Воспоминания моей души, или Назад ради будущего. Том 1

Глава 8 Перемены

Выйдя из переписанного воплощения, моя душа была полностью довольна результатом нового сценария жизни, это именно то, чего мне всегда не хватало, а именно – заниматься любимым делом! Решение больше не ходить в офис и не тратить драгоценное время пришло одномоментно и бесповоротно.

Теперь у появился выбор в моем бессознательном, жить старой программой или пойти другим путем. Стало очевидно, что для того, чтобы увеличить свой доход необходимо оторваться от прошлого круга общения и попасть в новый, не боясь кардинально изменить уклад и привычки.

На повестку дня встал главный и насущный вопрос! Каким любимым делом моей душе хотелось бы заняться?

– Почему я никогда об этом не задумывалась? – задала вопрос самой себе.

Хотя нет, в десятом классе, при выборе будущей профессии нам задали вопрос: «Кем мы мечтаем работать в будущем?» И самое интересное, дали на это целый урок подумать и обосновать на бумаге, почему именно эти профессии выбираем. Только две профессии были для меня интересны – журналиста и психолога.

– Почему именно эти профессии? – спросите вы, я и тогда не смогла и сейчас на этот вопрос не отвечу.

Никаких логических объяснений этому желанию у меня не возникло, но любые другие профессии даже не рассматривались, точно не хотела быть кем-то иным.

Вы спросите, возможно я любила писать? – нет, мои сочинения с трудом тянули на тройку, хотя грамотность в советской школе и хороший стиль письма без моей воли все же привили.

– Думаете люблю оказывать моральную поддержку людям? – опять же нет, потрепаться обожаю, но ненавижу людей, которые жалуются, от таких держусь подальше. За последние время сменила много мест работы, но эти две профессии до сих пор чем-то меня привлекают. «Значит так тому и быть!» На психолога учиться необходимо долго и упорно, а вот второй вариант – стать журналистом я еще смогу.

Пересмотрев большое количество объявлений в интернете, хотя живу в большом городе, вакансий журналиста так и не нашла. Либо она не столь востребована, либо на эту должность идет набор каким-то другим путем.

«Ну и мы тогда тоже пойдем другим путем! Где требуются такие специалисты как я?» – первое, что приходит в голову – это газеты и журналы. Выбираю редакции в нашем городе, выписывая адреса и телефоны. «Где еще можно брать интервью? На каком ни будь канале», – смотрю в редакции каких каналов можно попасть, придя, например, в офис? Снова выписываю. Закидываю денег на телефон и приступаю к сбору информации. Во многих местах открытых вакансий нет, но я не сдаюсь, обзванивая все каналы телевидения. На первом городском отвечает девушка и говорит, что мне необходимо приехать в офис и пройти собеседование, назначая время на завтра. «Ура, дело сделано, осталось завтра всех очаровать и подготовить хорошее резюме».

Долго перебирала вещи, но строгого делового вида не удалось создать, так как в офисе, где требовалось лишь отвечать на звонки, форма одежды была не принципиальна и поэтому покупала блузочки ярких расцветок. И сейчас смотря на это безобразие не знала, что и надеть. В итоге остановилась на классическом платье темно-синего цвета, достала небольшой кулон, хотя к нему у меня специально было подобрано более яркое украшение, но на деловую встречу выбрала подвеску поменьше с синим сапфиром. Крашусь я по минимуму, навела свой обычный макияж, подобрала сумочку, обувь на устойчивом каблуке и все, вуаля, готова к новой жизни.

Зайдя в кабинет к управляющему, почувствовала, как подкашиваются коленки. За столом сидел мужчина в сером деловом костюме и что-то печатал на компьютере. Мне представлялось, что в отделе кадров должна сидеть не молодая, но сварливая бабенка, которая с недовольным видом будет задавать каверзные вопросы, на них заранее подготовила ответы, мне палец в рот не клади. Но ожидания мои не оправдались и присаживаясь в кресло напротив, поняла, что кажется, пропал голос. Пока мужчина что-то дописывал, принялась его рассматривать. На мой взгляд ему было не больше тридцати пяти. Темные, короткие волосы, голубые глаза, волевой подбородок, красивый галстук, гармонирующий с рубашкой, образ завершали стильные часы на левой руке. Одним словом, Ален Делон в молодости. Дописав, мужчина перевел взгляд на меня и улыбнулся. Сердце ухнуло куда-то вниз, забыла за чем сюда вообще пришла. Улыбнулась в ответ, чувствуя себя между небом и землей.

– Олег Николаевич, – проговорил он, привстав протянул руку.

– Алиса Анатольевна, – пожала крепкую, мужскую ладонь, и толпы мурашек побежали по спине.

– Вы к нам на работу? – спросил, как мне показалось ехидно, – расскажите о себе. Чем бы вы могли быть полезной, так как желающих много, а писать умеют слава богу все?

Такого вопроса не ожидала, думая, что у меня должны быть определенные поручения и задания, выполняя которые, буду получать гонорар.

Начала перебирать все функции, которые могли бы пригодиться в деле журналиста. Но среди них нет ни одной выдающейся. Увидела себя со стороны маленькой серенькой мышкой, ничего из себя не представляющей и поняла, не видать мне места, пока что ни будь срочно не придумаю.

– Я могу брать интервью и приглашать на передачи людей высокого полета, крупных бизнесменов, политиков, шоуменов, руководителей спортивных мероприятий и еще много кого, – меня понесло, язык без костей, а голова без мозгов, что может быть хуже?

– И каким же образом вы сможете эти встречи организовать? – поинтересовался красавчик уже с удивленным выражением лица.

– У меня хорошие связи, благодаря которым часто бываю в высших кругах, – продолжала я врать даже не краснея.

– Тогда почему к нам на Первый канал, а не нашли работу более достойную и высокооплачиваемую? – спросил и стал внимательно изучать мою внешность, разглядывая мои скромные аксессуары.

– Ушла по личным причинам, теперь хочу найти работу по призванию, всегда мечтала писать о великих людях, – продолжала вдохновенно фантазировать.

Мне скорее всего не поверили, поэтому спросили, смогла бы я организовать интервью, и нажал что-то в компьютере, вероятно просматривая последние новости в городе.

– К примеру, с хоккеистом Зариповым? Горожанам будет весьма интересно узнать о его дальнейших планах, останется ли в городской команде или снова вернется в старую сборную? – Олег Николаевич внимательно проследил за моей реакцией, а я продолжала самозабвенно улыбаться, понимая, что встряла из-за своей неуемной амбиции.

– Если справитесь, и мы получим интервью, тогда считайте, что вы зачислены в штат журналистов. Желательно, чтобы были сделаны не только записи, а еще и фото ваше совместное тоже. Фотографа выделим, в течении двух дней необходимо уложиться, пока хоккеист в городе, – задал непосильное задание, прекрасно это понимая.

Выйдя из кабинета в состоянии полного шока, по всей видимости свернула не туда и попала в рабочую студию, где все бегали и суетились, готовясь к предстоящим съемкам. Ведущие наводили последние штрихи макияжа, операторы настраивали свет, важный дядечка с папочкой переминался неподалеку с ноги на ногу, а симпатичные журналистки с подготовленными бумагами проносились по коридору мимо меня.

Поняла, что здесь все серьезно, идет настоящая работа по созданию новостей, халтура с моей стороны не реальна, а условия принятия на работу кристально понятны. Красивая внешность здесь нужна ни для рабочих романов, а для того, чтобы иметь доступ в различные сферы для получения информации, которую можно показать или напечатать в газете на первом городском.

Вот влипла со своим враньем, но сдаваться это ниже моего достоинства, сделаю все от меня зависящее, но постараюсь добыть это интервью.

Придя домой, первое что сделала – это полезла в интернет и соц. сети узнавать все про моего оппонента. Когда прочла про награды хоккеиста, то струсила, ведь он был знаменитостью. «Зарипов завоевал серебряные, бронзовые и золотые медали чемпионата России, Континентальный кубок, кубок европейских чемпионов, а также два кубка Гагарина (главный трофей КХЛ). Кроме того, за это время талантливый российский форвард успел стать обладателем огромного количества персональных наград. В частности, в его личной коллекции есть „Золотая клюшка“, приз „Лучший снайпер“, „Железный человек“ (награда игроку, проведшему на площадке наибольшее количество матчей), а также многие другие награды», – дочитав до конца приуныла еще больше, как к такому человеку пробиться?

Мозг паниковал и отказывался работать, поэтому поплелась на кухню за крепкой чашечкой кофе. Мне уже хотелось вернуться в старый офис, официально же еще не уволилась и продолжать отвечать на бессмысленные звонки, надеясь, что рано или поздно что-то да и выстрелит. Но вовремя осознала, у меня есть два пути: жить безопасным и унылым способом, либо рискнуть и попробовать изменить свою судьбу.

Как только паника улеглась, вспомнила, у подруги сын играет в хоккей и у нее самой роман с одним из тренеров. Буду умолять, добыть телефончик пресловутого хоккеиста.

Через два часа на телефон пришло сообщение от подруги и заветный номер. Сейчас все зависело от меня, смогу ли уговорить на интервью Зарипова или не быть мне журналистом!

У меня с детства возникает паника при разговоре с представительными мужчинами. Я их боюсь, аж до жути. В раннем детстве, по рассказам матери напугал один такой, поманив конфеткой, заманив к себе в кабинет. Изнасилования не было, но дело точно было не чистым, сейчас подробностей не помню, но из моего рассказа, мама долго не могла прийти в себя. Почему я это вспомнила? Возможно именно этот случай из детства вызвал во мне страх. Но сейчас, думаю, собака зарыта гораздо глубже, это прошлый негативный опыт моей души старается меня обезопасить, вызывая неконтролируемый страх в обществе сильных мужчин. Сильных женщин у власти я не боюсь, отношусь к ним спокойно и равнодушно.

Прошло не менее получаса, а я все кружила возле телефона и не могла набрать номер. Иррациональный страх не давал сделать нужный звонок. Даже если откажут в интервью, всего лишь начну искать новую работу, а если не откажут и пригласят встретиться, а вдруг это будет в его доме, а если… бред, у него жена и дети, о чем это я? Одинаково боялась и отказа, и согласия на интервью, но время больше тянуть нельзя, мало ли уедет на родину и тогда пиши пропало. Была, не была, глубоко вздохнула и набрала заветный номер. Трубку сняли быстро…

– Добрый вечер, – назвала его полным именем, – вас приветствует Первый городской канал. Узнали, что Вы сейчас в нашем городе и не смогли упустить прекрасный шанс предложить интервью, – зная, что его жена бывшая ярая болельщица, решила пойти этим путем.

– Вашим поклонникам и болельщицам не терпится узнать, возвращаетесь ли вы в сборную нашего города или остаетесь в прежней команде, – сладким голосом проговорила в трубку.

– Даже если вы еще не приняли окончательный выбор, – продолжала я разливаться соловьем, – нам очень приятно будет поговорить и узнать о планах на будущее, это позволит болельщикам заранее купить лучшие места на ваши матчи. Как Вам будет удобно, приехать к нам в студию или лучше подъехать к вам, где будет удобно принять меня? – произнесла я, не давая времени на раздумья с отказом.

– Интервью не займет много времени, но вы сможете осчастливить не только фанатов, но и вашу ярую болельщицу, – не стала уточнять что со мной будет еще и команда операторов. Уф, выдохнула, говоря все это нежным и ласковым голосом, совершенно забыла, как дышать.

– Хорошо, – ответили мне на другом конце провода, через час я буду в ресторане «Старый рояль», знаете где он находится, подъезжайте, мне есть что прокомментировать, – неожиданно согласился Зарипов с моим предложением и повесил трубку.

«Что и все? Так просто, что даже не верится», – продолжала стоять с телефоном в руке и файлы в голове не хотели собираться в кучу. «Скорее всего у человека действительно наболело и ему есть что сказать, это не моя заслуга», – успокаивала себя.

И тут до меня дошло, через час на другом конце города, да и еще с командой операторов, а… где мое платье?

Позвонила на первый городской, сказав, что Олег Владимирович обещал выделить оператора и фотографа для интервью со звездой хоккея, нужно уже через час быть в ресторане «Старый рояль». Лишних вопросов задавать не стали, люди были выделены, мы с бешенной скоростью понеслись на встречу с легендой.

Ресторан, в который вошли поражал своей задумкой и роскошью, оформленный в стиле старинных русских поместий, где кругом стояли предметы интерьера, сундуки, трюмо, комоды из красного дерева, выполненные под старину. Но было видно, что сделаны специально на заказ. На стенах висели чучела животных и птиц, картины изображали русскую охоту, все это создавало атмосферу 18 века в русской губернии. Удивительные мягкие кресла изгибались вокруг столиков практически кругом, имея высокие мягкие спинки, за которыми не видно было других посетителей. Все это создавало отгороженное пространство, где можно было без посторонних взглядов уютно поговорить и поужинать. Ни разу не была до этого здесь и взгляд мой отмечал все достоинства шикарного заведения.

Удивительно, но интервью с Зариповым прошло довольно просто и гармонично. Это был интересный мужчина с хорошим чувством юмора, с сильной волей к победе и искренней любовью к хоккею. Признался, что готов сражаться за нашу сборную, в команде, которая стала ему близкой и родной. Он не скрывал сложного периода необоснованных обвинений, который ему хотелось бы с честью пройти и доказать обратное. Он обещал больше не подводить команду и сделать все возможное, чтобы вновь привести к победе. Надеялся получить контракт на ближайшие 2 года с командой «Ак Барс».

Я боялась встречи с амбициозным мужчиной, а встретила открытого и добродушного человека с переживаниями, которые он пытался скрыть за шутками и хорошим настроением.

Много времени мы не стали отнимать, довольные отправились по домам, так как вечер опустился на город и повсюду зажглись фонари.

Моя работа была завершена в кротчайшие сроки, но честно заслуги своей не чувствовала, видно просто звезды и удача сегодня были на моей стороне. Прикупив бутылочку вина, отправилась поблагодарить подругу, тем более обещала поделиться с ней новыми переменами.

На следующий день шла в офис с чувством выигранного пари, прихватив документы, не шла, а летела, да и платье одела не строгое, а парящее и воздушное, соответствующее моему приподнятому настроению.

Постучав в дверь, зашла победно улыбаясь. Олег Николаевич приподнял одну бровь, отведя взгляд от компьютера? Очевидно он не ожидал меня увидеть так скоро или вообще больше увидеть.

– Условие выполнено, теперь возьмете на работу? – хитро улыбнувшись произнесла я. – Интервью с Зариповым получено и сейчас технически обрабатывается операторами.

– Ну, что тут скажешь, вас за язык не тянул, можете оформляться. Я бы вас, Алиса Анатольевна, даже без опыта взял, но кажется ошибся, теперь будете брать интервью у самых сложных клиентов, вам это, как я погляжу, раз плюнуть, – усмехнулся новый босс, – кстати необходимо по поводу новой дороги заглянуть в префектуру, уточнить маршрут и взять интервью у ее главы. Срок даю до конца недели, а это значит у вас есть 4 дня, можете идти работать, – закончил он, усмехаясь про себя.

От моего хорошего настроения не осталось и следа, вот влипла, так уж влипла, один крохотный плюс все же есть, теперь я числюсь официальным журналистом первого городского канала, и пора получить корочку. Медленно поплелась оформляться.

Придя домой, не находила себе места, вот гад какой, меня новичка, практически стажера в самое пекло, к руководству, да не просто какого, а самого города. Как же я к нему попаду? На личный телефон даже рассчитывать нечего, у меня нет знакомых, которые дружат с верхушками города.

Как же попасть на прием, может все же записалась к нему в интернете, тогда встреча состоится не раньше, чем через 2 недели, а то и месяц придется ждать. И даже если попаду, не уверенна, что именно он меня примет, может его заместитель.

Как подумаю, что надо будет попасть к нему в кабинет и уговорить дать интервью, так по мне опять течет холодный и липкий пот. Нет, так дело не пойдет, надо идти в прошлые жизни и понять почему мне так страшно общаться с мужчинами в костюмах? Логического ответа этому страху все же найти не могу. У меня целый день впереди, главное выключить телефон и выпить чашечку кофе перед новым погружением.

Глава 9 Германия 16 век

Переход в прошлое воспоминание был медленным, сначала почувствовала, как у меня увеличилась грудь и попа, тяжелые волосы, заплетённые в тугую косу, уложенную на голове, непривычно давили. Посмотрев по сторонам поняла, что нахожусь в небольшом полуподвальном помещение, где тускло горят свечи, расположенные на столах и по стенам заведения. Каменные своды низко нависают и создают атмосферу мрачности подземелья. Узкие окна под самым потолком практически не давали света. Длинные лавки вдоль таких же длинных столов заляпаны липкими пятнами. С тряпкой и ведром в руках отмываю столы от пролитого пива. На одной из стен расположено тусклое зеркало, в которое решила заглянуть.

На меня смотрела молодая, но дородная девушка, с рыжими волосами, уложенными венчиком на голове. На одутловатом лице не выделялись ни брови, ни ресницы, так как они часто выгорали, становясь совсем белыми. Зато лицо и плечи усыпали густые веснушки, делая кожу не однородной. Единственное, что мне понравилось – это не крупный прямой нос и голубые, большие, чуть наивные глаза, удивленно смотрящие на меня. Опустив взгляд наткнулась на немаленькую грудь, которая с трудом умещалась в блузе, натягивая материал аж до неприличия. Грудь высоко стояла, так как опиралась снизу на своеобразный корсет, который утягивал талию и зашнуровывался по всей длине. Снизу темная широкая юбка, прибавляющая в бедрах, а сверху накинут фартук, не скажу, что белого цвета, скорее серого от частых стирок.

На вид мне было лет двадцать или двадцать пять, так как выглядела внушительно, но детское выражение лица не давало точно определить возраст. По всей видимости тут я живу и убираюсь по совместительству.

– Доченька, – услышала громкий мужской голос, – заканчивай поскорей, нам еще необходимо перелить пиво и помыть посуду. Скоро появятся первые посетители, видишь небо хмурится, значит и путники могут у нас остановиться, а не только вечные пьяницы, гуляющие до утра.

Догадалась, что дочка местного трактирщика – это я, помогающая отцу по хозяйству, а не служанка, горбатящаяся на хозяина.

– Да, папенька, я скоро закончу и помогу, – проговорила и снова взялась за работу.

Вскоре начали подтягиваться первые посетители, погода портилась, ветер усилился, и в окна застучал моросящий дождь. Не прошло и часа, таверна наполнилась народом, едва успевала подавать еду и напитки. Мне бы помощницу, но отец и слышать ничего не хочет, пытается скопить, как он говорит на мое приданное. Но я понимаю, какая свадьба, ведь на меня никто из мужского населения не смотрит, как на девушку, только как на малышку, подающую на стол.

Дверь с грохотом распахнулась и в таверну ввалилась шумная толпа господ, громко смеющихся и ругающих непогоду, испортившую охоту и развлечения.

– Еды и вина, срочно, пятому герцогу Клевскому, – произнес один из вошедших, – все самое лучшее, что есть в погребах, его высочество не любит, когда ему приносят дешевое пойло. Многие из посетителей, завидев господ, решили быстро ретироваться. Компания расположилась в центре помещения, сдвинув столы в общий круг.

Отец, спустившись в погреб принес самое лучшее вино, которое было. Я расставила кружки и принесла еды.

– Кажется, у нас сегодня будет не только выпивка, но и удовольствие, – ухмыльнулся один из господ, – но для этого придется выпить не одну пинту пива, – продолжил он, глядя на меня оценивающе, как на племенную кобылицу. Все засмеялись и уставились в двенадцать глаз изучающе.

Почувствовала, как лицо стало пунцовым аж до самых кончиков ушей. Поставив кружки на стол, попыталась ретироваться. Самый наглый поймал меня за подол и потянул резко на себя так, что шлепнулась к нему на колени. Подлец крепко держал за талию одной рукой, другой оттянув блузку, заглянул в нее.

– Целоваться с тобой я бы не стал, а вот пощупать не отказался бы, – и крепко сжал мою грудь так, что я вскрикнула.

На возглас вышел отец, увидев меня на коленях мужчины попытался заступиться.

– Господа, имейте совесть, это моя дочь, она еще невинна, совсем ребенок, пощадите ее, прошу вас, – проговорил отец, обратившись к его высочеству.

– А что ты с ней будешь делать, отец? Замуж ее не возьмут, разве что только приданное хорошее отвалишь, и кто-то позарится на него. Отдай ее нам, оказать удовольствие интимного характера придворным короля для нее будет большой честью, а мы хорошо заплатим, – внес один из господ непристойное положение, от которого у отца сжались кулаки, но он промолчал.

Снова попыталась вырваться, но крепкая мужская рука держала намертво. Было стыдно и больно от того, что, торгуясь с моим отцом, словно корову покупали, другой рукой продолжали щупать и мять мое верхнее достоинство. Из глаз полились крупные слезы. На мгновение стало страшно от мысли, а если меня сейчас продадут господам для потехи и удовлетворения мужских потребностей? Слезы уже лились не преставая.

– Господа, уважаю вас и его Высочество, но дочка у меня одна, просите, что хотите, но прошу не трогайте ее, – взмолился отец.

Герцог, к которому были направлены слова, продолжал есть, никак не реагируя на ситуацию. Скорее всего ему было безразлично, как сложится дальнейшая судьба разносчицы в придорожной таверне или наоборот, хотел увидеть к чему приведут торги.

Теперь мне щупали не только грудь, рука, державшая за талию, полезла под юбку, я же продолжала реветь в голос. Отец растерянно смотрел на происходящее и не знал, как реагировать.

– Хорош, Гастон, мало тебе девок в замке, потерпи пару часов и затащишь кого ни будь в постель, девчонка и вправду еще не целованная, ты ее и так сильно напугал, – встал на мою защиту один из господ.

Продолжая усиленно мочить слезами своего захватчика, повернулась на голос. Слезы не давали хорошо рассмотреть говорившего, заметила только высокого парня, довольно молодого, лет двадцати с хвостиком, одетого в голубой, расшитый золотом камзол в высоких, начищенных сапогах. Волосы его казались светлыми, но в нашем трактире темно, а глаза голубыми. С мольбой взглянула в надежде на спасение.

– А что, Мартин, тебе приглянулась эта пышная дурнушка, ты у нас любитель булочек, – заржал Гастон, немного ослабив хватку.

– Девчонке еще жизнь строить, чем черт не шутит, может кто ее и приметит, а ты завтра не вспомнишь, как проспишься, – сказал голубоглазый.

– Точно и не вспомню, зато пока порчу ее девственность, всласть намну груди, уж больно они сочные. Хотя их и так пощупал, но как ни будь вернусь сюда и снова попробую, тогда уж точно не отвертится, – заржал Гастон и отпустил.

Быстро соскочила и рванула к себе в комнату, заперев дверь на замок, зная, что сегодня в зал не спущусь ни за какие коврижки.

Долго не могла заснуть, прислушиваясь к громким голосам и частым взрывам хохота. Казалось, что господа до сих пор смеются надо мной, над дурнушкой и моими крупными формами. Конечно и раньше не питала иллюзий по поводу своей внешности, но, чтобы так прямолинейно оценили и дали понять, что кроме приданного во мне ничего нет достойного, заставляло стыдиться и ненавидеть свою внешность. Все мечты и планы на счастливое будущее развалились, как труха старого дерева. Жить больше не хотелось, но отца предать и оставить одного не могла. Без меня ему не справиться и не переживет он мою потерю, сердцем чувствую. Ладно поживу еще не много, а потом, как отец умрет, сразу же за ним, нечего мне делать больше в этом мире. С этими печальными мыслями уснула под непрекращающийся смех, гулко доносившийся из полуподвала таверны.