Рунное наследие 2. Кровная месть

Глава 6. Ночные мучения

Прошло не больше пяти ударов сердца, как впереди вдруг показался размытый силуэт, нависший над Квэном. В глазах всё расплывалось, хотелось спать, но он ещё дышал. Тяжело, но дышал.

– По-мо-ги, – выдавил Квэн. Он попытался протянуть руку к незнакомцу, но тот отшвырнул её.

– Щассс, – послышался хрипловатый, но моложавый голос. – Зря, что ли, моя сестрёнка тебя пристрелила? Ты расслабься, тебе не долго осталось. А пока посмотрим, что у тебя в карманах. Ты, небось, уже прощупал этих неудачников, не сумевших завалить тебя? – и, не дожидаясь ответа, он нагнулся к раненому.

Квэн же, ещё когда только заметил силуэт, сразу засунул правую руку в карман с ножом. В сознании вновь послышался зов, требовавший крови. Но в этот раз Квэн не стал сопротивляться и мысленно ответил, что будет ждать удобного момента.

Стоило голове незнакомца оказаться на расстоянии вытянутой руки, как чёрный нож, зажатый в кулаке умирающего… обрадовался. Именно это почувствовал Квэн. С удивительной для тяжело раненого скоростью он сделал взмах. Лезвие по самую рукоять вошло чужаку прямо в шею.

И вновь экстаз. Квэн закатил глаза. А вместе с приятным чувством он вдруг ощутил, что к нему возвращаются силы и энергия. Если бы какой-то случайный прохожий на свою беду оказался рядом в тот момент, он увидел бы, как нож словно иссушает жертву, и вместе с чёрной дымкой раненого юношу окутывает бордовое свечение.

Сознание Квэна очистилось и будто освежилось. Пришло понимание, что в области грудной клетки ничего не болит, лишь что-то мешает. И, недолго думая, Квэн схватился за торчащий из груди конец стрелы и стал тянуть. Он ощущал, как наконечник вновь проникает в тело, задевает всё внутри, проходя свой путь. Но благодаря тёмной силе ножа, вытягивающего жизненные соки из незнакомца, процедура пусть и была неприятной, но новые повреждения сразу заживлялись.

Когда стрела полностью вышла из тела, Квэн посмотрел на то место, куда она попала – прямо на глазах открытая рана сужалась и затягивалась, пока вместо неё не осталась лишь розовая точка. Затем взгляд переметнулся на дымку и угасающее свечение с тёмно-красным оттенком, окутывавшее теперь только одну руку, продолжавшую сжимать нож, торчащий из шеи незнакомца.

Шея. Внимание привлекла тонкая верёвка, болтавшаяся на шее мертвеца. Квэн выбросил стрелу и потянулся освободившейся рукой к той верёвке. Дёрнул за неё, но та не оторвалась, а потянула за собой труп, который так и остался стоять, после того как нож нашёл свою цель.

Тело упало на Квэна. Но, к его удивлению, оно оказалось лёгким и сухим. Квэн наконец-то вытянул нож из шеи мертвеца и, перерезав верёвку, вытащил то, что на ней висело. Там оказался амулет.

Быстро спрятав его, как и содержимое карманов убитого, Квэн встал и прижался к стене. Он чувствовал, что организм полностью восстановился, как и то, что ему хочется ещё кого-нибудь прирезать: ножу – кровь, ему – деньги. Хотя, кого он обманывал – крови хотел не только нож.

Но Квэн всё же сосредоточился на более важном вопросе. Мысли закрутились вокруг недавно услышанной фразы.

«Зря, что ли, моя сестрёнка тебя пристрелила?»

Квэн всё гадал – где она, эта самая сестра? Почему до сих пор не появилась? Может, осторожничает? Или всё ещё сидит на том месте, откуда стреляла в него? Да и вообще, может, его поджидает куда больше, чем одна наёмница?

В том, что он встретил именно наёмников, у Квэна уже не было сомнений. Вряд ли тут случайно появилась лучница, стреляющая во всё, что движется. По крайней мере, он никогда не слышал, чтобы бандиты нападали таким способом на прохожих: вжих – и стрела сделала своё быстрое дело.

В любом случае, оставаться Квэн в этом месте не собирался. Нужно было уходить, но как? Его, конечно, никто не видит, но и убежать из тупика некуда – только через тот проём, откуда и пришёл. Получается, загнал сам себя в ловушку.

Голова работала полным ходом. Квэн придумывал и сразу же отметал десятки нелепых способов выбраться из передряги. В итоге остались две более-менее приличные идеи. Первая – переодеться в одежду мертвеца и притвориться братом лучницы. Понимая, что если его узнают, он станет открытой мишенью, Квэн решил использовать второй план.

На освещённую часть дороги из непроницаемого закутка вынырнуло тело. К горлу человека, голову которого прикрывал балахон, был приставлено чёрное лезвие.

– Если вы меня отпустите, – крикнул Квэн из темноты, – я отпущу вашего подельника!

Ответом ему была тишина.

Тогда Квэн решился и сделал шаг вперёд. Высохший труп мало того, что не мог ходить – он болтался как пугало на ветру.

Квэн понял, что облажался. Не теряя больше ни секунды, он отбросил мертвеца, как соломенную куклу, и побежал. Как и ожидалось, вскоре полетела первая стрела.

Квэн не стал оборачиваться и выискивать взглядом лучницу – он хотел поскорее добраться до ближайшего поворота и скрыться за ним. Сзади послышался шум погони. Кто-то бежал, а потом остановился. Вторая стрела пролетела возле щеки Квэна, оставив за собой оцарапанную мочку уха, с которого на плечо закапала кровь.

Впереди показался долгожданный перекрёсток. До Квэна больше не доносились звуки преследования, и он уже было подумал, что лучница наконец-то отступила. Но стоило ему добежать до угла дома, как в воздухе раздался свист третьей стрелы. Бедро пронзила острая боль.

Квэн на мгновенье повернулся, и этой доли секунды хватило, чтобы запечатлеть в памяти образ худой фигуры в балахоне. Высокие сапоги плотно облегали ноги, а из-под капюшона спадали до плеч прямые темные волосы. Но больше всего запомнился колючий взгляд янтарных глаз, которые казались опаснее, чем лук в руках незнакомки. Квэн никогда не рассмотрел бы их цвет в полумраке подворотни, если бы не яркое свечение, которое они издавали.

Беглец замер у стены, переводя дыхание. И тут до него донеслись слова. Они звучали спокойно, но это спокойствие пугало сильнее, чем крик. В голосе незнакомки было столько уверенности и угрозы, что Квэн нисколько не сомневался в правдивости её слов.

– Запомни, убийца моего брата, меня зовут Гелла. И я не успокоюсь, пока мои стрелы не прервут твою жизнь.

Квэн в страхе оглянулся вокруг и вскоре понял, где находится. Он отломил древко стрелы, чтобы не мешало передвигаться и не привлекало лишнего внимания, если кто попадётся по пути. Вспомнив уроки бабушки, Квэн вытащил верёвку из штанов и крепко перевязал ногу выше раны.

Нож снова дал о себе знать. Видимо, почувствовав, что хозяин ослабевает, он снова требовал крови. Квэн понимал, что убей он кого-то – вмиг поправится и сможет бежать, но всё же предпочёл хромать. Благо – не столько для него, сколько для случайного прохожего, обречённого на смерть – рядом не оказалось ни души. Улица погрузилась в мрачную тишину.

Квэн не стал дожидаться, пока его догонит лучница и, быстро справившись с ногой, поковылял к ближайшему переулку – тот находился прямо за домом, за который он свернул, спасаясь от летевших вдогонку стрел. Узкая улочка разрезала несколько кварталов по диагонали, тем самым сокращая приличное расстояние до центра города. И если днём на этой дороге многие граждане экономили время, то ночью она пустела.

Использовать такой путь отступления, когда за тобой гонятся, казалось логичным и единственно верным решением. Проходя вдоль переулка, лучница обнаружила окровавленный отпечаток ладони на стене дома и обломок стрелы, валявшийся впереди на дорожке. По ней преследовательница и отправилась дальше.

– От меня не спрячешься, – доносился игривый женский голос, сопровождавшийся истерическим хохотом, от которого мурашки забегали даже у самих мурашек.

Квэн, затаив дыхание, наблюдал за тем, как его план осуществляется. Он прятался среди мешков с мусором – накинув на себя балахон, ему удалось неплохо вписаться в провонявшую «компанию».

Всё же был риск, что лучница не заметит в темноте разбросанные «крошки». Но погода в тот вечер сыграла ему на руку, и ветер, гонявший облака по небу, вовремя освободил сияющую луну от приставучих ухажеров. Да и то, что невдалеке стоял особняк какого-то клана, также помогло везунчику, иначе дороги не блистали бы чистотой, а мусор, если и оказался бы сложен в кучу, то явно не в мешках.

Прошло около получаса, прежде чем раненый, но живой Квэн решил отправиться домой. С ножом удалось договориться, чтобы тот отпустил его. Стоило разорвать контакт с оружием, как боль в ноге усилилась, резко появилась слабость, и даже на пару ударов сердца потемнело в глазах. Стиснув зубы, Квэн побрёл домой. Через сорок болезненных шагов появилась уходящая влево от основной дороги тропинка – она вела в противоположную сторону от той, куда ушла лучница. Только завернув в этот переулок, Квэн почувствовал облегчение на душе, но не в ноге – та только сильнее стреляла болью, стоило на неё наступить. А впереди предстояло сделать ещё около тысячи шагов.

***

– Тысяча сто сорок семь, – тяжело дыша прошептал Квэн, когда сделал последний шаг и остановился перед долгожданной дверью. Он постучал тихо, но ему показалось, что сейчас проснуться все постояльцы дома.

Дверь отворилась, и не успела Дана ничего сказать, как побледневший Квэн завалился на неё.

– Зажги лампу, Кэлла, – негромко бросила Вольная и втащила раненого «родственничка» в комнату.

Разбуженная сестра, увидев состояние брата, быстро пришла в себя ото сна и вскочила с постели.

Как только комната осветилась, Дана и Кэлла еле сдержали возгласы, прикрыв рты рукой. Квэн, весь в грязи и крови, походил на оборванца, от которого люди отшатываются, стоит ему лишь протянуть руку за милостыней.

В памяти Даны всплыла картина, как точно также к ним пришёл дядя Эрлан. Это воспоминание подействовало как пощёчина.

– Быстро приготовь воду и тряпку, – Вольная услышала в своих словах голос отца, который точно так же сказал матери в тот день.

Дана сняла с Квэна грязные вещи, отшвырнула их в угол и уставилась на обрубок стрелы, торчащий из бедра названного племянника.

– Где же ты так умудрился? – озвучила Вольная свои мысли.

– Нарисуй Руну Лечения, – Квэн говорил еле слышно. – Как подействует, вытаскивай стрелу.

Дана лишь кивнула в ответ и попросила Кэллу подать кисточку и краски.

Немного успокоившись, Вольная твёрдой рукой и с привычной скоростью нарисовала нужную руну всего за пару вдохов. Когда последние линии символа сомкнулись и Дана убрала кисточку… ничего не произошло. Миновало несколько десятков ударов сердца, а краска так и виднелась на коже.

– Я, вроде бы, не ошиблась, – Вольная вгляделась сначала в руну, а затем с недоумением посмотрела на кисточку.

– А что с запасом дара? – спросил Квэн сквозь стиснутые зубы.

– Полностью восстановлен. Уже ведь новый день начался. Точнее, ночь.

– Братик, а ты меня хорошо видишь? – подала голос до сих пор молчавшая Кэлла.

– Да, – он непонимающе посмотрел на сестру.

– Это потому, что действует ещё руна Зрения, – объяснила Кэлла.

– Умничка, – Квэн попытался улыбнуться ей, но вышла лишь искажённая гримаса.

– И что мы будем делать? – Дана, сидевшая возле раненого, поднялась на ноги. – Ждать, пока пройдёт эффект Руны Зрения?

– А что, есть ещё варианты? Ммм, – простонал Квэн, когда попытался поменять положение тела.

– Вызвать лекаря? Купить амулет с эффектом, как у Руны Лечения? Отрезать тебе ногу? – Дана решила шуткой разрядить ситуацию, но не вышло.

Квэн посмотрел в глаза Вольной и хрипло проговорил:

– Значит, буду терпеть, пока зрение не ухудшиться.

– Ты чего? – Дана засобиралась, накинула чёрную куртку. – Я сейчас мигом лекаря найду.

– Ты не местная. Откуда тебе знать, где…

– Хозяев дома разбужу и у них спрошу.

– Не надо. Не хочу привлекать внимание. Сегодня ночью много чего произошло, и если меня кто-то увидит… Не надо никого звать.

Дана нахмурилась, но сняла куртку и присела на постель. Кэлла тем временем уже заканчивала обтирать брата от крови и грязи. Вольная оглядела комнату, и когда на глаза попалось тёплое покрывало, накрыла им Квэна.

– Тебя надо укутать, – объяснила она. – Ты уже дрожишь. Сейчас травяной чай заварю, может, легче станет. Быстрее согреешься. Кстати, а что с ногой будем делать? Может, развязать верёвку? Она же сильно пережимает?

– Я не знаю, что делать с ней. Я видел, как бабушка туго перетягивала такие раны, но уже вскоре рисовала руну, и только тогда развязывала верёвку. Всё это занимало совсем мало времени. А тут… я уже около часа с такой ногой. Может, меньше.

– Давай послабим. Если станет хуже, снова затянем. Потерпишь?

Он потерпел. Пока Дана не задела древко стрелы. Но криков никто не услышал – их заглушила подушка, которую Квэн заранее обнял для такого случая.

Дана с Кэллой не смыкали глаз всю ночь. Они просидели рядом с Квэном до самого утра, общаясь на разные темы, зачитывая отрывки из книги и обсуждая их. Каждый из троицы делился своими воспоминаниями, и брат с сестрой впервые всерьёз засомневались, что перед ними Рунэлла. Ведь нельзя так подробно выдумать целую жизнь. Чужую жизнь. По крайней мере, Квэн о таких случаях не слышал. Хотя, он много чего не слышал и не видел – Рунная деревня для него была всем миром. А теперь её не стало.

Благодаря разговору Квэн меньше внимания обращал на ногу, а время текло быстрее.

– Я плохо вижу! – не выдержав, Квэн радостно выкрикнул. Улыбка, настоящая, всё же сумела растворить тень боли на лице.

Дана от неожиданности испугалась, а в следующий миг тоже улыбнулась. Она взяла уже приготовленные краску с кисточкой и снова нарисовала Руну Лечения – уже на другом месте. В этот раз она засветилась зелёным и впиталась в кожу. Дана тут же выдернула остаток стрелы, и подушка пригодилась повторно. После чего Квэн так и уснул на ней, потеряв сознание. Верёвка от штанов, перетягивавшая ногу, полетела в сторону грязного балахона.

Дана и Кэлла последовали примеру Квэна.

Глава 7. В погоне за местью

– Госпожа Гларта, их нигде нет, – отчитался Скэл, как только вошёл в кабинет главы клана Видящих. Наёмник смиренно опустил голову. – Мой отряд прочёсывает лес уже третьи сутки, но если мы не обнаружили этих убийц в первый день, вероятность найти их сейчас ничтожно мала. Думаю, они уже далеко от этих мест.

– Проклятье! – Гларта поднялась со своего кресла. – Да чтобы Врарт засунул их в свои песочные часы. И я не вижу этих двоих в своём будущем, – а мысленно добавила: «Я вообще не вижу своё будущее дальше недели». – Ещё и этот нож, которым убили мою… – ей было тяжело говорить об этом – душевная рана ещё даже не начала рубцеваться, – сестру, не дал ничего полезного. Показывает лишь своё жалкое существование, а не будущее своего хозяина, – о том, что она увидела прошлое ножа, связанное с убийцей Марты, глава клана умолчала. – Вы не нашли ничего, что могло бы принадлежать нападавшим? В идеале – их кровь.

– Только остатки кострища. Но зола и земля под ней уже полностью остыли.

– Этих мразей нигде нет! – в кабинет с шумом ворвался Таг. После смерти Марты его поведение заметно изменилось: некогда весёлый наёмник теперь постоянно хмурился и не мог сдержать своего гнева.

– Успокойся, Таг, – Скэл говорил спокойным голосом, но это не указывало на равнодушие, а говорило лишь о том, что наёмник умело сдерживал свои чувства, в отличие от собрата. – Госпожа, – он повернулся к Гларте, – думаю, они не прячутся. И не выжидают время, чтобы напасть. Вероятнее всего, они отправились к себе домой. Причём уже давно. Или к заказчику – доложить, что задание провалено. Вы ведь говорили, что они тоже наёмники. Но если так, значит они не такие уж и хорошие исполнители, как вы утверждали. Да, столкнувшись с одним из них, я понял, что он неплох. Но не более. Я встречал воинов куда опытнее, чем я, а этот наёмник не лучше меня.

– Значит, мы найдём клан, в котором состоят эти убийцы, и выйдем на них, – Таг поднёс руку к груди и крепко, до хруста пальцев, сжал её в кулак.

– Не выйдет, – обреченно вздохнула глава клана, затем подошла к окну и повернулась к своим охранникам спиной. – Я уничтожила их клан. Именно поэтому они и приходили за мной.

Повисла гробовая тишина. Через минуту Таг грязно выругался и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.

– Значит, – когда утихающие шаги разозлённого наёмника уже не доносились до кабинета Видящей, Скэл, не касаясь причин поступка Гларты, осторожно предположил: – вы знаете, откуда начать поиски этих двоих. В городе, где жил их клан, наверняка найдутся продажные языки, которые поделятся…

– Они жили в деревне, – перебила его Гларта. – И её уже больше нет. Как и языков.

Теперь пришла очередь выругаться Скэлу, но он это сделал очень тихо, так что Видящая услышала лишь бубнёж под нос.

– У меня не было выбора, – Гларта продолжала смотреть в окно – куда-то вдаль, в прошлое, в ту ночь, объятую пожаром и утопающую в крови. – Либо я, либо меня.

Скэлу не требовалось объяснять. Во-первых, он понял, что выбор Видящей – цена её жизни. Во-вторых, это дело его не касалось. Его наняли охранять Гларту, и с этой задачей он справился – глава клана жива. Другой вопрос – её сестра. Но в случившемся он не виноват.

Скэл размышлял, как ему поступить дальше. Свой долг он выполнил, как и его отряд. Идти мстить? Но за кого? За человека, которого он толком и не знал? Ему, конечно, было жаль погибшую невинную девушку, которая и жизни-то не видела толком. Но этого было мало, чтобы за просто так рисковать жизнью и людьми. Другое дело, если им продлят контракт и наймут уже в роли убийц. Скэл не любил такую работёнку, но в данном случае – он знал причину… наказания, и поэтому его совесть не возражала.

– Что вы намереваетесь делать дальше? – наёмник решился перейти к главному вопросу. – Уже завтра истекает срок наших договорённостей.

– Что делать? – Гларта резко развернулась и яростно посмотрела в глаза Скэлу, но через мгновенье остыла и опустила взгляд. – Я понимаю, что сама виновата, так как именно я затеяла эту войну, так что мне же её и заканчивать. Как вы смотрите на то, что мы продлим с вами договор? Я знаю, вы в основном берёте заказы на охрану. Но если я попрошу оказать мне другую услугу?

– Я понял, о чём вы. И я даже не против, если мой отряд найдёт и накажет виновников смерти вашей сестры. Но эта погоня может продлиться бесконечно. Да и не умеем мы читать следы. А так как убийцы потеряли свой дом, они могли уйти куда угодно, – Скэл понимал этих двоих – он бы и сам на их месте захотел поквитаться. Но глава клана – его нанимательница, поэтому сейчас он был на её стороне.

– Во-первых, я отправлюсь с вами. Во-вторых, не думаю, что мы будем долго искать этих… смертников. А начнём мы и правда с того места, где раньше находилась их деревня. Думаю, подсказок я найду достаточно.

– У меня только три вопроса. Наймёте ли вы Тага с его командой? Хватит ли у вас денег с нами расплатиться, если наши поиски затянутся? И если ответ на второй вопрос утвердительный, когда выдвигаемся?

– Эх, Таг, – Гларта тяжело вздохнула.

Как бы она ни старалась удержаться в образе жёсткой главы клана, при виде Тага ей становилось грустно. Ведь он превратился для Гларты в символ несостоявшейся любви. Видящая так хотела, чтобы Марта была счастлива с этим мужчиной… Глава клана впервые, оказавшись в этой должности, чего-то стыдилась – она чувствовала себя виноватой перед Тагом.

– Отправите его домой? – предположил Скэл, но сам-то знал, как в итоге всё будет.

– Я откажусь от услуг его команды.

– Но вы ведь понимаете, что он всё равно…

– Понимаю, – перебила она. – Что касается второго твоего вопроса. Задаток на месяц вперёд я выдам вам сегодня же. Если, как ты говоришь, продлится наша погоня…

– Поиски, – поправил он. – Их ещё найти надо.

– Найдём. Так вот, если погоня затянется, – она сделала акцент на слове «погоня», – заплачу с тех денег, что заработаю. Думаю, в попутных городах и сёлах найдутся люди, которые захотят узнать свою судьбу. Принимаешь такие условия?

– Когда выдвигаемся? – вопрос был красноречивее ответа.

– Завтра на рассвете. А сейчас соберите всё, что нужно для похода, – она пошла к столу, таким образом показывая, что разговор окончен, но когда услышала, что Скэл открыл дверь, чтобы выйти, Гларта добавила: – точнее, для погони.

Оставшись наедине со своими мыслями, глава клана села за письмо, которое она так долго откладывала. Оно было адресовано отцу Марты. Гларта не стала извиняться перед ним, но написала, что на клан напали и теперь она намеревается лично наказать как убийц, так и самих нанимателей. Поэтому главой клана временно, до её, Гларты, возвращения, становится он – отец Марты.

Справившись с письмом, Видящая отправилась в своё любимое место, где она чувствовала себя спокойнее всего – на кладбище. Возле скамьи теперь находилась не одна, а две могилы: Марту похоронили прямо возле бабушки.

Лавочка же оказалась не полностью свободной. На одной её половине сидел Таг.

Гларта молча составила ему компанию. Но тишина продержалась не долго.

– Мне Скэл всё рассказал, – безжизненным голосом произнёс Таг. – Значит, завтра?

Видящая молчала.

– Я иду с вами.

В этот раз Гларта еле заметно кивнула.

Так они и просидели, не сказав больше ни слова до тех пор, пока кладбище не погрузилось в сумерки.

На следующее утро восемь человек, нагруженные провиантом и оружием, отправились из небольшой деревушки в Великолесье.

Перед тем, как скрыться за деревьями, Гларта обернулась в сторону родного дома и прошептала:

– Прости меня, Марта, – из левого глаза по щеке Видящей скатилась одинокая слеза.

Глава 8. «Ру… нэлла?»

Первый день погони подходил к концу. Когда до наступления темноты осталось совсем немного, отряд остановился на ночлег.

Великолесье встретило Гларту с командой как и в прошлый раз: без когтей, клыков и других неприятных сюрпризов. Видящая подумала, что рассказы об ужасном огромном лесе, способном поглотить любого путника, на самом деле просто байки для детей, остерегающие от опасности заблудиться.

– Скорее сюда! – донеслись крики до ушей Гларты.

Десять минут назад Скэл отправил своих людей на разведку, чтобы те прочесали ближайшую территорию. Один из отряда вернулся. В его словах слышалось волнение, а глаза выдавали испуг.

– Что там случилось? – Видящая подошла к Скэлу, который что-то обсуждал со своим подчиненным.

– К востоку отсюда, – командир отряда указал в противоположную сторону от той, с которой они пришли, – наш дозорный нашёл ещё один след.

– Так это же здорово, – Гларта приподняла правую бровь, как бы молча спрашивая, чем же тогда этот дозорный так взволнован?

– Возле останков костра, – Скэл не стал ничего скрывать от своей нанимательницы, прочитав немой вопрос, – нашли… тело.

– Одно? – тут же перебила его Видящая.

– Нет, это не наши беглецы, – он сразу понял её догадку, – да и труп, как сказал Малк, то ли не человеческий, то ли не совсем человеческий…

– Как это понимать?

– Надо самим посмотреть, – Скэл пожал плечами.

– Так идёмте.

– Мертвецы – это неприятное зрелище, – нахмурился он, но, наткнувшись на взгляд Гларты, способный соперничать по твёрдости со скалой, Скэл лишь недовольно покачал головой. – Как хотите. Я предупреждал.

Видящая лишь хмыкнула в ответ. Уж она-то знала, что значит «мертвец». Многие ли могли похвастаться, что проводили время в компании трупа, лёжа на полу в луже собственной рвоты, касаясь его окоченевшей холодной руки?

Малк, тот самый дозорный, что наткнулся на мёртвое тело, отвёл своего командира и главу клана Видящих к тому месту.

Теперь Скэл и Гларта поняли, почему наёмник не мог определиться, человек перед ним, или всё же нет. В радиусе пяти шагов от давно остывших углей валялись разорванные в клочья щупальца. А между ветвями, на высоте трёх метров, застряла человеческая голова, из её шеи свисали остатки туловища без конечностей. Оборванные куски плоти напоминали не кожу, а те самые щупальца, что виднелись вокруг.

– Жуть, – нарушил тишину Скэл. – Никогда такого не видел.

– Ты или кто-нибудь из твоих людей можете определить, как давно это случилось? – в голосе Видящей не слышно было ни испуга, ни отвращения. А её глаза выражали лишь заинтересованность и любопытство.

– Как я уже говорил, наш отряд опытен в боях и защите. А в таком деле, – Скэл кивнул на самый большой кусок щупальца, – мы ничего не понимаем.

– А Таг?

– Это надо у него спросить, когда придёт с разведки.

– Что ж, – Гларта подошла к тому самому щупальцу, на которое кивнул Скэл, и, к его удивлению, без тени брезгливости дотронулась до длиннющей конечности – та оказалась холодной и склизкой. – Никогда не видела подобного.