Дропкат реальности, или магия блефа

Васса же, не теряя времени даром, наклонилась к самому уху Эрдена и протараторила:

– Подыграй. Верну тебе твою родовую цацку, с наваром верну, только помоги выбраться из этого дома. – Видя взгляд Эрдена, который буквально вымораживал, девушка быстро сменила тактику: – И отцу твоему объясню, что ошибка с замужеством вышла, только помоги!

В том, что возврата нет, Вассария уже убедилась. Отчим не простит ей попранной репутации рода Бертран и по окончании вечера либо прибьет на месте, либо сошлет в монастырь. Знала бы, что так обернется, продумала бы, стоит ли вообще ехать в столицу?

Вассе вспомнилось прощальное напутствие деда: «В тихонской глуши тебе, Ас, делать уже нечего. Езжай в столицу, а как оно уж там выйдет – смотри сама. Ты девочка неглупая. Создавай свою судьбу, играя на грани фола, опережая мысли и желания толпы так, чтобы самой разложить нужный тебе дропкат обстоятельств…» Вот она и старалась, понимая, что от нескольких слов зависит очень многое.

Эрден же в этот момент больше всего хотел собственными руками придушить эту маленькую шантажистку, но сдерживался. Если она подтвердит перед отцом, что все произошедшее не более чем фарс, то удастся оправдаться если не в глазах света, то хотя бы родителя.

– Нам надо поговорить с… – мужчина словно споткнулся о слово, но потом все же выплюнул: —…супругой. И лучше всего это будет сделать у нас дома, папа.

Последнее слово он выделил особо, намекая на то, что и родителю следует удалиться. Честное и не очень собрание при этих словах заметно оживилось, напомнив осиное гнездо, ошпаренное кипятком.

Первым опомнился Алияс-Гронт, выдавивший-таки на лице любезную улыбку. В этот момент с Эрденом дис Антером они были схожи в одном: стремлении прикопать где-нибудь в укромном уголке одну несносную девицу. И оба пока не могли осуществить свои мечты. Однако, помимо прочего, Алияс был еще и озадачен. В случае помолвки с Клестом великий инквизитор сулил ему свое расположение. Но что будет теперь, когда оказалось, что его падчерица умудрилась выскочить и понести от сына главного борца с мракобесьем?

– Тогда разрешите откланяться… – произнес шустрый господин, как оказалось, еще и являвшийся отцом Эрдена.

– Было приятно вас лицезреть, инквизитор… – в тон ему вещал Алияс-Гронт.

И хотя его короткая речь, окрашенная в приветливые светские полутона, соответствовала нормам этикета, в ушах Вассарии она звучала набатом: «Инквизитор! Великий инквизитор! Теперь мне точно конец. Качественно и с гарантией».

Схватив названную женушку под локоть, Эрден тараном понесся к выходу из зала. Васса едва успевала переставлять за ним ноги и чувствовала себя щенком на привязи. Широкое, неудобное платье не позволяло ей выбраться из толпы с нужной скоростью, поэтому мужчина периодически тянул ее с удвоенной силой, отчего верхняя часть корпуса девушки уходила вперед, а пышные юбки, благодаря вшитым в подъюбник кольцам, образующим подобие полусферы, не проходили в узкие промежутки, что так часты в толпе гостей.

И все же Эрден справился с задачей не хуже именитого сомелье, выдернув Вассу пробкой из бутылки людского водоворота. Девушка и не трепыхалась, размышляя, отчего ей в последнее время так не везет.

После того как отец и сын Антеры с Вассарией сели в карету, и та тронулась, Эрден все же не выдержал:

– Какого мракобеса ты там устроила? – В голове Эрдена крутились и более хлесткие формулировки вопроса, но он кое-как сдерживался, впрочем, из последних сил.

Вассария, не говоря ни слова (потому как опасалась, что, открыв рот, может спровоцировать мужчину перейти от слов к действиям), нащупала на шее цепочку с подвеской и, сняв ее, протянула Эрдену.

Инквизитор, до этого момента наблюдавший за молодыми людьми, вдруг захохотал. Нет, даже не захохотал. Заржал, хотя благородные герры не знают, что это такое. Он смеялся от души, вытирая выступившие слезы.

Васса и Эрден с недоумением смотрели на него. Мужчина даже руку, что тянулась к кулону, на полдвижении остановил. Да и лицедейка была изрядно ошарашена.

– Юная фьерра, ну и представление же вы устроили! Даже я грешным делом купился! Как мальчишка. А Эрден-то как перепугался! Сын без малого десять лет успешно уклонялся от охотниц за состоянием. Тех, кого не смущает ни внешность, ни должность, ни возраст жениха, лишь бы деньги были. А тут вы в каких-то пару вздохов рушите его репутацию неприступного сердцееда.

Вассария слегка нервно улыбнулась, понимая, что если ее и попытаются придушить, то не прямо здесь, в экипаже. И только хотела откинуться на спинку сиденья, как карету резко тряхнуло. С улицы послышалось истошное ржание лошадей, и девушка почувствовала, как повозка, резко накренившись, начинает стремительно заваливаться набок.

Эрден, еще до конца не осознавая, что происходит, попытался выскочить наружу, но его отбросило из-за крена назад, и он основательно приложился плечом о стенку кареты, в конечном итоге упав на Вассарию.

Самым невозмутимым оказался инквизитор. Он будничным тоном прокомментировал:

– Ничего нового придумать не могут. Без изюминки ребята работают, без энтузиазму.

– О чем это вы? – Любопытство женщин губило не один раз, и Васса тоже была подвержена этой губительной черте всех фьерр.

– Да о покушении. Это уже второе на этой неделе. Магики никак успокоиться не могут.

Девушка, на которую до этого ни разу в жизни специально не покушались, ожидала, что сейчас распахнется дверца кареты (на данный момент выполняющая роль потолочного люка) и их расстреляют в упор из арбалетов или заколют кинжалами.

Инквизитор же был спокоен, как мешок картошки, на зиму залегший до весны. Эрден, осознавший, что происходит, проявил по этому поводу легкое матерное недовольство. Такая реакция спутников слегка успокоила девушку. Если они не дергаются, может, и обойдется. И вправду, спустя несколько вздохов, а затем и клинов в карету с убийственными желаниями никто не ломился. Лошади, все еще взволнованно всхрапывающие и гарцующие на месте, постепенно успокаивались.

Дознаватель, желая выпрямиться, уперся в первое, что попалось под руку. Бедро лицедейки оказалось удобным для опоры, но девушке это почему-то не понравилось. «Интересно: и почему же?» – размышлял мужчина. Вариант, что при этом юбки и панталоны задрались непозволительно высоко, так что под его ладонью оказалась оголенная кожа Вассарии, мужчина отринул как маловероятный. Истинную женскую натуру, нарочито-стыдливую и распутную в душе, он познал хорошо.

Вассу в первое мгновение возмутило то, что ее лапают, как сенную девку, однако девушка решила, что устраивать скандал не ко времени и не к месту, но при удобном случае она припомнит Эрдену этот маневр, и лишь недовольно зашипела. Инквизитор, будучи свидетелем сей пикантной сцены, лишь усмехнулся.

Наконец, после того как все трое выбрались из кареты – а к тому времени и изрядно хромающий помятый возница подбежал, – было осмотрено и место происшествия.

Эрден провел рукой по передней оси и что-то задумчиво растер между пальцев, а потом еще и принюхался – не хуже ищейки. Инквизитор со вниманием оглядывал место, куда пришлось основное направление взрыва. Вассария же, ничего не понимавшая в тонкостях сыскной работы, просто оглядывала улицу.

Промозглый, въедливый, как фининспектор, ветер норовил залезть под плащ и вытеснить оттуда законного хозяина. Снег, еще с утра валивший противной крупой и таявший, едва только опускался на землю, к вечеру превратился в сплошную корку, и вся улица напоминала каток. «Чтобы передвигаться по такому льду, нет ничего лучше терок. Привязал их на ноги, и можно смело бежать по улице, правда, с лязгом рыцаря тихонского ордена, ну да это мелочи», – отстраненно подумалось Вассарии. Но, помимо ехидного внутреннего голоса, что-то не давало девушке покоя. Что-то ее смущало, но она не могла понять что. Такое же ощущение у нее было, когда дед в игре пытался ее провести: она могла не заметить, где именно он «откатал масть», но внутренним чутьем ощущала: блефует.

Вот и сейчас… Она не могла сказать, в чем и как точно, но было ощущение, что это покушение отдает душком блефа умелого шулера. Судя по тому, с какой интонацией Эрден задал следующий вопрос – не у нее одной.

– И давно на тебя стали совершать столь специфические покушения?

– Несколько недель назад, – и, опережая следующий вопрос сына, инквизитор добавил: – С самого начала эти покушения были какие-то не такие. Ты знаешь, меня не раз пытались отправить к праотцам, но только теперь перед каждой попыткой эти… чистильщики предупреждают письмом. Как-будто боятся ненароком убить.

Эрден смотрел на обод, на покореженный облучок, на низ дверцы кареты. И то, что он видел, ему все больше не нравилось. Направление взрыва не то, совсем не то. Если хотели бы убить наверняка, кидали бы под днище, а еще лучше в окно кареты. Конечно, экипаж ехал на приличной скорости, но если постараться… Улица пуста, вечер. Он бы именно так и поступил. А тут, воля Хогана, несусветное что-то. Свои догадки мужчина и озвучил.

В наступившей после этого тишине голос Вассы, слегка надсаженный по причине пережитого волнения и потому напомнивший в первых звуках вороний клекот, заставил мужчин вздрогнуть.

– А почему вы так уверены, что это магики?

– Хотя бы потому, что послания с предупреждениями о покушениях были именно от них. Да и это логичнее всего. Именно инквизиция стоит костью в горле у этих чудодеев.

Вассарию поразила интонация инквизитора. Казалось бы, при одном только упоминании о магиках великий и ужасный должен был воспылать праведным гневом, а он… как-то слишком обыденно просто отреагировал. Но это наблюдение не дало сбить девушку с мысли:

– Тогда почему они использовали не свои чародейские приемы, которыми пугают всех чуть ли не с младенчества: ну там огненным шаром бы запустили или ледяные стрелы намагичили…

– Юная фьеррина увлекается сказками… – усмехнулся инквизитор, однако легкий непринужденный тон не сочетался с кипучей работой мысли, что проглядывала в посерьезневшем взгляде. – Хотя в чем-то вы все же правы. Это надо обдумать.

Великий и ужасный еще раз оглядел карету, обернулся к кучеру и приказал:

– Поймай два экипажа. Для меня с Эрденом и второй для фьеррины.

Кучер, которому не надо было дважды повторять, резво похромал исполнять приказание.

– В департамент? – скорее утверждая, чем спрашивая, озвучил предположение Эрден.

– Верно.

При взгляде на этих двоих у Вассы невольно возникло чувство, что перед нею не просто отец и сын – они одна команда. Возраст и опыт. Молодость и сила. Слаженный, четкий тандем, в котором двое понимают друг друга с полувзгляда, чувствуют спину партнера. И пусть они не всегда вместе, но если оба берутся за дело…

Меж тем из-за угла вылетела бричка, в которой на правах победителя на пассажирском сиденье расположился инквизиторов кучер. Он был доволен, что так быстро исполнил данное ему поручение.

– Олух, а где второй экипаж?

– Дык нетуть. Только этот, – развел руками слуга.

Инквизитор обернулся, вперившись взглядом в Вассу, как в досадную помеху.

– Я могу и с вами поехать… И подожду там, сколько нужно.

Просящие интонации не были коньком девушки, однако хоть холод был и не собачий, но постой на этаком ветру клинов двадцать – и продрогнешь до костей. А этого девушке ой как не хотелось. Эрден, похоже, рассуждавший так же, махнул рукой.

– Ладно, давай с нами, но только не путайся под ногами.

Извозчик, услышавший адрес места прибытия, заспешил так, словно у него в экипаже фьерра на сносях резко надумала рожать, не иначе. При этом бричка выделывала такие кульбиты на поворотах, что родила бы не только беременная, но и мужик (хотя эта функция природой для него и не предусмотрена). Услышав знакомые и красиво связанные многоэтажные фразы, коими кучер щедро сдабривал попытки обуздать тягловую животину, не к месту вообразившую себя рысаком, Вассария мысленно выдохнула: «Наконец-то подъезжаем!» Бричка, несмотря на все потуги извозчика, резво пролетела мимо парадного входа в инквизиторский департамент и имела неплохие шансы, пройдясь юзом, затормозить о фонарный столб, но обошлось.

Антер-старший, выбравшийся из повозки и тоже находившийся под впечатлением от обзорной экскурсии, кинул серебрушку кучеру. На просьбу же того сотворить хоганово знамение, «чтобы удача не покидала», изобразил настолько размыто-замысловатый жест, явно отдававший матерщиной, что даже дурная кобыла, которая и обеспечила великому инквизитору непередаваемый букет впечатлений, смутилась.

После столь емкой и красочной пантомимы великий и ужасный развернулся на каблуках и решительно направился в департамент. Эрден следовал за ним неотрывной тенью. Вассарии ничего не оставалось, как повторить маневр «муженька».

В темных пустынных узких коридорах пугливым эхом отдавался гул шагов троих нежданных посетителей. Наконец ключ, вставленный в замочную скважину, проскрежетал о металл. Звук вышел такой, что девушка поняла: никакой охраны кабинету и не требуется. Любой вор, решивший пошерудить отмычкой, оповестит о своем намерении всех глухонемых окрест. Эрдену услышанное тоже не понравилось, он скривился, как зять, пришедший под утро на бровях к порогу дома и обнаруживший там «любимую» тещеньку с распростертыми проклятьями. Наконец дверь открылась, пуская пришедших в святая святых департамента.

Обстановка кабинета инквизитора ничем не отличалась от таковой у любого чиновника средней руки: видавший виды, потертый, а местами и затертый добела, но добротно собранный секретер (наверняка хранивший не одну опасную тайну), продавленное кресло и шкап для бумаг с вечно открытой дверцей, которую как старательно ни приставляй, все равно через два клина повиснет сломанным крылом.

– Покажи письма. – Требовательный голос Эрдена оторвал девушку от созерцания.

Великий инквизитор открыл один из множества ящиков стола и извлек оттуда пухлую стопку, перевязанную пеньковой бечевкой. Протянул ее сыну. Мужчина углубился в чтение.

Спустя полсвечи он оторвался от посланий и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Если это не магики? Кому еще ты опять встал костью поперек горла?

– Скажи, скорее, кому я не мешаю, список получится гораздо короче.

– И все же?

– В последнее время хоганов всерадетель стал со мной особенно приветлив…

– Да вы уже сколько лет делите с ним власть, перетягивая Ваурия каждый на свою сторону, словно дети тряпичную куклу.

– Будто мы одни! Твой начальник, Эрден, тоже играет с нами в эту занятную игру.

Вассария слушала разговор отца и сына, и ее удивление все возрастало. Каждый в империи знал, что инквизиция и всерадетель – две длани божьи, что даруют мир и покой, защищая от мракобесья, несокрушимые в своем единстве. Во всяком случае, так вещал хоганов пастырь тихонской молельни каждую воскресную проповедь. Правда, Васса на этих мероприятиях откровенно зевала, старательно игнорируя визгливый голос проводника слова божия. Последний, кстати, ассоциировался у девушки с матерым козлом, но не только из-за бороды и порою туповато-решительного выражения морды лица. Воняло от него знатно, ядрено, как и от приснопамятного парнокопытного. Да так, что не всякая вошь решится на дегустацию столь пикантно приправленного блюда. Но все прихожане терпели – слуга вышнего как-никак.

А сейчас оказывается, что две «длани» норовят не только показать друг другу кукиш, но и надавать оплеух. Занятно. Меж тем великий инквизитор продолжал:

– Я, конечно, заинтересовался, отчего попал в расположение всерадетеля и, обеспокоенный его благополучием и здоровьем, обеспечил ему тайную охрану со своей стороны.

«Ну да, – хмыкнула Вассария, – сейчас это так называется…»

По хитрющим глазам обоих мужчин девушка поняла, что к шпионажу во всех его проявлениях оба собеседника относятся более чем благосклонно.

– Единственное, что удалось узнать, – достопочтенный хоганов дланник все так же не прочь исповедовать симпатичных монашек из обители святой Баяны, преимущественно в средень, ближе к вечеру.

– А подослать ему наушника не пробовал?

– Пробовал, и не раз! Но все мои шпионы на чем-то да прокалывались. Ни одному не удалось втереться в доверие.

– А если в монастырь кого послать? И оттуда?

– А где я тебе непорочную девицу найду знатного роду, согласную на меня шпионить?

На недоуменный взгляд Эрдена инквизитор пояснил:

– В монастырь этот простолюдинок не берут, да еще, чтобы стать послушницей, арку входа пройти надо. Считается, что она объявляет волю святой: прошла – можешь стать хогановой невестой, нет – и суда нет. А эта зараза архитектурная – артефакт реликтовый, самой этой святой Баяной по преданию осененный, только девственниц и пропускает. Когда непорочность невесты до брака проверить, я понимаю – оно самое то, но мне-то как шпионку подослать?!

– А как же они потом… – Эрден спохватился, что у столь интимной темы есть весьма внимательная слушательница, и смутился, однако мысль довел до логического конца: – …кхм, после посещения всерадетеля обратно в монастырь проходят?

– Через боковую дверь. А через эту мракобесью арку лишь один раз, перед тем как в послушницы идти.

Тут инквизитор, сощурившись, стал внимательно разглядывать Вассарию. И резко выстрелил вопросом:

– Девица или уже нет?

Васса, в первый вздох опешившая от такого вопроса, на мгновение растерялась, но и этого было достаточно. Ее язвительный ответ:

– С одной стороны, да… – был инквизитору уже безразличен.

Девушка мысленно корила себя: дед научил ее блефовать, но в игре, когда она знала и была готова к этому, а вот так неожиданно…

– Как догадались? – без обиняков спросила Васса.

Надо же знать, на чем именно прокололась: бровь, поджатые губы, пальцы рук, собранные в кулак. Язык тела самый правдивый, и не всегда за ним уследишь, поэтому-то и оттачивают шулеры каждое движение до волоса.

– У фьеррин много по чему можно догадаться: ты, например, сощурилась перед ответом. Это говорит о том, что ты собираешься отбрить собеседника. Если бы покраснела и замялась, были бы еще сомнения, а так – нет, для жертвоприношений годишься, – усмехнувшись, закончил инквизитор.

Васса же решила выяснить все, интересующее ее по этому вопросу, до конца и плевать на стеснение.

– А мужчин?

– У мужчины нет признаков лишения девственности, кроме его наглой, довольной рожи…

Правильность этого утверждения подтвердила хитрая улыбка Эрдена, обосновавшаяся на его лице при последних словах инквизитора. Хотя он старательно, но безрезультатно пытался ее скрыть.

После короткого экскурса по основам кинесики инквизитор вновь резко сменил тон:

– Милая фьеррина, я, будучи свидетелем сегодняшнего действа, хотя и изрядно запоздал на светский раут, был удивлен вашим лицедейским талантом. Признаться, поначалу даже всерьез поверил в происходящее, – и, не меняя интонации, инквизитор перешел к делу: – Поэтому предлагаю вам сотрудничество на благо святой инквизиции и меня лично. И учтите, отказа я не приму.

Вассария молчала, чувствуя, что сейчас ступила на тонкий лед. С такими людьми, какими бы они ни были милыми и обаятельными на первый взгляд, не шутят. Таким не отказывают. С другой стороны, как говорят торговцы удачей или каталы: «Торг всегда уместен, даже с судьбой». Почему бы не попробовать?

– Помощь святой инквизиции – дело, угодное Хогану, а за верное служение всевышний одаривает своею милостью…

– Что именно ты хочешь? – Деловой тон меча хоганова напомнил о рыночных торговцах. У тех тоже, как только речь заходила о барышах, голос с переливно-ручейного, восхваляющего товар, становился сухим и звучал так, будто костяшки счетов щелкали.

– Свободы, звонкой и отчеканенной с профилем императора, и независимости от воли отчима.

«Причем последнее – гораздо важнее», – про себя добавила Васса.

– Я подумаю над этим.

«И ничего не сделаю», – продолжила мысленно девушка.

Эрден же, будучи лишь наблюдателем этой сцены, внутренне все больше противился задумке отца. Хотя девица была шустра и как нельзя лучше подходила на роль, которую уготовил ей великий и ужасный.

– Нет, она не будет в этом участвовать. – Спокойный голос дознавателя говорил о том, что для себя мужчина уже что-то решил и теперь намерен отстаивать свою точку зрения до конца.

– А это уже не тебе решать, сын мой, а ей, – и Антер-старший кивнул в сторону Вассы.

– Надеюсь, что великий инквизитор велик во всем, и в его мудрой голове есть не только план, как мне проникнуть в обитель святой Баяны, но и как выбраться оттуда, желательно не по частям.

На эту шпильку хоганов каратель лишь усмехнулся и, еще раз внимательно оглядев Вассу, прищелкнул языком, добавив:

– Думаю, сработаемся.