- -
- 100%
- +
– Что вы знаете о космосе?
Мужчина неопределённого возраста, сидевший по ту сторону большого стеклянного стола, пронзил её острым взглядом. На прозрачной поверхности не было ни единой пылинки или пятнышка, так что страшно было положить руки и она держала их на коленях, судорожно сцепив пальцы. Глаза мужчины были почти такими же прозрачными, как и стеклянный стол. Слегка голубоватыми, слегка сероватыми, слегка зеленоватыми… Казалось, они просто отражают цвета её блузки, не имея собственного. На блёклом фоне чёрные кружки зрачков горели особенно ярко, обжигая собеседника. Словно прочитав её опасения насчёт излишней чистоты стола, мужчина вдруг откинулся в кожаном кресле цвета антрацита и, на американский манер, водрузил на стеклянное изделие ноги, обутые в изящные летние ботинки. Подошвы были безупречно чистыми, а потому если он хотел, чтобы она расслабилась и нашла для своих рук более удобное положение, то у него ничего не получилось. Наоборот, она вспомнила, что утром прошёл дождь и она, опаздывая на встречу, бежала по лужам, не думая о том, что испачкает босоножки, а возможно, и забрызгает юбку. Теперь эта мысль не давала покоя, ужасно хотелось скосить глаза и проверить, сильно ли пострадала одежда от её безответственного поведения. Ведь хотела завести будильник в мобильнике! Но потом решила, пусть её разбудит солнце. Это же так символично: проснуться перед собеседованием по поводу участия в космической программе именно от Солнца. Главного небесного светила.
Взгляд мужчины из острого стал насмешливым. Конечно. Сидит тут себе, весь такой белоснежный, даже кожа лица и рук ничуть не поддалась на летнюю провокацию и осталась по-зимнему бледной. А может, он никогда не выходит из кабинета? А что, это объяснило бы идеальную чистоту ботинок и что он весь выцвел, даже глаза… Хотя, кажется, выцветают на солнце, а не в тени кабинетов… Господи, о чём она думает?! Какой там был вопрос?.. Космос… Что она знает про космос?.. В детстве она была уверена, что он абсолютно чёрный. Что если долго-долго смотреть в ночное небо, то космос втянет её в своё бездонное нутро… Переливчатые точки звёзд лишь подчёркивали его мрачную бесконечность. Она боялась космоса. Боялась думать про него перед сном, чтобы не мучиться кошмарами. Но, по закону подлости, именно о нём и думалось. И она просыпалась от собственного крика, покрытая гусиной кожей, с ледяными руками и ногами, потому что снилось, как её затягивает чёрная дыра и нет никакой возможности вырваться из холодных объятий… Потом, в школе, на уроках астрономии точно так же стали затягивать загадочные слова: «сингулярность», «горизонт событий», «парсеки», «белые карлики», «красные гиганты», «квазары», «афелий» … Картинки в учебнике опровергали её представление о космосе как о чём-то исключительно чёрном – он оказался цветным. Ярким. Манящим. И всё-таки одновременно очень пугающим…
– Это из-за бесконечности, – вдруг подал голос мужчина. Наверное, ему надоело ждать, когда она соизволит сформулировать ответ. Стоп. Что он сказал? Она случайно озвучила свои страхи или он умеет читать мысли?!
– Всех пугает бесконечность. Вы не исключение, – повторил мужчина, не сводя с неё всё такого же насмешливого взгляда. Видимо, он-то как раз был исключением и «бесконечность» воспринимал совершенно буднично. Подумаешь, нет конца и нет начала!.. Что в этом такого странного?! Абсолютно нормальная вещь.
Пожалуй, ему лет сорок. Или тридцать пять. Или пятьдесят. Опять она не о том думает! Да что же это такое?! Наверное, есть смысл извиниться, встать и уйти. Извиниться – потому что он напрасно потратил на неё своё время. Встать – потому что собеседование на том и закончится. Уйти – потому что… Потому что ей больше нечего делать в этом пустом, бездушном помещении со стеклянным столом и гигантскими панорамными окнами такой же поразительной прозрачности. Кто их только моет?! И чем?! Она с тоской посмотрела на открывающийся за ними вид – на аквамариновую морскую гладь, сливающуюся с лазурным небом, словно море и небо были единым целым. Хотя нет. Не единым. Первое имеет берега, а вот второе – безбрежно… С небольшим запозданием родилась мысль, откуда в их городе море?!
Мужчина взял в руки пульт (странно, на столе точно ничего не было) и нажал кнопку. В тот же миг за окнами всё почернело. Ясный день превратился в ночь. Она невольно отшатнулась, но потом завороженно уставилась в черноту. Постепенно глаза стали различать цвета и оттенки. Их было всё больше. Они становились всё ярче. Фиолетово-оранжевые всполохи, завихрения и брызги перемежались с изумрудно-рубиновыми, малиново-черничными, сливочно-кремовыми, шоколадно-клубничными… (Кажется, это уже о вкусе, а не о цвете, может, она проголодалась от пережитого волнения?) В этом радужном великолепии парили звёзды и планеты, пролетали длиннохвостые кометы и бесхвостые каменюки-астероиды, порывы солнечного ветра разносили по вселенной снопы золотых искр… Красиво. Боже, как красиво. Вдруг исчезли краски и за окном снова повисла бархатная чернота. Она потёрла глаза. Ослепла от увиденной красоты?.. Нет. Вон там, вдалеке, таинственно и призывно мерцает круглая жемчужина. Одинокая в окружающей её темноте.
– Мы называем её Латона, – мечтательно произнёс мужчина.
– Латона? Богиня тёмных ночей? – переспросила она, не в силах отвести взгляд от «жемчужины».
– Она находится в 40 миллиардах световых лет от Земли. Один световой год, как вы наверняка помните из школьного курса, равен девяти триллионам километров.
Интерес к «жемчужине» тут же потускнел и пропал. Она вздохнула.
– Вы меня разыгрываете? Ни один телескоп не смог бы до неё «дотянуться».
– Ни один, – легко согласился хозяин кабинета и выключил «экран». За прозрачными стёклами опять раскинулось лазурное небо, перетекающее в аквамариновую морскую гладь. – Мы её вычислили, а компьютер воссоздал внешний вид. Так что вам известно о космосе? – вернулся он к тому, с чего начал это странное собеседование.
– Он цветной и загадочный, – ответила она, на этот раз без колебаний и раздумий. И не удержалась от вопроса: – Зачем вы показали мне Латону?
– Потому что именно туда лежит ваш путь. Конечно, если вы готовы присоединиться к Программе.
Глава 2. Программа
Объявление появилось в интернете пару недель назад и привлекло её внимание исключительно потому, что «Яндекс. Дзен» решил выкладывать на главную страницу всё, так или иначе связанное с космосом. И она, так или иначе, пробегала глазами заголовки, а иногда заглядывала внутрь статей, вспоминая, что когда-то давно любила астрономию. Правда, ничего в ней не понимала. Потому что любить одну астрономию недостаточно. Нужно любить ещё и физику, и химию, и алгебру с геометрией… А с этими предметами она никак не могла найти общий язык. А после школы уже и не пыталась искать, с облегчением отдавшись гуманитарным наукам. Наверное, искусственный интеллект каким-то образом догадался об этой её почти забытой «любви» и пытался освежить чувства доступными ему методами. Объявление располагалось в самом конце очередной статьи об исследованиях глубокого космоса. И оно просто не могло не зацепить:
Частное космическое агентство «Квазар» ведёт набор в группу покорителей дальних галактик. Наличие опыта космических полётов приветствуется, но не является обязательным условием. Проблемы со здоровьем – решаемы! Возраст и внешность – не имеют значения! Главное – вам нужно закончить все земные дела, на Землю вы больше не вернётесь.
Далее следовал телефон, адрес, ФИО руководителя отдела по набору (вполне обычные, кстати, Дмитриенко Александр Иванович).
Помнится, прочитав объявление, она подумала, ну и ну, кто же так агитирует! Разве можно прямо вот так в лоб – «на Землю вы больше не вернётесь»! Нужно ведь как-то помягче, завуалированно, а то ищи дураков. И позвонила. Так. Ради любопытства. Узнать, много ли дураков нашлось.
– Добрый день, – начала она.
– Добрый! Если вы по объявлению, то осталось последнее место, – коротко произнёс властный мужской голос. Наверное, категоричность была стилем ведения дел в данном космическом агентстве.
– Из скольких? – зачем-то растерянно спросила она.
– Из двухсот.
Ответ удивил, превысив ожидаемое количество раз в десять. Впрочем, она не специалист. Возможно, космические просторы уже «бороздят» и такие большие корабли. Ведь, если она правильно поняла текст объявления, агентство вело именно набор, а не отбор участников.
– Ваши имя и фамилия, – напористо продолжал голос.
– Юля Степанова, – послушно сообщила она и, спохватившись, поинтересовалась: – А что?
– Собеседование состоится 13 июля ровно в 10 утра. Просьба не опаздывать! – никаких просительных интонаций в голосе не прослеживалось, а потому просьба прозвучала как приказ, подразумевающий, что за ослушание последует высшая мера наказания.
До 13 июля оставалось чуть больше двух недель. Кстати, по календарю это пятница. Или совсем некстати? Наличие собеседования предполагало какую-никакую, а конкуренцию среди откликнувшихся на объявление, и первые три дня она нервничала, пытаясь представить, какие вопросы ей будут задавать. Штудировала «Глоссарий космических терминов». Потом, когда поняла, что астрономия всё-таки не для неё и она никогда не запомнит, чем «аберрация» отличается от «аккреции», успокоилась и решила, что никуда не пойдёт. Мутное какое-то агентство. Мутное объявление. И день неудачный для того, чтобы пробовать что-то новое – пятница, тринадцатое… Да ещё и в 13 часов! Скорее всего, за участие в Программе потребуют больших денег. Мысль о больших деньгах её вдруг позабавила. Интересно, какое будет лицо у этого дяденьки с властным голосом, когда она, явившись на собеседование, объявит, что у неё за душой ничего нет. Ни валютного счёта, ни рублёвого, ни собственной квартиры, ни машины… Кстати, уж не об этих ли «земных делах» шла речь в объявлении? Может, агентство рассчитывает, что участники Программы завещают им всё своё имущество перед тем, как покинут Землю навсегда?
Ровно за неделю до назначенного срока на электронную почту пришло письмо. Отправителем значилось то самое частное космическое агентство «Квазар». В теме письма стояло всего одно слово, не имеющее – ни на первый, ни на второй, ни даже на тридесятый взгляд – никакого отношения к космосу и дальним галактикам: «Баобаб». Заинтригованная, она открыла письмо, запоздало подумав, что не сообщала в телефонном разговоре адрес своей электронной почты.
«Баобаб, или Адансония пальчатая…»
Первое, что пришло на ум после прочтения письма, – строчки из песни Владимира Высоцкого: «А если туп, как дерево, родишься баобабом и будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь…» В данный момент она ощущала себя именно так – тупой, как дерево. Сведения, явно взятые из Википедии, были, конечно, интересными, и даже очень, она и не представляла, что баобаб такое уникальное и универсальное дерево, но… где баобабы, а где космос?! И где она в этой странной цепочке? Может, предполагается, что она вызубрит эту информацию, чтобы отбарабанить её на собеседовании? Типа экзаменационного билета? Возможно, в агентстве тем же таинственным образом, как и адрес её электронной почты, узнали, что с астрономией у неё не лады, а потому решили облегчить ей задачу и спрашивать будут про это крайне живучее дерево?
Ночью, во сне, как и следовало ожидать, она «родилась баобабом». Африканские женщины срывали с неё плоды, чтобы помыть голову, а затем пытались докопаться до корней, чтобы раскрасить себе лица. Африканские мужчины в это время водили вокруг неё хоровод и почему-то пели «В лесу родилась ёлочка…».
На следующий день пришло новое письмо всё с тем же словом в «теме» – «Баобаб». С унылым вздохом и предчувствуя ещё одну ночь в окружении африканцев, она углубилась в содержание. Однако на этот раз послание касалось науки, а именно – генной инженерии. Ещё точнее – опытов по выделению из генома баобаба генов долголетия и живучести и внедрения их в человеческий геном. Это всё, что она смогла вычленить из напичканной научными терминами статьи.
Ночной сон успокоения не принёс: она была на верхнюю половину человеком, на нижнюю –баобабом и теперь уже сама пыталась добыть из «своих» корней краску для лица.
Утром с опаской заглянула в компьютер. Так и есть. В почте значилось новое письмо всё под тем же «кодовым названием». Теперь оно было наполнено формулами и цифрами, доказывающими, что путешествия в глубокий космос легко сделать реальностью, если отправить туда команду астронавтов, «улучшенных» баобабскими генами. С этой целью частное космическое агентство «Квазар» запускает специальную программу и набирает отважных добровольцев для участия в эксперименте. Кстати, в объявлении ничего не говорилось про отвагу…
Вечером засыпать было страшно. Она выпила несколько чашек кофе, но сорт, скорее всего, был из семян баобаба, потому что не только не помог взбодриться, но усугубил её нервозное состояние и навеял детский кошмар: её затягивала чёрная дыра. Только теперь она отчётливо понимала, что новые гены позволят этой дыре затягивать её сколь угодно долго, до той самой пресловутой бесконечности…
Оставшиеся до собеседования три дня прошли без писем. Словно про неё забыли. Она даже немного расстроилась. И, в знак протеста, твёрдо вознамерилась пойти.
Глава 3. Анкета
– На Латону?! Преодолеть вот эти девять триллионов километров, помноженных на 40 миллиардов?! – она потрясённо уставилась на сотрудника «Квазара». – А поближе ничего нет? В том «кино», которое вы мне показывали, было столько прекрасных планет! В том числе и похожих на нашу Землю! Таких же зеленовато-голубоватых, с белыми облачками…
Руководитель отдела по набору молчал, буравя её чёрными зрачками своих бесцветных глаз. Потом, не дождавшись от неё новых реплик, спокойно произнёс:
– Внесение изменений в Программу не предусмотрено.
Она попыталась мысленно представить количество нулей после 360 (единственное, что удалось ей перемножить, так это 9 на 40), но ничего не вышло. А со степенями она и в школе не дружила. Одно было ясно – чтобы пролететь такое расстояние и не загнуться по дороге, генов баобаба маловато.
– Разумеется, – с усмешкой подтвердил хозяин кабинета. (Точно мысли умеет читать! Или она уже сошла с ума и, сама того не замечая, озвучивает всё, о чём думает?) – Большую часть пути вы проведёте в криосне.
– Это как в фантастических фильмах? Разве такие технологии существуют? – изумилась она.
– Пока нет. Это вторая часть Программы. А мы пока на первой, – рассудительно заметил мужчина.
– Первая – это вживление генов долголетия и живучести? – догадалась она. – Чтобы дожить до того времени, когда изобретут нужную технологию?
– Совершенно верно.
– И сколько лет это займёт?
– Мы на полпути к успеху, – уклончиво ответил хозяин кабинета и пододвинул к ней листок бумаги, которого (она могла поклясться!) до этого момента не было на стеклянном столе, как и чуть ранее пульта. Из воздуха он их, что ли, берёт?!
– Всё гораздо проще, – улыбнулся мужчина, – с моей стороны в столе есть выдвижной ящик, а стекло непроницаемо для постороннего взгляда, оно лишь кажется прозрачным.
Она смутилась.
– Откуда вы каждый раз знаете, о чём я думаю?
– У вас очень выразительное лицо, все эмоции на нём как на ладони. Заполняйте анкету, – жестом фокусника он протянул ей обычную шариковую ручку.
– Смешно, – сказала она и пояснила: – Смешно заполнять анкету на участие в программе полётов в дальние галактики обычной шариковой ручкой.
– Зато надёжно, – парировал собеседник.
В анкете было всего шесть пунктов, ничем не примечательных.
Имя…………. Она старательно вывела: «Юлия».
Отчество (при наличии) …… – «Кустодиевна». (Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул, хотя обычно все начинали говорить банальности насчёт редкого имени её отца.)
Фамилия… – «Степанова».
Род занятий… – «Студентка». Она подумала и добавила: «Вечная».
– Из одного академического отпуска плавно перехожу в другой, никак не закончу университет. Зависла на последнем курсе, – со вздохом пояснила она. И испугалась: – А учёба входит в список «земных дел», которые необходимо завершить?
– Я думаю, с генами баобаба вам это удастся, – серьёзно ответил хозяин кабинета. И было непонятно, шутит он или нет.
Полных лет… – «23».
Обязуюсь не разглашать сведения, которые станут мне известны в рамках участия в Программе… – Юля вывела подпись и дату.
– Это всё?! – удивилась она краткости анкеты.
– А что вас смущает?
– Ну… не знаю… Что-нибудь о моём благосостоянии…
– Эта информация в открытом доступе. Озвучить?
– Нет, не нужно, – поспешила с ответом она. – А когда начинается Программа?
– Для вас Программа уже началась.
Последнее, что увидела Юля, как на неё несётся чёрная дыра. Или она несётся в чёрную дыру. Почему-то вопрос, кто на кого несётся, казался чрезвычайно важным…
Глава 4. Пробуждение
Очнулась она со стойким ощущением, что совершила ужасную глупость. Всегда отличалась импульсивным характером. А ведь у неё было больше двух недель на раздумья с того дня, как ей попалось на глаза это дурацкое объявление, и до этого дурацкого собеседования! Так что даже импульсивностью её поступок объяснить нельзя. А уж оправдать тем более! Зачем вообще она влезла в эту авантюру?! Ведь она любит Землю. Считает, что людям страшно повезло со своей планетой, что они должны беречь её, холить и лелеять. Не заглядываться в космос, а наслаждаться тем, что уже имеют. Потому что более прекрасной планеты во всём бесконечном космосе не сыскать! Если только повезёт найти точно такую же, но остановившуюся в своём развитии на стадии животного мира. И сделать из неё огромный заповедник, охранять от посягательств гуманоидов с их пристрастием всё портить, с их тягой истреблять живое…
Может, ещё не всё потеряно? Никаких клятв на крови она не давала. Подумаешь, подписала какую-то липовую бумажку! Она была даже не на бланке! Или на бланке? Юля изо всех сил напрягала извилины, но вспомнить такой пустяк почему-то не могла. Да хоть бы и на бланке! Всё равно липовая! Что там такого? Не разглашать сведения?.. Да она уже готова всё забыть как страшный сон! Из двухсот дурачков она двухсотая! Последняя! Ха, она – последняя дурочка! Эта мысль показалась смешной. Юля захихикала и поняла, что лежит с закрытыми глазами на чём-то жёстком. Или мягком? Неважно. Главное, довольно удобном. Наверное, она упала в обморок, когда услышала, что для неё Программа уже началась. Глупо вышло. Интересно, на чём всё-таки она лежит? В кабинете, кроме стула с прямой спинкой, на котором она сидела, стеклянного стола и кожаного кресла хозяина, никакой другой мебели не было. Неужели он отнёс её куда-нибудь в холл, где, кажется, имелись диваны. Что же получается? Она лежит как последняя дурочка на виду у других посетителей этого дурацкого «Квазара»?! А ведь её босоножки и юбка совсем не той идеальной чистоты, что у руководителя отдела по набору! Хотя он был без юбки… Почему ей в голову лезут исключительно глупые мысли?! Куда подевались умные? Всё-таки она хоть и в третьем академическом отпуске, но студентка университета! Кстати, факультета журналистики. Почему «кстати»?.. И не пора ли открыть глаза и посмотреть на тех, кто сидит на соседних диванах и разглядывает её заляпанную грязью одежду и обувь? Вот и ещё отмазка – для полёта нужна команда отважных астронавтов, а она совсем не отважная. Она трусиха! И она не хочет перебарывать свой страх перед космосом. Ей нравится его опасаться!
Поставив точку в своих рассуждениях, она набрала воздуха и открыла глаза. Взгляд упёрся в стеклянную крышку. Возможно, не стеклянную, а пластиковую, но прозрачную будто стекло. Она что, в гробу?! Филологическое образование тут же подсунуло подходящую цитатку:
…В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов…
Юля попыталась повернуть голову, чтобы поискать глазами столбы, но голова словно была закреплена в одном положении, предполагающем, что смотреть можно только прямо перед собой. В данном случае – вверх. Сквозь прозрачную крышку ничего интересного не наблюдалось. Ровная серовато-серебристая поверхность. Потолок какой-то комнаты? Пещеры? Похоронного агентства? Склепа?! Наверное, пора кричать. Юля завопила что было мочи, но тут же спохватилась – вдруг нужно беречь кислород? Кажется, именно это было главной проблемой у всех очнувшихся в гробу во всех ужастиках. Недостаток кислорода. Она принялась дышать медленно и ровно. Вдо-о-ох. Вы-ы-дох. Вдо-о-ох. Вы-ы-дох. Вроде бы воздуха достаточно. Во всяком случае, пока. Упереться руками в крышку и попробовать её сдвинуть? Но руки тоже были словно закреплены. Странно, она не чувствовала никаких зажимов или спутывающих её оков в виде верёвок или ещё чего-нибудь. Пошевелила пальцами. Шевелятся. Пальцы на ногах тоже. Поморгала ресницами. Глаза в порядке. Скосила зрачки. Нос на месте. Хотела подвигать ушами – с детства владела этим фокусом, но тут именно в ушах раздался громкий щелчок и стеклянная (или пластиковая?) крышка с тихим шипением разделилась на две половины и разъехалась в стороны. Можно выбираться наружу. Однако желание почему-то сразу пропало. Вот секунду назад хотелось этого больше всего на свете, а теперь (Юля честно покопалась в себе) нет никакой охоты выяснять, где она находится.
Откуда-то раздался приятный мягкий голос. Женский. То, что он произнёс, не лезло ни в какие рамки и не поддавалось осмыслению.
– Дорогие астронавты, я ваша голосовая помощница. Меня зовут Агнесса. Хотели назвать Алисой, но Алиса запатентована. Я рада приветствовать вас на борту нашего корабля, вашего нового дома. Сейчас 3020 год, вы на полпути к конечной цели вашего космического путешествия – планете Латоне. К сожалению, земные технологии первой четверти 21-го века позволили погрузить вас в криосон лишь на тысячу лет. Через два часа вам сделают инъекции (в медицинском кабинете), благодаря которым вы сможете функционировать ещё не одну тысячу лет. Более точных данных не имеется. Командир экипажа и сам экипаж уже ожидают вас в общем отсеке. Пользуйтесь световыми указателями. Юля, это не дурацкая шутка. Простите, если я вас расстроила.
Юля вытаращила глаза и покраснела. Ну надо же! И эта туда же. Мысли читает! Нужно следить за своим лицом. А всё остальное – ну конечно врёт! Она приподнялась. На этот раз получилось сделать это безо всяких усилий. То, что она увидела, походило на кадры из фантастического фильма. Наверное, инженеры-разработчики именно в них черпали свои идеи. Несколько рядов прозрачных капсул-гробов, из которых с ошеломлёнными выражениями на лицах поднимались люди. Просто восстание мертвецов какое-то! Но хотя бы она не одна и хотя бы не одна так растеряна. Если этим мирным словом можно описать её состояние. И, слава богу, на ней нет её испачканной юбки и босоножек, одета она вполне прилично: в серебристое облегающее трико (наверное, тоже в голливудских фильмах подсмотрели). Приятное на ощупь. Дизайнерская мысль любовью к разнообразию не страдала – все «астронавты» выглядели одинаково, отличаясь только цветом волос, возрастом, полом и комплекцией. Среди двухсот дурачков нашлись представители и блондинов, и брюнетов, и шатенов, и рыжих… И молодых, и пожилых (всё-таки старость – не гарантия прихода мудрости!) И толстых, и худых. И спортивных, и далёких от занятий хотя бы утренней гимнастикой.
– Чё за дела?! – воскликнул качок, вылезший из «гроба» рядом с ней. – Я на такое не подписывался!
– И я! – поддержала его Юля.
Голосовая помощница своим приятным тембром тут же возразила:
– Ну как же не подписывались! Всё оформлено совершенно официально. По-другому нельзя. Ваши родственники получили на руки документы, удостоверяющие ваше добровольное согласие на участие в космической программе, и гордятся вами. Точнее, гордились… Сейчас о вас на Земле вряд ли кто-нибудь помнит. Возможно, агентства «Квазар» тоже давно не существует. Сожалею, – уже привычно извинилась она. – Да, Юля, если хотите, добавлю: сожалею за доставленные неудобства.
Юля покрутила головой. Может, не только её так зовут? Может, не только её мысли так легко и просто читаются? Понять это было невозможно: сейчас абсолютно все крутили головами и пытались осознать услышанное и увиденное.
Глава 5. Корабль
Повозмущавшись кто громко, кто тихо, кто вообще лишь про себя, «отважные астронавты» выбрались из капсул и длинной цепочкой направились по стрелкам на полу, напоминавшим стрелки в магазине «ИКЕА» для облегчения жизни покупателей. Только в шведском гипермаркете указатели были нарисованы, а здесь вмонтированы в пол и светились. На стрелках мерцали надписи: «Общий отсек», «Медицинский отсек», «Ботанический сад», «Спортивный зал», «Столовая», «Библиотека», «Каюты», «Планетарий», «Палуба для прогулок», «Закрытая зона»… Любопытство пока заглушало панику, и Юля, как и остальные, вертела головой, изучая обстановку. Корабль, если это был корабль, а не имитация где-нибудь в подвале частного космического агентства «Квазар», выглядел как новенький. Хотя, по уверениям Агнессы, находился в полёте уже тысячу лет. Вот и ещё одно доказательство, что всё это розыгрыш!