Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году
- -
- 100%
- +
Безусловно, административные границы в Российской империи часто проводились по рубежам вошедших в состав империи политий, да и само вхождение новых земель обычно не предполагало их административно-территориального переоформления. Я. Е. Водарский отмечал, что в трети случаев «граница в XVIII веке прошла по межам XVII века… и не изменилась», в другой трети «граница XVIII века… приблизительно точно отражает размежевание уездов». Изменений старых границ, по мнению учёного, вообще не наблюдалось, так как в оставшейся трети случаев между территориями соседних уездов имелась незаселённая «промежуточная территория»[37].
Согласно методу Е. И. Парадеева, дороги были частью границ или пересекали их, поэтому дороги можно довольно-таки надежно привязывать к современным картам. Сделанная им реконструкция была оформлена в книгу «Пара слов о царёвой сакме»[38]. Вкратце авторская концепция сводится к тому, что ключевых дорог было несколько, и на основании указаний документов первой половины XVII века можно определить, по какой из них двигался русский царь.
Парадеев обобщил все упоминания дорог (сакм) и установил их на местности, предложив затем путь, который, по его мнению, наилучшим образом подходит под маршрут царского войска. Безусловно, данный метод является прогрессивным и наиболее информативным, тем не менее он имеет изъяны, о которых будет сказано в своём месте.
Автор данного исследования предлагает ещё один метод. В путешествиях по территории Среднего Поволжья возникло наблюдение, что в местах, которые прочились исследователями в места размещения походных станов Ивана Грозного, как правило, установлены (или были установлены) храмы во имя Архангела Михаила. При этом сами эти места зачастую являлись когда-то значимыми для древних язычников – коренных жителей Среднего Поволжья, служили им капищами, молянами или были их древними селениями. Мысль о том, что это явление закономерно, привела к написанию данного исследования. Названия религиозно-культовых объектов в топонимике обозначены как экклезионимы, и экклезионимы Михаила Архангела могут являться своеобразными маркерами похода 1552 года на Казань.
Темы церковного строительства Ивана Грозного по пути его следования на Казань касалась историк Н. В. Большакова[39]. Она обобщила литературные материалы о построенных молодым царём церковных сооружениях «в одну цепочку от Троице-Сергиева монастыря до Казани», отметив при этом, что «само церковное строительство на территории четырёх губерний – Владимирской, Казанской, Нижегородской и Симбирской – во время похода протяжённостью около 900 км, безусловно, является уникальным явлением нашей истории, неизвестным ни до Ивана Грозного, ни после». Исследователь обратила внимание на повторяемость некоторых экклезионимов на пути Ивана IV, указав, в частности, что на обратном пути из Казани по территории нынешней Владимирской области царём были основаны церкви, посвящённые одному празднику – Преображению Господню, однако дальше общих рассуждений не пошла.
Мы же предполагаем, что подобная практика использования царём при освящении создаваемых в языческих краях новых храмов имени одного и того же небесного покровителя может указывать на определённые идеологические установки, связанные с походом. С целью более точного установления мест царских стоянок, а также уточнения целого ряда положений в исследовании царского маршрута, до сих пор остающихся дискуссионными, в данной работе мы предлагаем метод, связанный с изучением экклезионимов, расположенных на этом «царском пути».
Культ Архангела Михаила
Мы полагаем, что «главным» небесным покровителем, в честь которого освящались храмы в языческих землях Среднего Поволжья летом 1552 года, был «Грозный Небесный воевода» Михаил Архангел. Основным доводом в пользу этого может служить то, что называется религиозным наполнением царского похода на Казань в 1552 году.
От предыдущих казанских походов Ивана IV этот отличался тем, что московский государь проходил по землям, ещё не вошедшим окончательно в состав его царства, населённым язычниками и «бусурманами» – «инородцами», нередко враждебно настроенными к христианам. В свою очередь, в задачи русского правительства, кроме военной составляющей, входило крещение этих «инородцев», являвшееся, безусловно, миссией православного царя.
Свет христианства, несомый Иваном IV, ко многому обязывал православного монарха. Сам молодой государь (на момент похода ему исполнилось 22 года) был, судя по всему, человеком очень религиозным и глубоко верующим, даже до степени некоторой экзальтации, о чём говорят религиозные видения, периодически случавшиеся с ним. Эти видения имели для юного Ивана IV большое значение и часто являлись руководством к действию. Например, в летописи говорится, что город Свияжск был основан на месте, которое государю было указано в видении[40].
Известно, что перед походом царь усердно молился в кремлевских храмах, в «великой церкви Пречистая Богородица» и в «близ ту стоящу церковь великого чиноначальника архистратига Михаила, в нем же лежат умершие родители его, и прародители»[41].
Уже будучи в походе, командуя отражением набега крымских татар, в Коломне Иван IV долго и со слезами молился перед иконой Божией Матери «Донская»[42]. На протяжении похода не оставляли молодого царя видения, связанные с христианской тематикой.
Разумеется, данный поход, как и в целом русско-казанское противостояние, не имел характера «крестового похода» против «неверных», хотя историки царского периода, начиная, наверное, с автора «Казанского летописца», подобный характер пытались ему придать. Например, Г. З. Кунцевич писал, что «со времени Куликовской битвы борьба с татарами приобрела на Руси значение крестовых походов»[43]. Осмелимся усомниться в данном тезисе, так как самой природе восточного христианства чужда идея крестовых походов против кого бы то ни было, тем более против «бусурман».
На Московской Руси XVI века отношение к исламу и его носителям было исключительно терпимое, гораздо более терпимое, чем, например, к католичеству. Очень много мусульман служило в царском войске, вспомним страту «служилых татар», подавляющее большинство которых были мусульманами, или существование в самом центре московских земель вассального исламского государства – Касимовского царства.
В целом, кроме мусульман в московской армии было много воинов других конфессий, а по пути на Казань Иван Грозный охотно принимал в своё войско язычников. Летописец указывал, что «Поиде царь… х Казани со многими и языци речёнными, служащи ему, с Русью, и с Татары, и с Черкасы, и с Мордвою, и со Фряги, и с Немцы, и с Ляхи, в силе великой тяжце зело»[44]. Мы убеждены, что противостояние Москвы и Казани шло в рамках борьбы за золотоордынское наследство и преследовало главным образом экономические интересы: для полноценного развития экономики страны царю необходимо было завладение всем волжским путем до устья Волги.
Тем не менее религия в обществе того времени играла ведущую роль, и любые действия монархов так или иначе обуславливались религиозными мотивами, в том числе мотивами эсхатологическими, представлявшими эти действия как часть борьбы с силами зла[45]. Тем более что, как указал историк М. Г. Худяков, в декабре 1546 года, после смены одного за другим правительств Бельского, Шуйских и Глинских, Иван IV объявил себя совершеннолетним и приступил к управлению государством, власть фактически перешла в руки русского духовенства во главе с митрополитом Макарием. Очень образованный, прекрасно знающий русскую литературу, выдающийся государственный деятель, политик и мыслитель, митрополит Макарий с 1547 года фактически стоял во главе Русского государства. Со ссылкой на Р. Ю. Виппера Худяков пишет, что «Десятилетие 1542–1553 годов можно с известным основанием назвать эпохой клерикальной политики. Все реформы, все вопросы практической жизни получают направление от высшего духовного авторитета… Так, борьба с дикими степными кочевниками, с Крымом и Казанью… проповедуется в качестве крестового похода против неверных, лежащего великим долгом на совести молодого царя»[46].
Не случайно Андрей Курбский в своих трудах обосновывал военные действия против Казани как борьбу за веру, сравнивая казанцев с «измаилтянами» – библейскими племенами язычников, которые наряду с народами моав, едомов и агарян выступают в Писании врагами Господа и богоизбранного народа[47]. Вдобавок отметим, что в казанском плену томились десятки тысяч православных единоверцев, уведённых в рабство во время набегов на Русь, что, конечно же, усиливало религиозное значение борьбы с Казанью. Церковь в лице митрополита всея Руси Макария трактовала эту войну как святое, Божие дело, направленное к обращению «безбожных» и «поганых» в христианство и к освобождению пленников из неволи, воинов же, павших в этом священном походе, – как мучеников за веру[48]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Покровский М. Н. Русская история в самом сжатом очерке. М., 1929. С. 56.
2
ПСРЛ. Т. XIII. Патриаршая или Никоновская летопись. СПб., 1904. 1-я пол. С. 155.
3
Там же. С. 180–181.
4
Соловьев С. М. История России с древнейших времен / Сочинения в 18 кн. Кн. 3. Т. 5–6. М., 1989. С. 445–446.
5
Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 2001. С. 64.
6
Соловьёв С. М. История России с древнейших времен / Сочинения в 18 кн. Кн. 3. Т. 5–6. С. 449.
7
ПСРЛ. Т. XIII. Патриаршая или Никоновская летопись. 1-я пол. С. 177, 191.
8
Худяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991. С. 149.
9
Каргалов В. В. Полководцы X–XVI вв. М., 1989. С. 233–234.
10
Худяков М. Г. Указ. соч. С. 149.
11
Макарий (Миролюбов Н. К.). Сказание о последнем походе Иоанна Васильевича Грозного против Казани в 1552 г. чрез Ардатовский и Арзамасский уезды Нижегородской губернии, с примечаниями о походах его чрез другие уезды. Основано на предании // Россия XVI века: Казанский поход и эпоха Ивана Грозного. Под ред. Ю. А. Курдина. Арзамас, 2005. С. 188–203; Мельников-Печерский П. И. Путь Иоанна Грозного / Россия XVI века: Казанский поход Ивана Грозного. Под ред. Ю. А. Курдина. Арзамас, 2005. С. 177–188.
12
Макарий (Миролюбов Н. К.). Памятники церковных древностей. Н. Новгород, 1999. 701 с.
13
Трофимов В. О. Поход под Казань, ея осада и взятие в 1552 году. Казань, 1890. 114 с.
14
Милотворский И. А. Путь Иоанна Грозного через Нижегородскую губернию во время его похода на Казань в 1552 г. Н. Новгород, 1912. 23 с.
15
Щегольков Н. М. Исторические сведения о городе Арзамасе. Арзамас, 1911. 273 с.
16
Черменский П. Н. Пути сношения Москвы с Поволжьем через Мордовию // Труды МНИИЯЭЛ. Вып. XXXIV. Саранск, 1968. С. 185–193.
17
Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Сборник Императорского Русского Исторического общества. Т. 41 (1). СПб., 1884. С. 81.
18
Кирьянов И. А. По пути Ивана Грозного // Памятники Отечества. 1988, № 1. С. 117–119.
19
Россия XVI века: Казанский поход и эпоха Ивана Грозного. Под ред. Ю. А. Курдина. Арзамас, 2005. 275 с; Курдин Ю. А., Курдин Я. Ю. Путь Ивана Грозного на Казань в пределах Арзамасского края / Россия XVI века: Казанский поход Ивана Грозного. Арзамас, 2005. С. 121–150; Курдин Ю. А. Загадки Акшинского стана // Вопросы исторического и экологического регионоведения. Сб. статей под ред. В. И. Грубова, А. А. Исакова. Арзамас, 2023. С. 4–28.
20
Селезнёв Ф. А. История Нижегородского края с древнейших времён до конца XVI в. Н. Новгород, 2014. С. 169–174.
21
Орлов А. М. Нижегородские татары. Этнические корни и исторические судьбы (очерки). Н. Новгород, 2001. 242 с.
22
Петряшин А. С. От Мурома до Свияжска: военный поход Ивана Грозного на Казань в 1552 году / Русское междуречье. Альманах. Вып. 1. Н. Новгород, 2020. С. 107–122.
23
Исследовательский проект об Арзамасском уезде XVI–XVII веков. URL: http://paradeev.com/ (дата обращения 06.10.2024).
24
Мельников-Печерский П. И. Мары или курганы в губерниях Симбирской, Нижегородской и Казанской / Труды Перваго археологического съезда в Москве в 1869 г. Под ред. А. С. Уварова. М., 1871. С. 159–162.
25
Мельников-Печерский П. И. Путь Иоанна Грозного на Казань в пределах Арзамасского края / Россия XVI века: Казанский поход Ивана Грозного. Под ред. Ю. А. Курдина. Арзамас, 2005. С. 181, 186, 187.
26
Протоколы заседаний археологического съезда VII / Труды Перваго археологического съезда в Москве в 1869 г. Под ред. А. С. Уварова. М., 1871. С. XIL–XL, LXXVII–LXXVIII.
27
Макарий (Миролюбов Н. К.). Сказание о последнем походе Иоанна Васильевича Грозного против Казани в 1552 г. чрез Ардатовский и Арзамасский уезды Нижегородской губернии, с примечаниями о походах его чрез другие уезды. Основано на предании / Россия XVI века: Казанский поход Ивана Грозного. Под ред. Ю. А. Курдина. Арзамас, 2005. С. 194, 200.
28
Милотворский И. А. Путь Иоанна Грозного через Нижегородскую губернию во время его похода на Казань в 1552 г. Н. Новгород, 1912. С. 10–11, 17.
29
Гациский А. С. О задачах корреспондентов избираемых предварительными комитетами археологических съездов / Труды Четвертаго археологического съезда в России. Т. I. Казань, 1884. С. 29–36.
30
Приложение Б / Древности. Труды Императорского Московского Археологического общества. Под ред. Д. Н. Анучина. Т. X. М., 1885. С. 34–40.
31
Кузнецов С. К. Русская историческая география: Мордва. М., 2017. С. 25.
32
Акты Московского государства. Т. 1: Разрядный приказ, Московский стол, 1571–1634 гг. Под ред. Н. А. Попова. СПб., 1890. Акт № 264. С. 296–297.
33
Малышев А. В. К вопросу происхождения курганов-маров в Нижегородском Поволжье // Поволжские земли в эпоху русско-казанских войн. Сб. ст. под ред. Б. А. Илюшина, Е. В. Четвертакова. Н. Новгород, 2014. С. 133–140.
34
Орлов А. М. Нижегородские татары. Этнические корни и исторические судьбы (очерки). Н. Новгород, 2001. С. 104.
35
Нижегородские марийцы. Сост. Н. В. Морохин. Йошкар-Ола, 1994. С. 141; Ветлужский летописец. Сост. Н. В. Морохин. Кострома, 2017. С. 56–59.
36
Малышев А. В. Отражение похода на Казань 1552 года в «народной» этимологии топонимов Нижегородского Поволжья // Поволжские земли в эпоху русско-казанских войн. Сб. статей под ред. Б. А. Илюшина, Е. В. Четвертакова. Н. Новгород, 2022. С. 79–85.
37
Водарский Я. Е. Население России в конце XVII – начале XVIII вв. М., 1977. С. 145.
38
Парадеев Е. И. Пара слов о царевой сакме. СПб., 2019. 92 с. URL: http://paradeev.com/.
39
Большакова Н. В. Церковное строительство Ивана Грозного по пути следования его войска в Казань в 1547–1552 гг. / Уваровские чтения – V. Муром. 14–16 мая 2002. Под. ред. Т. Б. Купряшиной и Ю. М. Смирнова. Муром, 2003. С. 142–148.
40
Казанский летописец / Царская правда. Иоанн Грозный. Сост. В. Г. Манягин. М., 2009. С. 230.
41
Там же. С. 241.
42
Там же. С. 243.
43
Кунцевич Г. З. История о Казанском царстве. СПб., 1905. С. 410.
44
Казанский летописец / Царская правда. Иоанн Грозный. С. 246–247.
45
Михайлова И. Б. «Казанское взятие» и эсхатологические представления Ивана Грозного // Матвей Кузьмич Любавский: к 150-летию ученого. Сб. статей. Ред. Ю. В. Кривошеев. СПб., 2013. С. 207–208.
46
Худяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991. С. 125, 126.
47
Андрей Курбский. История о делах великого князя Московского. Сост. К. Ю. Ерусалимский. М., 2015. С. 6.
48
Худяков М. Г. Указ. соч. С. 150.