Еще один шанс для менталиста

Глава 1

Если вам когда-нибудь понадобится попасть в столицу Парящих земель за сутки, невзирая на штормовые предупреждения, отсутствие билетов и здравый смысл, — спросите меня: «Как?..» Как я могла на все это наплевать и ринуться туда?

Признаться, в свое оправдание могу сказать: в тот день, а вернее ночь, когда я на это решилась, луна была полной, нужда — большой, а меня оставили без присмотра наедине с горой бумаг, что нужно было разгрести. Ибо отец, который до этого стоял у руля нашей фабрики, слег с сердечным приступом. И было отчего: оказалось, что патент, выданный на торговое дело для рода Нейсбругов еще прадедушкой нынешнего монарха, закончился со смертью нынешнего правителя. А та случилась буквально вчера!

Для получения нового же разрешения нужно было прибыть представителю семьи в столицу. Срочно! Иначе придется останавливать производство. Вот только, если стекольные печи перестанут работать хоть на день — это не просто убытки, это застывание всей массы! И чтобы запустить процесс заново — уйдет месяц, не меньше. А за это время будет куча сорванных поставок и… Как отец это все представил — так и занемог.

А братья, как назло: один в отъезде, заключает деловой договор с орками. Второй — избираться в парламент вздумал, и у него не то что свободного дня — часу нет! Матушка для выбивания патента слишком мягка, а мои два племянника — малы. Да, столоначальники в столице девиц слушают куда хуже, чем представительных джентльменов, но… Деваться некуда!

Так что я собрала поутру вещи в сумку, мысли — в кучу, волю — в кулак, и сейчас бежала, одной рукой вцепившись в саквояж, в котором покоились помимо вещей документы и парочка артефактов на крайний случай, а другой — придерживая юбку. Уф! Хорошо хоть прошла эта гадская мода на турнюры, еще бы дождаться, когда минует и на подолы в пол, и на корсеты…

Западный вокзал гавани Сент-Облако гудел, как растревоженный улей, в который ткнули палкой, бесстрашно пошуровали той, а потом на пчел еще и накричали. А те, в свою очередь, хоть и насекомые, озверели и зашумели.

Город шумел точно так же. Чуть нервно, хаотично, с деловой суетливостью, от которой рукой подать как до выгодной сделки, так и до ругани. Посему в воздухе вместе с запахом угольной пыли и озона от работы магических двигателей витал легкий флер наживы и потерь, если будешь зевать.

Впрочем, я этого делать и не собиралась, лавируя в толпе, точно угорь в болотной воде. Я стремилась туда, где сквозь ажурные арки дебаркадера, напоминавшие скелет гигантского кита (причем такого, который явно не следил за своим здоровьем), вплывал железнодорожный состав. «Стремительный» — локомотив, отливающий вороненой сталью, с гербом королевского дома на боку: золотая цапля, схватившая клювом молнию.

Этот черный гигант, чудо чаротехнической мысли, чем-то напоминал мне приглашение, написанное каллиграфическим почерком. Но на казнь. Причем не в качестве зрителя.

Состав стоял на пути и меж его колесами и рельсами то и дело проскакивали искры силы. За маговозом тянулись двадцать пять вагонов, и у последнего, хвала всем богам, имелась открытая платформа — крошечный металлический балкончик с витыми перильцами, предназначенный, вероятно, для джентльменов, желающих обозревать проплывающие мимо облака, плевать на все земные проблемы с чувством собственного превосходства. Ну или просто плевать… Мой братец Элвис, кажется, в детстве так и делал…

Впрочем, сейчас было не до воспоминаний. Нужно было работать! И на благо семьи в целом, и локтями, чтобы протиснуться к кассе, в частности.

— Мест нет! — едва добравшись до заветной цели, услышала я от тетки, что сидела за зарешеченным окошком.

— Совсем нет? — уточнила я, хоть глухой и не была. И слова «нет» слышать умела. Мне просто нужно было чуточку времени, чтобы в руке появилась, вместо гадской юбки, стофоллировая купюра. За такую можно было выкупить целый вагон, не то что одно сидячее место возле туалета. — Мне бы любое… Без сдачи…

Кассирша гулко сглотнула и с таким сожалением глянула на банкноту, что стало ясно: без вариантов.

— Все раскуплены, — выдохнула она и даже с каким-то заискивающим тоном предложила: — Может, на завтрашний рейс…

В ответ я лишь покачала головой и… хотелось бы сказать, отошла, но по правде — меня оттеснили. А все потому, что я перестала бороться за свое место под солнц… у оконца!

Впрочем, просто так я сдаваться не собиралась! И если судьба забрала все тузы себе, то самое время… сыграть в салочки! Хотя бы с поездом.

Тот, словно в ответ на мои мысли, издал мелодичный гудок. По перрону заспешили последние пассажиры: респектабельные господа в цилиндрах, дамы с кружевными зонтиками, какой-то чересчур невозмутимый кот в попоне. Носильщики засуетились, захлопали двери вагонов. Я рванула вперед, прижимая саквояж к груди и чувствуя, как шляпка предательски съезжает набок.

Может, попробовать еще раз? Проверить на сребролюбие если не кассиршу, то проводника. Я не верила, что мест совершенно нет. Есть взятка, которая не по размеру. Но, увы, отчего-то сегодня все были до отвращения честными. Что за неприятные люди. Тут девушка в беде, а никого нет в финансовой нужде!

Ветер, гуляющий под куполом вокзала, немедленно попытался сорвать с головы успевшую одемонеть мне за это утро шляпку. Я, схватив беглянку за поля, повернулась, желая попытать счастье с последним вагоновожатым: на еще одного не хватит времени — и тотчас врезалась во что-то высокое и твердое.

Это могла бы быть колонна. Только те не носят китель и не дышат. А еще не смотрят на тебя с холодом, от которого даже в знойный йольский день думаешь о шубе. В пол.

Добавить к этому образу волосы цвета платины в лунном свете, что были зачесаны назад и схвачены на затылке простым шнурком, высокие резкие скулы, прямой нос, волевой подбородок и брови вразлет — и образ отморож… ледяного в своем невозмутимом спокойствии аристократа готов. Бр-р-р…

Никогда не любила этих знатных, кичившихся своим происхождением и силой родового дара. Да, магия, зараза, была нетолерантна и выбирала для своего появления в основном высшее сословие. Хотя… если и отец, и мать — чародеи, то вероятность рождения ребенка, не обделенного силой, куда выше. Так что при договорных браках (а я подозреваю, что таких среди грандов большинство) учитывалась не только знатность и состоятельность партнера, но и его даровитость.

У меня же не было и искры магии. Впрочем, для девицы из торговой гильдии это скорее норма.

И нет, я не завидовала наделенным силой. Ибо это — нехорошо. Я их осуждала! За спесь. И вот это чувство собственного величия, с которым благородные смотрели на всех остальных. Словно те, кто не мог похвастаться раскидистым генеалогическим древом, — тени, недостойные внимания их лучезарных сиятельств. Вот только свет, как бы стремителен и грандиозен он ни был, никогда не обгонит тьму. Ибо куда бы он ни приходил, мрак уже там…

Этот лорд-ледник… Да, точно, Ледник… Взирал на меня своими глазами цвета штормового неба вот с этим же равнодушием и холодной непоколебимой уверенностью в своем превосходстве. Хотя в чем-то он в этот миг и правда был совершеннее меня. Во внешнем виде — так точно. Ни растрепанных волос, ни испарины на висках. Да и китель сидел на этом типе как влитой. И ткань точно не мятая оттого, что ее комкают. Ну а мне как не сжимать ее в руке, если подол под ногами путается?

Попробовал бы этот лорд-я-не-знаю-как-улыбаться походить в дамском платье хоть денек…

Едва последняя мысль промелькнула в моей голове, как на долю мига уголки мужских губ дрогнули, опровергая предположение, что Ледник понятия не имеет, как улыбаться. Но вот что удивило меня еще больше, это произнесенная грандом фраза:

— Прошу прощения, мисс, — выдохнул он и чуть склонил голову.

Голос у его знатнейшества оказался под стать внешности — глубокий, сдержанный, с едва уловимой хрипотцой. Такой голос не успокаивает, а, скорее, предупреждает: его обладатель умен, опасен и не расположен к светской болтовне.

Я на это сморгнула: гранд что, не понял, кто перед ним? Обычно знатные снисходят до извинений лишь перед такими же, как они. Но этот блондин уверенно назвал меня мисс. Не леди. Значит, понял, кто перед ним, и все равно… Попросил прощения? Какой-то неправильный лорд.

— Ничего страшного, — отозвалась я, ощутив, что в горле вдруг отчего-то пересохло, и, пожав плечами, добавила: — Это же вокзал…

Ибо место все объясняло само. Именно здесь, среди суеты и толчеи, была самая большая концентрация встреч, столкновений и расставаний. Гранд, словно соглашаясь с моими словами (а кажется — мыслями), коротко кивнул и поспешил к одному из вагонов.

А я буду неправильной дочерью своего отца, если буду стоять, провожать взглядом широкую мужскую спину и зевать! Мы, Нейсбруги, никогда не упускали ни своих шансов, ни делового партнера, ни… поезда! Даже если тот уже запыхтел, загудел, застучал колесами и почти ушел! Но только не от меня!

Проводники уже закрывали двери, так что заскочить на подножку я уже не успевала. Но все равно, подхватив юбку, что та задралась едва не до колен, я припустила следом за маговозом. Если честно дать взятку никому не получилось, придется жульничать. Зайцем я ни разу не была, но все когда-то случается впервые…

Главное — успеть запрыгнуть на этот демонов поезд. И даже не в последний вагон, а на его балкончик сзади. Благо, туда, кажется, пока никто не вышел. Вот только искры магии, что начали пробегать по поезду, намекали — безбилетников сюда не пустят. Так вот почему на площадке позади поезда никого не стояло!

Да уж... Не думала, что крайний случай наступит так скоро, но… рука нырнула в саквояж, доставая артефакт. И едва я сжала тот, активируя, как запустила его в последний вагон.

Кристалл в оплетке не успел еще коснуться маговоза, как я отправила в полет и свой саквояж. И он приземлился на доски крохотного пятачка, огороженного перилами, ровно за миг до того, как артефакт тюкнул в вороненый бок поезда, блокируя охранные чары.

Впрочем, все это я отметила походя, сама же сосредоточилась на том, как бы ухватиться за балкончик.

Поезд все ускорял ход, перрон стремительно кончался, обрываясь в небо. Металлические перила были рядом, но дотянуться я не могла.

Ноги уже отказывались бежать, дыхания не хватало, бок невыносимо кололо… Прыгать на ходу, когда впереди заканчивался перрон, — была так себе идея. Но других не было. Так что я, что есть сил, оттолкнулась от брусчатки под ногами. Миг полета и… Удар о борт вагона вышиб из легких воздух. Но руки за долю секунды до этого вцепились в железный поручень. Жаль только, что ноги себе никакой опоры не нашли.

И в этот миг вокзал, как и все хорошее в жизни, закончился.

Маговоз устремился по рельсам, сквозь облака, чуть забирая вверх, словно въезжая на невидимую горку.

Я видела, как неспешно проплывают подо мной низкие, брюхатые дождем облака и кряж нижней парящей твердыни, чувствовала, как ветер бьет в лицо наотмашь и треплет волосы. Юбка, раздувшись колоколом, приподнялась. Только это ничуть не помогло ногам нащупать опоры. Ибо той просто не было.

Пальцы быстро начали неметь: железо холодило ладони. А по бокам вагона вновь начали пробегать искры магии: еще немного — и если не успею перебраться через перила, то меня вышвырнет с поезда охранным заклинанием, которое не трогает только тех, кто внутри контура.

Напрягла руки, силясь подтянуться. Плечо пронзило болью, но я держалась. Правда, морально куда больше, чем физически. Стиснув зубы, все же начала втаскивать себя. Вот уж никогда не думала, что выбраться наверх бывает так тяжело, что в карьере, что в жизни…

Кажется, я услышала треск. То ли нервов, то ли мышц, то ли ткани платья. Плевать. Силовой контур вот-вот должен был восстановиться. И тут, наконец, мой подбородок оказался на уровне перил, и я, проявив чудеса гимнастики, нащупала ногой опору. А спустя несколько секунд — и перевалилась через перила на балкончик. И почти тотчас полыхнули охранные чары, признав меня частью поезда, ибо я была уже внутри него…

Несколько секунд я просто сидела на досках, прислонившись спиной к двери тамбура, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в соседнем вагоне. Шляпка куда-то улетела, а я этого даже не заметила. Темные волосы с каштановым отливом растрепались и выбились из прически, прилипнув к вспотевшему лбу. А ведь еще недавно, на перроне, я думала, что выгляжу растрепанной в своем сиреневом платье. Как оказалось, тогда я была верхом опрятности и аккуратности.

«Стремительный» мягко покачивался, унося меня прочь от гавани Сент-Облако. Я поднялась на колени, потом на ноги, держась за перила. За ними проплывали облака, теперь уже не дождевые, а кучевые, пушистые, подсвеченные утренним солнцем, похожие на гигантские сахарные головы. Уплывал вдаль силуэт родного Эрланда — одного из четырех самых крупных островов Парящих твердынь. На нем раскинулось несколько городов, множество деревенек, а еще полей, лесов и даже был небольшой горный кряж с водопадами, на которые мы ездили всей семьей в летние каникулы, когда я была маленькой…

Вздохнула и глянула вниз, туда, где простирались Проклятые земли, на которых ныне не мог выжить никто из смертных (да и магов тоже), а после подняла с пола саквояж.

— Не то чтобы я полагаюсь на везение, но вдруг… — произнесла вслух, берясь за ручку двери.

Увы, вдруг не случилось. И та оказалась заперта. Благо, кажется, на простой замок, а не на заклинание. Я же, запустив пальцы в волосы, выудила из них шпильку. Не то чтобы я была взломщицей, но… времени у меня теперь был целый вагон. А вот желания любоваться облаками всю дорогу не имелось ни капли. Тем более что маговоз забирал все выше и стало ощутимо холоднее. Как бы через пару часов на свежем воздухе не превратиться в столь же свежий труп, не добравшись до ближайшей станции. А остановка на той, насколько помню, будет около полудня…

Наконец, спустя две сломанные шпильки и три ногтя, замок поддался, щелкнул и дверь открылась. Я, изрядно озябшая, вошла в вагон, в котором витал запах лавандовой полироли и нагретого металла.

Заглянула в коридор: ковровая дорожка, приглушенный свет бра на стенах, натертые до блеска лакированные деревянные панели. Слишком роскошно для моего нынешнего внешнего вида. Я среди этой обстановки как гнойный прыщ на девичьем лбу. Надо убираться отсюда поскорее, пока никто из пассажиров, а тем паче вагоновожатый, не увидел и не начал задавать такие бестактные и совершенно ненужные вопросы вроде: что вы здесь делаете и где ваш билет…

Скользнула в коридор, стараясь ступать как можно тише, и двинулась в поисках багажного вагона. Там, среди чемоданов, тюков, можно было прятаться до самого прибытия в столицу…

И на этот раз для разнообразия мне повезло. Сразу после второго тамбура я попала в нужное место. Здесь громоздились друг на друга сундуки всех размеров и мастей, коробки со шляпами, футляры для музыкальных инструментов. В углу стояла клетка с сонным попугаем, который покосился на меня с видом матерого мага-ренегата, узревшего наивного неофита.

Пробралась в самый дальний угол, за три больших сундука с гербами графства Шоуртон, что находилось по соседству от Дейлина — города, где располагалась наша фабрика. М-да, судя по количеству багажа, кто-то из Шоуртонов отправился в столицу… Интересно, графиня или граф? Хотя так и подмывало переиначить последнего в графин — уж больно мужчины этого семейства были в себе напиткосодержащими. Причем предпочтения отдавали питию виноградных соков с хорошей выдержкой. И та — отнюдь не про крепкие нервы.

Хотя последние мне понадобились и еще как, когда я, протискиваясь меж багажа, случайно задела холстину, которой были накрыты лежавшие на полке вещи. Ну, я полагала, что вещи. Хотя труп — он же уже не живой. Значит, да, вещь! Вот кто-то чемоданы везет с собой, а кто-то трупы… Подумаешь! Тоже багаж.

Правда, обо всем этом я подумала позже, а вначале, как приличная девушка, едва неприлично не заорала, но опомнилась в последний момент и очень нецензурно выругалась, увидев на уровне своего лица профиль мертвеца. Причем тот был без нормальной упаковки. В смысле, гроба… кто ж так трупы перевозит?

Интересно, а этому мертвяку проездной оформили как человеку или как багажу?.. Хотя чего это я, если тело едет в этом вагоне, значит поклажа! М-да… А раньше я считала, что билет в один конец — это когда на вокзале купил пирожок с потрошками…

Протискиваться мимо покойника было тем еще удовольствием. Я старалась не дышать, хоть труп и был свеж, аки майская роза. Наверняка в чарах стазиса.

Впрочем, куда больше сохранности чужих тел (от них я постаралась держаться подальше), меня волновало положение собственных дел. А последние были не очень: нижние полки багажного отделения оказались забиты так плотно, что туда могла бы втиснуться разве что кошечка.

Но я таковой, увы, не являлась, ибо если голова прошла, то это, увы, не значило, что пролезет и все остальное. И это все как раз застряло меж двумя сундуками, обитыми медными полосами. Выбиралась я с трудом и с бранью. С последней — особенно, еще раз убедившись: если поначалу тебе кажется, что увидел коридор возможностей, просто очень узкий — это точно ловушка.

Сия мудрая мысль стоила мне стесанного локтя, потраченных сил и нервов. Хотя я предпочла бы отдать деньгами, но… Но раз судьба отказывается от такого выгодного курса, буду осмотрительнее и гляну на верхние полки!

Те были, к слову, завалены чемоданами пассажиров, которые, судя по картонным сопроводительным биркам, ехали до самой столицы. Прекрасно. Если эти пассажиры следуют до конечной, значит, до самой столицы их багаж никто не потревожит. Ну, кроме меня. Значит, не нужно опасаться, что на промежуточных станциях случайно обнаружат за какими-нибудь коробками со шляпами не мышь, а девицу Катарину Нейсбруг.

Забравшись наверх (не с первого раза, но опустим этот позорный момент моей биографии), я с удивлением обнаружила, что за грудой чемоданов имеется небольшая ниша меж стеной и багажом. Туда-то я и ввинтилась. А после смогла наконец выдохнуть. Руки подрагивали: сегодня мало того, что им пришлось вытаскивать свою отчаянную хозяйку из неприятностей на балкончик, так еще и поднимать на самый верх (увы, не деловых кругов, а всего лишь полок). В общем, мои рученьки устали. И ноженьки. И бедовая голова — тоже.

Ее-то я и положила на саквояж, устроилась поудобнее и начала задремывать под ритмичный стук колес, которому вторило мерное гудение левитационных пластин. Где-то вдалеке слышались приглушенные голоса пассажиров, хлопали двери купе…

И да, сейчас я наконец-таки почувствовала себя настоящей кошкой. Той самой, которая желает провести свои дни в спокойствии, и чтоб как можно меньше людей вмешивались в ее дела. Впрочем, этим пушистая очень напоминает настоящих людей. Да-да, ибо есть еще и люди насквозь фальшивые.

Под такие мысли глаза начали закрываться сами собой. Усталость навалилась разом и выверенным ударом боксера, с одного хука отправила меня то ли в сон, то ли в нокаут.

И вот после такого бойцов обычно выводят… в смысле выносят с ринга. И больше не бьют. А меня — еще как продолжили! Во всяком случае, очнулась я именно от ощущения, что мне хорошенько врезали под дых. Только не снаружи, а изнутри.

На миг показалось, будто весь воздух в багажном вагоне выкачали, чтобы запихнуть мне в легкие, а он оттуда решил выбраться не через глотку, а напролом, сквозь ребра. Я распахнула глаза, пытаясь закричать, и не смогла: горло перехватило, а тело налилось свинцовой тяжестью.

Первой осознанной и даже почти не матерной мыслью была: «Магия, чтоб ее!»

Кажется, где-то совсем рядом произошел мощный всплеск силы. Я ощущала откат от него всем телом: от желудка, который свернулся в дулю, до волосков на коже, вставших дыбом.

И вот такая, оглушенная откатом, я услышала голос. Он звучал приглушенно, словно доносился из-под воды или сквозь толстую подушку. Я не могла разобрать ни единого слова. Да, если честно, и не пыталась даже, сосредоточившись на том, чтобы не сдохнуть от боли. А главное — не заорать. Ибо наконец-то смогла снова дышать, а значит, и голосить.

Да, с жизненными приоритетами у меня иногда бывает не очень. Но уж как есть… И, как пить дать, сейчас неизвестный мне маг творил какую-то запрещенную (иначе зачем ему здесь прятаться?) волшбу. Откат от последней я только что хлебнула полной ложкой. Хотя мне до чужой каши, которую сейчас, похоже, кто-то решил заварить, дела не было. Так что решила держаться (вернее, отлежаться) подальше от всей этой магической гастрономии.

Меж тем голос (Мужской голос? Женский? Не понять. Магическое эхо искажало все до неузнаваемости) закончил свой речитатив, и меня ударило магией снова. Демоны! Так до этого был не конец заклинания?

Пока перед глазами плыли кровавые круги, за стеллажом, отделявшим меня от мага, так что увидеть я ничего при всем желании не могла, раздался шум. Кажется, чародей подтирал за собой следы. Возможно, даже елозя тряпкой по полу. Звуки были уж очень похожими. А после — звук удаляющихся шагов. Быстрых. Настолько, что еще немного — и они перейдут в бег человека, который удирает от всех демонов Преисподней.

И, как выяснилось через пару минут, за спешившим скрыться из вагона таки гнались! Только не порождения мрака, а существа из плоти и крови. Таких еще именуют людьми.

Хотя, может, это были и гномы… за стеллажом-то не разобрать. Эльфы бы были куда тише, орки — громче. Хотя этих рас на парящих островах почти не было. Все эти мысли пронеслись в моей голове после того, как дверь багажного отделения распахнулась с таким грохотом, что задрожала не только я, но и стены вагона.

— Сюда! — рявкнул мужской голос. — Я чувствую остаточный фон!

В вагон ворвались трое. Я слышала их шаги, тяжелые, уверенные. Так ступают те, кто привык врываться в чужие дома и жизни и не привык извиняться за это. Судя по звуку, двое тут же бросились в дальний конец вагона — туда, где, по моим прикидкам, скрылся маг, из-за которого у меня сейчас так раскалывалась голова.

— Обыщи здесь все! — скомандовал тот же голос. — И проверь остаточный след!

Глава 2

Тотчас после прозвучавшего приказа из вагона выбежало, судя по топоту ног, двое, а кто-то остался. Один или нет — не знаю. К сожалению, никто громко не выкрикнул в духе «я единственный» или «мы здесь парой». Но задавать вопрос из зрительного зала… из-за багажа я посчитала слегка неуместным. А вот побыть мешком картошки, залегшим в углу до весны, — это мне бы очень даже стоило.

Так что я лежала, боялась, дышала через раз, судорожно сжимала пальцы — в общем, выполняла всю положенную программу для девицы, которая отчаянно страшится. Впрочем, даже тихо паникуя, ворон я не считала, а вот проверяющих — еще как. И, судя по звукам, оставшихся дозорных набралась цельная одна штука. Это уже хорошо. Если этот тип подойдет слишком близко, есть шанс отбиться: нанести удар первой как тупым предметом, так и подобным же вопросом, изобразив дурочку, — выбор оружия будет зависеть и от ситуации, и от самого мужика. Правда, на диалог надежды было куда меньше. Все же пассивная агрессия — не мой конек. Я была за активную, как более продуктивную.

Меж тем шаги приближались. Я перестала дышать. Если бы могла — и сердце бы остановила для большей конспирации. Но оно, как назло, билось только сильнее. Так что пульс молотил по вискам со скоростью бешено мчащего локомотива.

Законник? Охранник? Агент? Или просто маг с заданием от доминиона, которому этот чародей служит… Ибо интриги меж великими домами аристократов порой по масштабу не уступали королевским. Одним словом, я не знала точно, кто этот тип, и, если честно, знать не желала. Хорошо, если он просто пройдет мимо.

Меж тем маг остановился где-то совсем рядом: я слышала его дыхание, скрип половых досок под ногами. Но не чувствовала сканирующего заклинания: да, даром я не была наделена, но чужую силу ощущала.

Интересно, почему он не использует чары? Единственный напрашивающийся вывод: мужик не хочет своими чарами смазать остаточный след чужой волшбы, который ему приказали отследить.