- -
- 100%
- +
Я пересел поближе к ней и сразу почувствовал запах ещё не созревших персиков и молодого клевера, исходящий от её чистых шелковистых волос. Очень волнующий запах.
Её простое ситцевое платье, простые серебряные серёжки и запах клевера придавали ей ту самую простоту и естественность, которую редко встретишь у нынешних девушек. И то, что она усадила мальчика-кондуктора рядом с нами, отчётливо говорило о её доброте, которую она неловко пыталась скрыть за своей неприступностью. Я сразу проникся к ней симпатией.
Красивая девушка была душанбинкой. Я точно знал, что она душанбинка. Их легко узнать по уверенной манере разговаривать, по достаточно хорошему русскому языку, по одежде, которая почти всегда выбирается тщательно по размеру. Душанбинки никогда не выбирают одежду на размер больше или меньше. Она всегда сидит на них идеально.
Я старался сидеть так, чтобы не доставлять ей неудобств, хотя это было сложно, особенно на поворотах…
Я сидел так близко к ней, что мне было чётко видна её почти прозрачная кожа на шее и щеках, мерно покачивающаяся серёжка на мочке уха…
Она, заметив мой взгляд, тихо наклонила голову и, повернувшись в мою сторону, мило и застенчиво улыбнулась…
Иногда взглядом можно выразить очень многие чувства. В её взгляде был затаённый интерес, несмелое желание продолжить наше молчаливое общение… и вообще, девичье любопытство… Не скрою, любопытство одолевало и меня.
– Тебе где выходить? – спросил я её.
– У «Дома Печати».
– Мне тоже.
Мы вместе вышли из маршрутки.
– До свидания, красавица, – улыбаясь, попрощался я, хотя прощаться с ней совсем не хотелось…
– Извини, пожалуйста, за «отстань» на остановке, – негромко произнесла она, и перейдя дорогу, направилась в сторону Главпочтамта.
Я немного постоял в нерешительности на остановке… Затем неожиданно для себя быстро пересёк улицу, догнал девушку, выхватил у неё из рук жёлтый конспект и на последней, почему-то вырванной странице (возможно, позже, этот лист потерялся, и поэтому в итоге она не смогла позвонить…) написал своё имя и номер телефона.
Она всё это время молча наблюдала за моими действиями.
– А тебя как зовут? – спросил я, глядя в её чёрные удивленные глаза.
– Сабрина.
– Тут номер моего телефона, – я протянул ей конспект. – Захочешь – позвони… Пока.
Она медленно взяла тетрадь из моих рук и едва заметно улыбнулась, а потом сказала:
– Смешной ты…
– Можешь добавить: «и наглый», – улыбаясь, добавил я.
– Нет, наглым я тебя не назову… Странным – может быть, но, что интересно, мне очень легко с тобой общаться, – глядя мне в глаза и улыбаясь, тихо проговорила она.
Мы ещё немного весело поболтали, перейдя под тень большой чинары (сейчас там находится книжный магазин в здании «Пойтахта»), а затем расстались…
Я снова пересёк дорогу, перешёл на центральную аллею по проспекту Рудаки и под тенью высоченных чинар тихо побрёл в сторону кинотеатра «Ватан», где меня ждал мой однокурсник Хасан из колхоза «Россия» – замечательный, весёлый, бесшабашный парень, дружба с которым была самым прекрасным подарком моего студенчества.
Жду от читателей вопрос: «А что случилось с Сабриной?»
Сабрина не позвонила. Хотя, признаюсь честно, я ждал её звонка. Ждал неделю.
Ждал месяц. Перед моими глазами часто возникала её стройная фигура, облачённая в светло-зелёное платье свободного покроя. Её пахнущая свежей травой небрежно заплетённая коса…
И лишь много лет спустя, уже после войны, на той же остановке у «Гулистона» я встретил Сабрину, уже повзрослевшую, но всё ещё красавицу. Наши взгляды встретились, мгновенно перенеся нас сквозь время в тот жаркий день, в набитую пассажирами маршрутку номер два…
Естественно, мы узнали друг друга. Она держала за руку маленькую кудрявую девочку. Рядом стоял молодой мужчина и курил сигарету. Он что-то увлечённо ей рассказывал… А она рассеянно кивала ему головой и часто украдкой поглядывала на меня…
Часто молчаливый взгляд может рассказать намного больше, чем слова…
Она сначала посмотрела на меня удивлённо, как бы замерев от неожиданной встречи после стольких лет… Затем, смутившись, опустила взгляд и отвернулась.
Через минуту снова посмотрела – уже более пристально…
А когда мужчина, стоявший рядом, отошёл в сторону, чтобы выбросить сигарету в урну, она снова взглянула на меня долгим взглядом… В этом взгляде было очень много грусти, невыразимой грусти… Возможно, она хотела сказать: «Прости, я очень хотела позвонить тебе тогда, но…» Впрочем, зачем теперь гадать, что же было причиной, почему она не позвонила? Но, увидев ту грусть и печаль в её глазах, я понял: на то была веская причина. Какая, не знаю, но она не смогла позвонить…
Во всяком случае, я понял многое, что выражали её чёрные глаза…
Всё это было так давно…
И сейчас, вспоминая свои студенческие годы, я всё чаще и чаще ловлю себя на мысли, что мы должны быть благодарны своему студенчеству, тем дням, тем переживаниям, тем чувствам, которые нам пришлось пережить. Мимолётные ли, долгие ли, но именно они, те самые чувства, те самые лёгкие минуты влюблённости, те самые слова – «отстань…», «…но мне легко общаться с тобой…» – делали нашу жизнь яркой, запоминающейся, эмоциональной…
Я люблю мой город Душанбе, каким бы он ни был. Нет в мире другого города, где я, гуляя по улицам, снова могу вернуться к своему студенчеству и снова встретить Сабрину.
Она тоже живёт в Душанбе…
Счастливы люди, которых коснулось это чувство, которые влюблялись. Счастливы те, кто хотя бы раз испытал внезапное волнение в груди, когда день вдруг становится ярким и радостным (в любое время года). Эти чувства и переживания и остаются в памяти, как яркие, зелёные оазисы в пустыне…
Возможно, девушки, одарённые красотой, должны за этот дар нести ответственность и быть готовыми к испытаниям красотой, верить и надеяться, что появится «странный чудак», не похожий на всех, подойдёт к ней и спросит: «Привет, а „двойка“ давно отъехала?»…
Впрочем, это лишь мои догадки… Но, мне кажется, не надо бояться красивых девушек.
06 августа 2014
Молчание – золото
Где-то я читал притчу про мудреца, к которому подошёл некий пустозвон и начал ругать его грязными словами. Мудрец молчал. Он не обмолвился ни единым словом. Позже, когда ругавший его человек, устав, отошёл от него, ученик, сидевший рядом с мудрецом, спросил его:
– Ты почему не ответил ему, почему не защитил себя?
На что мудрец ответил так:
– Если бы я ответил ему хоть единым словом, это бы означало, что я принимаю его слова. А если промолчу, то всё сказанное останется при нём.
(Это лишь общий смысл притчи. Дословно она, возможно, звучит по-другому.
К чему я это говорю. Дело в том, что интернет-общение доказало: идиотов, дебилов, злых людей с чёрной душой полно везде – и в реальной жизни, и в интернет-пространстве.
Иногда диву даёшься, насколько скудоумны, агрессивно злы и навязчивы могут быть некоторые человеческие особи…
Как невозможно жуку объяснить таблицу умножения, точно так же некоторым людям нельзя объяснить, что все люди равны. И богатый и бедный, и белый и чёрный. Нет, скажу по-другому: легче жуку объяснить таблицу умножения, чем некоторым Homo sapiens значение слов «любить», «понимать», «уважать», «быть терпеливым»…
Понаблюдав за некоторыми интернет-ораторами, от которых так и прёт «сверхинтеллектом» (заметьте, это слово – в кавычках) и агрессией, я пришёл к выводу: нужно игнорировать их словесный мусор. Как гласит восточная мудрость: «Собака лает – а караван идёт».
Если человек с чёрной душой, то, скорее всего, его цель – вывести нормального человека из равновесия и опустить его до своего грязного уровня. Возможно, интуитивно эти особи чувствуют свою ущербность…
Мне кажется, над такими людьми нужно сжалиться. Искренне сжалиться. Они ведь обделены такими приятными чувствами, как, например, радостью за человека, за победу или удачу друга. И вообще не способны радоваться жизни…
Я полагаю, что позитивных людей всё-таки больше, во всяком случае, мне они встречаются почаще.
И если вы позитивный человек и хотите оставаться им, то меньше внимания обращайте на всякие комментарии и агрессивные нападки. Просто игнорируйте их, как это сделал тот Мудрец, о котором я рассказал в начале этого текста.
Пусть вся грязь, которую они пытаются вылить на вас, останется при них же. Не пачкайтесь об них. Молчание или игнорирование – самый лучший щит от их грязи, как доказал это тот самый Мудрец.
24 июня 2014
Катманду, Непал
Зелёный базар
В майский полдень мы приземлились в душанбинском аэропорту. Выйдя из самолета, мы сразу же вдохнули пахнущий сухой травой таджикский воздух, который мгновенно всколыхнул память прошлых лет.
Персонал аэропорта оказался на удивление приветливым. Мы сели в машину и поехали по тенистым улочкам Душанбе под высоченными чинарами. Я специально попросил водителя не спешить. Мы двигались по улице Титова, потому что мне нужно было через «Текстильку» попасть на улицу Негмата Карабаева.
Стояла жара, и улицы пустовали. Слева от меня в тени прогуливались молодые девушки, кажется, студентки. У тех домов, где когда-то проживали лётчики нашего аэропорта, я заметил спонтанно организованные овощные ларьки, где в основном продавали свежайшие помидоры и огурцы. По цвету было видно – только что с грядки. Открыв окно, я вдыхал запах Душанбе. Пахло акацией, нагретым асфальтом и горячими лепёшками – всем вперемешку. И мне показалось, что я из Душанбе никогда и никуда не уезжал…
Ближе к вечеру, когда тени от девятиэтажек удлиняются и достают почти до речки, я вышел на прогулку вдоль Душанбинки. С реки дул прохладный майский ветерок. Внизу, у берега, сидел загорелый мальчишка лет тринадцати и рыбачил. На нём были лишь шорты синего цвета. Поравнявшись с ним, я прислонился к бетонным перилам и стал наблюдать. Паренек сидел ко мне спиной, не догадываясь о моем присутствии. Течением быстро уносило поплавок его камышовой удочки, и он снова и снова забрасывал её в воду. Справа от него стояла прозрачная синяя пластиковая пятилитровая бутыль из-под минералки со срезанным верхом. В ней, в слегка глинистой воде, плавало несколько рыбёшек. Я не смог разглядеть издали, что это были за рыбки, кажется, плотва. Хотел уточнить у мальчишки, но потом передумал: весенние воды Душанбинки создавали сильный шумовой фон и, думаю, он бы меня всё равно не расслышал.
Мимо пробежали трое подростков в спортивной форме. Один из них был одет в костюм, напоминающий кимоно. Наверное, это были ребята из секции таэквондо.
Вечерело. Вдоль речки начали прогуливаться парочки. Я, мысленно пожелав мальчику-рыбаку удачи, направился дальше в сторону моста по дороге, которая ведёт к «Текстильке». Пахло влагой Душанбинки. Мирный, спокойный Душанбе…
На следующий день я зашел на Зелёный базар. В мясном отделе крытого павильона продавали самодельные колбасы из индюшатины, курицы, говядины и баранины. Ну о-о-оче-е-ен-н-нь вкусные, из настоящего мяса!
Я прошёлся по отделу с сухофруктами в поисках специального сорта кураги, который называется «кандак». Это абрикосы, высушенные естественным образом, без использования двуокиси серы. Сладкие, как сахар. Нашёл. За прилавком сидел пожилой, но бойкий мужчина в стёганом темно-зеленом чапане и тюбетейке.
– Ты ищешь «кандак»? Подходи ко мне! – весело позвал он.
Я понятия не имел, как он догадался, что я ищу «кандак». По акценту я подумал, что он из Ленинабадской области. Точно! Оказывается, из Исфары. Я попробовал курагу и про себя сразу решил, что куплю её. Сказочно сладкий «кандак»! Но для порядка начал торговаться: на то он и базар.
– Сделаешь скидку, куплю у тебя.
– А сколько возьмешь? Чем больше купишь, тем больше скидка, – хитро начал торговец.
– А сколько стоит килограмм?
– Восемнадцать сомони.
– Давай по пятнадцать! Куплю три кило.
– Хорошо, бери по шестнадцать. Только для тебя! – лукавил продавец.
– Уговорил.
Честно говоря, такой «кандак» я бы купил в любом случае, даже если бы торговец не уступил в цене. Уж больно хороша была его курага.
Выйдя из павильона, я повернул налево и прошел мимо красиво выстроенных в ряд, откалиброванных лимонов. Пахло цитрусами. За ними на прилавке кучками громоздилась свежайшая черешня. Крупная, двух сортов: бордовая и желто-красная. Но так как я уже купил черешню на Яккачинарском базаре, я прошёл дальше, к корейским салатам. Я их очень люблю и всегда покупаю именно на Зелёном базаре. За прилавком стояли две женщины – кореянка и таджичка. И у той, и у другой торговля шла очень бойко. У кореянки (кажется, она назвалась Ларисой) я купил фунчозу, рыбу «хе» и солёные баклажаны. А у таджички приобрел «чимчу» и салат из капусты и огурцов. На вкус они были восхитительны!
Дальше продавали чакку и зелень. Женщина-продавец начала уговаривать меня снять пробу, чуть ли не под нос тыча мне ложку. Попробовал. Действительно, вкусная. Немного поколебавшись, купил и чакку. Оказалось, что не зря. Уже дома сварганил из нее окрошку… Просто чудо!
В заключение скажу, что в Душанбе можно жить, если есть нормальная работа и деньги. Но не хлебом единым жив человек. Меня больше радовало то, что я находился среди своих родственников и старых гостеприимных друзей. Ночи напролёт мы сидели за дастарханом и никак не могли наговориться, и чаще всего можно было услышать: «А помнишь?..».
23 октября 2010
Душанбе
Вечера сейчас в Душанбе очень красивые. Везде горят лампы и неоновые огни. Я заметил это, прогуливаясь по улице Негмата Карабаева от Молодёжного театра до Цирка. Вообще-то, площадку перед Цирком можно назвать Арбатом на «Гулистоне». По вечерам там собирается много молодёжи и семейных пар с детьми. Кто-то катается на роликах, а кто-то просто сидит на зелёной травке. Слышна и русская речь.
Проходя мимо Цирка, я заметил резвящихся на травке детей, и от «растревоженной» майской зелени пахло, как после сенокоса. Удивительный аромат!
У остановки сидела молоденькая рыжеволосая девчушка-таджичка и торговала полосатыми семечками в бумажных кулёчках.
С противоположной стороны, со стороны «Гулистона» (там сейчас супермаркет с российскими продуктами), шёл ароматный запах кур-гриль. Слева, прямо у входа в магазин, на лотках были разложены свежевыпеченные лепёшки, пахнущие кунжутом. Несмотря на поздний вечер, магазины ещё работали.
На лицах людей не было прежней угрюмости и безысходности – наоборот, они улыбались. В их глазах можно было заметить едва уловимый оптимизм и блеск. «Несмотря ни на что, мы выдюжили, пережили и не сломались. Теперь нам ничто не страшно. Мы есть, есть Душанбе, есть Таджикистан!» – это читалось в поведении современных душанбинцев.
Несмотря ни на что, на планете Земля, в её северном полушарии, в азиатской его части, среди величественных гор ютится красивая страна с добродушными людьми, которая строит своё будущее невзирая ни на что. И каждый, кто когда-то там родился, прожил, провёл незабываемые годы, может гордиться тем, что Таджикистан – его (или её) Родина.
И поверьте, простой народ, соль этой земли, всегда рад любым гостям – и бывшим землякам, и тем, кто впервые оказался в этой горной стране, от которой всегда пахнет Солнцем, чинарами, персиками, инжиром, детством, юностью… и первой любовью.
23 октября 2010
Мгновения апреля
Накрапывающим дождём прибило к асфальту апрельскую пыль. Сначала на нём появились мелкие тёмные точечки, а потом поверхность его потемнела и появился запах мокрой пыли. Воды Душанбинки сразу проглинились и бурно загудели. Раздались глухие звуки открывающихся пёстрых зонтов. Над трубами ТЭЦ висели облака, а над Варзобскими горами было чистое синее-синее небо, а на нём – Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидят Фазаны. Красный, Оранжевый, Жёлтый, Зелёный, Голубой, Синий, Фиолетовый – апрельская радуга.
И в душе беспричинная радость. Весна…
Вдоль Душанбинки по дорожке пробежала юная девушка с прилипшими к лицу мокрыми рыжими волосами и сияющим взглядом. Влюблена? Проходя мимо меня, она наклонилась и стыдливо потянула вниз подол мокрого платья, облепившего юное тело. Я улыбнулся ей и, чтобы не смущать, намеренно отвернулся.
По дороге промчались мальчишки на сверкающих от дождя велосипедах, насквозь промокшие.
– Парвиз, до моста и обратно!
– Нет, давай дальше!
Воздух пахнет цветами, травой, мокрой землёй. Так бывает только в апреле.
Отчего так радостно? Ах да, я ведь в Душанбе…
17 декабря 2010 года
Гроза в Душанбе
Ранним майским утром после сильнейшей грозы по улице Ленина со стороны «Нагорного» текла самая настоящая река из глины. Мутная вода покрыла все тротуары и останавливаться не собиралась.
Троллейбус затормозил напротив чайханы «Рохат». Водитель открыл двери, но пассажиры выходить не решались: вода доходила почти до колен. Ладно бы просто вода – по течению неслись разные щепки и крупные ветви, о которые можно было сильно пораниться.
Я опаздывал на первую пару. Предстоял зачёт по фонетике английского языка. Немного поколебавшись, разулся, снял носки, закатал джинсы и вышел из задней двери троллейбуса №1. Вода была прохладная. Я медленно побрел в сторону пединститута.
На остановках, взобравшись на скамейки, люди дожидались транспорта, а может, и вообще – отлива воды. Вокруг, как это всегда бывает в моменты природных буйств, царило всеобщее оживление. Доносился громкий и беззаботный студенческий смех. Несмотря на то, что ливень уже прекратился, с молодых листьев чинар прямо за шиворот капали крупные холодные капли дождя. Воздух пропитался озоном, и дышалось особенно легко. Я оглянулся вокруг и заметил, что таких «лихих и отчаянных», как я, оказалось ещё несколько – это были студенты. Мы дружно шлёпали по воде, подбадривая себя шутками.
Дойдя до здания «Пожарки», я пересёк улицу и оказался напротив нового корпуса пединститута, между тротуаром и крыльцом которого образовался настоящий бассейн. Кроме как вплавь, добраться до крыльца было невозможно. Неподалёку, на небольшом островке сухой земли под склонёнными ветвями ивы я заметил девушку, беспомощно глядевшую по сторонам. Голова моя была забита мыслями о предстоящем зачёте, поэтому я, не поднимая глаз, прошлёпал мимо, но, пройдя несколько шагов, остановился и обернулся в её сторону. Девушка была похожа на русскую, с красивыми зелёными глазами. Они были не просто зелёные, а сверкали, как тысячи изумрудов, – такие лучистые, искрящиеся. А может, в них отражалась весна?
– Помочь перейти? – с улыбкой спросил я её.
– А вода не холодная? – смущенно спросила она.
По тону её голоса я понял, что она стесняется попросить помощи. До начала зачёта оставались считанные минуты, и мне не хотелось опаздывать.
Я уверенно подошёл к девушке, и не успела она опомниться, как я поднял её на руки и, мысленно удивившись её легкости, по щиколотки в воде вброд добрался до крыльца. От её влажных волос пахло весенним дождём. Небольшой бежевой сумочкой она пыталась прикрыть чуть оголившиеся, сверкающие белизной коленки. «Очередной мой безумный поступок за сегодняшнее утро», – пронеслось у меня в голове.
– Спасибо, – тихо прошептала она смущенным голосом.
Добравшись до крыльца, я опустил её на первую ступеньку и, не оборачиваясь, быстрыми шагами пошёл в сторону третьего корпуса и лишь на первом этаже натянул на влажные ноги носки и обулся. К зачёту я успел.
Позже я частенько встречал эту зеленоглазую девчонку во дворе пединститута или в читальном зале библиотеки. Только нам понятными взглядами мы приветствовали друг друга. Между нами была неуловимая связь. Никто даже не догадывался о нашей игре. Никто, кроме майской грозы, мокрых чинар и весенних вод города. Но они тоже игриво молчали…
Вот такой вот был месяц май в Душанбе в девяносто первом году.
Эпилог
Как-то уже в жаркий июльский день она подошла ко мне во дворе института. Она была в легкой сиреневой блузочке и длиной ситцевой юбке цвета морской волны. Её слегка волнистые светлые волосы были заплетены в нетугую косу и почти распущены. На щеках играл легкий румянец. Изумрудные глаза её глядели немного смущенно.
– Привет.
– Привет.
– Хочу попрощаться с тобой, – улыбаясь, произнесла она. – Я досрочно сдала все зачёты и экзамены, уезжаю в Германию.
– По туристической путёвке, что ли?
– Нет, по программе. Мои родители родом из Германии, то есть мы – немцы. Сейчас все немцы уезжают назад на Родину.
– Да, – тихо произнёс я. Я не знал, что еще добавить. Просто смотрел в эти зелёные глаза с какими-то неуловимо волнующими лучами.
– Я буду скучать по душанбинским грозам и… – Она не договорила. Шумной гурьбой к нам подошли её подруги, и она, тихо произнеся «прощай», направилась с ними к остановке, в сторону кинотеатра «8 марта».
Иногда так бывает, что какие-то значимые события и их детали стираются из нашей памяти, а вот такой обычный день, весенняя гроза, холодные капли дождя, падающие с листьев чинар… и чьи-то зелёные лучистые глаза врезаются в память навсегда.
28 ноября 2010 года
Душанбе, апрель
Иногда в апреле в Душанбе бывают такие жаркие дни, что кажется, будто уже наступило лето. В один из таких солнечных дней я сидел под чинарами у главного корпуса пединститута. Ярко светило солнце, и за окном буйствовала весна. Сквозь молодые изумрудно-зелёные листья чинары пробивались весенние лучи, и я даже в тени чувствовал их тепло. Только что закончилась третья пара, я сидел и раздумывал, в какую же сторону мне идти – то ли к троллейбусной остановке, то ли в сторону кинотеатра «8 марта», то ли направиться к ЦУМу. Решил пройтись по последнему маршруту.
Вы когда-нибудь гуляли в яркий солнечный апрельский полдень по аллеям вдоль проспекта Ленина в Душанбе? Нет?! Тогда вам будет трудно меня понять… Это настоящая ярмарка красавиц. К этому часу заканчиваются лекции и в мединституте, и в пединституте, и вся аллея – от «Водонасоски» и до самого «Зинната» – заполняется красивейшими студентками. Тут и таджички, и узбечки, и русские, и осетинки, и армянки, и казашки, и кореянки… Давайте лучше скажу так: здесь просто душанбинки. От разноцветья нарядов рябит в глазах. Можно увидеть всё – от таджикских национальных атласных платьев до утонченных европейских нарядов. И царит на улицах удивительная атмосфера веселья с беззаботным студенческим смехом.
Пройдясь до Экомпта (бывший Дом Политпросвещения), я встретил Зарину и Дильбар – моих однокурсниц. Они с небольшой группой подруг фотографировались у только что запущенных фонтанов. Это было излюбленное место всех студенток. Вокруг фонтанов распустились розы разных цветов и оттенков: бордовые, жёлтые, белые, жёлтые с красными краями лепестков…
– Джура, давай к нам, – крикнула Зарина.
– Нет, не хочу портить вашу девичью компанию, – отшутился я.
– Ну, тогда подожди, у меня к тебе дело, – попросила она.
Подул слабый ветерок со стороны фонтанов, и меня обдало прохладной водяной пылью. Я присмотрелся к струям воды и разглядел едва заметную радугу.
Девушки сделали ещё несколько снимков, после чего фотограф протянул одной из них квитанцию. Зарина подошла ко мне и начала разговор.
– Послезавтра у нас зачёт по грамматике английского языка, и Галина Сергеевна сказала, что не допустит меня к экзаменам, если я не сдам его.
Зарина была одной из самых красивых девушек на нашем курсе, но не самой успевающей студенткой. Девушка способная, но немного ленивая. Она повсюду носила за собой плеер и очень любила слушать Стинга, группу ДДТ и Далера Назарова.
– И что? Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе всю грамматику за один день? – с улыбкой поинтересовался я.
– Да нет же, только перфектные времена.
– Ну, это я тебе быстро разъясню, пока дойдём до остановки, – согласился я.
Такой девушке, как Зарина, было очень трудно отказать. Она была немного похожа на индийскую красавицу, киноактрису Айшварию Рай. Такая же чуть вздёрнутая чувственная верхняя губа; светлолицая, но с чернющими сверкающими глазами. Красивые темно-каштановые волосы заплетены во французскую косу. В тот день на ней было атласное зелёно-жёлтое платье с короткими рукавами.
– Ну, тогда давай пройдёмся пешком до ЦУМа, – предложила она.
Мы влились в общий поток студентов и медленными шагами направились вдоль аллеи. Её подруга Дильбар тоже присоединилась к нам. Пока шли, я пытался объяснить особенности перфектных времён в английском языке. Зарина часто кивала головой, но никаких вопросов не задавала. С противоположной стороны улицы, от магазина «Ригонда», дорогу перебежали мальчишки и стали предлагать проходящим мимо студентам фисташки, нанизанные на ниточки.