договаривался? Нет? Так что тогда шумишь? – и снова руку поднял.
– Вот так вы своё слово держите, да? – успел брякнуть и оглянуться на Мечника.
– Постой, – выдвинулся вперёд архангел и задвинул меня себе за спину. – Я обещал ему! Да и ты с Барухом…
– Опять этот Барух! Сдался он вам! И не упоминай моего имени рядом с его! Вы тут языками налево и направо чешете, а мне потом за всех отдуваться приходится! И этот ещё… – глянул на меня искоса Первый и тут же отвернулся в сторону. – Справедливости ему захотелось!
Посопел, откашлялся, сплюнул. Понаблюдал за улетающим куда-то вниз плевком, скривился, когда плевок почти сразу же угодил в чью-то сферу. Там даже дыру прожгло! Отвернулся, вроде бы как он не причём, и вообще ничего не заметил, пробормотал чуть слышно:
– Дожили! Плюнуть некуда! Теперь ещё и этому придётся чем-нибудь компенсировать…
Развернулся в мою сторону:
– В этот раз тело тебе подобрал здоровое! В отличие от прошлых трёх, сильное. И воин хороший, и уж точно не из простых!
Сказал и скривился. Точно, слышал мои недавние мысли и весь наш разговор с Мечником!
А Первый продолжает елей мне в уши лить, то и дело поглядывая при этом почему-то на Мечника:
– Будешь доволен! Там тебе и богатства хватит, и девок вдосталь…
– А Барух? – перебил я его. Ну достал соблазнять! И кто такой это Барух? Почему они на него ссылаются и вместе с тем вроде бы как опасаются? – Барух согласен на этот вариант?
– Что Барух? – не понял Первый. И забеспокоился. – А при чём тут Барух? О нём ты откуда знаешь?
– Слышал! – отрезал. Ага! Угадал я! Можно тогда немножко и надавить. – Что именно Барух мне предсказывал? Это из-за него меня туда отправляете?
– Нет! – категорично открестился Первый.
И как-то слишком быстро это прозвучало. Настолько быстро и торопливо, что я не поверил. Да, такой вот я… Не поверил архангелу…
И оказался прав! Получается, все вокруг могут соврать? И даже эти, с перьями? Куда катится этот мир?
– А тебе что? Этот мир не нравится? – вдруг обрадовано засуетился Первый. И пока мы с мечником удивлялись и щёлкали клювом от такой неожиданной метаморфозы, резко успокоился. Хитро прищурился и в этот раз почему-то не рукой, а крылом махнул. – Так сделай хоть что-нибудь, чтобы исправить его! Всё, разговоры закончились, пора отправляться! И постарайся хотя бы в этот раз продержаться подоль…
Окончание фразы не успел расслышать – серое безмолвие в очередной раз вихрем закрутилось вокруг меня! И погасло в яркой вспышке нового перемещения!
Глава 3
Хрустнули и подогнулись колени, врезались в подбородок! Клацнули зубы, брызнули из глаз обильным потоком слёзы и через солоноватую, застилающую глаза мутную пелену увидел прямо перед собой серую бревенчатую стену.
Удержаться на корточках не сумел, завалился на спину. Первым делом потрогал челюсть на предмет целостности и только потом торопливо протёр ладонью лицо, попутно зацепив слипшиеся волосы. Нечаянно. Координация пока ещё так себе. Перед глазами оказался верх той самой стены, с которой я так удачно слетел. А там заваруха! Толпа на толпу наступает, железом звенит! Вслед за мной из этой толпы ещё одно тело вниз грохнулось. И сразу понятно, что мёртвое, мешком безвольным падало потому что. Хорошо, что упало чуть в стороне, а не мне на макушку. Но грязью меня с ног до головы всё равно обрызгало.
Звон металла и треск дерева, яростная понятная и непонятная ругань и предсмертные хрипы… То и дело сверху какая-нибудь острозаточенная железяка падает. Убираться отсюда нужно, пока не придавило чем-нибудь!
Сел кое-как, преодолевая и навалившуюся тут же слабость, и головокружение, и затопившую сознание боль. Упёрся в грязь левой рукой, отдышался и уже более осмысленно провёл правой ладонью по голове, сначала по лбу, откидывая на бок грязные лохмы, а потом и до затылка добрался. Осторожно прикоснулся к спутанным волосам самыми кончиками пальцев.
Ничего себе у меня грива! Чуть ли не до плеч свисает! Грива да, знатная, только сейчас она помеха – как ни осторожничал, а пальцы всё равно умудрились запутаться в склеившихся волосах, зацепились, дёрнули и потянули волосы за собой.
Заплясали перед глазами разноцветные звёздочки, снова закружилась голова. Если бы не упирался одной рукой в землю, точно бы завалился на бок. А тут удержался, усиленно задышал, стараясь перебороть нахлынувшую в уже который раз предательскую слабость. В макушке так и стреляет болью, ещё и горячая кровушка потекла и намочила брови, покатилась тонкой струйкой да прямо в глаза.
Да чтоб вас всех! Всех пернатых, о них сейчас говорю! Ни одно попадание без разбитой башки не обходится! А ведь обещали, черти крылатые, что в этот раз всё будет по-другому! Как они там говорили? «Тело подберём подходящее, сильное, да не из простых…» Что-то не чувствую я в себе ни силы особой, ни… Кстати… Сразу же пощупал пальцами ткань подола рубахи – и одёжка на мне что на вид, что на ощупь самая что ни на есть простенькая. Это и есть ваше «не из простых»? М-да! Ну никому нельзя верить…
Ладно, не на курорте нахожусь, хватит пустых воспоминаний! Быстро осмотрелся по сторонам, не обращая внимания на вспыхнувшую в голове боль. Зря я так поспешил – если в одну сторону ещё получилось повернуть голову без проблем, то уже в другую это дело не вышло. Небо надо мной тут же мотнулось и встало боком, не удержалось и навалилось густой тучей на каменную стену, пошло вокруг меня звенящей каруселью, ускоряясь в своём беге и быстро превращаясь в серо-тёмную воронку. Поплыло сознание, приутихли и пропали звуки сражения, а меня начало плавно затягивать в этот вращающийся вихрь…
Нет, хватит! Собрался с духом, перевернулся на правый бок. Переждал головокружение, сплюнул заполнившую рот кровь, отдышался. Времени отлёживаться нет, ещё и прибить ненароком могут! Вон сверху ещё одно безжизненное тело на вытоптанную землю летит. Тут хоть и невысоко, но мне сейчас и лёгкого шлепка хватит.
Повезло, что не на меня – тело шмякнулось о землю с лязгом сминаемого железа чуть дальше. Мятый шлем подкатился к ногам, стукнулся о подошву сапога… Колено тут же прострелило вспышкой острой боли! И эта боль самым чудесным образом окончательно очистила сознание от накатившей так не вовремя слабости!
До бревенчатой стенки рукой подать, а показалось, что добирался до неё целую вечность. Но дополз! На брюхе, помогая себе руками. А вот ноги отказались подчиняться. Малейшее движение ступнями тут же причиняло сильную боль, отдавалось в поясницу. Ну и коленки болели, не без этого.
Сел, спиной на стену откинулся, руками ноги уложил поудобнее. В ушах так грохочет, что голова раскалывается! Ещё раз сплюнул, затылком к прохладному дереву прижался. Повезло, что при ударе челюстью о колени язык не откусил сам себе. Что это? Очередная шутка Первого?
– Вот же сволочь, – отстранено и уже привычно помянул архангела. Пусть ему там на небесах икается.
А глаза горячим так и заливает, только и делаю, что постоянно моргаю…
Тыльной стороной ладони лицо протёр, покосился на размазанную кровь. Сверху ещё одно тело шмякнулось прямо передо мной, да так, что в лицо грязью брызнуло! Хорошо, что вовремя отполз с открытого места. Кстати, надо бы ноги убрать, что это они у меня во всю длину вытянулись? Нечего им так вольготно лежать! Подтянул их кое-как под себя с помощью рук. С трудом справился, со второй попытки, да и то через сильную боль в коленях.
Теперь можно и себя более подробно осмотреть. То, что на мне сапоги добротные, это я сразу приметил. Как и иссеченную в нескольких местах кольчугу с длинными рукавами. Что ещё примечательного? Ножны от сабли и ножа на поясе пустые… Пролюбил я где-то своё оружие, так получается. Где? Тут и гадать не нужно, где. Кроме как на стене, больше и негде. А где мой шлем? Или его изначально не было? Потому-то и голову мне пробили? И рядом ничего похожего не лежит. Чужой железный колпак в расчёт не беру.
Наверху так и носятся яростные вопли, летят в небо под железный лязг надорванные хрипы и крики, и весь этот шум кроет заполошный колокольный перезвон.
Прямо передо мной, шагах этак в сорока, дымят развороченными крышами какие-то строения. Наши строения – тут же пришло чёткое понимание. Между ними суетятся люди, бегают туда-сюда с деревянными кадушками… Это у них вёдра такие? А что делают?
И тут же сообразил, тугодум:
– Да пожары тушат, не дают огню на другие домишки перекинуться! Откуда огонь?
Отдышался немного, успокоился. Стало легче, звуки разделились, в глазах окончательно прояснилось. И кровь перестала их заливать. Потрогал лоб, осторожно прикоснулся к макушке пальцами – подсохшая корка на месте недавней раны. Как так?
Между мной и домами огненным градом просыпались стрелы, впились в грязь дымящей паклей и тут же погасли, пыхнув напоследок вонючим дымом. Понятно теперь, откуда огонь взялся, и почему крыши разворочены. Кровлю разворошили, чтобы огонь внутри потушить.
Над головой в очередной раз звонко лязгнуло, стукнуло, и на голову земляная крошка просы́палась. Между брёвнами земляная набивка? Мечи и кольчуги? Это в какой же век меня занесло на этот раз? Опять татары? Или нет? Ладно, позже поточнее узнаю. А вот то, что в рану чего-то там насыпалось, это плохо. С лекарствами здесь точно швах!
А эти двое явно ко мне бегут!
– Живой?
– Живой, только ноги не ходят, и голова пробита! – ответ сам собой с языка слетел, я даже и опомниться не успел.
Что вообще происходит? И язык знаю, понимаю местных отлично, и отвечаю даже! А что дальше?
А дальше стало не до размышлений. Парочка, недолго думая, подхватила меня под руки, вздёрнула вверх, развернулась и поволокла прочь от стены. И прямо через открытое место!
Почему-то очень чётко вижу, как в нашу сторону очередной рой огненных стрел с той стороны летит. Сейчас по нам как раз и вдарит…
– Куда тащите, дурни! – завопил, что есть силы. – Сейчас стрелами накроет! В сторону, в сторону уходите!
Дурни ничего не ответили, но направление тут же сменили, побежали шустро вдоль стены. Услышали, значит.
А мне уже ни до чего! Ноги по земле волочатся, за каждую ямку цепляются, на камушках подпрыгивают – боль в коленях такая лютая, что в глазах потемнело. А если там переломы? И что я тогда делать буду? Как жить-выживать?
– Куда его? – слышу сквозь боль крик над моим левым ухом. И громко до чего же, зараза такая, кричит, что даже оглох на это ухо.
И ответа никакого, понятное дело, после такого громогласного ора, не услышал. Но по тому, как тут же поменялось направление, в котором меня тащили, и по вновь вспыхнувшей в ногах боли понял, что скоро мои мучения должны закончиться.
– Сюда? – теперь уже прокричали сразу оба, и я оглох уже на оба уха. Ответа, само собой, и на этот раз не расслышал.
Почему-то мне казалось, что сейчас подхватят меня на руки и аккуратно уложат на какую-нибудь лежанку… Ага! Действительность оказалась куда проще. Проще и серьёзнее.
Два громогласных дурня просто скинули моё тело наземь! Как несли, так и бросили. Только не наземь, ошибся я, а на дощатый помост. Невысокий. На котором, это я уже потом рассмотрел, находилось много таких же бедолаг.
Как не ударился лицом о доски, не понял сам. Чудом, наверное. Руки-то они мне в последнюю очередь отпустили! Так я и полетел вниз лицом, в последний момент успев отвернуть его в сторону. И уберечь от ещё одной травмы.
Гады! Перевернулся на другой бок, в ту сторону, откуда меня бросили, а этих двоих уже и след простыл. Успели за новыми ранеными убежать. Ишь, какие шустрые. И ругаться как-то сразу перехотелось. Остыл. Ничего же страшного не произошло? Подумаешь, бросили! Не на землю же…
А у мужиков дело! Раненых из боя выносят, помогают и спасают. Санитары…
И сразу же увидел, как чуть поодаль двое точно таких же медбратьев как раз на землю и кинули такого же, как я, страдальца! Присмотрелся – нет, не такого. Похоже, тот уже окончательно отстрадался…
А павших там в рядок укладывают, под стеной длинного дома.
Пока присматривался да оглядывался, ко мне девчушка подскочила, бесцеремонно в плечо и бедро вцепилась, на живот перевернула, макушку ощупала. Краем глаза успел увидеть, как она откуда-то снизу выдернула странные железные штуки, а дальше не до любопытства мне стало – от боли пришлось крепко зажмуриться! Ещё и волосы чуть было не выдернула, так их крутанула. Или ещё что сделала, я не понял, но больно было очень.
Потом ещё зубы попробовал стиснуть, чтобы не заорать от боли, да не вышло ничего. Зубы после столкновения с коленями тоже сильно болели, а какие-то так и вообще шатались! Вдобавок ещё и дёсны опухли! Так что не получилось у меня ничего стиснуть, пришлось руку под лицо подложить и в торчащий из-под кольчуги заскорузлый от крови рукав лбом ткнуться.
– Ты потерпи, потерпи, – приговаривала под металлический лязг девчушка, что-то там делая при этом с моим затылком. И боль начала отступать. Сначала из резкой и дёргающей превратилась в тупую ноющую, а потом и совсем пропала! Да это она мне волосы выстригла!
Откуда-то и вода появилась. Рану мне быстренько промыла, тряпицей сухой промокнула, подула и сразу же намазала голову чем-то пахучим!
– Ну вот и всё! – девчушка ловко обернула голову ещё одной такой же серой тряпкой, сколола края деревянной заколкой. – Ты пока так полежи! Пусть рана подсохнет.
– Спасибо тебе, красавица! – пробухтел через рукав.
– Ишь, ходок! В голове дырка, все мозги наружу вытекли, помирать пора, а он клинья к чужой девке подбивает! – это кто-то со стороны прокомментировал мою благодарность. Ну никак и нигде не обойтись без благожелателей!
– А на лбу у меня что? – придержал рванувшуюся прочь девчонку. – И ноги ещё, ноги глянь!
– Гляну! – быстрые пальцы пробежались по ногам, от бёдер до стоп. – Где больно? Говори!
– Тут! И тут ещё! – послушно ответил. Повернул голову набок, осторожно, чтобы повязку не сбить, а перед глазами обтянутый платьем крепкий девичий задок оказался!
– Алёна, ты глянь, глянь, куда он уставился! – тут же ехидно прокомментировал моё движение тот же мерзкий голос.
– Что? Вран, ты зачем меня отвлекаешь? – отмахнулась от комментатора девчонка и переступила с ноги на ногу. Платьишко на бедре ещё больше натянулось… – Ушиб у тебя сильный. Травы на ночь приложу, к утру всё и пройдёт. А на голове я раны обработала. И… Ты это куда уставился, охальник?!
Поднял глаза… А девчушка смотрит на меня с возмущением. И столько усталости в этом её взгляде, что стыдно мне стало. Не за себя, я-то ничего дурного и не замышлял, и оно у меня само как-то так получилось, но всё равно очень неудобно перед этой вымотанной до чёртиков девочкой. Она тут зашивается среди раненых, помогает им по мере своих малых силёнок, а тут ещё и… Доброжелатели всякие со своими дурацкими намёками!
– Ты бы язык свой попридержал! – бросил идиоту-комментатору. Пусть я его и не вижу, но окоротить должен. А то и впрямь, разошёлся он что-то.
– Вы гляньте, кто тут голос подал! – тут же встопорщил перья неизвестный. – То сидел ниже травы, тише воды, а как рану первую получил, так и духом воспрял!
– Ну чего ты к парню привязался? – влез в разгоравшуюся перепалку ещё кто-то чуть дальше. – Васька себя хорошо показал! И на стене род не опозорил! В одного на ворога кинулся… Если бы на себя первый удар не принял, то нас со стены точно бы скинули!
– Вас не знаю, а вот его точно скинули! Сам видел! Летел вниз, растопырившись, словно курица с насеста!
– Тьфу, болтун! Ну и скинули, и что? Зато живой. И нам сумел помочь! Опять же спину ворогу не подставлял, как некоторые…
– А кто подставлял? Я, что ли? Это ты на мою рану намекаешь?
– Да я не намекаю, я прямо говорю!
– Да меня тоже со всех сторон били! Вот и получил по тому месту, о котором упоминать стыдно! А ты промолчать не мог? Обязательно при всех напоминать нужно было?
– Так и ты тоже Ваську при всех поносить начал, не принижая голоса! Так что прежде думай, стоит ли так впредь поступать…
Кто это так за меня заступается? Жаль, голову не поднять. Да и не хочется поднимать, если честно. Хочется глаза закрыть и спать. Мазь так действует? И грохот сражения не мешает…
***
Очнулся, вокруг тишина, ночь. Луна прямо над нами висит, огромная, жёлтая, освещает не хуже электрического фонаря.
Скосил глаза влево, вправо – тот же помост с ранеными, ничего не изменилось. Что самое интересное—нигде храпа не слышу! Тишина… Сказал бы, что мёртвая, да не тот момент, чтобы так говорить! Поэтому пусть будет – глухая. И никто не шевелится, никакого движения вокруг – только спящие тела в рядок лежат. Ладно. состояние у меня уже вроде бы как нормальное, можно попробовать осторожно приподнять голову. Ну-ка…
Затылок болью дёрнуло! Рана засохла, кожу стянуло коркой, потому и чувствительно так. Зашипел, замер, утихомиривая болезненную вспышку. Прошло? Прошло. Сжал зубы и продолжил вставать. Припёрло очень потому что, на клапан надавило.
Сел, ноги с помоста вниз опустил. Зубы стиснул, в доски пальцами вцепился – ждал боли в коленях, но не дождался, всё хорошо было. Осторожно перенёс вес тела на ноги, прислушался к организму. Отлично! Ничего не болит, суставы в норме, и не шатает даже. А вчера ведь и шага не мог самостоятельно сделать после своего, теперь уже точно своего, эпичного приземления.
Кстати, а почему мне никаких травок к коленям не приложили? Обиделась, похоже, на меня за тот нечаянный взгляд девчушка…
Или просто закрутилась, забыла. Скорее всего, что так и есть. Не на что тут обижаться.
А где моя кольчуга? Когда только снять успели! Огляделся, а всё моё железо рядышком лежит. И пояс на броньке сверху. Даже нож с мечом принесли, в ножны вложили! А вот и шлем с подшлемником… Спасители вы мои… Верхушка сильным ударом прорублена. Если бы не он, то не сидел бы я сейчас на этом помосте, а лежал во-он там, под стеной. В рядок с такими же точно несчастными.
Организм недвусмысленно дал понять, что не время сейчас любопытствовать! Пора!
Шагнул раз, другой и остановился. Ещё раз вслушался в свой новый организм – отдых пошёл на пользу. За время сна я это тело как своё начал ощущать.
Ну и куда мне идти? Память ничего нового в нужном мне плане не подсказывает. Пусто там. А терпеть сил нет. Переступил с ноги на ногу. Лежащий рядом со мной народ головы приподнял – умудрились услышать моё тихое шебуршание. Чутко здесь люди спят, сторо́жко.
– Василий, куда это ты ночью идти собрался? Ноги бы поберёг, не ломал лишний раз, – тихий голос ближайшего соседа заставил оглянуться.
– Да мне бы отлить…
– А чего тогда на месте мнёшься? Али забыл, куда бежать?
– Забыл, – признался. – Не поверишь, но ничего не помню!
– Заладили! Тут помню, тут не помню! Дайте людям поспать. Ночь короткая, а завтра с утречка снова на стены идти! – зашикали на нас со всех сторон. – А ты, Василий, ступай за угол, потом прямо. Там унюхаешь, куда дальше идти. А ты, дядька, спи лучше. Вот как рассветёт, так его обо всём и расспросишь…
Пока так шушукались, к нам женщина в тёмной одежде подошла. И тоже тихо так, если бы не луна, то и не увидел бы. Не то, что местные, они-то сразу внимание обратили и языки прикусили, отвернулись и сделали вид, что заснули. Вчера все бойкие на язык были, девчонку ту совершено не стеснялись, а тут притихли. Ну и я с них пример взял, насторожился.