Жена правителя Подземного царства

Глава 2

Лейорика Яниита

Издревле хранителями Скрижали бессмертия был человеческий род Яниита, обязанный смешивать свою кровь с демонами и всевышними для поддержания равновесия трех миров. Моя мама была из Поднебесья, поэтому в день моего рождения был заключен брачный договор с Подземным царством. Я стала нареченной кагана Бескрайних морей.

Скрижаль равновесия была промежуточным артефактом между Печатью могущества и Лунным ключом. Наследником и будущим хранителем будет мой брат, поэтому мне было запрещено знать некоторые подробности о свойствах Скрижали, одно же я знала наверняка – наш род особенный, ведь из поколения в поколение на нас совершенно не действовали внушение демонов и магия всевышних.

Последние могли читать чужие желания и использовать их себе во благо. Я их называла манипуляторами. Единственный их изъян и защита для людей в том, что способности всевышних были противопоставлены способностям демонов, и пока эти две расы сохраняли равновесие, нашему миру не грозила война.

Я сидела у себя в комнате в общежитии и готовилась к завтрашним практикам. В некоторых магических академиях уже отшумели Снежные балы, наш же был назначен на следующий год, сразу после окончания сессии. А так хотелось отдохнуть!

На столе загорелся переговорный артефакт, сокращенно называемый «артом», и я ответила на вызов, услышав голос двоюродной сестры по материнской линии – Айры.

– Давно не виделись, Рика! Где ты пропадала?

– Были кое-какие дела, – уклончиво ответила я.

Со свадьбы Раала и Винсенты прошло больше двух недель, и с Дэном мы больше не виделись. На самом деле, я часто воображала себе нашу первую встречу. Как грозный и непримиримый правитель падет к моим ногам, с первого взгляда влюбившись в свою молодую невесту. Я же для приличия побегаю от него неделю-другую, а потом снизойду до взаимности и буду вить из него веревки. Со временем посажу на цепь и буду кормить только хлебом и водой.

– Ты над чем там опять так злобно хихикаешь? – спросила сестра, и я прикрыла рот ладонью, вспомнив о разговоре с Айрой. – Только не говори мне, что мечтаешь о своем Дэне!

– Ты меня раскусила! Именно сейчас я думала о том, как буду его пытать, – мечтательно протянула я, и сестра звонко рассмеялась.

– Вполне может быть, что ты его и будешь пытать, только не так, как ты сейчас это представляешь, а в более… интимной обстановке, – отозвалась Айра и продолжила: – А вообще ты глупая, но я всё равно тебе завидую. Твоим мужем будет сам Дэн Диалтон, друг Раала Орденаталя и Вийона Розенталя. Да об этих демонах даже в Поднебесье легенды слагают!

– Не забывай, что часть из этих легенд касается их личной жизни, – недовольно пробурчала я, продолжив переписывать в чистую тетрадь информацию из учебника.

Соседки по комнате убежали на свидания. Пятый курс, было бы удивительно, если бы они не нашли себе кавалеров. Они ж – не я. Но у меня есть причина – жених, поэтому развлечения других магинь для меня закрыты. У-у, Диалтон!

– Но другая часть, другая!.. – возразила сестра. – Хватит хандрить! Я тебе звоню не просто так, а чтобы пригласить на свадьбу.

Повисла тишина. Я открыла рот и задумчиво потерла пером подбородок. Брачные татуировки всевышних были иного действия, нежели связи демонов. Они не могли привязывать супругов друг к другу, как это было в Подземном царстве, лишь обеспечивали отсутствие измен в семье. Поэтому, как только умирал один из супругов, брачные татуировки тускнели, и муж или жена могли заново вступить в брак. В Подземном царстве магия могла ослабнуть только в том случае, если со дня свадьбы прошло лет десять, или меньше. А так жена уходила вслед за мужем за грань или наоборот. Решение с браком ответственный шаг. Развод был невозможен даже без консуммации, в отличие от Среднего мира.

– Айра, это договорной брак с взаимовыгодными условиями? – спросила я после значительной паузы.

– Не настолько выгодными, как у тебя, – весело отозвалась собеседница, – но меня все устраивает. Диям-ор молод, богат и влиятелен, пусть о нем и нельзя сказать, что семи пядей во лбу.

– Айра, ты красавица! О тебе легенды в Поднебесье слагают ничем не хуже, чем о моем женихе! Почему ты не хочешь подумать и выбрать?

– Выбрать из кого? Это самое выгодное предложение, которое мне поступало. Мой муж из древнего рода, имеет постоянный доход и хорошую должность. Еще он весьма амбициозен. Чего еще можно желать?

Любви?

Нет, в Поднебесье это не главное. Женщины там весьма ленивы и любят, когда о них заботятся, а они ведут хозяйство и беспрекословно слушаются мужа. Конечно, их с детства учат, как правильно подталкивать супруга в сторону нужного решения, но все равно такой брак не для меня. Подземное царство со всеми его недостатками, не было настолько тоталитарно. Всевышние считали, что они живут идеально, подчиняясь своим законам. Но на самом деле это была утопия. Если они не могли решить проблему, то просто делали вид, что её не существует. Таков был менталитет этой расы.

– Тогда я могу лишь поздравить тебя, – с натянутой улыбкой ответила я.

– Думаешь, мне нужны только твои поздравления? Ошибаешься! Мне необходимо твое присутствие, – в привычной для себя беспечной манере отозвалась Айра, – свадьба, кстати, на следующих выходных. Явка обязательна!

Сестра отключилась, и я положила «арт» на стол и подперла щеку левой рукой. Сестре было тридцать два года, я была на десять лет младше, и то считала, что рано она замуж решилась выйти. Будь у меня моя свобода, я бы вовсе не стремилась связывать себя узами брака.

Со дня заключения моего брачного договора для меня существенно ничего не изменилось, кроме того, что я грезила о своем женихе. До поры до времени.

Однажды мне надоело. Своего суженого до нашей встречи в Багровых степях я видела лишь однажды, в возрасте семи лет, когда он пришел поздравить меня с днем рожденья. Уже тогда ему было за восемьдесят, что для срока жизни в шестьсот лет не такой большой возраст, поэтому мне он представился на тот момент настоящим принцем из сказки. Вот только он не был им, он был правителем одного из сильнейших каганатов Подземного царства, поэтому на меня ему было ровным счетом плевать.

Пришел, заглянул в детские наивные глаза и ушел. Я же навсегда запечатлела его образ в памяти, плакала и тосковала по нему… лет до семнадцати. А потом поняла жестокую реальность: нам никогда не влюбиться друг в друга, и единственное, что могут сделать нерушимые брачные татуировки – привязать нас настолько, чтобы мы не хотели уже расставаться. Особая свадебная вязь на плечах была магической, она помогала супругам понимать друг друга и создавала если не любовь, то хотя бы страсть.

Розовые мечты остались в прошлом, я поступила в академию и навсегда вычеркнула имя Дэна Диалтона из своего сердца. Лгу. Я перенесла его в отдел «убью, если увижу», но в планах было вовсе сослать его в «безразличие». Последнее, увы, пока недостижимо.

*** ***

Целитель должен уметь все. Мне иногда казалось, что из нас готовят спасителей мира. Однако со своей нелегкой миссией приходилось справляться, поэтому и на лекции внимательно слушать речь преподавателя. У меня сегодня была курация в родовом отделении, а после занятий целитель попросил меня вернуться в академию и ассистировать ему. Его секретарь, записывающая пропуски, принимающая и проверяющая письменный материал, заболела, поэтому ему необходима замена на сегодняшнее занятие.

Вел он у первого курса. Судя по наивным глазам студентов, они даже не представляли, на какой факультет попали. Нас готовили ко многому, в том числе к смертям, даже детским. Тисс Киарус оглядел аудиторию цепким взглядом, огладил тонкую бородку и сложил руки за спиной, направившись вдоль рядов по проходу.

– В случаях опасности для жизни роженицы спасать в первую очередь нужно мать, – заключил мужчина, и девушки возмущенно засопели.

– Но как же, тисс Киарус, – подала голос одна из первокурсниц, – это же маленький ребенок! Как можно ставить его жизнь ниже жизни взрослой женщины?

– Ребенок – это кто? Без имени, без звания, даже магические артерии еще не окрепли, если они вообще есть, – сдвинув брови и качнувшись вперед, безапелляционно заявил преподаватель и прокашлялся. – Вот в родильном отделении лежит молодая мать, а в соседней палате – её дитя. За смерть женщины ответите не только своей карьерой, но, возможно, и свободой, а за ребенка… напишите объяснительную, почему не смогли спасти малыша. Увы, но это суровая реальность и её необходимо принимать.

По аудитории прошелся шепоток. Они возмущались и не принимали правду. Когда-то такими были и мы, но к пятому курсу цинизм становится здравой реакцией на окружающий мир. В таких случаях хочется во что-то верить. Мне хотелось верить в любовь, но, как заложница брачного контракта, даже здесь я могла довольствоваться малым.

– Жалко ведь, – хныкнула одна девушка, и её поддержали однокурсницы.

Я опустила взгляд. Жалко, конечно, жалко, но своя шкура дороже. За смерть роженицы действительно следовало судебное разбирательство, результатом которого могло стать заключение под стражу в худшем случае и в лучшем – смена работы. Отцы, кстати, тоже выбирают жен, которые в будущем смогут родить еще наследников.

Суровая реальность, которую мне хотелось сломать, но и мы не всемогущи. Маги тоже бывают бессильны под напором природных обстоятельств.

– С вашего позволения я продолжу лекцию, – прокашлявшись, сказал тисс Киарус, и никто не посмел ему возразить.

У главного корпуса меня встретил однокурсник, Лидьен. Друг улыбнулся и взял у меня из рук тяжелую сумку с учебниками – еще одна особенность целителей, вечно приходится таскать с собой талмуды.

– Как все прошло?

– Не люблю лекции тисса Киаруса, – поморщившись, отозвалась я. – Он бывает слишком жесток в своих высказываниях. Нельзя же так с неподготовленными первокурсниками.

– Лучше сейчас дать им понять, что в работе целителей выбор определяет все. Решение необходимо принимать быстро и без сомнений. Хуже будет, когда от них будет зависеть чья-то жизнь, а они будут сопли на кулак наматывать, – отрезал Лидьен, и возразить мне было нечего. – Рика, а чем ты планируешь заниматься после университета?

«Выйти замуж и жить в каганате Бескрайних морей», – подумала я, но ответила совершенно иное.

– Пока не знаю. Сейчас мне больше всего хочется свободы.

– А я собираюсь уехать на десять лет практики в сельскую больницу, в Ольенбурк. Я уже договорился с главным целителем. Если хочешь, то будет не проблемой и тебя там устроить. Будем вместе работать, – неуверенно произнес Лидьен, и я удивленно на него посмотрела.

Он предлагает мне остаться вместе после окончания академии? Конечно, часто студенты пересекались по роду своей деятельности, но с чего такая забота о моем будущем? Лидьен был красив: длинные кудрявые волосы, которые он собирал кожаным ремешком, синие глаза в обрамлении пышных ресниц, аристократичный нос с небольшой горбинкой, полные чувственные губы, которыми он перецеловал немало девчонок из нашей академии.

За ним увивалось много прелестных тисс, и я искренне недоумевала, почему он такой скромный. Нет, женским вниманием он пользовался, и я часто слышала, как он провел время с той или иной магиней, но я его знала как робкого и чуткого парня, с которым можно поговорить обо всем на свете.

– Не уверена, что у меня получится, но обещаю подумать над твоим предложением, – ответила я. – Занесешь мои учебники? Мне нужно зайти к тиссу ректору и попросить у него отгулы на несколько дней. У моей сестры свадьба.

С этими словами я направилась к одинокой башне, стоящей у ворот. Ректор у нас был затворником и еще тем экспериментатором. Вот и сейчас, стоило открыть тяжелую дверь, как в ноздри ударил резкий запах аммиака. Я отшатнулась, поморщившись, и подождала, когда запах выветрится и можно будет войти внутрь.

Тисс Жидеон скрылся в своей лаборатории. Это был невысокий полноватый мужчина с блестящей лысиной и торчащими в две стороны кудрявыми седыми волосами. Он размахивал руками, бегая вокруг стола с колбами и пробирками, и что-то бормотал. Сделав книксен, я поздоровалась. Оставшись без внимания, вновь напомнила о себе, только громче, и тогда мужчина соизволил обратить на меня свой взор.

Сняв прозрачные очки, он окинул меня придирчивым взглядом, подпрыгнул от радости и подбежал ближе. Тисс был ниже меня на голову, поэтому я посмотрела вниз и слегка улыбнулась.

– Я к вам с просьбой…

– А вы же кажется с целительского факультета? – спросил он и после моего кивка продолжил: – Это же замечательно! Идемте, идемте со мной!

– А вы что собираетесь делать? – осторожно спросила я, пока мужчина натягивал на меня перчатки.

– Ничего особенного! Просто, в случае чего, вы сможете оказать первую целительскую помощь, – заявил мужчина, и я приоткрыла рот от изумления. Ректор же уже налепил мне на грудь три примочки и собирался прикрепить еще столько же, но я дернулась. Это чего он задумал?! Пропустить через меня магический разряд?! Так мне придется первую целительскую помощь себе оказывать?! – Тисса, не дергайтесь! Иначе эксперимент не удастся!

– К-какой еще экс-сперимент?! – воскликнула я, открепив примочки и обежав стол.

Ректор побежал за мной. Если он чем-то увлечен и подвержен какой-то безумной идее, то общаться с ним становится смертельно опасно! Весь мир превращается для него в клетку с подопытными животными. В этот момент меня даже не успокаивала мысль о том, что на меня в любом случае не подействует магический разряд из-за моих способностей, ведь раскрывать свой маленький дар не хотелось.

– Обычный, моя дорогая, обычный! Я хочу исследовать влияние некоторых зелий на сердечно-сосудистую систему человека…

– Так я же могу сознания лишиться! – воскликнула я, но мои слова явно не произвели должного эффекта, поэтому я решила пойти другим путем: – А если я буду без сознания, кто меня спасать-то будет?!

Вновь ноль реакции, лишь руки с примочками так же тянутся ко мне. Пришлось применить последний довод:

– В этом случае сорвется эксперимент!

Тут ректор остановился, моргнул и задумчиво почесал затылок. Видимо, он не учел нестыковку. Понятливо кивнув, он собирался прилепить примочки к своей груди, но я его остановила.

– А если вы упадете в обморок, то кто будет следить за результатами эксперимента? – спросила я, и ректор со вздохом отложил примочки.

– Это что же получается, что нам нужен подопытный? – нахмурившись, спросил он.

Как я счастлива, что он меня услышал!

Некоторое время мы стояли молча, потом реактор решил спросить:

– А вы зачем пожаловали, студентка?

– Мне нужно ваше разрешение на несколько дней выходных. Моя сестра выходит замуж, а я должна присутствовать на свадьбе.

– Еще одна сестра?

– В прошлый раз женился друг, – заявила я, и ректор подозрительно сощурился.

– А твоя сестра – целитель?

– Нет, но мы сможем использовать её мужа в качестве подопытного, – хихикнув, ответила я, и тисс Жидеон расплылся в широкой улыбке.

– Хорошо! Заявление с собой?

Подав ему бумагу и получив подпись, я быстрым шагом покинула башню и академический двор пересекала уже бегом, чтобы ректор случайно не окликнул. Чем дальше я буду, тем больше вероятность списать все на глухоту.

Глава 3

Лейорика Яниита

Сменив классическое платье с заниженной линией талии и пышным турнюром на расшитую золотыми нитками белую абайю, я покрыла голову хиджабом, являвшимся обязательным элементом одежды на свадьбе Всевышних, и перешла порталом в дом будущего мужа сестры.

Портальные комнаты располагались и на женской половине, и на мужской. Здесь гостей уже встречали слуги и предлагали проводить до покоев невесты или жениха. Меня, естественно, предложили проводить к Айре. Вместе с замужними женщинами, давно обретшими счастье в браке, она сидела в просторной комнате, стены которой увешаны полотнами органзы и газа.

Родителей брачующихся здесь не было, поэтому тетушку я поприветствовать не смогла. Рядом с Айрой была еще одна всевышняя, её подруга детства. Мы несколько раз виделись, но поддерживали лишь приятельские отношения. Улыбнувшись сестре, я уверено направилась к ней.

Сегодня она была прекрасней, чем обычно, если такое вообще возможно, и я сама не могла объяснить причину этому. Светлые волосы волнами спускались до поясницы, обхватывая хрупкий девичий стан. Белая абайя, расшитая красными нитками, была подпоясана широким кушаком. Сверху её должен укрыть белый платок, который сестра теребила в руках. Её глаза сегодня светились предвкушением, но в них же проглядывался страх. Увидев меня, Айра взяла меня за руки и закружила вместе со мной в центре комнаты.

– Ты боишься? – спросила я у неё, и она звонко рассмеялась, пытаясь скрыть настоящие чувства, и накинула мне на волосы свой белый платок.

– Ах, сестра, совсем скоро ты тоже станешь замужней! И тоже будешь волноваться в день своей свадьбы!

– Так же хороша ли я буду? – с улыбкой спросила я, накинув платок на голову и насмешливо прикрыв им нижнюю часть лица.

– Так же? Сразу ответить не могу! Ты покружись, покружись, а я оценю, – покрутив пальцем в воздухе, сказала Айра, и я, рассмеявшись и продолжив прикрывать лицо платком, закружилась.

Мы сквозь смех выплескивали страх перед замужней жизнью. Я старалась подарить хоть частичку своей беззаботности сестре, чтобы она не дрожала у алтаря как ореховый лист. Неожиданно все утихли, склонившись в низких поклонах. Я замерла, развернувшись к выходу, но так и не открыв своё лицо.

На меня неотрывно смотрел незнакомый мне мужчина в дорогой чалме с золотым пером. Его грузная фигура утопала в парчовом наряде, а пальцы – в дорогих перстнях. Мне не понравился взгляд, которым он оценивал меня. Липкий, похотливый. Обычно от чужого внимания меня спасал Лидьен, а здесь я почувствовала себя беззащитной.

Мужчина ушел так же стремительно, как и появился, а сестра взяла меня за руки, ошеломленно глядя на закрывшуюся дверь.

– Кто это был? – тихо спросила я, но, кажется, меня услышала каждая женщина в комнате.

– Великий Дайарон, – с придыханием ответила сестра. – Не попадайся ему на глаза. Султан – вдовец, он может захотеть тебя в свой гарем.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – возразила я. – Не забывай, кто мой жених.

Дворец визиря, то же время

Султан Восьмого аэраби2 величественно вышел из портала перед дворцом визиря Диям-ора3. Архитектурно-парковый ансамбль был выполнен в лучших традициях Поднебесья, достойный посещения самого Великого. Диям-ор был из богатой семьи, и хотя сам не мог похвастать умом и сообразительностью, желал получить место главного визиря в родном султанате благодаря женитьбе на Айре-ории.

Айра славилась своей красотой далеко за пределами Шестого султаната, откуда она была родом, поэтому Великий Дайарон желал собственными глазами убедиться в справедливости молвы. Через главный двор, скрытый тенями ореховых деревьев, он вошел в просторный зал с несколькими фонтанами. Стены были украшены драгоценными коврами, потолок уходил в высоту на восемь метров и заканчивался куполом, в котором были вырезаны звезды, закрытые цветным стеклом. В вечернее время или при затворенных машрабиях4 можно было насладиться задумкой архитектора и увидеть на белом каменном полу переливающиеся звезды.

Отсюда дворец разделялся на две части – женскую и мужскую. Султану было позволено ходить в любую часть дома, ведь он был поставлен самим господом. В древности, когда три мира только узнали о существовании друг друга, люди посчитали Всевышних посланниками Бога, что было ошибочным мнением, хотя доля неопределенности до сих пор заставляла задумываться об этом.

Ведь в Поднебесье можно было попасть только через портал, где оно находилось – неизвестно, почва представляла собой пески, сколько не копай – до дна не достанешь. Царство демонов, где не было солнца, только бескрайнее красное полотно над головой, получило название Нижний мир или Подземное царство. Раз демоны живут под землей, а люди на ней, значит, логично было предположить, что Всевышние – в Поднебесье, Верхнем мире.

Люди всегда находились меж двух огней, двух сильнейших рас, которых почитали и боялись. Мир между тремя царствами сохраняли три великих артефакта. Печать могущества, способная подчинить любого смертного, изначально была реликвией демонов, но сейчас хранилась у Всевышних. Скрижаль бессмертия, людское достояние, осталась у людей, но с условием того, что кровь представителей крови рода-смотрителей смешается с обеими высшими расами. Еще был Лунный ключ, изначально принадлежавший белокрылым, но отданный на попечительство демонам.

Вот только Лунный ключ был утерян и так и не найден.

– Правда ли, что твоя невеста несравненной красоты? – задумчиво спросил Дайарон-раши, и визирь склонился перед ним, улыбнувшись тонкими губами.