Курортный обман. Рай и гад

Глава 2

Две с половиной недели пролетели как один миг. Один невыспавшийся миг, сдобренный изрядной порцией нервов. Я разрывалась между зачетами, экзаменами и работой. Но успела все, хоть и в последний момент.

Правда, перед первым экзаменом у всей группы чуть не случился казус: Вадик так и не появился на кафедре с того памятного дня, когда внезапно заболел. Наш куратор, женщина дородная и напористая, познавшая дзен семейной жизни и воспитания шустрой тройни, лично ходила к аспиранту на дом, чтобы тот отметил в ведомостях тех, кому ставит зачет автоматом.

Судя по тому, что в тот день зачет сдали все, наша куратор объяснила парню нюансы тонкой науки педагогики кратко и доходчиво. Так что в свои должностные обязанности Вадик вник и не стал выкобениваться, дав допуск к экзаменам всем.

И вот настал день икс. Я стояла у входа в салон «Клеопатра», ловила на себе косые взгляды постоянных клиенток сего уважаемого заведения и смотрела на экран телефона.

Марика опаздывала уже минут на тридцать.

Я для себя решила: еще десять, и ухожу. Все же это не свидание, а деловая встреча. Да и я ни разу не кавалер. Но стоило так подумать, как послышался визг шин и истошный рев клаксона. У тротуара припарковался знакомый джип.

Водитель, которого Марика подрезала так лихо паркуясь, не поленился опустить стекло и высказать все, что он думает об ущербных умом курицах, купивших себе права. Блондинка, как приличная девушка, поддержала беседу: ответила тем же, вернула все слова водителю сторицей и одарила сверх слов еще и фигурой из одного пальца.

Водила матерно бибикнул, поднял стекло и дал по газам.

Сегодня Марика была одна, без своей подруги.

– Паршиво выглядишь, – выдала она мне вместо приветствия.

– Взаимно, – не удержалась я.

Марика, словно и не услышала, цепко схватила меня за локоток и поволокла внутрь. А дальше начался мой персональный ад.

Кто сказал, что быть красивой легко? Да он просто ничего не знает о шугаринге! Удаление волос, наращивание волос, моделирование бровей, скульптурирование лица, бронзирование тела. Спустя десять часов я думала, что сдохну. Через двенадцать я уже не думала, а точно была в этом уверена. Но когда от меня все же отстали эти маньяки от красоты, по ошибке именуемые косметологами – стилистами – визажистами, Марика оптимистично заявила, что еще только девять вечера, а потому самое время заняться шоппингом. Ибо в том рванье, что сейчас на мне, на курорте появляться нельзя.

Первым был магазин… Не магазин. Оптика. Да, не смотря на то, что мы с Марикой сейчас казались точными копиями, все же имелась деталь, по которой нас легко было отличить. У блондинки было стопроцентное зрение. Я же таковым похвастаться не могла.

Проблема решилась быстро: линзы. Двадцать пар (на всякий случай) в цвет радужки моей нанимательницы. Когда мне объяснили, как нужно вставлять, и у меня даже получилось сделать это самостоятельно (правда нормально вышло попытки с пятой) я посмотрела в зеркало. Марика тут же прислонила к моей щеке свою.

Я вздрогнула. Мы были точными копиями друг друга. Даже близняшки, как мне кажется, не столь схожи на лицо. Две длинноволосые блондинки с серо – голубыми глазами, высокие, стройные. Один цвет помады, одинаковые тени и румяна. Да мне теперь в зеркало не нужно смотреться, чтобы увидеть нынешнюю себя, стоит только взглянуть на Марику.

Но вот она была другого мнения и потащила меня по бутикам. Этот забег мог выдержать без потерь только тренированный спортивный организм Марики. Я же начала выть уже в третьей примерочной. И все же поразилась целеустремленности блондинки: это как же у нее свербело и хотелось приключений на свои полупопия?

Но, как говорится, клиент всегда прав, пока платит. Я молчала и терпела, даже когда желудок начал орать от голода, а сознание нет-нет, да и туманилось, намекая, что скоро покинет дурную хозяйку.

Все же я выстояла. И даже умудрилась не сверзиться с пятнадцатисантиметровых шпилек, которые Марика мне всучила для «дополнения ее образа». В результате у порога родной общаги я оказалась без пяти одиннадцать. С пакетами, в боевой раскраске и с паспортом на имя Марины Богомоловой в зубах. Завтра вечером я должна была лететь на Черноморское побережье.

Как добралась со своей добычей до комнаты – отдельная история. Длинная и полная опасностей (на высоченных каблуках они подстерегают повсюду, где есть ступеньки или свежевымытый пол) и приключений. Кратко о последних: меня три раз пытались закадрить, два раза намекали, что такая девочка тут забыла, и свистели вслед бесчисленно. Но никто! Ни одна сволочь меня так и не узнала!

Когда же я добралась, наконец, до своей постели и разулась, по комнате пронесся стон наслаждения. Это я испытала ни с чем не сравнимый кайф, когда сняла жутко неудобную обувь, в которой пришлось изрядно походить.

Женьки не было. Она еще с утра предупредила, что после успешной сдачи всех экзаменов уйдет в официальный загул до завтрашнего утра. Последнему я была несказанно рада: хотя бы высплюсь спокойно.

С утра меня поджидала мелкая неприятность: оказалось, надо было заглянуть в деканат. В благополучно сданной мною зачетке чего-то не хватало. Нужно было разобраться.

Я натянула джинсы и уже хотела привычно влезть в бесформенную футболку и кроссовки, когда взгляд упал на пакет.

А почему бы и нет? В конце концов, это же мои вещи? Ну, условно… В итоге вместо растянутой футболки я надела облегающий топ и ажурную кофточку. Покосившись на ужасающие шпильки, решила кроссовкам не изменять. Мазнула по губам блеском, собрала непривычно длинные волосы цвета спелой пшеницы в хвост (вчера, чтобы добиться такого оттенка, колористы колдовали долго и упорно), подхватила сумку и двинулась на штурм деканата.

Выяснилось все быстрее некуда: подобная проблема была у всех одногруппников, кто успел сдать экзамены и отправил зачетки обратно в деканат. Вадик расписался в ведомости, поставив зачет, но вот графа в самой красной студенческой книжечке у всех была девственно пустой.

Потому у нас, собравшихся под дверью деканата, имелась одна мечта на всех: отловить аспиранта и вреза… то есть попросить поставить зачет.

Двинулись дружной толпой.

Вадик обнаружился на кафедре. Облокотившись о стол, он занимался архиважным делом: клеил очередную студентку.

Мы оторвали его от первого этапа процесса размножения – ухаживания – и потребовали автографов. Атаковали аспиранта прямо как фанаты своего кумира. Студентка испугалась, пискнула, что зайдет потом, а мы выстроились в подобие очереди. Увы, меня за меня не признавали напрочь и норовили оттереть в конец. В итоге, когда дошла очередь до бедной Кати Скрипки, в кабинете осталась собственно я, Вадик и еще пара студентов. Я протянула зачетку, внутренне подобравшись.

Аспирант небрежным движением руки открыл красную книжечку, а потом поднял взгляд. И надо ему было уточнить, кому именно он ставит зачет? До этого дюжине студентов не глядя подмахнул.

– А вас я на своих занятиях ни разу не видел, студентка…. – тут он посмотрел на первую страницу с фото и фамилией. Повисла пауза. Сглотнув, Вадик ошарашенно выдал: – Скрипка?

– Она самая. И занятия я не прогуливала, – сказала я сухо. Ноль эмоций, фунт равнодушия.

Когда-то я мечтала, чтобы этот гад посмотрел на меня вот так, с восхищением, удивленно, словно только что прозрел. А сейчас… Сейчас Вадик был досадной помехой между мной и морем.

Заинтересованный мужской взгляд блуждал по моему лицу, затем спустился чуть ниже, в вырез кофты и завяз там, как дэу матиз в болоте: основательно и надолго.

Мне захотелось срочно купить оберег от похотливых кобелей. Желательно огнестрельный. Но увы, труп зачет не поставит. А жаль.

– Может быть, чаю? – голос Вадика прозвучал неожиданно хрипло, словно у аспиранта резко пересохло в горле.

– Нет, спасибо, я уже отчаялась, – мило улыбнулась бывшему, матеря его про себя на все лады.

Ну что стоит просто расписаться в зачетке? И дело с концом.

– Отчаялась? Скорее преобразилась. Ты удивительно красива. Я даже и подумать не мог… А сейчас увидел тебя и понял, что был неправ, – начал переобуваться в полете этот кобель и тут же рванул с места в карьер: – Как ты смотришь на то, чтобы возобновить наши отношения?

Казалось, что он позабыл об оставшихся на кафедре студентах, о преподавателях, что сидели за другими столами. И как я год назад могла влюбиться в такое? Рыдать ночами в подушку, мечтать, что вот случится обязательно что-то такое, и он поймет, вернется…

Ну, случилось. А мне уже до бывшего, как андроиду до пингвина, причем линуксовоского. А бывший тем временем оправдывал народную мудрость, что мозги даны всем, но не каждый разобрался с инструкцией по их использованию: Вадик усердно пытался склеить ту, которую сам же и бросил.

Захотелось наградить аспиранта. О души так, увесистой плюхой по его смазливой морде. Но ведь не поставит зачета, гад. Потому я лишь мило улыбнулась, похлопала ресницами и прощебетала:

– Вадик, сначала стоит подумать про зачет, а потом уже про всякие любовные глупости… Иначе ты рискуешь вместо интересного вечера получить на свою голову три ведра соленой воды. А в них немудрено и захлебнуться, причем еще до получения удовольствия.

– Это как? – не понял бывший.

– Ну или четыре… – меня было вопросами не сбить с выбранного курса. – Сколько уж наплачет девушка, который злой преподаватель не поставил зачет.

Вадик намек понял и расписался. Тут же, не глядя в зачетку. Я даже слегка расстроилась. Могла бы в этот момент подсунуть ему дарственную на все его имущество, и он бы так же ее подмахнул. За автографом последовала коронная фраза:

– Я заеду за тобой в шесть. Ты все в том же общежитии?

– Да, – я продолжала улыбаться, но чувствовала: еще немного и мышцы закаменеют.

– Тогда позвоню тебе. У меня сохранен твой номер, – он посмотрел на меня с выражением лица «я помнил о тебе всегда».

Ага, три раза поверила. Могу поспорить на всю свою еще не полученную штуку зеленых, что мой номер у него в телефоне записан как «Скрипка Катя не брать».

Я сделала вид, что несказанно рада вечернему свиданию, но мой взгляд помимо воли скользнул по запястью Вадика. На третьем браслете с последней лекции, которую он читал, прибавилось еще две бусины.

Да, у меня была дурацкая привычка. Весь год, что Вадик вел у нас занятия, я считала эти чертовы бусины. Наверное, я знала их даже лучше, чем сам хозяин. Рыжий янтарь, зеленый с прожилками малахит, молочно-розовый кварц, аметист цвета космоса, небесно-лазурный аквамарин… Сейчас таких бусин на первом браслете было ровно тридцать. Как и на втором. А третий… Его Вадик еще не заполнил до конца. Видимо, во время своей «болезни» как раз и нанизал очередную. Бусина была черной, как южная ночь. Надо будет загуглить, что за камень. Скорее всего обсидиан.

Хмыкнула про себя: мда, я уже столько о камнях узнала, что впору вторую вышку получать – минеролога.

– Созвонимся, – я аккуратно выдернула из-под руки Вадика свою зачетку.

Уточнять, что принимать звонок я буду скорее всего уже в аэропорту, не стала. Пусть окажется сюрприз. Ведь женщина без сюрприза, что граната без запала: так, одно название.

Едва вышла с кафедры, прямиком направилась в деканат: сдать зачетку. А потом – рысью в общагу собирать вещи. И хоть последних было немного, но все же.

А ровно в шесть я была в аэропорту. За час успела пройти регистрацию, отдать свой новенький чемодан (розовый, в стиле Марики), пройти досмотр, протянув оператору документы на имя Марины Богомоловой (при этом по-голливудски поулыбавшись для лучшего сходства с истинной владелицей) и даже сжевать хот-дог, пока ждала рейса, сидя в зале.

Наконец, объявили посадку. Я, никогда не летавшая на самолетах, приготовила билет. И тут в моей сумке зазвонил мобильный. Даже гадать было не надо, по ком звонит колок… в смысле смартфон. Вадик, собственной персоной…

– Привет, я так ждал сегодня вечера. Кажется, я снова в тебя влюбился. А ты соскучилась? – бархатистый голос обволакивал и обещал.

– Да нет, наверное, – я пожала плечами, хотя собеседник и не мог меня видеть.

Аспирант завис, а я решила атаковать коварным «трояном», пока бывший перезагружался:

– Слушай, а ты не мог бы влюбиться сегодня в кого-нибудь другого?

– Нет, я уже выбрал тебя, – последовал игривый ответ.

Так, понятно, аспирант думает, что я флиртую, набивая себе цену. Да, падать с Олимпа больно, а понимать, что тебя отшивают – еще и позорно.

– А вот у меня слегка поменялись планы…

И тут усиленный динамиком женский голос повторно предупредил, что объявлена посадка на рейс номер СУ 1129.

– Ты где? – тон Вадика резко изменился.

– В аэропорту… – я была сама невинность. – Знаешь, красивые девушки всегда немного оптимистки. Оттого мы носим при себе не только помаду, но и купальник, паяльник, а порою и загранпаспорт. И не зря. Вот сегодня мне последний и пригодился.

Кажется, я услышала, как трещит корпус телефона у абонента «Вадик Сволочь». Раздавшиеся вслед за этим звуком гудки лишь утвердили меня в догадке. Я пожала плечами, запихнула смартфон в сумку и поспешила к трапу. А в моей душе пустило корни чувство «Спасибо, нафиг не надо». Именно так. Отныне мне Вадик не нужен был ни под каким соусом, даже брачным (случись у него такое внезапное помутнение рассудка).

Как подавала билеты слегка подрагивающей рукой, проходила в салон, садилась, внимательно слушала стюардессу, пристегивалась и впивалась руками в подлокотники при взлете – отдельная страница моей биографии. И мне искренне хотелось, чтобы она побыстрее перевернулась и осталась единичной, потому что выяснилось, что я до одури боюсь летать. Поезда, только поезда и автобусы. Вмиг Австралия, Гоа, Тайланд и Куба потеряли для меня свою привлекательность.

Но постепенно страх притупился, я разжала побелевшие пальцы и даже смогла спокойно выдохнуть. Зато имелся один неоспоримый плюс: своими нервными переживаниями я так впечатлила стюардессу, что та мне первой предложила перекус.

Я сидела и уминала сдобу, рука шарила по шуршащему пакету… И в какой-то миг я поняла, что если так будет все две недели отдыха, то мое стройное тело унесет бурным потоком печенья, крендельков и вафелек. Я решительно отодвинула от себя пакет. Пустой. А потом глянула в иллюминатор. Пузо соседа сбоку, которому досталось место у самого «окна», этому занятию почти не мешало.

Так, за размышлениями, созерцанием и думами о недалеком будущем я и скоротала полет. Посадка вышла менее нервной, видимо сказался опыт организма, тренированного взлетом. А когда мы выбрались из брюха самолета в жару и сухость аэропорта гостеприимного южного курорта, у меня было одно желание – растечься лужицей. Но то ли встречавший нас гид был человеком опытным, то ли мне так повезло, но трансфер, регистрация и собственно заселение у меня слились в одно невнятное «я сделала это». Ни у кого не возникло вопросов по поводу того, что я никакая не Марина Богомолова. Нет, наоборот, обращались уважительно на «вы», а порою и по имени-отчеству, на которые я откликалась через раз.

Едва оказалась в номере, как первым делом поймала вайфай и набрала Марику, включив видеозвонок.

Блондинка потребовала показать ей номер, скривила губки, но оставила свое мнение при себе. Зато ее прорвало на короткие, но емкие инструкции в стиле «ходи, свети лицом», «обязательно посети пару медитаций», «капризничай», «скучай», «делай селфи». К советам я получила заверение, что она перечислит на мелкие расходы весьма нескромную сумму. Напоследок Марика, словно вспомнив о чем-то, прищелкнула пальцами:

– Да, и каждый день вечером скидывай мне несколько фото. Я буду размещать их у себя в инстаграме. Глянь на мою страничку и сделай в таких же ракурсах.

Марика, выдав ценные указания, отключилась, а мне оставалось лишь подивиться тому, насколько у этой гламурной девы все продумано.

Я еще несколько мгновений помедитировала на погасший экран. В номере было хорошо. Прохладно, просторно и спокойно. Хотелось лечь звездой на покрывало и проспать весь этот отпуск. Но блондинстое начальство велело селфиться и светить лицом. Поэтому я поплелась в ванну.

Освежилась быстро, а вот то, что было дальше… Чем может заниматься девушка в полном расцвете красоты, созданной умельцами женского салона? Да-да, селфи, чтоб его! Я пялилась на экран и старалась копировать позы и выражения лица Марики. Скажу как на духу – это оказалось сложно. Оттянуть зад, сделать губы уточкой и втянуть живот – еще полбеды, надо еще не заслонить лицо телефоном, если фотографируешь себя в зеркале, не смотреть прямо в камеру, а косить взглядом чуть выше. В общем, целая наука, которая постигалась с трудом. И все-таки я справилась. Через три часа мои фото ничем не отличались от тех, которые постила у себя в мордакниге Марика.

Удовлетворенная результатом, я глянула на часы. Вечер торопливо прощался, а на пороге маячила ночь. Мой организм плевал на такую ерунду, как неурочное время, и требовал прозаического – жрать. И желательно побольше. Эх, заказать бы еду в номер. Хоть я ни разу этого не делала, отчего-то была уверена, что справлюсь. Но, увы, надо было «отсвечивать». Да и мой тайный шпик наверняка уже расчехлил свою камеру для фиксации «отчетов о разнузданной жизни». Поэтому я накрасилась, причесалась и, надев легкий красный сарафан, вышла из номера.

Путь до ресторана был не близкий – шесть этажей на лифте, и два коридора. Марика заверила, что у меня не просто «все включено, но еще и отглажено». Поэтому об оплате я не волновалась.

Зайдя в лифт, я оказалась одна, достала телефон и мстительно замигала вспышкой, запечатлев «Марику» согласно всем правилам: где надо – аппетитно, где требовалось – стройно до ребер с позвоночником.

После того, как звук звонка оповестил, что мы добрались до нужного этажа, фотосессию пришлось свернуть. Глянула на свой телефон, старенький и простенький, но в чехле, имитирующем дорогущее яблоко: моя нанимательница не пожелала дополнительно вкладываться в «мелкие детали образа».

В зале меня вежливо препроводили к пустому столику. Официант чуть позже уточнил, что на протяжении всего отдыха данное место забронировано за мной.

Я лишь хмыкнула, умиляясь новой интерпретации фразы «твоя будка, сидеть здесь». Ужин заказала легкий, салатно-соковый. Пока ела, старалась незаметно смотреть по сторонам, пытаясь вычислить блюстителя моей нравственности. Вот кстати, это он или она? Почему-то казалось, что должен быть мужчина. Ведь с такой профессией не только по поручениям ревнивцев надо камерами щелкать, но и частыми детективами работать, а это и вероятные драки, погони, да и нервы…

Пока наблюдала за такими же ночными жрецами и жрицами, как и я, выискивая своего личного шпика, успела заметить, что многие дамы тут блюдут фигуру и жуют листочки салата, запивая их минералкой. Да-а-а-а… Похоже, здесь собрались те, кто следит за модой, ибо нынче в тренде бдеть за питанием и внешностью. Интересно, когда же станет популярным следить еще и за языком с поступками?