Слишком рано взрослеть

Я уже почти вынырнул из массы танцующих людей, но в последнее мгновение перед моим взглядом показалась ОНА. Я даже не смог сразу сообразить, чем именно эта девушка меня приковала. Наверное, всем! Точеная фигура, тонкая талия, ровная спина. Всё выше перечисленное обтягивает и подчеркивает жгучее красное платье чуть выше колена и с вырезом на всю спину. Ровные загорелые ножки на соответствующих платью огненно-красных туфельках. Длинные черные густые волосы водопадом струятся до самой талии, прикрывая обнаженную спину. Несколько прядей падают на божественное личико с ровными аккуратными бровями, длинными ресницами, милым маленьким носиком, чувственными губами, очерченными соответствующей платью и туфлям помадой. И, конечно же, глаза! Боже, в них можно утонуть, как в бездонном океане, чей цвет они воплощают.

Незнакомка танцует с едва заметной улыбкой, чувственно, чуть перебирая при движениях те пряди волос, что посмели упасть на это ангельское лицо. Я поймал себя на мысли, что не может такое очарованье быть без кавалера. Даже если она пришла в клуб одна, то почему к ней до сих пор никто не подошел?!

***

Стоило мне об этом подумать, как к ней, покачиваясь, приблизился мужик с густой черной бородой. Черт возьми, Александр Евгеньевич, ну кто тебя за язык тянул?! Ведь знаешь же, что он у тебя злой! Мужчина тем временем пошел в атаку. Вот в авангарде показались живописные восточные комплименты. Следом конница – автомобильный брелок, часы, лопатник, дабы показать статус. Ну и артиллерия – предложение увезти её хоть на край света, можно прямо сегодня. Естественно, я это выдумал. Но мне кажется, что именно из этого состояла его речь. Судя по внешнему виду, он действительно всё это может. Явно не случайный прохожий и определенно при деньгах. И мужик-то с виду нормальный, одет прилично, держится культурно, наверняка умеет вести себя с женщинами. Но в данный момент мне это всё неважно, ведь он претендует на незнакомку, что свела меня с ума одним только своим присутствием.

Бородач продолжил что-то ей говорить, она ему что-то отвечала, а, может, и наоборот. Надо это скорее остановить. Я решительным шагом направился в их сторону, на ходу придумывая план действий. Стратегия простая: всеми доступными способами объяснить, что девушке он неинтересен. Возможно, придётся сделать ставку на рост и мышцы, чтобы избавиться от назойливого конкурента.

Я уже почти подошел к ним, собрался с мыслями, но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Девушка шепнула ему что-то на ухо, он несколько секунд что-то переваривал и… просто развернулся и ушел. А незнакомка продолжила танцевать в той же нирване, в которой находилась минуту назад, как будто к ней никто не подходил.

Я оказался в ступоре. Здесь что-то не так. Такая очаровательная, милая девушка танцует одна и отмахивается от представительного мужчины, явно не дилетанта в сердечных делах. Мысли хаотично завертелись в голове, постепенно превращаясь в ураган. Мне явно снесло крышу от этой особы. Но как к ней подойти? Что сказать?

Собрав волю в кулак, отбросив сомнения в сторону, я в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и… встал в гробовом молчании. Буквально не смог выдавить из себя ни единого звука. Девушка, не прерывая танца, мягко улыбнулась и самым непринужденным образом проговорила:

– Здесь каждый второй умеет осыпать комплиментами, но ваше красноречие затмило их всех. Комплимент без слов определенно вырывается вперед в списке фаворитов. Господи, у нее еще и голос волшебный. Как будто ручеек журчит. Тонкий, нежный, как будто за ушком тихонько пальчиками почесали. Я встрепенулся, отмахиваясь от разыгравшегося воображения, собрался с мыслями и сказал всё, что пришло на ум, а точнее, вывалил всё то, что засело на подкорке:

– Вы очень красивая, милая и потрясающе танцуете. Я влюбился.

Выдав всю эту очень короткую тираду, я понял, что краснею и готов хоть сейчас под землю провалиться. Моя собеседница напротив чуть изменилась в лице и обрела заинтересованный вид. Она даже перестала танцевать и сказала:

– Ого! Как честно и прямолинейно. Сейчас я действительно удивлена. Хорошо, – она как-то странно на меня взглянула и улыбнулась, тоже как-то странно, – я заинтригована и готова познакомиться. Но для начала небольшой блиц.

– Что? – переспросил я, опешив от круто развернувшегося разговора.

– Небольшая викторина! – мило рассмеявшись, объяснила она.

– Я знаю, что такое блиц. Просто это как-то неожиданно, потому не сообразил сразу. Что ж, раз других вариантов у меня нет, то я готов. Спрашивайте, – меня смутило такое обращение, и я предложил: – Может, на «ты» перейдем? Мы всё-таки не старики.

Я почувствовал, как снова краснею, а моя прекрасная незнакомка снова слегка улыбнулась и сказала:

– Это будет зависеть от результатов викторины. Первый вопрос, – быстро перешла к делу она. – Кто написал поэму «Божественная комедия»?

– Данте Алигьери в 1320 году, – с ходу ответил я и мысленно впервые в жизни поблагодарил маму за все страдания, связанные с литературой.

Любите ли вы школьную программу? Я – нет. Не подумайте, чтение занимает много моего свободного времени, но каждый раз, когда меня заставляют искать смысл, который Николай Васильевич Гоголь заложил в основу персонажа Черта, моя любовь к этому великому писателю тает.

Собственно, это происходит со всеми писателями, в произведениях которых так кропотливо ищут этот тайный смысл на уроках литературы. Вдобавок к этому моя мама всю жизнь выжимает из меня литературные соки похлеще любого учителя литературы. За свои неполные восемнадцать лет я прошел почти всю мировую классику от Достоевского и Толстого до Данте и Дюма. Но я отвлекся…

Удивление моей собеседницы можно было прочитать на лице. Это могло бы вызвать во мне душевный подъём, но спустя мгновение оно сошло на нет. Девушка вновь приняла свой расслабленный, безмятежный вид и сказала:

– Неплохо, – она поправила прядь, которая вновь упала на ее нежное лицо, и продолжила. – Следующий вопрос. Чем заканчивается пьеса Максима Горького «На дне»? Последняя строка.

Я прекрасно знал ответ. В русской литературе пьесса «На дне» является моим любимым произведением.

– Сатин в ответ на тираду Барона о том, что Актер удавился, говорит: «Эх… Испортил песню… Дур-рак!».

Сказать, что незнакомка была шокирована, – ничего не сказать. Вспыхнувший в ней интерес явно возрос, и она, без вводной части, с серьезным лицом без всякого подобия улыбки задала третий вопрос:

– Продолжи строки.

Зачем вы посетили нас?

В глуши забытого селенья…

Я даже не обратил внимание, что она уже перешла на «ты», потому как сразу продолжил:

– Я никогда не знала б вас,

Не знала б горького мученья.

Души неопытной волненья

Смирив со временем (как нать?),

По сердцу я нашла бы друга,

Была бы верная супруга

И добродетельная мать, – закончил я и секунду спустя добавил: – «Евгений Онегин». Письмо Татьяны Онегину.

Любительница литературы несколько долгих мгновений смотрела на меня пристальным взглядом и вдруг заливисто рассмеялась. Отдышавшись, она протянула нежную ручку с тонкими пальчиками и представилась:

– Лика.

Я как можно бережнее взял ее ладонь, теплую и мягкую, в свою, чуть подтянул к губам и поцеловал ближе к запястью.

– Александр, – представился и я. – но для друзей просто Алекс. Потанцуем?

И мы танцевали, пока держали ноги, затем короткий перерыв на коктейли и снова танцы. Лика двигалась, словно горная лань, грациозная, лёгкая. Я старался не уступать, но на ее фоне был похож на слона в посудной лавке. Прошло несколько часов. И когда уже ни у кого не осталось сил совершить хоть одно лишнее движение, положение спас ведущий, объявив белый танец. Моя спутница обхватила мою шею, я взял ее за талию. Ее носик почти уткнулся мне в подбородок, и мы медленно пошли по кругу. За пару часов безудержного веселья мы практически ничего друг о друге не узнали. Мне показалось, что сейчас самое время:

– Чем ты занимаешься? – ненавязчиво спросил я Лику.

– Танцую с симпатичным парнем, – ответила она, не отрывая головы от моей груди.

– Ты же поняла, о чем я, – проговорил я со смешком.

– Недавно закончила учиться, – ответила она, улыбнувшись. – Была в поисках работы, сейчас нашла и скоро приступлю к своим обязанностям. А ты?

Я не стал врать, но и всю правду говорить тоже не стал:

– Я пока что учусь.

Мы продолжили наши флегматичные движения в тишине, но молчание нарушила уже моя партнерша:

– Откуда такие познания в литературе? Сейчас даже среди девушек редко встретишь, ту что любит читать.

– От матери в основном, – ответил я, – она помешана на мировой класике. Вот и мне передалось слегка.

– «Слегка!» – передразнила она меня, не сдерживая удивления и улыбки. – Да за такой блиц можно премию дать.

– Я уже ее получил.

Она мягко улыбнулась и снова прильнула к моей груди.

– Откуда такой критерий для знакомства? – задал я уже несколько часов интересующий меня вопрос.

– Литература с самого детства была, есть и будет моей страстью, – горячо ответила она. – И симпатичны мне в первую очередь образованные люди.

– Это самое странное знакомство в моей жизни, – задумчиво проговорил я.

– Не то слово, – подтвердила она.

Медленная музыка начала стремительно ускоряться, а ведущий со сцены задорно крикнул:

– Ну что, передышка окончена! Набираем темп, утро еще далеко! Танцпол разразился громом криков и аваций, а я почувствовал, что если протанцую еще хоть пять минут, то просто упаду. Взяв Лику за руку, я предложил:

– Идём, проветримся пару минут, здесь дышать уже нечем.

Она покрепче обхватила меня, и мы двинулись к выходу. По пути на глаза попался наш с парнями столик. Мои друзья, уже с парами, перекочевали от барной стойки обратно. Макс с энтузиазмом что-то рассказывал, все смеялись. За несколько часов у нас даже не было времени перекинуться хоть парой слов. Да и не страшно. Завтра будет время обсудить прошедшую ночь. Сейчас они заняты, я тем более.

Мы с моей новой знакомой миновали весь клуб, прошли мимо администрации и охраны и спустились вниз. Возле выхода дежурят два охранника. Стоят с непроницаемыми лицами, шарят глазами из стороны в сторону, непонятно зачем. Здесь же никого нет и ничего не происходит.

Открывая дверь на улицу, я всем телом почувствовал ночную прохладу города. Легкие глубоко вдохнули свежий воздух, голова немного закружилась. Мысли стали ясными, как никогда. И тут в моей голове произошло осознание того, что я счастлив. Не конкретно в этот момент, хоть он и особенный, а вообще. У меня замечательные родители, пусть и строгие, отличные, верные друзья, а если всё сложится, то еще и великолепная, просто потрясающая девушка… Мои радостные мысли мгновенно испортил неприятный оклик, донесшийся немного со стороны.

– Эй, красавица. Все же решила покататься с успешным, состоявшимся мужчиной? Давай садись, прокачу с ветерком!

Я обернулся в сторону говорящего. В паре метров от нас стоит тот самый мужик, что подходил к Лике в клубе. Я пригляделся к нему вблизи. Все-таки не мужик ещё. Пока молодой парень, пусть и с густой бородой. Он стал заметно пьянее и выглядит явно вызывающе. Пожирая Лику жадным, подпитым взглядом, он двинулся к ней неспешной, вальяжной походкой, приговаривая:

– Золотце, бортуй этого молокососа. Поехали покатаемся. Проведёшь время с настоящими мужчинами. Ресторан, кальян, клуб. Да всё, что пожелает такая богиня.

Лика хотела выпалить ему что-то в ответ, но я нежно пододвинул её рукой к себе за спину. У меня внутри начал извергаться вулкан, готовый разрушить всё вокруг. Невероятным усилием я его погасил и постарался сказать как можно спокойнее:

– Молодой человек, девушка ещё на танцполе дала вам понять, что вы ей неинтересны.

Парень остановился в полуметре от меня, а дальше события повернулась круто. Он сделал едва заметное движение рукой, и из машины, припаркованой позади него, вышли двое его друзей. Или телохранителей, да и не важно это сейчас. Оба с такими же густыми зарослями на лицах, высокие и спортивные.

– Тебе кто рот разрешил открывать?! – выпалил хам и замахнулся рукой для удара.

Оттренированным годами движением я нырнул под его руку, и моё колено вонзилось ему в грудь. Он рухнул, как мешок, тщетно пытаясь выкрикнуть в мой адрес проклятия. Не так-то это просто, когда из тебя выбили весь воздух. Его телохранители не сразу спохватились, но через пару секунд в один прыжок оказались возле меня. Вот только я к этому уже приготовился. Первый рухнул от сокрушительного удара в челюсть, второй попытался сделать замах, но уже успел получить по лицу ногой с разворота.

– Мне здесь разрешения спрашивать не у кого, – зло ответил я, смотря на всех троих сверху.

Парень, что всё это затеял, достаточно быстро подскочил на ноги и сунул руку за спину. В мгновение ока я сообразил, что он хочет достать пистолет, подлетел к нему и снова сбил с ног тем же ударом, присел на колено и отправил его в нокаут прямым в голову. Его друзья тоже встали, но ненадолго. Первый снова упал, визжа и держась за сломанное после прямого удара ногой в колено. Второму повезло ещё меньше: хлопок по уху, удар в печень и перелом запястья. Он сначала не понял, что произошло, но спустя секунду повалился на землю, дико вопя и держась за руку.

Из дверей клуба выскочили те самые охранники, что наблюдали за воздухом, и сделали это как раз кстати. Виновник этого побоища, крепкий зараза, очнулся и решил доделать задуманное. Блеснула холодная сталь пистолета, ТТ, кажется, и дуло нацелилось в нашу с Ликой сторону. Но сотрудники безопасности подскочили вовремя. Один схватил руку с пистолетом и поднял её вверх. Грянуло несколько выстрелов. Второй всем своим немалым весом завалился на стрелка, и вдвоём уже они его оперативно скрутили.

– Вызывай полицию, Андрей, – сказал тот, что спас нас от выстрела.

– Да я уже, – ответил второй. – Всем оставаться на местах. Ждём наряд.

Не то чтобы я не любил нашу полицию, но встреча с ними ночью возле клуба после драки со стрельбой, ещё и будучи несовершеннолетним, не сулила мне ничего хорошего. Я приобнял Лику и медленно отвёл её за угол. Она, кстати, молодец. Ни мандража, ни дрожащих рук, просто молчит, отходит от произошедшего. Я придвинул её к себе и шепнул на ушко:

– Пойдём отсюда. К чему нам эти разбирательства с органами? До утра просидим в участке, ещё и, не дай бог, нас виноватыми сделают.

Она взглянула мне в глаза и решительно кивнула.

***

Мы обогнули здание клуба, дворами вышли на другую улицу и поймали такси. Лишь проехав пару километров мы заговорили.

– Ты как? Нормально себя чувствуешь? – спросил я Лику. – Держишься молодцом.

Она взглянула на меня каким-то странным взглядом, который я не смог понять, и проговорила отрывисто:

– Там было очень страшно, но сейчас всё нормально. Спасибо тебе огромное. Мне с тобой спокойно.

Схватив мою руку покрепче, она прижалась ко мне боком, а я положил на неё другую руку, показывая, что она под моей защитой.

– Где ты научился так драться?

– Ну, догадаться, где несложно – в зале единоборств. Вдобавок к этому меня с детства тренирует отец.

– Хорошие у тебя учителя. Ты с теми парнями лихо разобрался, – сказала Лика и вдавилась в меня ещё сильнее. – Ещё раз спасибо тебе.

Водитель такси, до этого времени сохранявший молчание, спросил:

– Ребята, куда едем? Мне, конечно, не сложно счётчик наматывать, но пункт назначения выбрать всё же придётся.

Точно, мы же только поймали такси, но ни слова не сказали водителю. Интересно, а в какую сторону он вообще нас вёз? Я потрепал пальчиками мою спутницу по талии и спросил:

– Куда тебя подвезти?

Лика поднялась и с нарастающей тревогой ответила:

– Я у однокурсницы остановилась, ключи ещё не сделала. А Лена, однокурсница, осталась в клубе с остальными. Надо ей хотя бы написать, чтобы не беспокоилась.

Я размышлял всего мгновение и назвал водителю адрес.

– Красногвардейский переулок, 10.

***

Короткий остаток пути мы проехали молча. Я расплатился с водителем и помог моей спутнице выйти из автомобиля. Мы вошли через ворота во двор, где она, осмотревшись по сторонам, резюмировала:

– Красивый дом. И двор тоже. Всё целое, ухоженное. Давно здесь живёшь?

– Не очень. Примерно пять лет как переехали сюда с родителями, – ответил я и взглянул на неё.

Лика немного стушевалась, даже покраснела. До чего же она милая, особенно когда стесняется. Явно чувствует себя не в своей тарелке, но старается не подавать виду.

– У тебя родители дома? Наверное, я лучше поеду, – сказала моя застенчивая и попыталась высвободиться из моей руки. – Не хочу вас стеснять.

– Успокойся, – сказал я и притянул её к себе. – Родители в отъезде. А даже если были бы дома, то приняли бы тебя очень хорошо. Я уверен, ты бы им точно понравилась.

Я приобнял её за спину и уверенным шагом повёл к парадной. Дальше лифт, короткий коридор, входная дверь, и вот мы уже в апартаментах бизнес-класса. Моя гостья стала восторженно озираться по сторонам, а я тем временем зашёл в кабинет отца, выудил припрятанную там бутылку игристого. Схватив на кухне бокалы вернулся обратно, поставил в проигрыватель джазовую виниловую пластинку (не смотрите на меня так, это величайшее музыкальное творение) и, с громким хлопком открыв бутылку, наполнил фужеры. Вечер продолжился под медленный минор Джанго Рейнхарта.

– Нас с тобой прервали, но танцы мы на сегодня не закончили, – сказал я протягивая ей бокал.

Лика, не отрывая взгляда от моего лица, взяла его в свою нежную ручку, второй приобняла меня за шею. А дальше всё произошло как в старом добром нуаре. Кабинет. Играет спокойная джазовая мелодия. Парень в белоснежной рубашке, с мужественным лицом, убранными назад волосами танцует с хрупкой нежной девушкой в огненном красном платье, цвет которого не может передать ни одна камера. Они расслаблены, в руках бокалы, искрящиеся пузырьками. Их взгляды устремлены друг другу в глаза… Нежный поцелуй… Затухание…