Палач спешить не любит

* * *

Шофер остановил машину перед одним из магазинов на улице Аль-Кутбия. Здесь продавалась национальная арабская одежда. Хозяин магазина поприветствовал вошедших и предложил им чаю. По-видимому, он был хорошо знаком с Махмудом, потому что справился о его семье и спросил, как себя чувствует маленький Максуд.

И Махмуд, и владелец магазина почти одновременно обратились к гостю из России:

– Смотрите, выбирайте, что вашей душе угодно.

Агаев обошел магазин, подошел к хозяину и показал на его одеяние.

– Мне бы такое же, но желательно серого цвета.

– Конечно, конечно, – засуетился тот и, прищурившись, окинул взглядом его фигуру. Затем принес аккуратно сложенный комплект, в который входили «соуб», представлявший собой простую длинную рубаху до ног, «ихрам» – платок, служивший арабам в качестве головного убора, а также обруч, крепящий платок к голове и называвшийся «игалом».

Все эти названия Дмитрий запомнил сразу, поскольку знать такие вещи было не менее важно, чем обычаи и быт иракцев.

Владелец магазина кивком указал на примерочный уголок в конце магазина.

– Прошу вас, примеряйте, господин.

Он прошел в указанное место и переоделся. Глаз у хозяина был наметан хорошо, костюм пришелся впору. Агаев вернулся в салон магазина и выбрал себе и обувь сорок пятого размера. Еще раз оглядев себя в зеркале, он остался доволен своим видом и решил пока не переодеваться в европейскую одежду. Впрочем, впоследствии он убедился, что многие иракцы не чурались и ее. Только «ихрам», как правило, был неотъемлемой принадлежностью их одеяния. А молодежь давно одевалась, как везде в мире. Агаев с иронией подумал о том, какое впечатление произвел бы в Москве, если бы прошелся в таком одеянии по Арбату и встретил кого-нибудь из своих друзей или знакомых.

Сделав все нужные покупки, он попросил Махмуда отнести свой костюм от «Армани» в машину. При его виде владелец магазина не сдержал улыбки:

– Ну, теперь вы ничем не отличаетесь от араба. Самый настоящий Сахиб, родившийся в Ираке.

Они поехали обратно в представительство.

– Сейчас же поезжай домой, поговори с домочадцами и объясни им все подробности. А завтра утренним рейсом отправим их в Манаму. Пусть собираются, – напомнил он Махмуду, когда они въезжали во двор офиса. – В семь вечера жду тебя здесь.

– Спасибо, Хозяин. Да хранит вас Аллах. Я ваш вечный должник.

Когда, рассыпаясь в благодарностях, Махмуд удалился, Агаев вошел в свой кабинет. Сев на диван, с удовольствием окунулся в спасительную прохладу кондиционированного воздуха. Через несколько минут в комнате появился Рыжаков.

– Вы за этим ездили? – улыбнулся он, с любопытством разглядывая его новое одеяние. – Любите экзотику?

– Почему бы и нет? – Вопросом на вопрос ответил Дмитрий. – Одежда удобная, из натуральной ткани.

– Может, вы и правы, – тихо проговорил Рыжаков, а потом, после непродолжительной паузы, добавил: – Хотя сейчас тут все так смешалось. Убивают и похищают не только иностранцев, но и своих. Так что смена наряда может помочь, но не всегда.

– И что вы предлагаете?

– То же, что и прежде. Не выходить за пределы офиса без особой надобности.

«Любопытно, что бы он сказал, если бы узнал об истинной цели моего приезда», – подумал Агаев.

– Договорились, до шести часов вечера остаюсь в офисе. Ситуацию в Багдаде вы знаете лучше меня, так что я вам полностью доверяю.

– Еще бы, – самодовольно улыбнулся Рыжаков. – Я ведь тут уже «мхом оброс»…

4

После страшной дневной жары поневоле хотелось окунуться в прохладную воду. Приехав в гостиницу, Агаев решил сходить в бассейн, который находился на открытом воздухе, с другого края отеля, и был окружен финиковыми пальмами. Между ними высадили ряд редких по красоте разноцветных кустарников. Местами виднелись кустики роз необычных, экзотических сортов. Все цветы отличались собственной, неповторимой окраской. Так, красные розы в конце лепестка отливали желтизной или розовым цветом, что придавало этим творениям природы необыкновенную привлекательность.

Испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение, Дмитрий залез в бассейн и проплыл по его периметру, наслаждаясь свежей прохладой водоема. Усталость, усилившаяся под воздействием нестерпимого зноя, постепенно уходила, тело наливалось бодростью.

Махмуд, в отсутствие официальных охранников ставший верным стражем начальника, присел на скамью возле бассейна.

Внезапно послышались громкие и частые выстрелы. Через минуту в небе появился американский боевой вертолет. Только сейчас Махмуд понял, что стрельба велась из винтокрылой машины по какой-то движущейся цели. Несколько пуль, ударившись о бетонный забор гостиницы, рикошетом отскочили в бассейн.

– Хозяин, быстро из воды! – заорал Махмуд и проворно бросился за большую пальму с толстым стволом. Но даже там, в укрытии, он продолжал истошно кричать, моля Агаева выбраться из бассейна.

Тем временем вертолет уже скрылся из вида. Дмитрий спокойно подплыл к краю бассейна и, ухватившись за поручни, неторопливо поднялся наверх. Потрясенный Махмуд все еще трясся от страха.

– Пойдемте, Хозяин, пойдемте быстрее, – взволнованно запинаясь, лепетал шофер.

– Все хорошо, дружище, не волнуйся.

Поднимаясь в свой номер, Агаев невесело усмехнулся: «Да, хорошо начинается моя работа в Багдаде. Что же будет дальше?»

* * *

Вечером в гостиничном номере Агаев попытался еще раз проанализировать все обстоятельства того дела, которым должен был заниматься. Это была его обычная работа, за последние годы ставшая почти рутинной.

Он сидел в кресле, скрестив пальцы, и думал, машинально глядя, как медленно исчезает отблеск солнечного луча на ковре. Из приоткрытого окна доносилась приглушенная музыка – у входа в гостиницу водители такси, ожидая клиентов, слушали автомагнитолы.

В общемировой практике освобождение заложников – особое направление деятельности специальных ведомств. Оно достаточно хорошо развито; во всяком случае, существуют эффективные методики борьбы с похитителями. К работе привлекаются самые лучшие специалисты-поисковики, психологи, силовые бригады. Как правило, жертвами становятся довольно известные люди – представители бизнеса, политики, журналисты. Поэтому для того, чтобы провести успешную операцию, необходимо собрать как можно больше сведений о том или ином человеке, «засветившимся» в масс-медиа.

Агаев пока не мог понять главного, кто из двоих – Киселев или Антонари – являлся подлинной целью похитителей. Допустить, что и представитель «Алтуннефти», и итальянский репортер в равной мере были ценны для боевиков, он не мог. Интуиция подсказывала Дмитрию, что второй человек оказался жертвой, так сказать, «за компанию». Итак, все-таки, на кого сделать ставку? Киселев или Антонари? Антонари или Киселев?

Он включил телевизор и стал искать итальянские телеканалы. Нашел «RAI-1». Когда закончился рекламный блок, на экране появилось изображение Мигеле Антонари. Диктор очень эмоционально говорил о похищении репортера. Затем несколько раз показали его мать, держащую в руках фотографию сына. Она просила похитителей понять ее состояние, выражала сочувствие иракским матерям, потерявшим своих сыновей, осуждала кровопролитие. Рядом с женщиной сидел и сын Мигеле, Джованни. В заключение мать стала показывать на внука, умоляя не оставлять ребенка без отца, а ее – без сына. Затем она выразила уверенность, что люди, взявшие Мигеле в заложники, проявят благородство. После выступления матери журналиста диктор громко и торопливо заявил о солидарности коллектива «RAI-1» c этим обращением.

Агаев поднялся с дивана и прошел к столу, где лежал его ноутбук, с которым Дмитрий не расставался во время своих деловых поездок. Он зашел в Интернет и разыскал сайт Антонари. В принципе, еще в Москве Агаев составил собственное подробное досье на репортера. Дмитрий изучил его биографию, выяснил, когда и в каких газетах работал итальянец, когда приехал в Ирак, сколько репортажей сделал из этой страны, прочитал все его статьи.

Дмитрий еще раз вгляделся в изображение Антонари, помещенную на сайте. Затем достал из бумажника совместную фотографию Киселева и Антонари и, положив ее перед собой, подумал: «Так где же вас искать, ребята?». Перед мысленным взором снова возникли умоляющие глаза матери Антонари и его испуганный малолетний сын. «Если группировка, взявшая в заложники Киселева и Антонари, с ними расправится, то я буду считать себя виновным в их гибели, потому что оказался бессилен предотвратить преступление. Этого допустить нельзя, хоть я и послан сюда для того, чтобы найти в первую очередь Киселева…»

Если террористов интересовал лишь Антонари, то Киселева можно освободить путем переговоров. Но самым загадочным до сих пор остается то, что похитители все еще никак себя не проявляли. В чем причина этого молчания? Что им нужно?

Агаев оказался в положении рыбака без удочки, который собирается ловить рыбу в бурлящей и мутной воде, и к тому же не знает, какие в ней обитают пираньи. А бушующая в стране война еще больше осложняет задачу.

Невероятная трудность и ответственность задания усугублялась и тем, что никто в созданном для освобождения Киселева штабе и спецслужбах не должен знать о цели его появления в Ираке. А это означало, что Дмитрий никуда не может обратиться за помощью в случае, если она понадобится. Он лишен возможности координировать свои шаги со спецслужбами. Соответственно, малейший неверный ход в состоянии спровоцировать казнь заложников или, по крайней мере, существенно помешать оперативной деятельности профессиональной бригады

Агаев понимал, что его действия – не только вмешательство в работу государственных органов своей страны, но и во внутренние дела чужого государства. Это все равно, что находиться на многокилометровой заминированной территории с риском подорваться самому и навредить окружающему мирному населению…

Дмитрий достал лист бумаги и попытался обобщить всю имеющуюся на сегодняшний день информацию в виде схемы. Справа он написал: «главный заложник – Антонари», слева – «главный заложник – Киселев», в центре поставил большой знак вопроса вокруг слов – «Антонари и Киселев». Сейчас можно потасовать факты, словно игральные факты и посмотреть, куда, как говорится, «фишка ляжет». Любое, на первый взгляд незначительное обстоятельство необходимо тщательно рассмотреть под разными углами зрения, чтобы найти ответ на главный вопрос.

Итак, в день похищения глава представительства «Алтуннефти» и его приятель, итальянский репортер, сначала находятся в офисе компании, где Киселев в течение довольно продолжительного времени рассказывает в своем интервью о деятельности фирмы. Антонари приехал в пригород Аль-Мусаиб на такси. И из помещения представительства отправился вместе с Киселевым в ресторан «Рамадия», размещенный в южной части Багдада. Решение это скорее всего было спонтанным, следовательно…

Агаев закурил, встал из-за стола, прошелся по комнате. Если террористы вели слежку за Антонари и собирались именно его захватить в заложники, тогда получается, что они двигались за ним от здания «Алтуннефти». Если же, напротив, в их задачу входило похищение Киселева, то тут непонятен выбор именно этого дня и именно этого маршрута. И вот что еще! Как раз тогда стало известно о том, что охранник Тахсин не может приступить к работе, поскольку его брат был убит во время взрыва в гостинице «Мубарак». И благодаря данному обстоятельству Киселев отказался от услуг охраны!

Дмитрий опять сел к столу и начал искать на различных сайтах информацию об этом инциденте. Арабскую «вязь» Агаев знал не очень хорошо (изъяснялся он на этом языке на порядок лучше), но тем не менее сумел прочитать несколько заметок, посвященных террористическому акту в «Мубараке».

Вкратце сообщалось следующее. Ранним утром, ровно за сутки до похищения, в холле первого этажа гостиницы прозвучал мощный взрыв. Эксперты не могли точно определить тип взрывного устройства, но в их комментариях часто звучало слово «пластид». Это было довольно странно. Как правило, местные боевики для своих разрушительных акций использовали гораздо более примитивную взрывчатку. Второй странный момент касался того обстоятельства, что теракт, на счастье, не привел к массовой гибели людей. Взрывной волной были выбиты стекла, разрушена стойка администратора и ранен один охранник! Ранен, а не убит!

Агаев немедленно позвонил в гостиницу и, представившись репортером кувейтской газеты, попросил сообщить ему имя человека, пострадавшего во время недавнего происшествия. Его подозрения полностью подтвердились – охранника, которого госпитализировали более двух недель назад с незначительными осколочными ранениями, звали Хасан, а не Мухаммед. Там работал вовсе не брат Тахсина…

Дмитрий поблагодарил администратора отеля, положил трубку и вскочил с места. Получается, что Айман ему откровенно лгал. И не только ему. Ведь точно такую же информацию получил в день похищения и сам Киселев. Потому и отказался от охраны!

Ситуация изменилась кардинально. На схеме под словами «Киселев и Антонари» появилась короткая фраза: «Айман связан с террористами»…

* * *

На следующее утро Рыжаков сообщил Дмитрию, что президент компании «Аль-Наха» Анвар Яхья просил о срочной встрече с новым главой представительства «Алтуннефти».

– Он хочет прояснить некоторые вопросы нашего будущего сотрудничества. Но я сказал, что в связи с недавними событиями вам нежелательно отлучаться из офиса. Поэтому мы будем ждать его здесь.

– Если появились вопросы, мы их обязательно обсудим, – улыбнулся Агаев. – Сообщите ему, что я готов с ним встретиться сегодня. Только зачем демонстрировать нашим партнерам пугливость? Я думаю, неплохо провести нашу беседу в каком-нибудь неплохом ресторане. Например, в «Рамадии», где в день похищения собирались пообедать Киселев и Антонари.

Увидев, в каком хорошем расположении духа находится начальник, Рыжаков несколько удивился. Ведь вчера он выглядел напряженным. «Переменчиво, похоже, настроение шефа, – отметил про себя Рыжаков, возвращаясь в свой кабинет».

Заместитель нового руководителя фирмы ошибался. Дмитрий именно в эти часы был всецело занят тем, что обдумывал все нюансы будущего расследования. У входа в офис он поздоровался с Айманом и пристально взглянул ему в глаза. Начальник охраны не выдержал взгляда и поторопился уйти в соседнюю комнату. Версия Агаева приобретала все больше оснований…

Около пяти часов дня Агаев и Рыжаков выехали из офиса, направляясь на встречу с Анваром Яхьей. В дороге они молчали. Дмитрий смотрел за окно, на панораму городских улиц, поражаясь тем страшным изменениям, которые произошли здесь после недавней войны.

Багдад, который когда-то был райским уголком, теперь выглядел чудовищно: разрушенные бомбардировками дома, обуглившиеся здания, покосившиеся строения. Сколько же времени понадобится для восстановления одного из самых прекрасных и легендарных городов мира? Сможет ли вернуть себе древний Багдад свой романтический облик, снова стать живым воплощением сказок «Тысячи и одной ночи»?

В свое время Агаев объездил много стран. Ему довелось побывать в самых известных столицах мира, знаменитых своим грандиозным архитектурным и культурным великолепием. Но вот что было интересно: чем больше он знакомился с совершенными сложными творениями рук человеческих, тем больше ему хотелось простоты дикой природы. Сверхсовременные и фешенебельные здания, последние модели машин, выпущенных мировыми автомобильными гигантами, блеск городских огней и яркой рекламы не могли заменить упоительного запаха лесной чащи, шелеста листьев, аромата полевых цветов, шума реки, величия горных вершин. От общения с природой Дмитрий испытывал необъяснимое наслаждение и наполнялся ни с чем не сравнимой жизненной энергией. Иногда он думал, какими же странными существами являются люди – при жизни гробят таланты непризнанием, а после смерти ставят им памятники, вырубают леса, а вместо них строят бетонные небоскребы, чтобы потом высадить перед ними растения…

Анвар Яхья со своим помощником Мустафой Кадиром встретили его и Рыжакова у входа в ресторан. Официанты действовали быстро и проворно. Обслуживание проходило по высшему разряду. По-видимому, Анвар Яхья обладал тут особым статусом и был здесь частым гостем.

– Как вам Багдад? – спросил он у Агаева в начале беседы. – Хотя, что и говорить, война разрушила нашу страну. Вы бывали у нас прежде?

– Нет. Но мне очень тяжело видеть, как уничтожается один из древнейших очагов культуры.

– Да, это так, – с грустью подтвердил руководитель «Аль-Наха». – Но мы обязательно возродимся!

– Нас очень беспокоит нынешнее положение в Ираке. Война и сложившаяся в связи с этим ситуация вредит не только вашей стране, но и другим государствам, всему мировому сообществу. Я уж не говорю про бизнес. Его развитие напрямую связано с урегулированием всех ваших внутренних проблем. Пока здесь гремят взрывы и похищают людей, нормальное функционирование инфраструктуры любых иностранных компаний практически невозможно.

– Да, конечно. Мне очень жаль, что с вашим предшественником случилось такое несчастье. Мы готовы оказать вам любую помощь в поисках.

Агаев внимательно следил за поведением Анвара Яхья. Еще в Москве он понял, что версия Алтунина о причастности руководителя «Аль-Наха» к похищению Киселева является всего лишь мотивацией для его поездки. Теперь же убедился в этом окончательно. Господин Яхья не имел никакого отношения к боевикам. Тем не менее, Дмитрий заметил:

– Данное печальное событие может указывать на то, что есть силы, ревниво относящиеся к деятельности российской нефтяной компании в Ираке.

Анвар Яхья покачал головой:

– Конечно, существует не один десяток компаний, интересующихся иракской нефтью. Собственно, вся эта война и идет из-за нашей нефти. Однако я не верю, что похищение Киселева преследует цель положить конец деятельности «Алтуннефти» в Ираке. В первый же день после похищения мы выступили с заявлением, осуждающим эту акцию. Мы объявили, что сотрудничающая с нами компания работает на благо Ирака, а развитие наших деловых отношений будет залогом возрождения страны и ее успешного экономического развития. К тому же, с Киселевым у нас никогда не возникало никаких проблем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.