- -
- 100%
- +
Вступление
Ночь. Дорога. Длинные разделительные полоски загораются белым под натиском дальнего света. Разогнал машину до ста шестидесяти, наплевав на ограничение. Хотел уже скорее добраться до дома. Новая машина уже комфортна, как любимые старые кроссовки, но я устал. Хочется спать.
Свет фар обнаруживает очередную отражающую полоску и она, вместе со своими приятелями, словно на конвейере, разгоняется и пропадает где-то под широким левым колесом автомобиля. Словно мой внедорожник – огромный кит, раскрывший пасть и ускоряющий поток, проглатывая разделительный пунктир-планктон, пожирая дорогу метр за метром.
Моя и встречная полосы были свободны весь путь, поэтому я постоянно ехал с включенным дальним светом. Только единожды пришлось вернуть ближний. Из-за пригорка навстречу мне выехала машина, промчалась мимо, проревев дырявым глушителем, и скрылась за спиной, светя одним лишь правым задним фонарем. Подумал, что крайне небезопасно пускать неисправные машины на дороги общего пользования. При том, что раньше сам разъезжал на подобном хламе. С гнилым днищем, еле-еле исправными тормозами и без страховки.
Ночь необъяснимо темная, густая. Луна полная, ее свет не останавливают облака или тучи. Но, что странно, лунный свет наоборот – усиливал мрак, только добавляя на поверхности немного голубого свечения, очерчивая контуры всего, на что он только мог упасть. Загадочная, мистическая ночь, словно из старого триллера. Может, это игра воображения, но все вокруг действительно казалось несколько необычным, странным. Словно deja vu.
В тот день, тот вечер, в ту ночь, даже спустя минут десять после того, как мимо промчалась машина, заставив меня неохотно щелкнуть переключателем, я и не мог подумать, что, казалось бы, такое привычное занятие как езда по загородной трассе, на которую за год я выезжал минимум раз двадцать, обернется так…
В ту ночь я вспомнил, вытащил из пыльной коробки, найденной в углу моего «чердака» старую байку, которую рассказывала мне в детстве мама.
Тихея… случайность… жребий.
ГЛАВА 1
Всему произошедшему со мной далее, как обычно и бывает, предшествовали определенные события. Ничего примечательного.
Пожалуй, можно начать с того, что я, как обычно, приехал на работу. Работал я в небольшом, но приличном автосалоне, точнее одном из автосалонов крупной сети. Салон находился на выезде из города, как только заканчивался последний жилой квартал. Дальше, через пару километров, только гипермаркет и огромный магазин со стройматериалами и бытовыми приблудами на все случаи жизни.
Здание с застекленным фасадом и огромной парковкой, уставленной множеством автомобилей, различных годов выпуска (мы так же торговали поддержанными), гордо занимало самое живописное место из возможных. Моя работа, где я трудился уже пять лет, была зажата между симпатичным малоэтажным жилым районом и небольшим хвойным лесом. Несколько раз я гулял по нему во время обеда, но мне всегда не хватало времени, чтобы дойти до противоположной его стороны.
Там было особенно спокойно и приятно в солнечные деньки, но в нашей части света природа постоянно мучила всех дождями и серым, низко натянутым полотном небес, словно сам господь курил и выдыхал дым в нашу сторону, чтобы не смущать некурящего собеседника. Но, несмотря на это, в привычную пасмурную погоду, местные жители, с того самого района рядом с нами, тоже любили здесь прогуляться в свободное время. Городские власти понаставили вдоль песчаных тропинок скамейки и урны, которые даже регулярно опустошались.
Всем, кто хотел подышать свежим хвойным воздухом, приходилось идти через нашу огромную парковку, наполненную машинами. Неплохая вышла ловушка. Нам часто попадались интересные, довольно редкие экземпляры, поэтому люди часто сворачивали головы, интересовались и, грубо говоря, хвойный лес продавал в месяц две-три машины. А после моей затеи выставлять на их пути еще и самые новые модели самых интересных цветов, с ярким «скидочным» ценником за стеклом, продажи подросли еще немного. Приходилось только периодически их мыть, чтобы сохранить красивый вид новой вещи, и накрывать во время дождя, но – это ерунда. В общем, получал я неплохо, местечко что надо, поэтому просто работал. Чем дальше заниматься по жизни я так и не решил, поэтому… просто работал.
У меня была квартира, практически в центре нашего старого, серого уютного городка. Она не была в собственности. Я ее арендовал, но за пять лет так привык к ней, что стал называть своей. Своим домом, как говорится. О покупке собственного жилья я только-только начал задумываться.
На то время, на тот день, когда все началось и который я считаю первой костяшкой домино, у меня была неплохая машина. Вольво s80 2008 года выпуска. В идеальном состоянии. Буквально. От салона до покрышек. Я ее любил и следил за ней. Мне это делать было немного проще, чем обычному автовладельцу, так как при нашем автосалоне была мастерская. Что-то я делал сам после работы, что-то мне делали ребята, за спасибо или символическое вознаграждение.
На ней в тот пасмурный день я и свернул с трассы к месту работы, проехал по парковке с поддержанными и новыми автомобилями, припарковался напротив одной из секций огромной стеклянной витрины салона и заглушил мотор. Докурил в машине, приоткрыв дверь, сонно откинувшись в мягком уютном сидении, в тепле.
Внутри, за толстым чистым стеклом, уже горели приятные желтые лампы, разбавляя преимущественно белый свет с потолка. Вопрос освещения всегда стоял остро. Хороший свет так же важен при продаже автомобиля, как и его внешний вид. Я частенько гонял мастера, отвечающего за «хоз.часть», но бывало и сам менял лампы после и во время работы, в период, когда предыдущий работник был уволен за пьянство, а нового найти не успели. Тогда, в очередной раз, поймал себя на мысли, что я отчасти люблю это место, наши шуточки с коллегами, смешные подколы и нелепые ситуации. Те проблемы, которые надо решать, ту ответственность, даже пустяковую.
Также я подумал, что, не смотря на небольшой страх, все же готов занять место управляющего. Генри уже говорил со мной об этом. Единственное препятствие – это еще один кандидат. Конкуренция. Ничего страшного – она не подпортила отношения в коллективе. По сути, на следующей неделе наш управляющий, старик Генри, должен будет выбрать – у кого быстрее будет прогрессировать геморрой. Из-за него никто особо и не рвался на это место, кроме меня и Юджина. Мы даже поставили по две сотни, на «победу» одного из нас. Так, ради забавы.
Это была пятница. Я вышел из машины, аккуратно захлопнул дверь, выбросил окурок в хромированную урну возле входа и зашел в салон через высокие стеклянные ворота. Вольво не закрывал, отпала такая привычка. Городок у нас спокойный, да и я видел ее через огромное окно своего кабинета на втором этаже. Вид из него открывался на выставочный зал, ресепшн и всю асфальтовую парковку, уставленную машинами. Несмотря на то, что все гости в зале могли видеть меня, сидящего за столом и на то, что спокойно поковыряться в носу не получается, я любил свой кабинет. Часто, когда в салоне не было посторонних, я сидел за столом, пил кофе и наблюдал за редко проезжающими по трассе легковыми машинами, фургонами доставки и фурами с грязными от долгой дороги тентами. Своего рода – медитация. Это действительно меня успокаивало.
В день перед выходными клиентов всегда было мало. В основном они приходили в субботу вечером, отоспавшись после барной пьянки, ну или просто отоспавшись после нудной рабочей недели, поэтому я, предвкушая ленивый денек, спокойно направился на нашу кухню, по пути поздоровавшись со всеми, кто уже пришел. До начала рабочего дня было еще двадцать минут, а добрая половина штата приходила впритык. Нельзя их за это винить. «Еще десять минут» в теплой постели могут соблазнить кого угодно, как ушлая проститутка.
Наша обеденная зона была в самом конце здания. Туда вела одна дверь, похожая на пожарный выход. Над ней действительно висела табличка «ВЫХОД», и выход действительно был, но только уже с кухни. За ним, во дворе автосалона, стояла беседка-курилка и совсем уж неликвидные автомобили, которые мы потихоньку разбирали и продавали по частям. Некоторые, совсем редкие, уходили за вполне приличные деньги. Этот промысел, в основном, мы оставляли нашим механикам, которые вечно шатались на заднем дворе. Если они продавали запчасти дороже, брали разницу себе. Все довольны. Всем хорошо.
На задний двор я не пошел, ведь только что курил. Подошел к кофемашине и обрадовался. Горячий черный кофе уже готов и ждет меня в пузатой стеклянной колбе. Достал из шкафа белую кружку, увидел в мойке точно такую же, но грязную. Она стояла там со вчерашнего дня.
«Юджин-Юджин… С таким отношением повышение могут и не дать…».
Я бы не сказал, что это действительно меня раздражало или мне до этого было бы дело. Просто я искал малейший повод зацепиться. Задеть его. Дело не только в конкуренции. Иногда на работе становилось совсем скучно, а Юджин был на редкость подлым и малодушным болваном с завышенным самомнением.
«Надо будет в очередной раз поднять эту тему с посудой, как придет…» – подумал я тогда, наливая себе кофе.
Достал телефон и посмотрел на время. Еще пятнадцать минут до открытия. Так много можно успеть, если приходишь пораньше. Я сел на диванчик в другом конце большой обеденной комнаты, достал телефон и, иногда похлебывая из кружки, продолжил читать увлекательную книгу, которую начал перед сном. «Lighthouse». В книге был туман, сырость, бушующее море, одинокий маяк и напряжение. Но, я, в отличии от главных героев, был в городе, в тепле.
Стало так уютно, особенно после серой улицы, что захотелось спать. Блаженное состояние окутало меня на все оставшееся до работы время.
***
До обеда делать было нечего. Мы успели перекусить и несколько раз перекурить. Даже Генри не смотрел на нас косо. Он знал, что все, что можно было сделать полезного, мы уже сделали. Он был хорошим начальником, не смотря на возраст. Часто кажется, если человек старше шестидесяти, то это обязательно спятивший дед «старой закалки», который готов загрузить максимально бесполезной работой, лишь бы все не слонялись без дела, но Генри не был таким. Генри – довольно бодрый для своих лет, с усами-щеткой, вечными нелепыми подтяжками для брюк, – действительно умный, опытный управленец.
Он всегда смотрел на цифры, поэтому был даже рад, что все мы хорошо общаемся и отдыхаем в свободное время. Цифры говорили ему о хороших продажах, для нашего небольшого города, и он знал, что мы заслуживаем каждую секунду нашего отдыха. Еще Генри уважал в людях ответственность. Не в мелочах и идеально вычищенных ботинках, а настоящую ответственность – в поступках и делах. Обувь идеальной чистоты и примерно-показательное поведение в статистиках печатают редко.
День был такой серый, неопределенный, будто вот-вот должен заморосить дождь, но он чего-то ждал, не ронял холодные капли. Всем хотелось только одного – спать.
Что-то интересное началось около двух часов дня. На нашу парковку зарулил серый Гелендваген. Года девятого, навскидку. На полу-внедорожной резине. Далеко на такой, конечно, не заедешь. Машина все равно оставалась преимущественно городской, просто чуть большей проходимости. Из-под массивного переда рос черный, матовый силовой бампер, огибая трубами фары, обрамляя решетку. Его стоило бы перекрасить. Небольшие царапинки и точечки-сколы уже бросались в глаза.
Чистый, с виду в неплохом состоянии, Мерседес загипнотизировал меня и на время захватил разум. Красивый, ничего не скажешь. Особенно мне понравился цвет. Смотрится гораздо симпатичнее, чем заезженный черный. Казалось, что я слышу басистый звук выхлопа даже стоя внутри салона. Мне всегда нравилось, как звучат эти машины, и это вызывало небольшое оживление в брюках. Словно индийский дудочник дудит в дуду и манит моего змея. Еще я знал, как он может звучать, если над ним чуть поработать…
Мерседес остановился возле первой линии припаркованных на продажу автомобилей, прямо у входа в салон. Из внедорожника никто не выходил. Я стоял за стеклом, прямо напротив и тактично наблюдал, хотя, со стороны казалось, что я серийный маньяк, выслеживающий очередную жертву. Через пару минут из Гелендвагена вышел старичок – сухой высокий мужчина лет шестидесяти, – захлопнул дверь, осмотрелся и помахал мне рукой. Я кивнул и вышел. Он закурил, я тоже. Нет ничего вызывающего больше доверия у курильщика, чем другой курильщик и доброе, немного свойское приветствие.
– Добрый день! – я приветливо улыбнулся. – Вы на ремонт? Судя по автомобилю, наши новинки маловероятно вас заинтересуют, но кто знает, кто знает… – я уже подошел так близко, чтобы протянуть свою и пожать его сухую, старую руку. Приятного мало, но я должен быть доброжелательным, не сбивать волну.
– Добрый день. Опять все серое. Сколько лет здесь живу, вечная серость, но я по-своему ее люблю, – он осмотрел небо и парковку. – Даже эта проклятая машина – серая…
«Либо хочет дать понять, что он местный, либо просто любит поболтать. Скорее первое» – подумал я.
– Как же я вас понимаю… Я окончательно смирился с этой серостью совсем недавно. Еще пару лет назад она сводила меня с ума с самого детства, но теперь я счастлив. Теперь ни солнца, ни теплых пляжей мне не надо. Я – Макс. Очень рад видеть вас у нас. Чем я могу вам помочь?
– Я не чинить. Мне нужна другая машина. Может, я слишком стар, но этот гроб на колесах, – мужичок постучал по капоту, – мне неудобен, да и прожорлив как лев. Хочется чего-то…
– Более комфортного и экономичного? – перехватил его я и аккуратно посмеялся. Он ответил тем же.
– В точку. Ты вроде неплохой парень, подбери мне что-нибудь хорошее.
– А Мерседес? Что с ним планируете делать?
– Продавать… Он, конечно, старенький, но даст фору новым трехлеткам.
– Не беспокойтесь. Я могу помочь вам избавиться от лишнего геморроя, можете продать машину нам и сразу получить скидку на новую.
– От геморроя мне, увы, мне уже не избавиться… – он усмехнулся морщинистым лицом. – Но от помощи я бы не отказался.
– Отлично, заезжайте в гараж, – я улыбнулся и кивнул за угол, туда, где были ремонтные боксы. – Ребята посмотрят вашу машину. Проверят состояние, чтобы оценить. А мы пока пройдемся и подберем вам что-нибудь новенькое.
– Хорошо.
Старик сел в машину, хлопнул дверью. Стартер в мгновение запустил объемный, пожирающий бензин, бурлящий мотор.
Я пешком направился в бокс, открыл дверь и крикнул ребятам – в привычных мне комбинезонах кирпичного цвета, – чтобы поднимали ворота. Они пили кофе и активно, нецензурно что-то обсуждали. Один из них сразу встал, недовольно что-то пробубнил и зашагал ко мне, к воротам.
– Так, что за недовольство? Пол дня и так ничего не делаете, пора и поработать.
– Да я ж шучу, – механик сонно улыбнулся мне и принялся поднимать ворота. Я на пару секунд искренне удивился, почему его лицо было чумазым? Они же сегодня не загоняли ни одной машины, но плюнул на эту мелочь.
– Вытри лицо. – просто бросил ему в спину.
Внутрь, в бокс с исключительно белым светом от ртутных ламп, проник более живой свет с улицы и заполнил собой большое помещение. Внутрь попал прохладный свежий воздух, разбавив воздух, пропитанный ацетоном и выхлопными газами.
Я руками поманил уже движущийся в гараж Гелендваген, и отошел. Старичок-мужичок ловко, не смотря на свой возраст и габариты машины, заехал между столбами подъемника. Вышел, посмотрел на меня. Я кивнул, и он положил ключи в протянутую руку механика. Быстро объяснил задачу, и мы направились в стеклянный автосалон.
В одной рубашке я уже начал подмерзать, поэтому хотел быстрее попасть внутрь. Но мой спутник шел медленно, даже еле заметно прихрамывал, поэтому пятнадцать метров показались мне часом ходьбы по ветреному осеннему полю.
***
– Милая моя, дорогая…
– Что тебе нужно?
– Просто сказать, что ты – самая красивая женщина в мире.
– Женщина? Придурок, я младше тебя на три года. А ну пошел вон из моего кабинета.
– Подожди…
Я захлопнул дверь в кабинет моей коллеги-подруги и быстро пришвартовал пятую точку на один из мягких стульев для клиентов. Упал локтями на стол и положил подбородок на тыльную сторону ладони. Пару секунд смотрел наигранно-влюбленным взглядом на ее серое, сонное лицо.
Она – худенькая молодая девушка в своем любимом сером деловом костюме и аккуратных прямоугольных очках. Красивая, с милым, но в тоже время взрослым, нет, даже строгим лицом – не по годам. Не смотря на «грозную» внешность, с отличным чувством юмора, подозрительно адекватная, хоть и не лишена эмоций. Даже слишком эмоциональна наедине с тем, которому доверяет. Я был одним из таких людей.
Сегодня еще не было клиентов, которым она могла пригодиться как опытный кредитный специалист, поэтому весь день, скорее всего, просто перебирала свои рабочие бумаги, сверяла их, чтобы отправить в главный офис. Поэтому она выглядела такой сонной. Монотонная работа в теплом офисе, в одиночестве, начала потихоньку ее сваливать. Но отличный специалист по кредитам не сдавалась. Прошлась до кухни и принесла себе кофе. Он стоял на столе и уже еле-еле выдавал пар.
После минуты молчания и моего «влюбленного» взгляда ей все-таки надоело, и она первая начала говорить.
– Ладно, говори давай… Что тебе нужно? – она улыбнулась и отхлебнула кофе из кремово-розовой кружки.
– Короче… Мне нужен кредит. Я беру машину. Желательно побыстрее все оформить, пока Генри не передумал.
– Что? Передумал? Почему он должен передумать? Что за мошеннические схемы? Пока не расскажешь – не соглашусь.
– Ладно… В двух словах…
Мужичок-старичок, который приехал на Гелендвагене, ходил по залу и рассматривал новые автомобили, а я объяснял своей милой коллеге хитрый план, иногда выглядывая в зал через стеклянную стену, точно такую же, как и в моем, соседнем кабинете.
План был таков:
Фаза первая. Я уже договорился с мужичком. Он отдает Гелендваген за копейки. Автосалон его покупает, дает ему скидку на новую машину. Я выбираю с ним колесницу, оформляю документы, затем отправляю его в соседний кабинет к моей милой коллеге, она оформляет документы. Все, мужичок доволен, уезжает на новенькой машине с маленьким расходом.
Фаза вторая. Пока Генри ничего не понял, пока не увидел документы и Мерседес, я аккуратно стучусь и с улыбкой захожу к нему в кабинет. Он приглашает меня сесть напротив. Я умоляю о том, чтобы автосалон продал мне Гелендваген по той цене, которую я сейчас выбил за него, может чуть выше. Говорю, что и так взял его за копейки, что давно мечтал о таком и что уже много лет тружусь на благо нашего салона и хорошо продаю. Мы с ним в хороших отношениях, он должен дать добро. В случае если он будет сомневаться, я предлагаю салону купить мою Вольво, недорого, а продать ее за бешеные деньги. Я смогу, и он это знает. Тем более, я так и так продал бы ее. Две машины мне ни к чему.
Коллега внимательно меня выслушала.
– Новая машина? Внезапно, – она переваривала все, что я, в спешке, через уши влил в ее милую голову.
– Ага.
– Гелендваген? Серьезно? Если бы не та ночь после бара, я бы подумала, что у тебя проблемы с достоинством.
– Ха-ха. Смешно… Серьезно, пока Генри не опомнился, лучше сделать все быстро. Когда мы с клиентом пойдем мимо тебя, уже на выдачу машины, я закину тебе документы на Мерседес и свои документы. Подготовь все. После выдачи я сразу к Генри и, пока он не передумал, бегу к тебе на подпись. Только без твоих кредитных уловок… – она скорчила хитрое лицо и прислонила ручку к губам.
– Ну… Вроде ничего криминального, но зачем мне тебе помогать?
– Затем, что иначе я буду плевать тебе в кофе каждый день, – я хитро улыбнулся.
– Интересно… – она сделала вид что задумалась, затем крутанулась на стуле на триста шестьдесят. – Пожалуй, я откажусь. Такой кофе меня даже возбуждает…
– Господи… – я рассмеялся. – Фу… Ну ладно, ладно… Очень хочу эту машину. Без конкретной причины, просто понравилась. В конце концов я смогу продать ее дороже. С меня поход в приличный бар, с нормальной кухней. Поедем в центр, выпьем, повеселимся. Я же знаю, что тебе тоже порой невыносимо скучно по вечерам. Оплачу все, что выпьешь и съешь. Идет? – я еще раз выглянул в окно, чтобы проверить, не заскучал ли клиент.
Она повернулась на стуле, оценивающе посмотрела на меня, покусывая ручку, и наконец ответила:
– Так уж и быть, по рукам. Только не так, как в прошлый раз…
– А в прошлый раз тебе что-то не понравилось?
– Ну-у… ладно. Можно – как и в прошлый. Как пойдет, так пойдет.
– Согласен, – я изобразил довольное лицо, вскочил со стула и направился к выходу, неслышно перебирая полу-деловыми ботинками из черной кожи ворс плотного серого ковра, – Ты лучшая.
– А чего тогда не женишься? – сказала она вслед.
– Не расслышал, прости, надо бежать, – выговорил я на ходу, захлопнул дверь и направился в главный зал.
Мой клиент стоял возле новенького белого, блестящего в свете длинных потолочных ламп, кроссовера Ниссан и довольно улыбался.
Хочется? Да пожалуйста…
***
– Так сильно хочется? – Генри сидел в своем уютном кожаном кресле, впитавшем тонны газов, и сыто улыбался, как кот. Улыбался он потому, что увидел в моих глазах и поведении ребенка.
– А ты как думаешь? – я тоже улыбнулся. – Как часто я захожу к тебе с такой просьбой?
– Верно, верно… – он чиркнул спичкой и прикурил оставшуюся половину сигары.
Только он мог курить табак на территории автосалона. Генри давно хотел бросить курить сигареты, в итоге перешел на сигары. Курит одну в день. Не знаю, насколько это лучше, но с тех пор я ни разу не слышал его кашля.
– Ты же меня знаешь, я просто так не прикладываю столько усилий…
– Ну ладно… Как я тебе откажу…
– Спасибо! – я обрадовался и заулыбался во все щеки. – С меня коробка хороших сигар.
– От такого я не вправе отказаться, – он выпустил клуб дыма в плиты навесного потолка, на одной из которых, прямо над ним, было тусклое желтое пятно.
– Еще бы. Ты лучший, Генри, – я встал с мягкого стула и бодрым шагом направился к двери.
– Стой.
Его голос прозвучал чересчур серьезно, как никогда.
– Стою.
Я остановился, обернулся.
– Одно условие…
– Конечно, какое?
– Свою Вольво ты продаешь через салон… и продаешь подороже.
– Не пугай меня так… Ты так грозно сказал… Я подумал, что ты попросишь мою душу, ну или стирать твое грязное белье до конца дней.
– Нет, спасибо. Мое белье уже не отстирать… – Генри посмеялся, я тоже. Иногда мне нравились его шутки. – Только твоя старая машина и прибыль с нее.
– Без проблем. Я пойду оформлять документы, пока ты не передумал. Ой…
– У тебя десять минут. Я уже начинаю сомневаться в своем решении…
Я кивнул и вышел из кабинета. Быстро зашагал к офису рядом со своим и, радостный, грохнулся на стул, прямо напротив подруги. Мы принялись оформлять документы. Остальной день пролетел как винтовочная пуля. Быстро, практически незаметно. Весь остаток рабочего дня я ощущал в груди пчелиный рой. Маленькие пушистые пчелки медленно летали внутри и приятно жужжали, вместо того чтобы жалить. Я был рад и выгодной сделке и спонтанной покупке.
ГЛАВА 2
– Слушаю…
Я, все еще сонный после двенадцатичасового сна, убирал пальцем из уголков глаз всякую дрянь и ждал, пока докапает кофе в капельной кофеварке. Позвонили. Телефон сразу перевел на громкую связь и кинул на стол. Мне было лень держать его возле уха.
– Привет. Есть планы на выходные? – хриплый спокойный голос моего приятеля разлетелся по квартирке без каких-либо перегородок, кроме тех, что отделяли туалет с ванной.
Планы на выходные у меня были. Я хотел разобрать барахло в новой машине. Старик оставил в багажнике кучу нужного и ненужного хлама дачного назначения. Это я понял, заглянув туда лишь на пару секунд. Мне нужно было доехать до гаража, все изучить и выложить ненужное. Затем я планировал либо с головой уйти в компьютерные игры, попивая бурбон, параллельно обжираясь всякой гадостью, затем хорошенько поработать правой рукой и лечь спать. Либо, маловероятно, но все же возможно, посидеть в баре с приятелями. Но, мы далеко не всегда управляем своей жизнью, поэтому все решилось само собой.
– Мы тут собрались за город. Сняли дом. Приедешь? Мы будем там уже в шесть.
– Интересно… – я облокотился на высокую кухонную столешницу. – Почему бы и нет, я в деле. У вас есть место в машине?
– Отлично. Места нет. Все забиваем под завязку. Ты поедешь на своей или на такси?
– На своей, пожалуй. Без машины я буду чувствовать себя беспомощным.