Лювенастания. Братства Воды и Огня

Дизайнер обложки Мария Сидорова

Иллюстратор Мария Сидорова

© Александр Маматовский, 2017

© Мария Сидорова, дизайн обложки, 2017

© Мария Сидорова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4483-9827-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Все рождаются хорошими. Только почему-то некоторые со временем портятся, словно продукты, неблагополучно хранящиеся под солнцем: киснут, тухнут и гниют.

В каждом из нас есть что-то светлое и что-то не очень хорошее. Почему-то кто-то делает больше добрых дел во благо других и становится счастливым от этого. А кто-то наоборот, радуется тому, что у окружающих возникают проблемы, неудачи, которые сложно решить и с которыми сложно справиться в одиночку, а порою и способствуют тому, чтобы попавший в сложную ситуацию никогда из неё не выбрался. И эти «кто-то» от этого становятся счастливыми.

Что правильно? Как правильно? Что подсказывает и ведёт нас по жизни и по какому пути – светлому или тёмному?

Ведь сердце каждого живущего организма, способного мыслить и наделённого сознанием, такое же, как и у других – ни жёстче, ни мягче.

Отчего же озлобленность к другим и причинение боли другим занимает большую часть жизни многих из нас? Разве в этом счастье?

Время спешит вперёд, двигая стрелки часов по циферблату – мы становимся взрослее и, порой от лени, порой от эгоизма, ничего не предпринимаем, чтобы сделать добрее свою жизнь и жизни окружающих.

Каждый из нас с вами – добрый с самого рождения. Просто что-то случается в какой-то момент, и мы теряем ориентир, как в тумане, и видимость того, где правильный, наш, путь, а где неправильный, не наш.

Ребята, речь о которых пойдёт в дальнейшем повествовании придётся решить, что они выберут: сложный путь доброты и созидания или более лёгкий путь сотворения гадостей и разрушения. Им придётся на себе ощутить последствия добрых дел и последствия поступков недобрых, осознать, что каждый живой организм сам выбирает, на чьей стороне быть – добра или зла. И от этого решения зависит его дальнейшее существование, независимо от того, в каком мире он живёт: в мире людей или в мире волшебной страны. Везде есть свои герои и негодяи.

Чтобы узнать, на чьей стороне окажутся мальчики Кирилл, Митя и Серёжа, путешествуя по волшебной стране Лювенастании, необходимо прочесть предложенную историю.

Глава I

Неопознанный объект в городе

Из пламени вечного огня, подобные которому имеются в каждом населённом пункте России в знак памяти солдат Великой Отечественной Войны, ранним зимним утром вылетело нечто с большой скоростью и скрылось в снежных облаках. Это не было искрой, поскольку такими большими искры не бывают, о чём известно каждому. Они не взлетают так высоко, а, немного покружившись над землёй, исчезают.

Неопознанный объект напоминал шаровую молнию или небольшой огненный шар, который, по всей видимости, обладал разумом или был кем-то управляем, поскольку его целенаправленное движение ничем больше нельзя было объяснить. Он вновь появился из-за облаков, облетая город, избегая преграды. Этот объект, по всей видимости, что-то или кого-то искал. Он старался быть осторожным и, если на его пути попадались люди, он уменьшал своё сияние и вновь исчезал за взбитыми облаками или прятался на верхушках фонарных столбов вместе с лампами. Кстати, надо сказать, что сияние этого огненного шара было удивительным. Переливаясь золотистым светом, его ядро временами светилось всеми цветами радуги. А снежинки, беспрестанно падающие с неба, принимали под его воздействием то жёлтый, то розовый оттенок, словно невидимый художник касался их своей кистью, с разноцветными красками на её кончике. Фонарные столбы при этом теряли свои каменные или металлические свойства и становились гибкими и чуть заметно кланялись редким прохожим в утреннем приветствии, но те, сонные, не замечали происходящего чуда.

Огненный шар летал по спящим заснеженным улицам красивого и уютного провинциального города, население которого не превышало трехсот тысяч человек, и заглядывал в спящие окна домов.

Надо сказать, что жизнь в этом городе была размеренной и спокойной: никто никогда никуда не спешил. В нём не возникало из ряда вон выходящих ситуаций, поэтому любое необычное явление становилось огромным событием, о котором скоро узнавал весь город, передавая сенсационную новость из уст в уста.

Этот неопознанный объект был замечен ещё вечером предыдущего дня, перед началом зимних каникул, группой мальчишек, играющих в снежки во дворе многоэтажного дома. Он следил за тем, как ребята рушат друг у друга снежные крепости и, что-то не поделив между собой, дерутся и бранятся. Иногда до него доносились не совсем приятные крики маленьких воинов.

Своим сиянием он привлёк к себе внимание ребятни, которая тут же забыла о своих разногласиях и с криками «Смотрите, смотрите!», «Вперёд!», «Поймать этот летающий фонарь!» и «Выяснить что это такое!» отправилась на разведку этого огненного шара, временами утопая по пояс в сугробах.

Огненный шар испугался такого пристального внимания к себе и, не мешкая, рванул прочь от ребятни, оставляя за собой сиренево-жёлтый след с блёстками, постепенно растворяющийся в воздухе. Пристанище себе он нашёл на фонаре безлюдного двора, смотрящего в окна квартиры обычной семьи, в которой жили два брата.

Неопознанный объект внимательно всматривался в окна и отчего-то более не покидал того фонаря, а оставался на нём, продолжая что-то выведывать.

Глава II

Кирилл и Митя

Это загадочное зимнее утро вместе со всеми горожанами встречали два брата. Один, постарше, был, не по годам, рослый и иногда складывалось ощущение, что он не может совладать со своим телом, делая неловкие движения – то вазу со стола случайно столкнет и та разобьется, а то, задев какой-нибудь угол, порвет на себе одежду и получит досадную ссадину. В общем, у всех сложилось мнение, что он более склонен к разрушениям, чем к созиданию чего-либо. «Где Кирилл, там обязательно что-нибудь разобьется или сломается» – высказывали свое мнение старшие поколения. Кстати сказать, все, кроме родных, звали его Кириллом, и было ему десять лет от роду. Родные же звали его Кирюшей. Он был крепок телосложением. Его округлое лицо, будто шапкой, обрамляли вьющиеся кудри. Всему его виду придавали особую изюминку добрые карие глаза, иронично смотрящие на мир сквозь черную прямоугольную оправу очков, удобно устроившихся на курносом носу под оживленными бровями-домиками. И даже будучи чуточку неловким, мальчик был невероятно обаятельным и притягивал к себе своей добродушной улыбкой и неумением долго сердиться.

Второй брат, Митя, был полной противоположностью старшему брату. Он был худеньким и на целую голову ниже Кирилла. У него были светлые волнистые волосы. Несмотря на свои восемь лет, он был щепетилен в отношении чистоты и порядка, внимателен к своему внешнему виду и не по годам серьезен. Бывало, что Митя взглянет издалека своими умными голубыми глазами с большими ресницами на проказничающего Кирилла и тот, понимая, что безобразничает, становился степенным и более собранным. Всё своё свободное время он посвящал изучению различных энциклопедий. Кирилл за это называл его ходячей энциклопедией и нередко говорил: «– Книги читаешь ты, Митя, а я за тебя ношу очки – это несправедливо!»

Несмотря на свои различия во внешности и в характерах, братья были все же очень дружны и неразлучны. Когда непоседливый Кирилл оказывался в центре событий очередной истории и, кажется, что не сможет выпутаться из неё без серьёзных последствий для себя со стороны родителей, ему всегда на выручку приходил младший брат. И, в свою очередь, если к Мите начинали придираться старшеклассники с глупыми шутками, Кирилл, словно молодой орёл, который спешит сохранить свою добычу от конкурентов, торопился защитить младшего брата.

Глава III

Зимние каникулы

Утро первого дня зимних каникул выдалось суетливым, в связи с тем, что мама и папа должны были отправиться в другой город с деловой поездкой, где папе предстояло провести несколько презентаций. Двум братьям суждено было отправиться на две недели к бабушке в деревню. Как говорил папа: «– И сами отдохнете, и бабушку повеселите и поможете ей по дому». Мальчики не возражали, потому что очень любили бывать в деревне, ведь там можно долгое время находиться на свежем воздухе. Всего лишь шагнул за порог – и вот они: улица, двор и сугробы – не то, что в городе, где без присмотра взрослых опасно гулять по двору и где выпускают поиграть лишь ненадолго.

Митя проснулся оттого, что громко хлопнула входная дверь. «Это папа отправился за автомобилем» – подумал он и вскочил с постели. Потягиваясь и поправляя на себе пижаму, он поспешил к окну, чтобы посмотреть, сколько за ночь зима насыпала пушистого снега во двор. Он отодвинул тяжелые шторы и увидел, что было ещё темно, и усталый старый фонарь в снежной шапке продолжал освещать улицу. Его мягкий жёлтый свет ложился на белые сугробы, ещё никем не протоптанные тропинки и пушистые ветки деревьев. Митя заметил, как папа вышел из подъезда и поспешил по узенькой тропинке, иногда утопая в снегу, к стоянке. Митя помахал ему, но папа не смотрел в его сторону. Мальчик глубоко вздохнул и ещё раз кинул взгляд на фонарь, вокруг которого в воздухе кружились снежинки. Фонарь вздрогнул, скидывая с себя снежную шапку, нагнулся и на миг погас в знак утреннего дружественного приветствия мальчика. Митя удивился такому необычайному событию, зашторил окно и побежал к кровати брата, который еще спал.

– Кирюша, вставай! Ты не поверишь, за окном творится такое! Такое…

– Что там может твориться?! – протирая сонные глаза, ответил Кирилл – лето, что ли, настало в январе?

– Кирюша, я только что видел как фонарь, который освещает наш двор, шевелился. Он со мной поздоровался и подмигнул мне!

– Ага! А я сегодня во сне в космос летал и подружился с инопланетянами – с иронией ответил Кирилл – Вот так на тебя, ходячая энциклопедия, влияют книги, которые ты непрестанно читаешь…

– И вовсе это не так – перебил его Митя – я тебе правду говорю…

Они прервали свой спор, когда услышали из кухни голос мамы:

– Дети, почему с самого утра вы шумите? Радуетесь, что едете на свежий воздух к бабушке в деревню? Прошу вас, поспешите к столу – завтрак остывает.

Мальчики, возбужденные неоконченным спором, с удовольствием вдыхали аромат свежего завтрака, блуждающего по квартире. Они умылись и, не переодеваясь, в пижамах отправились завтракать.

– Доброе утро, мама – весело возвестил о своем появлении Кирилл и сел на свое место за круглым обеденным столом, на котором стояла тарелка с набекреневшейся башней из блинов и чашки с горячим чаем, спешно испарявшимся.

– Доброе утро, мамочка! – утвердительно сказал Митя и вслед за братом занял своё место за столом.

– Доброе утро, дети! – с улыбкой ответила мама, по очереди целуя сыновей в их кудрявые головы – что у вас стряслось? Вы не успели ещё проснуться, но уже успели поссориться.

– Мама, наша ходячая энциклопедия сочиняет всякие небылицы. Мите приснилось, что фонарь во дворе вдруг ожил и начал подмигивать ему в приветствии своим единственным глазом.

– И ничего мне не привиделось – сердито сказал Митя – это на самом деле было!

– Ну-ну, только не нужно спорить за столом – прервала их мама – во время завтраков и обедов необходимо пребывать в добром расположении духа, чтобы пища хорошо усвоилась и принесла пользу каждому растущему организму. А тебе, Митя, возможно уже самому пора начать писать рассказы и сказки – уж больно хорошо у тебя это получается.

На этом беседа их закончилась, так как дети распробовали на вкус блины, макая их в миску с клубничным вареньем и запивая всё это чаем.

После завтрака ребята, не разговаривая друг с другом, отправились в свою комнату переодеваться и собирать чемоданы.

Выйдя из дома, пока всё семейство складывало в багажник чемоданы ребят и подарки для бабушки, Митя подбежал к фонарю, из-за которого у него с Кириллом возникла размолвка. Он прихлопнул два раза своей маленькой ладошкой, спрятанной в пушистую варежку, по оледенелому столбу, взглянул на его «голову», которая ещё продолжала освещать сонный двор, и поспешил занять своё место в автомобиле.

В пути мама и Кирилл уснули, папа внимательно следил за дорогой, а Митя тем временем наблюдал, как деревья, укутанные снежными шалями, вдоль трассы мгновенно сменяли друг друга. Временами с веток хлопьями осыпался снег. Мите казалось, что кто-то или что-то, излучающее яркое сияние, следит за его семьёй, прячась между стволами деревьев и беззвучно сопровождая их в пути.

– Папа, мне кажется, что за нами следит что-то светящееся из посадок – вдруг шёпотом, чтобы не разбудить маму и Кирилла, которые ранним утром уже ему не поверили, обратился к папе мальчик.

– Не волнуйся, сынок – с улыбкой ответил папа – это всего лишь ветер играет с морозом в догонялки и задевает ветки деревьев.

Митя расстроился, что и папа не уделяет должного внимания его тревоге и сомнениям. От безысходности он удобно расположился в кресле и уснул.

Глава IV Долгожданные гости

Деревня располагалась в часе езды от города в восточном направлении, в живописном месте у большого холма, укрытого одеялом из древних деревьев. У его подножия был небольшой пруд, питавшийся в основном вешними водами и несколькими ключами и ручьями. Этот пруд играл особую роль для местных обитателей. Не искушенные развлечениями жители деревни в теплые сезоны года занимались рыбалкой и любовались плавающими на его поверхности белыми лебедями, а в зимнее время пруд служил большим катком для съезжавшейся на каникулы детворы. В зимнюю пору этот холм, как называли его местные – «Чернолесье», был особенно красив. Хвойные породы деревьев вперемешку с лиственными укрывали его плотной шапкой хвойных лап и ветками. Снег занимал всё свободное пространство и, не смущаясь, располагался огромными ватными кусками на кронах, стволах и ветках могучих деревьев. Вся эта картина напоминала тучные облака, которые устали из-за своей тяжести и присели ненадолго отдохнуть на этот холм. Это придавало ему особенную таинственность. К его вершине редко кто взбирался, и она оставалась неизведанной. Возможно, в связи с этим в округе ходило много легенд и преданий, которыми бабушка в долгие зимние вечера делилась с внуками. Те с упоением слушали бабушкины рассказы и засыпали под её нежный убаюкивающий голос.

Деревня представляла собой единственную длинную кривую улицу, будто бы подпоясывающую толстые бока «Чернолесья», насчитывающую с обеих сторон не более пятидесяти дворов. Хозяевами этих дворов были пожилые люди, родившиеся здесь и всю жизнь здесь же и прожившие. В обычные времена в деревне было тихо и спокойно, но только не во время каникул. Тогда деревня оживала: детвора, истосковавшаяся по общению с природой, сновала и тут и там, веселилась и до самых сумерек устраивала различные игры.

Бабушка Кирилла и Мити жила одна и только внуки разбавляли ее одиночество и доставляли ей радость своими приездами. Она любила шутить и часто смеялась. Её звонкий смех был слышен по всему дому и заражал хорошим настроением его обитателей. Бабушка всегда ко всем была очень добра. Несмотря на свои пышные формы, она ловко управлялась со всеми домашними делами: и пироги вкусные испечет, и мебель починит, и крышу залатает, если потребуется. Бабушкиной ловкости мог позавидовать любой мальчишка.

Когда Кирилл и Митя были совсем маленькими, она брала их в свои большие сильные руки, садилась в кресло-качалку и запевала колыбельную. Мальчики скоро засыпали на бабушкиной груди, как на изысканных царских перинах. В жизни мальчиков было важным её значение, поскольку она многому их учила и иногда баловала. Ребята звали её ласково бабулей.

После смерти супруга у бабули остался просторный двухэтажный бревенчатый дом, часть которого не использовалась, так как в этом не было нужды. Лишь когда дети приезжали – и бабуля расцветала, и дом оживал, и двери всех комнат были нараспашку открыты. Мальчики любили играть в прятки с бабушкой и с визгом разбегались по комнатам, пока она из кухни, опоясанная фартуком, с полотенцем наперевес спешила их отыскать. Комната Кирилла и Мити находилась на втором этаже. Мальчики не любили спать в разных комнатах, ведь вместе было намного веселее. Им удавалась возможность обсудить прожитый день и настроить громадных планов на день грядущий и послушать бабушкины придания о Чернолесье.

Бабушка начала готовиться к встрече с детьми и внуками ещё с вечера. Она замесила тесто для пирогов, к которым, кто бы их не попробовал, никто не оставался равнодушным. Сегодня она уже с раннего утра была готова принимать гостей – стол ломился от вкусностей.

Услышав мотор подъезжавшего автомобиля, бабуля выскочила на улицу в одном халате, не накинув на плечи даже шали, и в приветствии замахала платком. Из сеней на мороз вырывался теплый прирученный воздух, превращавшийся в пар, как будто из хорошо натопленной бани.

Внуки выскочили из машины, бросились в объятья бабушки и мгновенно скрылись в доме. Мама и папа также обняли бабушку, вручили ей новогодние подарки, вытащили чемоданы и дружно отправились с ними в дом.

Родители гостили недолго, поскольку торопились к поезду, да и неугомонная метель к тому же могла замести дорогу и, наспех перекусив, отправились в обратный путь, прихватив с собой бабушкиных пирогов.

Бабушка вошла со двора в кухню, где за обеденным столом сидели Кирилл и Митя и вкушали тёплые пироги. Кирилл уже успел разлить из кувшина молоко, наливая его себе в стакан, и наспех вытереть стол, чтобы бабушка не расстраивалась. Она с довольной улыбкой, не замечая произошедшего, уселась за стол с противоположной стороны, откуда были хорошо видны оба внука. Облокотившись на него, бабуля притихла, роняя слезы радости.

– Бабуля, почему ты плачешь? – взволнованно спросили дети в один голос.

– Не волнуйтесь, внучки – поспешила с ответом бабушка – это просто соринка в глаз попала. И ещё я очень рада, что вы не забываете свою плюшевую бабулю! – за чем последовал общий радостный смех.

– Разве мы можем тебя забыть! – сказал Кирилл – ты же самая замечательная бабуля на всём свете!

– Кирюша, а ты знаешь всех бабуль на свете? – спросил Митя.

– Эх, ты, Митя! Все фразы подгоняешь под свои энциклопедии – возмутился Кирилл – я просто хотел сказать, что очень люблю нашу бабулю!

– Ну-ну, внучки, не ссорьтесь – предотвратила разгорающийся спор мальчиков бабушка – лучше ешьте пироги, да запивайте их парным молочком. Во время завтраков и обедов необходимо….

– …пребывать в добром расположении духа, чтобы пища хорошо усвоилась и принесла пользу каждому растущему организму – подхватили дети хором.

– Мама ежедневно напоминает нам об этом – продолжил Митя.

– И правильно, а вы слушайтесь, ведь мама вам не посоветует чего плохого – ответила бабушка.

Она встала из-за стола и отправилась к затопленной печи.

– Бабуля, а можно после второго за сегодняшний день завтрака нам с Кириллом выйти на прогулку и встретиться с друзьями? – спросил Митя. А Кирилл, уткнувшись носом в стакан с молоком, одобрительно кивал головой, насколько это было возможно в его положении.

– Ну конечно, можно, а-то уж бледными стали от недостатка свежего воздуха – ответила бабушка – Я пока хлеб испеку, да щи в печи приготовлю.

– Вот за это, бабуля, мы тебя особенно любим! – вступил в беседу Кирилл – Ведь ты всегда заботишься о нашем здоровье.

Закончив трапезу, два мальчугана повесили на шеи коньки, связанные между собой шнурками, и отправились на прогулку. Выйдя из дома, они наперегонки побежали на каток – место встречи всех детей, которые были в деревне. Издали они увидели, что лёд на катке, словно огромный пирог, уже режут их давние товарищи.

Глава V

На катке

Когда, мальчики оказались на берегу замерзшего пруда, к ним подъехали трое ребят, поздоровались и отправились прочь нарезать острыми, как нож, коньками лёд. Кирилл и Митя взглядами проводили их и начали искать место, где можно было бы и им переобуться в коньки. Они посмотрели по сторонам и увидели неподалёку скамейку, рядом с которой в кресле-коляске сидел их друг Серёжа. Серёжа – восьмилетний мальчик, ровесник Мити, не по годам обладающий философскими взглядом и мыслями, который с рождения не мог самостоятельно ходить. Он был большой выдумщик и, несмотря на своё положение, почти никогда не унывал. Все они много времени проводили втроём и не ссорились, так как если двое поспорят, то всегда найдётся третья сторона, которая примирит спорщиков.

Папа Серёжи, инженер-конструктор по профессии, оснастил коляску таким механизмом, что она выполняла несколько функций: снегохода, когда дело доходило до снегом занесенных улиц и коляски с пультом управления, похожую на миниатюрный автомобиль, который использовался в бесснежные сезоны года. Силу движения ей придавал компактный аккумулятор, который заряжался от электричества в течение нескольких дней, но и служил после этого при благоразумном использовании несколько недель.

Радостный Кирилл и не менее радостный Митя подбежали к другу, поздоровались с ним и присели рядом на скамейку. Серёжа, с румяными щеками, чуть-чуть озябший сидел в своём снегоходе. Ноги его были укрыты тёплым шерстяным пледом с интересным рисунком в виде разноцветных зигзагов разных размеров. Кирилл снял ботинки и, надевая на ноги коньки, спросил Серёжу:

– Ну что, Серёжа, как твои дела? Что нового говорят врачи?

– Дела у меня волшебные, как обычно! Я здесь уже несколько дней. Без вас с Митей было тоскливо. Хорошо, что вы приехали не к концу каникул, а-то пришлось бы коротать время в одиночку. На днях поздним вечером я выехал ко двору на прогулку перед сном и наблюдал как с чистого безоблачного ночного неба падали звезды прямо в Чернолесье… Удивительная картина!… Врачи всё поют одну и ту же песню, мол, надо такие лекарства, сякие, упражнения разные делать и может быть, когда-нибудь чудо случится, и я стану ходить.

– Ну а ты что? – заинтересованно спросил Митя.

– А я и сам знаю, что начну ходить, вот только ещё не решил когда – отрезал Серёжа и притих.

– Ты что-то говорил про звезды? – сменил тему разговора Кирилл.

Они с Митей уже успели натянуть коньки, взялись за ручки Серёжиного снегохода и втроём выехали на открытый каток.

– Что падали прямо на холм? – подхватил Митя.

– Или ты выдумываешь, как наша ходячая энциклопедия сегодня утром навыдумывала всяких сказок спросонья – сделал заключение Кирилл.

Митя понял, что этот камень был брошен в его огород, надулся, но промолчал, ожидая, что на это ответит юный философ Серёжа. А тот невозмутимо с умным видом держал ответ:

– Да, звезды… много звезд падало в разные части Чернолесья. И, когда они приближались к холму, оставляли за собой светящиеся хвосты в виде разноцветных спиралей, из которых в разные стороны разлетались жёлтые искры. Над верхушками деревьев звёзды несколько секунд задерживались, затем вспыхивали яркими красками и исчезали между деревьями. Что-то необыкновенное творится, друзья – закончил свой монолог Серёжа, положив одну руку на другую и придерживая подбородок кулаком левой руки.

– Вот-вот, и я Кирюше твержу, что что-то необъяснимое происходит вокруг нас – оживился Митя.

– Если бы Митя не находился сегодня всё время рядом со мной, то я бы решил, что вы сговорились – обиженно пробормотал Кирилл и отправился кататься на коньках.

Он сильно разогнался и чувствовал, как рассекает своей персоной морозный воздух. Серёжа проводил его взглядом и обратился к Мите:

– Он решительно нам не верит, мой дорогой друг.

– Я уже привык к этому, Серёжа – вздыхая, ответил Митя.