Итальянский этюд в ковидных тонах
- -
- 100%
- +
– А что вы подумаете, если я предложу вам бокал «Верментино», это лёгкое белое вино, к тому же холодное.
– Подумаю, что я в Италии, а вы всё-таки итальянец, – улыбнулась Полина.
– Это означает да?
Полина растерялась: он произнёс вопрос так серьёзно и смотрел на неё с таким ждущим выражением в глазах, словно бы подразумевал совсем другое «да» …
– Да… – с трудом выговорила она, понимая для себя, что отвечает на «второй» вопрос. Мир опять исчез, они видели только глаза друг друга. Витторио с усилием отвёл взгляд, наполнил их бокалы. Он сделает ей предложение. Сегодня ночью, когда будет показывать ей звёзды… Вот только нужно купить кольцо. Полина не носила украшений, он не знал, что могло бы ей понравиться…
– Предлагаю вам в этот раз сначала что-нибудь съесть, – с нежной улыбкой намекнул он на вчерашнее.
Полина окрасилась румянцем, смущённо засмеялась.
– Да, пожалуй… А то звёзд на небе станет в два раза больше и вам не хватит времени рассказать мне о каждой.
Теперь засмеялся он.
– Полина, мне нравится ваше чувство юмора. Можно мы ещё раз выпьем за вас?
– Нет, за меня мы уже пили, я хочу за вас. За то, что вы любите то же, что люблю я. За то, что вы оказались таким, каким мне бы хотелось, чтобы вы оказались, – она постеснялась бы сказать именно так, если бы у неё оставались хоть какие-то сомнения в его чувствах, но сомнений не было. И она просто была искренней…
– Спасибо… Вы не представляете, как мне приятно это слышать, – Витторио опять сделал над собой усилие, ему хотелось объясниться с ней прямо сейчас…
– И я могу удовлетворить ваше любопытство и ответить на два предыдущих вопроса, – чуть лукаво улыбнулась Полина. – Перед поездкой подружки предупреждали меня, что итальянские мужчины очень легко раздают комплименты и любят флиртовать; боялись, что я попадусь на слова и поступки, за которыми не будет ничего серьёзного. Вы с вашим прекрасным русским языком так мне понравились, что я огорчилась, когда вы перешли к комплиментам и назначили свидание через пять минут после знакомства. Испугалась, что моё первое впечатление о вас было ошибочным… Я очень рада, что это не так…
– Это не так… – его акцент опять был очень заметным. – Полина, мне нужно уехать буквально на час, и я за вами вернусь. Вы не рассердитесь?
– Нет, конечно, – Полина немного растерялась, тут же поднялась из-за стола.
Витторио схватил её за руку, их обоих снова обожгло, но он не отнял своей руки, потянул Полину обратно вниз.
– Простите, я не так выразился. Я не имел в виду сию секунду. А только то, что перед тем, как повезу вас в обсерваторию, отлучусь ненадолго. И у меня к вам большая просьба принять доставку, если она произойдёт в моё отсутствие. Заодно проверите, правильно ли я всё сделал. Я очень старался, – он смотрел на неё с трогательной взволнованностью.
– Хорошо, – Полина всё ещё чувствовала горячий след от его прикосновения, чувствовала, как сладко замирает сердце, когда их глаза встречались. Она бы вообще не отводила от него взгляд, если бы это вписывалось в рамки приличий и если бы так сильно не накаляло воздух вокруг них. Ей захотелось написать ещё один его портрет… Вот с этим выражением трогательной взволнованности…
Он словно прочитал её мысли.
– Полина, давайте перенесём сюда ваш мольберт и краски, раз вы всё равно не сможете работать в своей комнате? В вашем распоряжении вся гостиная. А мне это будет приятно.
– Правда можно? – она не смогла скрыть удовольствия.
– Давайте прямо сейчас, – вскочил Витторио, пока она не передумала.
Если Полина примет сегодня его предложение, он снимет квартиру побольше, где у неё будет комната для работы…
Через четверть часа Полина с улыбкой сказала ему:
– Всё, вы можете ехать по своим делам, мне не терпится опробовать новое место. Здесь столько света!
Они поставили её мольберт перед большим окном. Полина сияла от радости, Витторио не хотелось покидать её, и ему было стыдно, что для того, чтобы определить размер кольца, он сравнивал её пальцы с пальцами своих бывших женщин… Но спросить её напрямую не мог, да и вряд ли она знала, уж коли не носила колец…
– Полина, вот мой номер телефона на всякий случай. Доставка полностью оплачена. – Он помедлил, глядя на неё, прежде чем выйти за дверь.
– La aspetto (Я буду ждать вас), – всё ещё робея от своего итальянского, произнесла Полина.
– Torno subito (Я скоро вернусь), – ласково сказал он и поторопился шагнуть за дверь, так сильно захотелось поцеловать её.
Полина кинулась к мольберту, пока лицо Витторио с нужным ей выражением стояло перед глазами. Ей опять работалось очень легко. Доставка ненадолго отвлекла её. Витторио купил сразу сорок холстов, теперь его квартира стала окончательно напоминать мастерскую художника.
Витторио не поехал в тот ювелирный, где раньше покупал подарки для своих дам и жены и где у него действовала скидка как постоянного клиента. Достаточно того, что он, не спрашивая Полину, «опытным» взглядом определил размер кольца. Сейчас бы ему очень хотелось, чтобы этого «опыта» было меньше.
Ему повезло, он сразу увидел то, что ему понравилось и что, он надеялся, понравится Полине. Колечко было таким же нежным и романтичным, как она сама. С узким золотым ободком и изумрудной каплей под цвет её глаз.
Когда он уже почти въехал на стоянку и рвался скорее оказаться дома, рядом с Полиной, позвонила мать. Как будто почувствовала, что он собирается сделать что-то, не посоветовавшись с ней. С тех пор, как погибла Анита, она не оставляла попыток найти ему невесту, постоянно устраивала для него смотрины. Он был уверен, что и этот её звонок связан с предложением познакомить его с очередной una donna affascinante (обворожительной женщиной). Не ошибся. Терпеливо выслушав бурные описания, сказал, что уже нашёл себе невесту. Как и ожидал, на той стороне повисло долгое молчание, после которого началось ещё более бурное выражение эмоций, преимущественно отрицательных, сетования на то, что он совсем отбился от рук и не уважает традиции, а значит, не видать ему счастья. Затем последовало перечисление родственников, которые, в отличие от него, чтут обычаи, а потому живут со своими половинами в полном согласии. Ещё через четверть часа победило женское любопытство и она поинтересовалась, кто его невеста, что он знает о её семье и прочее. Витторио ответил, что обязательно расскажет, но не сейчас, быстро попрощался и отсоединился, всё равно он уже вызвал гнев в свой адрес. Как говорят русские: «Семь бед – один ответ». Точного аналога в итальянском не было.
Глава 9
Флоренция. 18 июля 2019 года.
Полина услышала, как в замке повернулся ключ, она не заметила, как пролетело время. Портрет в общих чертах был готов, она подумала, что если у них есть в запасе ещё хотя бы час, то она попросит Витторио попозировать и закончит работу. Она встала из-за мольберта, сделала шаг в направлении входной двери. Подойти ближе не успела, он уже вошёл. Увидев её, озарился такой радостной улыбкой, что ей захотелось подбежать к нему и повиснуть на шее.
Витторио замер, любуясь Полиной. На ней снова был её «художественный» фартук в цветных разводах, в квартире поселился стойкий запах масляных красок, Франческа, возможно, будет недовольна, он только сейчас о ней вспомнил, весело подумал, как будет с ней объясняться. Бросив взгляд на подрамники и квадраты холстов, представил, как будет готовить их для Полины, сначала под её руководством, потом сам… Как на этих холстах будут появляться её картины…
– Я так понимаю, вы не теряли времени даром, поэтому у вас такой таинственный вид? – сказал он, борясь со своей счастливой улыбкой, которая раздвигала губы, не давала говорить нормально.
– Хотите посмотреть? – глаза Полины сияли ему в ответ. – Только мне ещё нужно немного его доработать.
– Спрашиваете! Конечно хочу.
Он подошёл к мольберту. Опять увидел своё лицо. Застыл, поражённый. Эта трогательная взволнованность наверняка будет в его взгляде сегодня, когда он будет просить её принять его руку и сердце…
Полину смутило его молчание.
– С таким выражением вы объясняли мне, что не так выразились…
– Правда? – он посмотрел на неё. – Полина, я не представляю, чему вы ещё учитесь и чему ещё собираетесь так долго учиться. Мне кажется, вы полностью сформировались как художник. Но почему опять я? Вы обещали мне свой автопортрет.
– Это потом, – отмахнулась она, обрадованная его словами. – У нас есть ещё сколько-то времени?
– А что?
– Мне бы хотелось дописать портрет. И… чтобы вы попозировали.
– Время есть. Но я не смогу повторить такой же взгляд, как минимум сейчас…
– Это и не нужно. Глаза я больше не буду трогать. Зато представлю завтра оба ваши портрета своему преподавателю.
– Хорошо, командуйте, – сдался Витторио. Сидеть, ничего не делая и только любуясь Полиной, что могло быть в этой жизни лучше?!
– Витторио, – попросила она спустя десять минут, – не смотрите на меня так, вы меня отвлекаете.
– Как «так»?
– С таким… чувством… – она смутилась.
«Вряд ли у меня получится смотреть на вас по-другому…» – чуть было не сказал он, подумал, что это неминуемо повлечёт за собой объяснение, а вдруг ответ окажется не таким, на какой он рассчитывает?.. Лучше пусть он поживёт ещё в этом состоянии радостной надежды…
– Я могу закрыть глаза…
– Лучше смотрите в окно.
– Там я уже всё видел.
– Тогда рассказывайте о чём-нибудь. О чём-то, не связанном со мной. Например, о вашем сыне.
Витторио вздохнул. Меньше всего ему хотелось говорить сейчас о сыне.
– Его зовут Джованни. После смерти матери он жил у бабушки, моей мамы. Когда ему исполнилось восемнадцать, снял квартиру вскладчину с друзьями, кажется, их там минимум пятеро. Работает то там, то тут, ничем особенно не интересуется, ничему учиться не хочет. На уме только развлечения. Пожалуй, это всё. Наверное, я никудышный отец, раз он вырос именно таким…
Полина в изумлении смотрела на него.
– Я вас разочаровал? – в его голосе появилась грусть. Ему не хотелось перекладывать вину за воспитание Джованни, точнее, за «невоспитание», на покойную жену, бывшую тёщу и собственную мать. Но его действительно в своё время «исключили» из процесса, объясняя это поначалу его молодостью (что было правдой), а затем ссылаясь на то, что воспитание детей – это исключительная прерогатива женщин. В итоге получилось то, что получилось.
– Нет, мне вас просто стало жалко. Вы очень переживаете, это видно.
– Полина, лучше давайте говорить о вас, обещаю смотреть в сторону. Буду разглядывать ваши картины.
– Я вам о себе уже почти всё рассказала…
– А когда у вас день рождения?
– Скоро, в начале августа.
– То есть вам исполнится двадцать один? Или, говоря, что вам двадцать, вы уже имели в виду свой близкий день рождения?
– Исполнится двадцать один.
– Отлично. Значит, почти на целых пять месяцев разница между нами сократится до пятнадцати лет, – довольно улыбнулся он. Это было гораздо лучше семнадцати, которых он уже опасался…
Полина засмеялась.
– Витторио, простите мне ту мою реакцию. Мне за неё стыдно. Право, вы выглядите невероятно молодо. Иногда вообще кажетесь мальчишкой. Вот как сейчас. Придётся писать ещё один портрет…
Глава 10
Арчетри (посёлок в 2 км к югу от Флоренции). 18 июля 2019 года.
В машине они опять молчали. Полина поглядывала на него с улыбкой. После того как она «разрешила» ему перестать позировать, Витторио ушёл на кухню, и вскоре оттуда понеслись сумасшедшие ароматы соуса к пасте. Она поторопилась закончить, было очевидно, что портрет и так удался, дальнейшая прорисовка деталей могла бы уже нанести вред, а не принести пользу. Она появилась на пороге кухни, умоляюще сложив руки:
– Витторио, я умираю от вкусных запахов. Вы никогда не думали о том, чтобы открыть свой ресторан?
– Боюсь, что это единственное блюдо, которое я умею готовить. Маловато для ресторанного меню, – он опять откровенно залюбовался ею, Полина купалась в тёплых лучах, которые тянулись к ней от его глаз.
– Так здорово, что вы умеете готовить именно то блюдо, которое я больше всего люблю из вашей кухни, – она села за стол, подперев подбородок кулачками, стала смотреть на его руки, ловко орудующие то ножом, то длинной ложкой для помешивания, то шумовкой. Опять захотелось взять краски и запечатлеть их.
Он разгадал её взгляд, рассмеялся.
– Полина, я подозреваю, что вашего автопортрета мне не дождаться… Так что вы просто обязаны оставить мне оригинал, – последнее вырвалось у него случайно, он запнулся. К счастью, Полина обернула всё шуткой.
– Оригинал перед вами, и с учётом того, что моя мастерская теперь в вашей гостиной, торопиться с автопортретом необязательно.
За ужином она снова отважилась выпить вина. Теперь это уже опять было «Кьянти». То, что приготовил Витторио, было так необычайно вкусно, что Полина не отрывалась от своей тарелки, пока всё не съела. Поймав на себе его смеющийся взгляд, весело сказала:
– Помните, вы приглашали меня вместе ужинать? Так вот, я согласна.
– Полина, вы прелесть, – повторил он. – Ради вас, ради удовольствия видеть, как аппетитно вы едите, я готов провести у плиты свою жизнь…
Теперь с ними в машине ехали несколько пластиковых кювет с пастой, сырами и фруктами и две бутылки вина – чтобы хватило на предстоящую бессонную ночь. Полине казалось, что лицо Витторио становится напряжённым, в сочетании с его нежными взглядами, которые он бросал на неё, это наводило на мысль, что он что-то задумал и волнуется. Наверное, ей тоже следовало волноваться, но Полина чувствовала себя на удивление хорошо, целиком отдавшись радости, которая обосновалась в её душе. Возможно, выпитое вино опять действовало как «таблетка храбрости».
В туристический сезон вечерами в обсерваторию часто приезжали экскурсионные группы. Этот вечер не был исключением. Полина, понимая, что отвлекает Витторио от работы, а он наверняка стесняется ей об этом сказать, выразила пожелание провести время с экскурсией, тем более что она проходила на английском, упросив Витторио заняться своими делами. Всё равно у них потом будет несколько долгих часов наедине со звёздами…
Она ушла с группой китайских туристов в солнечную башню, Витторио сел в своём кабинете к компьютеру, несколько минут смотрел в монитор, понял, что не в состоянии думать ни о чём, кроме предстоящего объяснения. Волнение зашкаливало, словно ему впервые предстояло произнести слова любви. Впрочем, в каком-то смысле это было действительно так… Впервые за этими словами скрывалось подлинное чувство. Он вдруг подумал, что сегодня она может не ответить ему ни да, ни нет… Скажет, что ей нужно посоветоваться с родителями… Если уж его мама пытается до сих пор управлять его жизнью, то что говорить о двадцатилетней девушке?.. Начнут отговаривать, ссылаясь на разность возраста, культур, менталитета, религий, образа жизни… Она даст себя убедить… Витторио почувствовал неуверенность и страх. Захотелось вернуть то ощущение безмерного счастья, когда он услышал её разговор по телефону, её слова о любви к нему…
Он открыл окно, посмотрел на залитую вечерними огнями Флоренцию, на тёмные силуэты холмов. Воздух стремительно остывал. Витторио сделал несколько глубоких вдохов. На подоконник бесшумно запрыгнул рыжий кот, вероятно привлечённый ароматом, который источали кюветы с пастой, сложенные на столе.
– Ciao, amico mio. Sii il mio portafortuna oggi (Привет, мой друг. Будь сегодня моим талисманом).
Витторио положил коту еды, глядя, как он ест, вспоминал Полину, тот момент, когда она гладила и кормила своего «натурщика». Сейчас он тоже мурчал, но Витторио казалось, что совсем не так мелодично, как он мурлыкал для Полины. Для неё он явно исполнял серенаду, для него же просто извлекал из себя довольные урчащие звуки.
– Non innamorarti della mia ragazza! (Не вздумай влюбиться в мою девушку!) – строго сказал он коту. Взяв его на руки, показал ему его портрет, висящий на стене. – Ti riconosci? (Узнаёшь себя?)
Ему показалось, что кот оценивающе прищурился. Витторио опустил его на пол. Кот походил по комнате с хозяйским видом и снова выпрыгнул в окно.
В дверь раздался робкий стук. В сердце тут же вернулась радость. Полина. Они опять будто остались одни в целом мире. Наверное, время в этот момент прекращало свой бег.
«Я соскучилась», – говорили ему её глаза. «Я так счастлив, что ты вернулась», – отвечали его.
– Я не хотела мешать. Вы с кем-то разговаривали, – смущённо пробормотала Полина.
– К нам в гости приходил кот.
– Уже ушёл? – она слегка огорчилась.
– Я уверен, что он ещё вернётся, он видел, как много у нас угощения. Как экскурсия? – Витторио говорил так, будто с трудом вспоминал русские слова. И смотрел на неё так, что она всё-таки разволновалась.
– Интересно… Но слишком долго, я ушла, – она покраснела.
– Полина… – Он понял, что больше не вынесет ожидания, ему необходимо скорее узнать свою судьбу, с учётом его переживаний надежда перестала быть радостной, а значит, и откладывать разговор не имело смысла. – Где ваша кофта?
– Не помню… Может, осталась в машине?.. Хотя там мы бы её сразу увидели… Наверное, я случайно забыла её в своей рабочей сумке дома, утром я положила её туда и, кажется, больше не доставала… А что, вы хотите позвать меня на прогулку? – лепетала Полина, её глаза опять были в плену его глаз.
Витторио снял с себя пиджак, осторожно опустил его на её плечи.
– Если вы замёрзнете, мы сразу вернёмся.
Они вышли на улицу. Звёзды уже усыпали небо, но отсвет от заката в том месте, где село солнце, ещё не давал ночи полностью захватить власть. На стоянке перед обсерваторией находились два туристических автобуса. Через час должна была закончиться экскурсия, уехали бы последние сотрудники, они с Полиной остались бы вдвоём, не считая охранника, но Витторио этот час казался немыслимым количеством томительных минут, по истечении которых (он умудрился уже убедить себя в этом) его будет ждать страдание.
– Витторио, что случилось? Почему вы такой мрачный?
– Мрачный? – переспросил он. – Нет-нет, я просто волнуюсь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.