Борись за мою любовь
- -
- 100%
- +
– Какое мороженое хочешь? Фисташковое или шоколадное?
– В смысле, ванильное? Тут такого нет.
– Я скоро буду, поищи нам какой-нибудь фильм на Нетфликс.
Рандомно выбранные сообщения от Фила переносят меня в первый совместный месяц нашего проживания. Чищу под его болтовню зубы и натягиваю штаны для йоги.
Я не разрешаю себе подолгу лежать в кровати. Очень хочется, но нет.
Мне нужно движение, чтобы не сойти с ума.
Свежее майское утро бьет в лицо теплыми лучами солнца.
Расстилаю коврик для занятий на заднем дворе и радуюсь высоким заборам, разделяющим плотно застроенный коттеджами частный сектор.
Физические упражнения меня расслабляют и очищают голову. Растягиваюсь под приятную музыку и чередую циклы осан.
Когда возвращаюсь в дом, там стоит привычная суета.
– Как можно так рано вставать по собственной воле? – ворчит Люда, с опаской поглядывая на меня через плечо.
Она варит детям кашу, не переставая помешивать её ложкой в кастрюле.
Жадно пью прохладную воду, оставляя её риторический вопрос без ответа. В нашем общении последние несколько дней чувствуется напряжение. Я даже подумываю остаться на ночь в старой квартире. Кровать там вполне сносная.
Встреча с риелтором назначена сегодня после обеда.
– Даш, не смогу отвезти тебя в город сегодня, проблемы с одним заказчиком, выезжает на объект, – на ходу говорит папа, в одной его руке бутерброд, в другой – папка с какими-то документами.
В глазах дикий блеск, и мыслями он явно уже очень далеко, точно не в доме, полном детей.
– Ладно.
Такси никто не отменял.
– Алёнку надо в бассейн отвезти, поможешь? У нас с Юлей по плану поликлиника, – просит Люда и замирает с поднятой вверх ложкой.
Ставлю стакан на стол и откидываю волосы с лица.
– Соревнования сегодня?
– Нет, – говорит Алёна, – предварительный заплыв перед соревнованиями. Мы с Олей поспорили: которая проиграет, та целый месяц будет покупать другой колу.
– А у вас есть свои деньги? – выгибаю бровь.
– Ей дает Кирилл, а мне папа и мама.
– Там недолго, максимум часа два. Потом мы приедем, и сможешь идти по своим делам, – продолжает уговаривать меня Люда, расставляя перед всеми тарелки. – Пожалуйста, я не могу разорваться.
– Хорошо. К обеду мне нужно на встречу с риелтором, – напоминаю мачехе, она сияет как алюминиевый таз и выходит с кухни вместе с младшей дочерью.
– Папа даёт больше карманных денег, – шёпотом добавляет Алена.
Я тихо смеюсь, глядя на неё.
– Морозовы, значит, тоже там будут? – хмурюсь, меняясь в лице.
– Нет, сегодня Ольку няня привезет. Она её не любит, но брату надо на работу.
– Откуда ты всё это знаешь? – удивляюсь я.
– Она сейчас написала в ватсап, пожаловалась. Я рада, что ты со мной поедешь. Покажу тебе, как я плаваю, и обязательно выиграю.
Люда остаëтся с Юлей дома, а мы с Алёной вместе едем к бассейну. Она тараторит без умолку всю дорогу. Ее болтовня отвлекает меня от чувства тревоги, связанного с нахождением в машине. И я даже пару раз отпускаю дверную ручку. Нервно хватаюсь за неё, только когда таксист резко тормозит или, наоборот, газует.
Мы заходим в здание бассейна, там влажно и пахнет хлоркой.
Алёна сразу идет к раздевалкам, где её ждет Оля.
Девочка приветливо машет мне рукой. Улыбаюсь в ответ.
Подхожу к администратору и уточняю, где можно подождать и посмотреть, как плавают девочки.
Поднимаюсь на второй этаж, там расположено кафе и трибуны для родителей.
Занимаю удобное место, где как на ладони видна ровная гладь воды. Она блестит и переливается в лучах солнца, отдавая бликами в глаза. Прищуриваюсь и опускаю на нос солнечные очки. Кручу в руках стаканчик с кофе и по привычке лезу в карман за телефоном.
Пусто.
Проверяю в другом.
Блин.
Тоже нет.
Меня прошибает холодный пот. Оставила в такси? Или у администратора на входе?
Глупо так переживать из-за телефона, но там столько всего! Вся переписка с Филом с первого дня! Другой не будет! Совместные фотографии! Видео!
Вскакиваю на ноги.
– Блин!
Врезаюсь в кого-то. Солнечные очки слетают лица и падают куда-то вниз. Опускаю глаза, пытаясь их отыскать, в этот момент кофе выскальзывает из рук и с грохотом падает на белый кафель кафетерия. Коричневая жидкость разлетается фейерверком брызг, орошая собой мои джинсы, кроссовки и моего соседа, в которого я только что имела неосторожность влететь.
– Извините… – бубню я и присаживаюсь, чтобы поднять бумажный стаканчик с остатками капучино. Из остатков там разве что пышная белая пена.
– Ничего, – произносит Кирилл, ставит кожаный рюкзак на трибуну и достает мне из него салфетки.
Я даже не удивлена его нахождению рядом. Просто хмурюсь, разглядывая мокрые капли на его обуви.
– Ты что тут делаешь?
– Это теперь единственный вопрос, который ты будешь мне задавать при встрече? – хмыкает он.
– Возможно. Ещё чуть-чуть, и мне будет казаться, что теперь ты меня преследуешь.
Кирилл усмехается и протягивает новые салфетки, теперь влажные. Я пытаюсь очистить ими пятна внизу на своих джинсах. Морозов нагибается и протирает свои кроссовки. Мы почти сталкиваемся лбами. Двигаюсь чуть левее, чтобы этого не произошло. Протираю ещё раз пол рядом с собой. Один стакан кофе, а такое ощущение, что произошло маленькое цунами.
– Мне сказали, что тебя сегодня не будет, – говорю я, выпрямляясь, и смотрю сверху вниз на его тëмно-русую макушку.
На Кирилле сегодня голубая рубашка, рукава которой он закатал по локоть, и тëмно-синие джинсы. Из рюкзака торчит край ноутбука.
– Отпустил няню. Поработаю тут, пока Оля плавает. На соревнования, скорее всего, не смогу приехать, поэтому ей будет приятно, что сейчас я здесь.
– Ты молодец, – вырывается у меня.
– Я стараюсь быть хорошим братом, насколько могу, – говорит Кирилл.
Он поднимает голову и встречается со мной взглядом. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, не моргая, и одновременно произносим:
– Кажется, тебе нужен новый кофе.
– Я потеряла телефон.
Растерянно оглядываюсь по сторонам и заправляю волосы за уши.
Боже, я без телефона словно голая.
Очень некомфортно. Остро ощущаю нехватку привычной вещи. Как я могла его где-то забыть? За последние полгода смартфон буквально прирос к моей руке.
– Где ты его видела последний раз? – спрашивает Кирилл, доставая из заднего кармана джинсов свой мобильный и снимая его с блокировки.
Пролистывает список контактов и нажимает кнопку вызова. Включает громкую связь. Экран отсвечивает, но я легко угадываю по первым буквам своё имя.
– Кажется, около администратора или в такси, – морщу лоб и машинально тру шрам на лбу.
Морозов провожает мою руку взглядом. Отдергиваю её и прячу за спину. Кирилл задерживается на отметине, которая всегда будет напоминать мне об аварии. Ничего не говорит и ничего не спрашивает. За это я ему благодарна. В последнее время мне приходится отвечать на слишком много вопросов, связанных со шрамом.
– Гудки идут, – говорит Кирилл и поворачивает свой телефон ко мне.
Как загипнотизированная смотрю на экран и прислушиваюсь. Может быть вибрирует где-то рядом?
– Он на беззвучном у меня, – тихо говорю я.
У бассейна слышатся голоса детей. Смотрю туда. Разноцветная толпа в резиновых шапочках появляется из раздевалки.
Наши сёстры в толпе прочих выходят одна за другой и машут нам руками. У них на головах синие шапочки для плавания. Купальники тоже синие. Выглядят, как близняшки. Даже с этого расстояния видно, как на лице Оли расцветает улыбка, когда она видит Кирилла. Машет ему интенсивнее. Он приветливо поднимает руку и тоже ей улыбается.
Я смотрю на него во все глаза и не понимаю, как так вышло, что сейчас я нахожусь здесь рядом с ним. Внизу его сестра, а сам он помогает найти мой телефон, набирая номер снова и снова.
В уголках его глаз собираются лучики морщин, на которых я подвисаю, разглядывая его. Он стоит очень близко. Вторгся в зону моего комфорта, и я сама это позволила.
Делаю шаг назад, сжимая в руках ворох мокрых салфеток пропитанных кофе.
– Я спущусь, спрошу на стойке информации про телефон, – говорю ему и, развернувшись, устремляюсь к ступенькам.
7 Глава
– У вас точно его нет? – в третий раз с надеждой спрашиваю я.
Девушка-администратор, миловидная пухленькая брюнетка, приподнимает папку со стола, демонстрируя полное отсутствие лишних предметов на её рабочем месте.
Компьютер, клавиатура, мышь и точно такой же стакан с кофе, как был у меня.
У охранника, который скучает на входе в бассейн, мы тоже только что спросили. Телефон он не видел. Какова вероятность, что я оставила его на сиденье в такси?
– Точно. Оставьте свой номер, если нам кто-то принесет ваш мобильный, мы с вами свяжемся, – говорит она.
– Какой номер? Я телефон потеряла!
– Не тот, который потеряли, другой, по которому с вами можно будет связаться, – девушка начинает терять терпение и смотрит на меня как на дурочку, но я в такой растерянности и сначала правда не понимаю, что она имеет в виду.
– Ладно. Хорошо. Сейчас.
Как назло, в голове нет ни одного набора цифр, который бы я помнила. Есть только номер Фила, только его помню наизусть. Но какой от этого толк теперь?
Отхожу от стойки информации, уступая место другим людям, за мной образовалась небольшая, но недовольная очередь.
Когда поднимаюсь по ступенькам назад, наверх к трибунам и кафетерию, не перестаю оглядывать пол в надежде увидеть свой тëмно-зелëный в горох чехол. Это не первый раз, когда я теряю мобильный, однажды он выскочил у меня из кармана куртки и угодил прямиком в февральскую лужу.
Я обнаружила плавающий смартфон спустя десять минут тщательных поисков. Просто повезло, что дорога от дома до колледжа в Германии была короткой и прямой. Это было в прошлом году. Кажется, как раз тогда я сделала последний раз резервную копию. С тех пор эта важная функция напрочь вылетела у меня из головы.
Получается, какие-то фотографии, видео и сообщения у меня всё-таки будут. Это в худшем случае, если телефон я так и не найду.
Когда я нервничаю, у меня мёрзнут руки и потеют ладони. Перед тем, как вернуться к своему месту, где я непредусмотрительно оставила свою сумку возле Морозова, украдкой вытираю руки о джинсы.
Кирилл сидит, вытянув ноги, на коленях которых покоится раскрытый ноутбук. Ухом он прижимает телефон к плечу и с кем-то разговаривает. Будто чувствует моё приближение и вскидывает глаза. Поспешно сворачивает разговор и отключает телефон, когда я сажусь через два кресла от него.
– Не нашла? – спрашивает Кирилл.
– Там нет. Тебе не ответили?
– Тоже нет. По работе звонили, сейчас ещё наберу.
– У тебя нет номера Алёнки? – говорю, подавшись вперед и опираясь на стеклянное ограждение локтями.
Наши сёстры сидят на скамейках внизу, склонив головы в синих купальных шапочках, о чём-то болтают с другими ребятами.
– Есть.
– Можешь записать его на листке? Я отнесу администратору. Если они найдут мой телефон, то позвонят ей.
– Думаешь, это хорошая идея?
– А что не так? – непонимающе хмурю брови и поворачиваю голову к Морозову.
Мне так непривычно находиться сейчас с ним рядом. Вести почти человеческую беседу, не оглядываясь на наше совместное прошлое. Я правда почти не вспоминаю то, что было между нами. У меня другая драма, в которой ему нет места. Сейчас он просто старший брат подруги моей сестры, который оказался сегодня здесь.
В данный момент меня почему-то не тяготит общение с Кириллом. Может, потому что мы когда-то неплохо общались? Пока я его не достала – напоминаю себе и беззвучно хмыкаю.
Морозов сидит через пару пластиковых стульев красного и синего цвета от меня и задумчиво крутит в руках свой тонкий смартфон.
– Вдруг ей позвонит какой-нибудь взрослый мужик вместо девушки-администратора? Ты так легко хочешь оставить её номер, ей всего десять… просто подумай об этом, – серьезно говорит Кирилл и смотрит вниз на сестру, хмуря брови. – Я постоянно теперь думаю о чем-то подобном.
Кирилл в этот момент мало похож на того парня, любовь к которому я возвела для себя в культ. Я не узнаю его. Не испытываю к нему отвращения или чего-то подобного. Хотя головой понимаю, что должна. Он плохо поступил со мной. Но всё же не виноват в том, что не смог полюбить меня. В нашем случае звезды сошлись иначе. В какой-то степени я ему даже благодарна: если бы не Кирилл Морозов, я бы никогда не встретила Филиппа Ламс. Никогда не узнала бы, каково это, когда любят тебя и когда ты любишь так же сильно в ответ. Так сильно, что внутри всё разрывается на мелкие атомы, а жизнь замирает… когда обрывается другая жизнь.
Кирилл сводит густые брови на переносице и хмурится, подпирая пальцами подбородок. Часть его мыслей теперь всегда занята сестрой. Ему двадцать пять и он взял на себя ответственность о десятилетнем ребенке. Я искренне рада за него. Он идет своей дорогой. Параллельно моей, к счастью.
– Я… я… – теряюсь на секунду с ответом, – наверное, ты прав. Плохая идея. Что же делать?
Спрашиваю больше себя, чем его. У меня с собой нет телефона Люды или отца, но я почти уверена, что у Морозова они есть. Но хочу ли я получить потом от них десять тысяч расспросов?
– Оставь мой номер. Мы живем здесь недалеко. Найдут его, я заберу и передам через твою сестру.
– Спасибо. Может, ты думаешь, что глупо так переживать из-за какого-то мобильника. Но там очень много личного для меня. Я бы хотела вернуть его назад.
Я не хочу ни видеть, ни слышать никого лишнего. Просто живу в своем вакууме. Телефон – это моя ниточка в прошлое. Такая маленькая возможность услышать Филиппа вновь. Я больше никогда не смогу с ним поговорить. Зато он так много наболтал для нас двоих.
– Ничего подобного я не думаю, – улыбается мне Кирилл.
Внизу слышится всплеск воды, первые ребята готовятся к предварительному заплыву.
Морозов встает со своего места, складывает ладони рупором около рта и кричит подбадривающие слова Оле.
Мои губы трогает лёгкая улыбка.
После всего, что было в моей жизни, мне сложно найти контакт с новыми людьми. Я тяжело впускаю в свою жизнь всё новое. Я даже сериалы пересматриваю одни и те же по кругу. На моем столе лежит всегда одна книга, которую я знаю почти наизусть.
Если друзья, то проверенные временем, если любовь, то только та, что живет в моем сердце и воспоминаниях.
***
Полтора года назад
– Не подглядывай, – притворно грозно говорит Фил.
Отдергиваю руку от повязки на глазах. Хочу закатить их, жаль он этого не увидит, поэтому просто цокаю языком. Несколько раз.
– Вообще-то, я ненавижу сюрпризы. – Покорно складываю ладони на колени, и поворачиваюсь в сторону, где по логике должно быть окно.
Фил хмыкает слева от меня, показываю ему язык и опять отворачиваюсь. Пытаюсь скрыть улыбку, которая никак не хочет слезать с моего лица.
Его рука ложится на моё голое колено и несильно сжимает.
– Этот сюрприз тебе понравится. Не сомневайся.
– Ты, как всегда, дичайше самоуверен.
– Что поделаешь, если я такой, – тихо смеётся Филипп, не переставая поглаживать мою ногу.
По телу бежит табун мурашек. Ветер из окна треплет мои волосы. Повязка добавляет пикантности ситуации, и я кусаю губы в нетерпении. Хочется поскорее узнать, куда он нас везёт.
Сегодня наша годовщина. Ровно год с того самого дня, как мы оба вышли из френдзоны и перевели наши отношения на другой уровень.
Мне было отчаянно страшно довериться другому человеку снова.
Но Филипп, он такой… другой. Ни на кого не похож. Особенный для меня.
Он всё делал для нас двоих постепенно. Знал про мой страх сближения и ждал. Долго ждал. Самый терпеливый мужчина на свете. Мой.
Я люблю его.
Я так сильно люблю его.
Это осознание пришло недавно. Меня как молнией шарахнуло, и всё, что было до… стëрлось. Эта любовь – она другая, взрослая. Не то, что я испытывала к Кириллу Морозову. Меня от этих чувств так не штормит, не кидает из стороны в сторону. Эмоции присутствуют, но они совершенно другие. Глубокие, чувственные, пробирающие до самых кончиков пальцев.
Сердце замирает каждый раз, когда я вижу входящий от Фила или знаю, что он ждет меня в машине около дома. Впервые я думаю о том, что хотела бы прожить свою жизнь вот так. С одним человеком. С момента, как мы встретились, и до самого конца.
– Фил…
– Мм?
– Я тебе доверяю.
– Я польщëн, малышка. Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Если нет, мы его просто вернём.
Он переплетает наши пальцы и нежно целует моё запястье, там, где бьётся венка. Пульс, как всегда, просто зашкаливает от близости! Я жмурюсь под повязкой и откидываю голову на спинку сиденья.
– Надеюсь, это будет не собака! Мы не сможем её вернуть! Я полюблю её всем сердцем и вернуть не смогу! А у мамы аллергия! Если это собака, она будет жить у тебя. До того момента, пока мы не снимем квартиру! Боже, у твоего папы же тоже аллергия! Если это собака… я не знаю, что мы будем делать, – шепчу в панике, когда мы приезжаем на место и выходим из машины.
– Что ты бубнишь там? Просто переставляй ноги, – смеётся Фил, его рука на моей талии, и он направляет меня. – Выше!
– Это что, лестница? Куда она ведёт? Я боюсь высоты! Ты же не заставишь меня прыгать откуда-то?
– Да-ша!
– Что?
– Обожаю тебя! Мы почти пришли.
Пытаюсь всмотреться в кромешную темноту. Конечно, это оказывается бесполезно. Как только я села в машину, Филипп завязал мне глаза плотной тканью. Ни от кого больше я бы подобное терпеть не стала. У меня проблемы с доверием, и мой парень знает об этом. Фил отпускает мою руку. Слышу какое-то шуршание, скрип. Нервы как канаты. Звенят от напряжения. Жутко любопытно и немного потряхивает. Пытаюсь вслушаться в каждый шорох. Это ведь точно не собака? Тогда я бы услышала лай и скулëж.
Я не люблю сюрпризы, потому что мне никто их никогда не делал. Я всю жизнь была влюблена в одного человека, у меня даже свиданий нормальных ни с кем не было, не то что отношений. Присутствовали лишь жалкие попытки.
– Эй! – кричу, вдруг понимая, что уже прошло достаточно времени, а Фила словно след простыл. – Ты решил меня бросить?
– Не в этой жизни, малышка, – раздаётся прямо позади меня.
Ласковое дыхание касается плеча. Тепло бежит по венам и концентрируется внизу живота. Фил прижимается на секунду губами к голой коже и снимает повязку.
Я щурю глаза и несколько раз моргаю.
Что это?
Длинный светло-серый коридор тянется на несколько метров прямо. Вдоль стен располагаются одинаковые темные двери с маленькими табличками нумерации, прибитыми по центру. Одна из дверей, ближняя к нам, открыта.
Из глубины квартиры падает свет, приглашая переступить порог и войти внутрь.
Я не могу удержаться и делаю шаг вперед, прижимая руки к груди.
Боже… если это то, о чём я думаю, то Фил Ламс – волшебник!
Мы столько раз говорили с ним о том, чтобы начать жить вместе. Но всё время что-то мешало. То его разъездная работа, то квартиры не подходили или были слишком далеко от моего колледжа. Чтобы записаться на просмотр сдающихся квартир, уходили недели! Я уже отчаялась, что это возможно.
– Где мы? – спрашиваю сиплым голосом.
Филипп так и остался стоять сзади. Он подходит ближе и обнимает меня, прижавшись всем телом. Устраивает подбородок у меня на макушке и медленно качает в своих объятиях, шепча на ушко:
– Дома.
Концентрация счастья в моей крови достигает пиковых высот. Я разворачиваюсь в его руках и со счастливым визгом висну у него на шее.
– Люблю тебя!
8 Глава
Риелтор опаздывает. Я даже позвонить ей не могу и узнать, приедет ли она на встречу.
Блуждаю уже час по совершенно пустой квартире и заламываю руки. Часть мебели я оставила, что-то помогли выбросить папины рабочие. Кухонный гарнитур демонтировал и увез себе на дачу папин друг. Всё равно новые хозяева будут менять здесь всё под себя.
Целых четыре часа я руководила волосатыми потными дядьками, показывая им, куда и что перетаскивать из мебели. Часть выставила на продажу по минимальной стоимости. Но пока я не могу узнать, нашлись ли покупатели. Всё упирается в потерянный телефон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.