Академия Алых песков. Проклятье ректора

Пролог

Моя мама всегда говорила: “Если дело дрянь, улыбнись. Друзья простят, а враги решат, что у тебя есть туз в рукаве. В крайнем случае, кто-то может просто влюбиться в твою улыбку”. Мама – это святое. Маму надо слушаться. Поэтому, вываливаясь из шкафа в покои ректора академии, я улыбалась во все тридцать два зуба.

Попытка незаметно отделаться от парадного камзола, в котором я так некстати запуталась, с треском провалилась. Примерно таким же треском отозвался один из швов. Кто вообще придумал вешать одежду в шкаф?

– Добрый вечер, магистр Эйр Хан. Ой…

Если доводить до белого каления ректора мне не впервой, то вот лежащую под ним женщину я всерьез опасалась. Профессор Шанталь Эйр Фор преподавала магические плетения, была сильна, красива и, по слухам, злопамятна. Пока я мысленно хоронила свой зачет, госпожа Эйр Фор резко оттолкнула мага, вскочила с кушетки и принялась быстрыми движениями застегивать блузку.

– А я смотрю, Рей, тропа в твои покои все никак не зарастет, – раздражение в голосе профессора морозом скользнуло под кожу. Ох, не видать мне зачета, как своих ушей!

Ректор молчал, испепеляя меня взглядом, только глаз характерно дернулся. Одеться этот мужчина-искушение и не подумал, просто сел ровнее. Смотреть на ректора нашей академии, одного из сильнейших магов мира, Реймонда Эйр Хана, я не хотела, но взгляд сам скользнул по оголенному торсу к точеной линии подбородка и губам, которые только что страстно целовали преподавательницу по Основам магических плетений.

Ничего объяснять несостоявшейся любовнице маг не стал. Поднялся, медленно подхватил с пола рубашку и накинул на плечи. Не знаю почему, но в моей голове это выглядело как обратный отсчет до применения смертельного проклятия. Магистр Эйр Хан был зол, я чувствовала это кожей и стала медленно отползать к двери. Может, я по-тихому сбегу, а потом свалю всю вину на винторогого засранца-жениха? Скажу, что меня подставили!

На ходу придумывая отмазки, я отползала все дальше. Преподаватели со снисходительным молчанием наблюдали за моим отступлением, но стоило коснуться двери, как в комнате громыхнуло:

– А ну стоять, студентка Азнавер!

Не знаю, вкладывал ли Реймонда Эйр Хан в свои слова магию, но меня будто прибило к двери и парализовало. Я могла только смотреть на ректора, кусать губы и пытаться не оглохнуть от стучащего в груди сердца.

– Встать! – еще одна холодная команда.

В зеленых колдовских глазах тихая ярость, морщинка между темных бровей и сжатые в тонкую линию губы. Удивительно, до этой минуты преподаватели казались мне чем-то бесполым, не обремененным людскими страстями. Но сейчас, в эту самую минуту, когда ректор черной хищной птицей приближался ко мне, я видела в нем мужчину. Того, кто собирался провести горячую ночь с женщиной, а я все испортила. Знаю по опыту, такое они не прощают.

Словно марионетка поднялась и замерла по стойке смирно, только на губах привычная улыбка, ну не могу я её стереть, хоть бейте. Привычка – вторая натура.

– Улыбаетесь, студентка Азнавер? Вам весело?

– Н-нет, – голос почему-то дрогнул.

Мне страшно, очень страшно и… немножечко смешно. Подумать только, поймала на горячем самого ректора, еще и в компании самой характерной и недоступной преподавательницы академии. На Шанталь Эйр Фор пускали слюни все студенты мужского пола. Разумеется, все они получали от ворот поворот, а вот ректор… Ай да ректор, ай да молодец! Хотя я смутно представляю женщину, которая могла бы ему отказать.

– В мой кабинет! Быстро! – рявкнул Эйр Хан.

– Да, мой капитан! – ляпнула на нервах и стукнула дважды по левому плечу, как делали стражники во дворце.

– Студентка Азнавер! – раздался в спину почти рык, но я уже бежала вперед по коридору к кабинету ректора. Дорогу туда я могла найти из любой точки замка с закрытыми глазами, ведь Реймонд Эйр Хан единственный, рядом с кем ослабевало действие моего родового проклятья.

И сейчас, чем дальше я убегала от ректора, тем сильнее меня тянуло в сторону гостевой комнаты, где вторая часть моего проклятия предавалась разврату. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы магия сработала и перенесла меня к засранцу Дитриху, даже если я окажусь в его постели. Но магия, как всегда, решила иначе.

Думала, что мне предстоит разговор один на один с магистром Эйр Ханом, но увы, его несостоявшаяся любовница тоже решила принять участие в порке несносной ученицы и пошла следом за мной. Может, это ролевые игры такие? Добавила людям перца в отношения, надеюсь, они будут мне за это благодарны.

Мой жених вот не в восторге, когда я мешаю его развлечениям с недалекими барышнями. Дитрих за такие фокусы обещает вернуть святую инквизицию сразу, как взойдет на престол нашего необъятного королевства, и сжечь меня как ведьму. Ха-ха три раза, посмотрим, как непутевый правитель объяснит миру казнь своей добродетельной и прекрасной жены. Да-да, рейтинги у меня были выше, чем у будущего супруга. То ли пожертвования виноваты, то ли моя красивая грудь – с этим наши специалисты еще не определились.

Привычно вскрыла защиту ректорского кабинета и вошла первой. Меня встретил насыщенный запах дерева и сухих трав. Идеальный порядок, как и всегда, даже перья на столе разложены параллельно друг другу, а чернильницы стоят четко на одной линии и в особом порядке. Напротив тяжелого стола из красного дерева два глубоких кожаных кресла, в одно из которых я привычно уселась, ожидая головомойки. Послушно бегут вниз красные песчинки гигантских песочных часов.

Профессора немного отстали еще в коридоре, видимо, чтобы не ссориться на глазах у студентки. Это и сыграло со всеми нами злую, но прекрасную шутку. Мое проклятье все решило по своему и в тот момент, когда магистр Эйр Хан вошел в кабинет, пропустив вперед свою даму сердца, раздался громкий хлопок.

Я вскочила с кресла и обернулась ко входу в кабинет.

– Охруленный попандос, – выдохнула, глядя на голого взъерошенного парня, прикрывающего самое ценное (я бы сказала, единственное) свое достоинство красными кружевными трусиками, которые впрочем мало что скрывали.

“Знакомьтесь, господа! Будущий правитель нашего великого государства – Дитрих Первый Засранец!” – пронеслось у меня в голове, и я прикусила губу, чтобы не высказать это вслух.

А наш Первый Засранец наградил меня испепеляющий взглядом, не суляющим мне ничего хорошего, и развернулся к профессору Эйр Фор. Его голос звучал мягко и заискивающе:

– Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала!

На лице стоящего за ней ректора отразилось желание приложиться головой об стену и вырубиться до лучших времен. Он сдержался, а я нет. Слабая женщина в моем лице рухнула в кресло и громко рассмеялась.

Два из двух. За один вечер я обломала ночь любви сразу двоим мужчинам. Ничего страшного, пристроят своих драконов в пещерки в другой раз. Сразу, как только я избавлюсь от родового проклятья и свалю подальше из этой академии. А пока… терпение, господа. Терпение и целибат. Это говорю вам я, леди Эвика де Азнавер!

Глава 1

Месяцем ранее

Я стояла под дверью кабинета его величества, куда король вызвал на серьезную беседу кронпринца. Услышать что-то из их разговора я не могла – не пропускала магическая защита от прослушки. Поэтому все, что мне оставалось, это мерить коридор нервными шагами и бороться с соблазном вскрыть заклинание и подслушать. И вот, когда я уже почти решилась на свое злодеяние, дверь с грохотом открылась и оттуда, кипя от гнева, выскочил мой дорогой венценосный жених.

Бросив на меня раздраженный взгляд, принц едва не сбил меня с ног и помчался в наши покои. Мне, увы, пришлось следовать за ним, как привязанной к ноге собачке. Спасибо проклятию рода, приковавшему меня к этому недоумку незримыми путами – мы не могли находиться друг от друга более чем на расстояние десяти шагов. Влетев в гостинную, Дитрих Орманский развернулся ко мне и посмотрел так, словно это я была причиной всех его несчастий! Хотя недалеко от истины. Меня оправдывало одно: этот гад тоже достаточно выпил моей девичьей крови.

– Как же все остахрулело!

Я изогнула одну бровь и усмехнулась, догадавшись о “тягостях” его высочества.

– Что, отец опять наседает по поводу учебы? Дитрих, тебе двадцать лет! Возьмись, наконец, за голову, выбери академию по вкусу и начни учиться! Наследнику престола недостаточно домашнего образования, нужно что-то посерьезнее.

– А чего ты такая дерзкая? Ты же понимаешь, что если пойду учиться я, то со мной пойдешь и ты?

Я пожала плечами и взглянула в окно: солнце заливало раскинувшийся сад, время уже перевалило за полдень. Наша нерушимая связь была еще той головной болью! Пойти учиться? Может, это не так уж и плохо. Буду общаться хоть с кем-то, кроме этого блондинистого недоразумения, которое, как пить дать, вгонит королевство в кризис сразу, как только придет к власти. Разумеется, если никто не прикончит его раньше. Например, я.

– Эви, ну как можно пойти учиться, когда кругом столько привлекательных особ? – уже более мягко спросил принц и плюхнулся на софу, мечтательно глядя в потолок – Блондинки, брюнетки, рыжие! – Тут он осекся, взглянул на меня и добавил: – Хотя нет, рыжих из списка исключим. Но вот остальные, будь то покорные или дерзкие, веселые или ранимые…

– Избавь меня от подобных разговоров, – поморщившись, попросила я. – У меня рассказы о твоих похождениях уже вот где, – провела ребром ладони по шее. – Бесит!

– Ревнуешь?

– Вот еще! Просто не очень-то приятно находиться в соседней комнате и слушать все эти охи и вздохи.

– А что ж ты слушаешь, а не ставишь защиту от магической прослушки?

– Вот сам и ставь! – рявкнула я. А то он не знает, что мне разрушать удается намного лучше, чем создавать!

– А ты чего вообще такая злая, ненакрашенная, немытая? Кто к балу будет готовиться, по-твоему? Тебе ж загримироваться надо перед выходом в свет, не то что мне: умылся и красавчик. Может, натянешь изысканные тряпки, и я обращу на тебя внимание? Ан нет, это мы уже проходили.

Наследник престола скинул сапоги, закинул длинные ноги на невысокий чайный столик и пошевелил пальцами. Меня передернуло. Фу, какая гадость.

– Вот иди и умойся, а то смотреть на тебя не могу, – парировала я и встала с софы. – И убери ноги со стола. Знаешь, есть поговорка, посади свинью за стол, она и ноги положит на стол. Хрю!

Показала язык и рванула в свою комнату. Как бы мне не хотелось этого признавать, но Дитрих был прав – мне нужно собираться к балу.

Для бала мне выбрали светло-кремовое платье с глубоким декольте, открывающим мужским взорам все достоинства моей фигуры, с рукавами-фонариками, украшенными лентами, и пышной юбкой на кринолине. Ткань была присборена и закреплена бриллиантовыми подвесками. На ногах – белые туфельки с острыми каблучками и аккуратным овальным носом. Такими хорошо будет оттаптывать ноги Дитриху, а уж я не откажу себе в удовольствии хорошенько пройтись по венценосным ластам. Представила этот священный момент и коварно улыбнулась своему отражению в зеркале. Красавица, как есть, красавица. На балах единственный мужчина, который игнорирует мою персону, – это мой несносный жених. Да, за столько лет нашего знакомства у него развилась стойкая аллергия на все, что рыжее и умеет жалить языком, а в особом случае еще придет ночью в комнату и подушкой по голове наваляет.

Мои огненно-рыжие волосы собрали в высокую прическу, закрепленную шпильками, лишь несколько завитых прядей обрамляли лицо. Макияж – минимальный. Несмотря на колкость его высочества я была весьма привлекательной девушкой: светлокожей, с россыпью веснушек, большими золотисто-карими глазами и пухлыми губами. Служанки шептались, что я похожа на куколку, а Дитрих тихо добавлял: “Ага, на куклу-убийцу!”.

В двери постучались. Служанка известила, что его высочество ожидает меня. Ну пусть подождет. Я нарочито медленно поправила перстень на пальце, потом удостоверилась, что колье лежит по центру и его подвеска утопает в декольте, надушилась и еще раз взглянула на себя в зеркало. Прошло минут восемь, Дитрих, должно быть, уже бесится. Теперь можно и выходить.

– Ты специально испытываешь мое терпение, – сказал он, встретив меня в гостиной. У нас были одни на двоих покои, лишь спальни разные.

– Как ты мог подобное предположить? – с наигранным изумлением спросила я. – Я бы не осмелилась, ваше высочество. Вы же сами приказали мне нарисовать лицо и приодеться к балу. Моя красота, – провела рукой по краю декольте, – требует достойной огранки. Я же не могу ударить в грязь лицом перед двором и знатью. В нашей с вами семье, ваше высочество, позор – вы.

– Эвика, – угрожающе прошипел он, но глянул на часы, осекся и подал мне руку. – Убью тебя после бала.

Я положила свою руку на сгиб локтя принца. Мы вместе направились в бальную залу.

– Ты вообще радоваться должна! – сообщил мне его высочество. – Я ж от тебя никуда больше чем на десять шагов! Никаких измен без твоего ведома.

– Да, все происходит на моих глазах, – согласилась я. – Дитрих, да такого мужа как ты и вражине не пожелаю!

– На всякий случай напоминаю, что женитьба даже близко не стоит с моими желаниями, – осклабился принц. – Убить тебя – да, но жениться… Эви, ведь дело даже не в тебе! Хотя и в тебе тоже. Семейная жизнь – не для меня. Я бы хотел как дядя Фридрих – быть свободным словно ветер, не обремененным семейными узами, проводить время с таким замечательным племянником как я и при этом иметь высокий статус при дворе. Сказка, а не жизнь!

Я хмыкнула. Вот так, обмениваясь пикировками всю дорогу, мы и дошли до зала. Замолчали только в тот момент, когда церемониймейстер объявил наши имена. Мы быстро натянули на лица улыбки и вошли в зал. Дитрих попытался подставить мне подножку, но я удержалась.

– Это ты зря, – прошептала, продолжая улыбаться. – У нас впереди еще танец, я же отомщу по полной.

– Жду не дождусь, моя дорогая.

Мы подошли к их величествам: королю Вольфгану и королеве Аделинде. Они были прекрасной гармоничной парой и великодушными правителями, которые привели свою страну к процветанию. Правду говорят, на детях гениев природа отдыхает. На Дитрихе она отдохнула по полной, да еще и пирушку закатила с алкоголем и дурман-травой.

– Вы припозднились, – заметил король, его глаза опасно блеснули.

– Эвика слишком долго пудрила свой нос. Она до сих пор не понимает, что её внешность ничем не исправить.

– Дитрих, – укоризненно произнесла её величество, а я состроила оскорбленную мордашку, будто бы меня действительно задевали слова принца. В глазах его родителей я всегда старалась быть невинной жертвой злого жениха. Кажется, получалось.

– Ах, ваше величество, я уже привыкла к подобному, – добавила я, драматично возведя глаза к потолку. Теперь взгляд королевы, направленный на сына, стал еще более укоризненным.

– Поговорим позже, – пообещал ему король и повел свою супругу в центр зала.

Их величества по традиции открывали бал. Я стянула с подноса бокал пунша и с удовольствием пригубила напиток. Дитрих смотрел на меня насмешливо.

– Пожаловалась-таки, да?

– Сам напросился.

Наверное, со стороны мы выглядели как шепчушиеся о глупостях голубки. По крайней мере, именно так о нас писала пресса: “Они всегда вместе. Они неразлучны уже много лет и брак лишь дело времени”. О нашей любви ходили самые невероятные слухи, ведь мы оба были представителями некогда враждующих родов, которые неожиданно для всех стали парой. Не буду греха таить, легенду о большой любви подогревали и наши семьи, ведь наличие неснимаемого проклятия у королевского рода – это повод для смуты.

Я оглядела зал. На сегодняшний бал была приглашена не только местная знать, но и гости с других королевств. Подданные государства Орманд все, как на подбор, были высокими со светлой кожей, соломенного цвета волосами и голубыми глазами. У женщин иногда встречался рыжий цвет волос, как у меня. Совсем редко в нашей стране рождались брюнетки, да и то при условии, что их прабабка согрешила с кем-то из соседей.

Мой взгляд невольно зацепился за единственного в зале брюнета. Высокий, статный со смуглой кожей и пронзительными зелеными глазами, которые были столь необычны для жителей всех известных мне королевств, что сразу выделяли его. Длинные волнистые волосы спускались до плеч, ложась на темный расшитый серебряными нитками камзол.

В какой-то момент мужчина будто почувствовал мой взгляд и обернулся, едва успела отвернуться и переключиться на других гостей сегодняшнего вечера: девушки на выданье в светлых платьях так и стреляли взглядами в кронпринца, а он позволял себе удовольствие быть в центре их внимания. Я портила Дитриху малину. Но мне не привыкать, я делаю это с того самого момента, как чудесным образом перенеслась в его колыбель будучи в возрасте шести месяцев. Буду честна, он через неделю ответил мне тем же захватническим явлением, так мы и узнали о чертовом проклятии наших родов, которое за двадцать лет не смог снять ни один маг. Осталось лишь пророчество-ключ, мутное, но такое отвратительно брачное, что меня каждый раз передергивает при его упоминании.

– Что за прекрасная пара радует мои глаза? – к нам подошел его высочество Фридрих, младший брат императора и по совместительству любимый дядя Дитриха.

А еще просто шикарный образчик мужской красоты: высокий, с пронзительным взглядом голубых глаз и вечной усмешкой на губах. Он брал от жизни все и не стеснялся этого. Он был беззаботным и распутным, о его похождениях слагали легенды, которые, каюсь, даже я слушала с открытым ртом и покрасневшими щеками. Разумеется, не из первоисточника, а от фрейлин её величества.

Фридрих был тем, на кого Дитрих равнялся. Вот и сейчас, когда подошел его дядя, он весь приосанился, будто даже стал выше ростом. Он всегда хотел выглядеть перед дядей лучше, чем он есть на самом деле. Я же просто была рада пообщаться с Фридрихом: чего греха таить, по такому мужчине не стыдно повздыхать долгими дворцовыми вечерами.

– Дядя, надеюсь, ты о моих родителях, ибо мы с Эви вряд ли представляем собой прекрасную пару.

– Прекрасную неразлучную пару, – поправил Фридрих. – А это многое значит. Куда бы ты не отправился, Эвика последует за тобой. Она твоя сила и, одновременно, – тут мужчина посмотрел на меня и отсалютовал бокалом, – слабость. Прекрасная слабость.

Я улыбнулась. Да, из его уст даже слово “слабость” звучит приятно. Побуду немного слабостью, я согласна.

– О, леди Маргарет сегодня в красном, – шепнул Фридрих и отсалютовал теперь ей бокалом. – Значит, её супруг не будет ночевать дома. Путь свободен. С вами приятно поболтать, мои дороги, но мне пора на подвиги.

Первый танец закончился, зато начался второй, и в центр зала стали активно стекаться пары. Я ожидала, что сейчас меня пригласит Дитрих, это уже стало традицией, что наш танец шел сразу за королевским, но принц меня удивил, если не сказать шокировал. Он сделал шаг в сторону и словно привороженный глядел куда-то стеклянным взглядом. Я проследила за ним и увидела смуглую эффектную брюнетку, она стояла рядом с тем самым брюнетом, что привлек мое внимание, и смеялась над тем, что ее спутник тихо прошептал на ушко. В этот момент незнакомка была особенно хороша.

– Дитрих? – позвала я жениха.

– Эвика, я пропал! Я ранен в самое сердце! Я сражен! Покорен!

– Что, опять? – с усмешкой спросила я. – Третий раз за неделю. Ты бьешь рекорды. Нельзя так надрывать свое бедное сердце – скоро оно истечет кровью от многочисленных ран.

Принц будто не слышал меня. Он с упорством горного барана прокладывал сквозь толпу дорогу к брюнетке. От удивления я не сразу сообразила, что самое время бежать следом. Меня дернуло за ним проклятием, едва не вырвав из груди крик боли.

– Дитрих, – пискнула я, но тот меня не услышал.

Пришлось идти следом, надеясь, что со стороны моя погоня за принцем выглядит не слишком странно. Бокал с пуншем поставила на поднос проходящего мимо лакея. Мой ненаглядный (убила бы!) жених уже приглашал брюнетку на танец и та (о боги, дайте мне терпения!) не отказала ему! Дитрих повел девушку в круг танцующих. А я? А мне что делать? Мы же договаривались, если идем танцевать порознь, но приглашаем партнеров вместе, чтобы во время танцев не отходить друг от друга!

Дитрих, я убью тебя! Затопчу каблуками! Придушу ночью подушкой!

Сориентировалась я мгновенно, подхватив первого подвернувшегося под руку мужчину и повела его в круг танцующих, не особо заботясь, кого и при каких обстоятельствах пригласила. Лишь на запястье взглянула, нет ли там брачной татуировки. Татуировки не было, значит, можно.

– Вы слишком стремительны, – прокомментировал мой партнер, положив руку мне на талию. – Не ожидал от невесты принца подобной прыти.

– Я вообще полна сюрпризов, – отозвалась я и отвернулась от созерцания Дитриха и его партнерши, теперь взглянув на… того самого смуглого брюнета. Нет, ну бывают такие совпадения? – Добрый вечер.

– Добрый вечер, – отозвался мужчина. На весьма привлекательном лице промелькнула тень усмешки. – Не привык знакомиться с партнершами во время танца.

А где привыкли, позвольте узнать?

– Так давайте оставим наше знакомство на потом, – предложила я и вновь взглянула на Дитриха.

Он совершенно не замечал меня, полностью увлеченный партнершей! Нет, до них мне нет никакого дела, но как же проклятие? Оно, словно услышав мой внутренний возглас, дало о себе знать: меня дернуло в сторону, ближе к принцу, из-за чего я сбилась с фигуры танца и наступила на ногу незнакомцу. Стоит отметить, он стерпел эту тяготу судьбы с достоинством.

– Право слово, простите, – пробормотала я и вновь вернулась взглядом к Дитриху.

Я ему такую трепку устрою, как только доберусь! Влюбился он! Ранен в самое сердце! Скоро в голову ранен будет! Уж это я обещаю! Выбью из него всю дурь! Хруль сожри его носки!

Меня вновь дернуло в сторону, я поморщилась и задела плечом соседнюю пару. Галантный партнер придержал меня за плечи и извинился вместо меня, после чего вновь вступил вместе со мной в танец. Чувствовала я себя наиглупейшим образом.

– У вас был прекрасный учитель танцев, – прокомментировал незнакомец.

– Он любил вино, – отшутилась я. – Иногда прогуливал наши занятия, мне приходилось обучаться самой.

Оп, и еще раз наступила на ногу. Главное не сломать каблуки, иначе Дитриху ничего не достанется, а этого я допустить не могу: просто обязана хотя бы пару раз потоптаться на его ногах. Желательно, чтобы у него остались синяки.

– Еще немного, и я подумаю, что вы мне мстите, – протянул мне незнакомец, наклонившись.

– Не принимайте на свой счет. Проблема была в моем учителе танцев, как мы уже определились.

– Вы думаете, только в нем? Мне кажется, проблема в принце. Вы с него глаз не сводите. Ревнуете?

Ага, щ-щ-щаз!

– Этот танец должен был быть нашим, – увильнула от ответа я.

– Ваша помолвка была заключена родителями? Вижу, принц не стремится к верности. Я впервые при дворе и не ожидал, что слухи о вашей любви так преувеличены.

Он вообще ни к чему не стремится, кроме постели, в которой его будет ожидать очередная страстная дева. Желательно, чтобы утром она испарилась и освободила место для следующей брюнетки, блондинки и не в коем случае не рыжей. Инициативный у нас принц в общем, но проявляет он свое рвение не тем местом. Хруль его откуси.

Наконец, танец подошел к своему завершению, спасая меня от очередной порции объяснений. Я попыталась сделать книксен, как меня дернуло в сторону. Книксен получился таким себе, но зато не разнился с впечатлениями о танце.

– Благодарю за танец, леди, – донеслось мне вслед, но я уже уверенно направлялась к принцу.

Он как раз беседовал с этой леди, когда подошла я и подхватила его под руку, чтобы утащить подальше и серьезно поговорить. Еще одного такого танца я не переживу.

– Ты что, хруль тебя дери, творишь?! – прошипела я. – Ты понимаешь, в какое неловкое положение меня ставишь?

– Я влюбился, Эвика, влюбился! Шанталь… она… она потрясающая! Такая… такая…

– Я тебя сейчас приложу чем-нибудь, – проговорила я и потянула его за рукав вниз, чтобы наши лица были на одном уровне. Когда он приготовился от меня что-то услышать, я влепила ему щелбан.

И именно этот щелбан освидетельствовали их величества. Я залилась краской, выпрямилась и состроила ангельское выражение лица, даже глазками похлопала, как моя старая фарфоровая кукла, когда Дитрих тряс ее вверх вниз, стремясь вывести меня из себя. На десерт улыбнулась, вспоминая завет мамы о действиях в неловких ситуациях. Королева поджала губы, но никак не прокомментировала мой поступок. Сработало? Вряд ли, но у меня есть шанс отделаться легким выговором и чаепитием в компании потенциальной свекрови.