Требую развода! Что значит – вы отказываетесь?!

Глава 3

Каждое его слово било наотмашь. Как гвоздь, вколачиваемый в крышку гроба. Мне было страшно. Казалось, за три года я сроднилась с этим чувством. Я его часто испытывала, особенно по вечерам, ожидая мужа в своих покоях.

Надоело! Надоело бояться мужчин, которым принадлежит этот мир.

– Вы правы, – прошептала я. – Вы можете убить меня без суда и следствия. Можете взять силой, ведь теперь я ваша жена. Но вы не станете этого делать. – Я подалась к нему, заглядывая в зелёные глаза. – Вы – не такой, как мой бывший супруг… то есть жених. В его глазах я видела пренебрежение, упоение собственной властью и… жестокость.

– Считаешь, что я не способен быть жестоким?

– Способны, – кивнула я, – но сейчас в ваших глазах я не вижу жестокости. Я достаточно часто с ней сталкивалась, чтобы разбираться в ней. Вы хотели знать, почему я покорно шла к алтарю, а потом передумала… Возможно, я боялась за родителей, подчинялась их воле, ведь у них кроме меня ещё четверо детей… но в итоге я эгоистично выбрала себя и свою жизнь. Можете презирать меня за это. Называть неблагодарной дочерью. Но я не хочу больше страдать. Я хочу жить. Свободно.

– Считаешь, что в Эренбеле женщина может быть свободной? Ваши законы к вам слишком строги.

– А у вас разве не так?

– На стороне мужчин – физическое преимущество, а женщины в период беременности уязвимы и нуждаются в защите, поэтому… у нас тоже так. Но всё же дарханцы благодарны женщинам и уважают их. Да и сами женщины стремятся к самостоятельности, многие – наездницы, связанные с драконом.

Моё сердце забилось быстрее. Вот она – моя мечта! Если бы у меня только была Искра… я бы смогла приручить дракона или драконицу и обязательно получила бы независимость!

– Даже ваши слова говорят о том, что вы не способны причинить вред беззащитной женщине. А я сейчас беззащитна и в вашей власти.

– Ты знаешь, куда наносить удары, – прищурился он и вдруг впервые попробовал моё имя на вкус: – Даяна.

Я не понимала, какие эмоции оно у него вызвало, понравилось ли, счёл ли он его певучим или оно имело неприятный для него оттенок? Но мне своё имя в его устах неожиданно понравилось.

От этого веяло равенством.

– В моих руках нет оружия, – отозвалась и взглянула на свои ладони, положив и вторую ему на грудь, рядом с первой. – И вы слишком уверены в себе, чтобы позволять мне находиться так близко, не так ли?

На его губах мелькнула тень улыбки.

– Ты мудра для той, что ещё недавно представлялась мне трепетной ланью.

– Что-то похожее вы уже говорили.

– Повторяюсь, – кивнул он каким-то своим мыслям и, вздохнув, опустил ладони поверх моих. На мгновение сжал, а затем отстранил от себя, отступив на шаг. – Я сделаю вид, что поверил тебе, Даяна. Сегодня свадебный пир в герцогском дворце… Полагаю, мы там главные гости. Отпразднуем. Я всё обдумаю, а завтра дам тебе свой ответ.

Я тихонько выдохнула.

– На большее я и не смела рассчитывать, – склонилась перед ним.

Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и вышел, а я только сейчас вспомнила, как дышать. А после услышала его голос, раздавшийся уже с той стороны двери:

– Подготовьте мою жену к пиру и… смотрите, чтобы с её головы не упал ни один волос. Вряд ли вам хочется познать силу моего гнева.

Я не знала, кому конкретно предназначалась эта угроза, но, кажется, за дверью ей вняли. Торопливые шаги, всё ещё гам, шорохи, пересуды, но теперь я точно могла дышать. Я вдруг более чётко осознала, что я жива. Жива и не вышла замуж за своего мучителя!

– Богиня, – прошептала я и приблизилась к статуе. Упала на колени, сложила руки перед собой и низко поклонилась. – Великая Шаардан, спасибо! Не знаю, какие цели ты преследовала, но обещаю, что выполню любую твою просьбу, только намекни.

Но богиня молчала. Я приподнялась, с трепетом глядя на статую, но она не двигалась. Были легенды, что статуя оживает, когда откликается на просьбу молящихся, но сегодня явно не тот случай.

– Я буду ждать, – прошептала тихо и ещё раз поклонилась.

Ощутила тёплое дыхание на щеке, резко подняла голову и… вновь ничего. Показалось или нет? В храмах вряд ли что может показаться. Здесь властвуют боги.

Смиренно поднялась и сразу же ощутила чужое присутствие. Оглянулась на родителей. Посмотрела на них устало. Надо же, сейчас они на три года моложе, чем были в последний раз в моих воспоминаниях, но выглядят хуже. После моего замужества они и двух дочерей пристроили выгодно, соответственно, получили хороший выкуп за обеих – жизнь стала налаживаться. Пусть и не купались в роскоши, но стали жить весьма достойно. Оттого и выглядели лучше, более ухоженно, в красивых нарядах.

Разве что надменность появилась. Сейчас на их лицах лёгкий страх. И, как ни странно, его я видеть не хотела: они всё же мои родители, пусть и не особо проявляли ко мне доброту.

– Не волнуйтесь. Владыка смилостивился надо мной.

– Смилостивился? – спросила мама и настигла меня, схватив за плечи и легонько встряхнув. – Ты хоть понимаешь, что он убьёт тебя не здесь, а на своей территории, представив всё как несчастный случай? Неужели ты уверена, что он так просто смирился с женитьбой и вы будете жить долго и счастливо?

– Я не настолько наивна, – ответила с грустной улыбкой и убрала руки матери со своих плеч. – Но вы никогда не проявляли участия в моей судьбе, потому и сейчас не следует волноваться. Вас не тронут. Меня заберут… А как дальше сложится моя судьба – одной Шаардан известно.

Отец встал за спиной жены и с укором взглянул на меня.

– Боитесь, что вам не заплатят выкуп? – усмехнулась я.

– Дочерний долг – почитать родителей и слушаться их. Видимо, я плохо тебя воспитывал.

– Надо было почаще брать в руки розги, – весело согласилась я. – Но уже поздно об этом рассуждать, не так ли? Владыка приказал готовить меня к торжеству. Так займитесь делом.

Я всё-таки поклонилась, как того требовали обычаи, но злостью на лицах родителей насладилась. Это в любом случае лучше, чем страх.

Едва я вышла из комнаты, как меня перехватил жених. Бывший. Он крепко сжал мой локоть.

– Ты об этом пожалеешь, Даяна, – рыкнул он, наклонившись ниже. – Клянусь – пожалеешь!

– Я пожалела, что вышла за тебя замуж, – сказала и осеклась. – Но какое счастье, что этого не произошло.

Меня начало физически мутить от него. Сколько ночей… сколько ночей он брал своё, а сколько дней я душевно умирала! Воспоминания об этом блёкли с каждой минутой, проведённой в прошлом, но моя злость и ненависть к Ториону не угасала. Я заставлю этого мужчину заплатить за каждую минуту моих страданий.

Вырвав свою руку, я отправилась вслед за родителями. Короля Эренбела уже здесь не было, как и наших гостей из Дархана – судя по всему, они отправились обсуждать важные вопросы. Например, не захочет ли Дархан отомстить Эренбелу. А ведь Владыка будет в своём праве…

Нет! Я заставила себя не думать об этом. Эрклэм Норвинг выглядел человеком, умеющим держать слово. Хотя, признаться, в людях я разбираюсь плохо.

Старший брат и сёстры смотрели на меня с обидой, лишь младшая, Милисента, недоумённо жалась к брату, не понимая, что происходит и почему все так недовольны.

– Ты сошла с ума, Даяна! – рыкнул Танэт, приблизившись ко мне. – На что ты обрекла нашу семью?! Для тебя совсем нет ничего святого?

Я смотрела на него с улыбкой. Старший брат, который так часто играл со мной в детстве, а потом сдружился с моим мужем. Кутил с ним в кабаках, а мне доносили сплетни, как и с кем они там развлекались. Может, мне лгали, чтобы отвести от себя подозрения? Теперь уже и не разберёшься.

Та жизнь осталась в прошлом. Здесь и сейчас – моё настоящее и будущее.

– Всё святое во мне мертво, – сказала честно. – Даже горный хрусталь способен разбиться, хотя поцарапать его крайне сложно. Так вот, считай, что я разбилась. Прошлой меня больше нет, Танэт, теперь я другая.

– И как долго ты вынашивала этот план?

Минуту. Всего одну минуту.

Вслух я этого, разумеется, не сказала, ответила лишь слабой улыбкой, проследив, как брат в гневе сжимает кулаки. Танэт всегда был излишне импульсивен, а ещё – недостаточно умён. Потому его и не брали в военную академию, куда он позже поступил на деньги моего муженька.

Путь от храма занял совсем немного времени, и вскоре мы вошли в небольшой двухэтажный дом. Сад перед входом был ухоженным – матушка любила возиться с растениями куда больше, чем с детьми. Она вообще любила наводить суету, создавать видимость бурной деятельности, но на самом деле я никогда не понимала, чем она занята целыми днями? С пятью детьми, разумеется, тяжело управиться, но сейчас мы выросли, а с Милли, младшей, в основном сидела я, да и няньки были.

– Поднимайся к себе, – прошипела мать. – Тебя нужно переодеть для торжества.

– Где оно будет проходить? Всё так же на главной площади? – спросила безразлично, рассчитывая, что Владыка обсудил с ними этот вопрос, пока я обращалась к богине в храме.

– Да! – рыкнул отец и возвёл руки к потолку. – Милостивая Шаардан, за что?! Даже не знаю, как мы будем расплачиваться за этот праздник, если герцог перенесёт на нас все расходы за сорванную свадьбу.

– Да, это проблема, – согласилась я. – До этого всё решалось просто: продали старшую дочь, и остальные счастливы…

Звонкая пощёчина оказалась отрезвляющей. Я осознала, что ещё рано выпустила коготки – пока я на их территории и в их власти. От вновь накатившей беспомощности мелко затряслись руки, но я всё же нашла в себе силы выдавить:

– Кажется, вы запамятовали, что сказал Владыка, но я напомню: с моей головы не должен упасть ни один волос.

Эта пощёчина отрезвила не только меня, но и их. Они тоже осознали, что были несдержанны. Мама опустила глаза, а потом молча повела меня в комнату. Её я делила с младшей сестрой, поэтому во время сборов Милли крутилась рядом и пыталась подойти ко мне, но мама всё время её одёргивала, пока они с тётей наряжали меня и заплетали волосы в традиционную косу, которую позже поднимали и укладывали в виде короны на голове.

Красное струящееся платье облегало фигуру, а под ним – такой же комплект роскошного белья, призванного будоражить воображение мужчины. Вот только сегодня его некому будет будоражить – мой муж ко мне не прикоснётся, ведь он не захочет консуммировать брак.

Я улыбнулась своему отражению. Вторую жизнь я проживу достойнее первой!

– Пора, – наконец вынесла вердикт мама, оглядев меня, и поджала губы. – Ты не зря родилась такой красивой. Не зря. Возможно, Владыка влюбится в тебя… Шанс, конечно, мал, но постарайся, Даяна. Раз ты вышла замуж и уговорила его пощадить тебя, возможно, тебе удастся его привлечь. В конце концов, кому, если не тебе, с твоей-то от природы данной красотой?

Они всегда воспринимали мою красоту как товар. Сёстры, конечно, тоже были красивы, но всё же считалось, что именно моя красота – броская, яркая, какая-то отчаянно идеальная – должна принести им счастье.

– Действительно, – хмыкнула я. – А ты только сейчас догадалась, матушка, что я всё это затеяла специально? Кто такой герцогский сынок захолустного Эренбела по сравнению с самим Владыкой Дархана?

Я старалась заставить свой голос звучать насмешливо и как можно более надменно, чтобы у родителей даже не закралась мысль предать меня и устроить какую-то пакость, но…

Я точно не ожидала, что в этот момент за дверью будет неожиданный слушатель.

Дверь открылась, и порог пересёк тот второй, что стоял по левую руку от Владыки во время нашей… м-м… свадебной церемонии. Молодой, светловолосый и очень похожий на моего мужа. Кажется, его младший брат… Как же его звали?..

– Лорд Саден, – ахнула матушка и низко поклонилась.

Я тоже поспешила сделать книксен, чувствуя, как не только щёки алеют, но и сердце ускоряет свой бег в страхе перед тем, что он мог услышать.

– Я пришёл за невестой, чтобы отвезти её к брату, – произнёс наездник, неотрывно глядя на меня. – Но не ожидал услышать столько интересного о моей прекрасной новой родственнице.

– Разве я сказала что-то, о чём бы вы уже не догадывались? – спросила слегка надломленным голосом.

– Разумеется, нет, – издевательски усмехнулся Саден и протянул мне руку. – Прошу за мной, леди Даяна.

Я вложила руку в его ладонь и спустилась за ним. У дома стояло множество экипажей, и мы сели в открытый. Я отстранённо наблюдала, как и другие занимают мои хмурые родственники. В прошлый раз три года назад они все были так счастливы…

– Можно я поеду с тобой? – спросила Милли, и я почти протянула ей руку, лишь в последний момент отец подхватил сестрёнку и отнёс в свою карету, не сказав мне ни слова.

– Смотрю, родственники не одобряют твою жажду наживы, – хмыкнул парень.

– Хоть в чём-то я их обскакала, – отозвалась иронично.

И только сейчас взгляд Садена потеплел.

– Злишься, что продали тебя?

– Нет, – мотнула головой. – Это как раз ожидаемо.

Я злюсь, что они не пытались защитить меня от чудовища, которым был мой муж. Даже когда я убегала от него, они вновь меня возвращали и ещё извинялись перед Торионом за то, что не воспитали меня должным образом. Сёстры старались ничего не замечать, а любимый старший брат перешёл на сторону гнусного мерзавца.

Лишь лучшая подруга жалела меня, понимала, насколько я несчастна, и утешала, когда я рыдала в подушку. Жаль, что Ниира не придёт на свадьбу – мы с ней сдружились пару недель назад, но она изначально была против этой свадьбы, когда узнала о ней. И прямо сказала, что не будет присутствовать на торжестве, где я гублю свою жизнь.

– Ты – загадочная девушка, – отозвался Саден наконец. – Ещё утром ты мне казалась горным цветком.

– Так и есть, – кивнула я. – Хрупкий снаружи, но с невероятно мощной корневой системой. Это про меня.

– Где ты получала знания?

– В приходской школе. У всех учениц монахинь был полный доступ к храмовой библиотеке. Правда, пользовались этой возможностью почему-то не все.

Саден кивнул и ничего не сказал в ответ. Так и не произнёс ни слова до тех пор, пока мы не приехали. На главной площади уже были накрыты столы. Три круга столов. Первый – вокруг стола с молодожёнами и небольшой арены перед ним для выступлений и танцев – для близких родственников и высокопоставленных гостей. Второй – для дальних родственников и гостей. И третий, уже отделённый едва заметной магической завесой, – для горожан. Ведь должен был жениться сам наследник герцога, а это событие городского масштаба.

Отсюда была видна и площадь со скверами у главного храма, а ещё – драконы, что стояли там и жевали куски сырого мяса. Люди обходили их по широкой дуге, а я вот смотрела с восхищением. Мне всегда эти мифические существа казались чем-то невероятным и недосягаемым.

Мы прошли по красной дорожке к центру. У стола и свадебной арки позади него меня дожидался… муж. Владыка не стал переодеваться по традициям Эренбела – остался всё в том же тёмном камзоле, расшитом серебром, в узких брюках и высоких сапогах. Светлые волосы были распущены и рассыпались по широким плечам. На мгновение у меня перехватило дыхание: Эрклэм Норвинг был не просто красив, его окружала аура такой силы, что все взоры невольно тянулись к нему.

– Назови хоть одну причину, почему не стоит пересказывать брату твой диалог с матерью.

– Есть одна на примете, – кивнула я и скосила взгляд на Садена, – например то, что это выставляет в дурном свете всех воспитателей наследников Повелителя, ведь они не привили одному из сыновей простой истины: подслушивать – нехорошо.

– Смеешь дерзить?

– Смею напомнить, что эти слова предназначались не вам. Вы видели мои отношения с матерью и отцом, считаете, я бы стала обнажать перед ними душу?

Саден промолчал. Мы уже подошли к моему мужу. Эрклэм протянул руку и помог мне сесть рядом с ним. Я боялась смотреть на супруга, предпочитала рассматривать гостей. Надо же, а Ториона среди гостей нет, хотя его отец здесь – сидит справа от короля Эренбела, совсем недалеко, настолько, что у нас есть возможность обменяться долгими, напряжёнными взглядами. Но в итоге я покорно склоняю голову и отворачиваюсь. Нет смысла бросать вызов ещё и ему. Он предпочитал оставаться в стороне от наших с Торионом отношений, но и напрямую мне не вредил.

Удивительное чувство, когда ты словно знаешь всех вокруг, а они тебя – нет. Скосила взгляд на Владыку. Пожалуй, его я не знаю. Ведь тогда, три года назад, он сидел рядом с королём Эренбела, но я даже не замечала его: была настолько влюблена в Ториона, что глаз не сводила со своего мужа.

А зря. Нужно было любоваться Владыкой. Тут хотя бы есть, чем усладить взор.

– Нравлюсь? – внезапно раздался вопрос, и мужчина медленно повернулся ко мне.

– Вы и сами знаете, насколько привлекательны для женщин.

– Так ты всё-таки попытаешься меня соблазнить? – вздёрнул он бровь.

– Я сказала о вашей привлекательности, а вы подумали о соблазнении. Неужели вы сами хотите, чтобы я вас соблазнила?

На чувственные губы легла улыбка.

– Я бы хотел за этим понаблюдать. Это не так просто, девочка, как тебе может показаться.

От его голоса с лёгкой хрипотцой по телу разлилась нега. Странное ощущение. Уже давно забытое. Когда-то, очень и очень давно, Торион вызывал во мне это чувство, но оно быстро сменилось страхом.

– Я подозреваю, что вы опытный мужчина. Также могу предположить, что я не в вашем вкусе.

Он осмотрел меня медленно. Мне даже показалось, что в его глазах я заметила удовольствие, но лишь показалось, потому что он припечатал:

– Девственницы мне не по душе.

Телом я, может, и девственна, но вот душой… душой я изранена. И лучше бы забыть весь мой опыт постельной жизни.

– Тогда хорошо, вам проще будет сдерживаться.

– Мне сдерживаться? – изумился Владыка и наклонился ко мне так, что наши губы разделяли не больше пятнадцати сантиметров. – Считаешь, что мне потребуется самообладание, чтобы не прикоснуться к тебе?

– Почему вы злитесь? Я лишь говорю очевидные вещи: рядом молодая и красивая жена – в своей красоте я не сомневаюсь, и вы имеете полное право получить от меня всё, на что может претендовать мужчина в браке, но я искренне рада, что девственницы – не в вашем вкусе.

Он некоторое время смотрел на меня изумлённо, а затем резко отстранился. Его злость не ушла. И я не понимала, почему его настроение вдруг так внезапно изменилось?

Гости расселись по своим местам. Зазвучала осторожная тихая музыка – благодаря заслону, отделяющему первые два круга столов, здесь царили тишина и спокойствие, такие, словно мы находились в зале дворца. Акустика тоже была соответствующей. Магия творит чудеса.

Магия, которая всегда мне была недоступна.

Раздался хрустальный перезвон. Я поднялась и покосилась на Владыку. Он сверлил меня взглядом и затем поднялся. Пришло время для речи короля.

Но её не последовало.

Глава 4

– Полагаю, что как жених я имею право на некоторые вольности, – взял слово дарханец и поднял свой бокал с рубиновой жидкостью. – Сегодня не будет никаких тостов, кроме моего. Музыка, песни, танцы… всё на усмотрение организаторов этой чудесной свадьбы, – последнее прозвучало с сарказмом, – но позвольте мне насладиться красотой своей невесты в тишине. – Гости молчали, лишь с некоторой жалостью и недоумением взирая на нас. Эрклэм поднял бокал. – Первый и последний на сегодня тост. За красоту моей супруги!

Уел. Я сжала кулачки, стараясь сохранить улыбку на лице. Я позволила себе сказать самоуверенно о своей внешности, а он взял и поднял за это тост в насмешливой манере. М-да, в этом браке будет тяжело!

– За красоту новобрачной! – повторили гости.

И уже тише, только для меня, Эрклэм добавил:

– И её благоразумие…

Он осушил бокал и сел первым. Всё моё тело было натянуто, словно струна, и я буквально заставила себя сесть. Но напряжение никуда не ушло. Казалось, оно увеличивалось с каждой секундой, проведённой за одним столом с дарханцем.