Отпуск с осложнениями

Глава 10 Катя

– Ты его, откуда знаешь? – шиплю, а Юля переводит на меня удивлённый взгляд.

Нет, мне срочно нужно в туалет. Есть же здесь уборная? Должна быть. Там спрячусь, а потом в окно вылезу и убегу. Отличный же план.

Стоп, Катя, тормози. Совсем с ума сошла, полоумная?

– Так он же сосед, – выдаёт так же тихо Юля, но больше ничего сказать не получается, потому что чувствую терпкий аромат мужского парфюма, а на столик падает тень.

Не успела сбежать, надо же.

– Тоже перекусить зашёл? – улыбается Юля и указывает рукой на диванчик рядом со мной. Мол, присаживайся, дорогой друг, не робей. – Хорошо, что мы успели этот столик занять.

Интересно, когда они успели сдружиться? И вообще, неужели в этой дыре приморской не осталось больше мест, где я не буду постоянно сталкиваться с Вадимом? Хоть в доме запирайся до конца отпуска, но и там, кажется, достанут.

Кожаная обивка скрипит рядом со мной, проседает под весом Вадима, а я думаю о том, какую пиццу заказать: с грибами или копчёным сыром?

– Я тут недалеко по делам был, решил зайти пообедать. – Он говорит, а я усиленно разглядываю меню. – У меня выдалось на редкость беспокойное утро.

Короткий смешок, а я не выдерживаю, поворачиваю голову влево и смотрю на Вадима в упор. Предупреждаю взглядом, чтобы не вздумал лишнего болтать. Он же отвечает мне широкой улыбкой, от которой я, наверняка, просто обязана в обморок рухнуть.

Не дождётся.

– Надеюсь, все проблемы остались позади, – улыбаюсь своей самой милой улыбкой.

– Я тоже на это надеюсь, но кто знает, кто знает. Вдруг ещё что-то случится?

Вадим разводит руками, а я кладу меню на столик. Юля смаргивает несколько раз, будто минимум час глаза открытыми держала, а к нам торопится хорошенькая официантка.

– Добрый день! Определились с заказом? – щебечет, занеся ручку над блокнотом. Какой отличный сервис. – Или вам нужно ещё немного времени?

– Дамы, доверяете моему вкусу? – усмехается Вадим.

– Нет, – выдыхаю я.

– Да, – бодро рапортует Юлька и, глядя на меня, хмурит брови.

В итоге взмахиваю рукой, мол, делайте, что хотите, а Вадим заказывает пару салатов, кувшин домашнего лимонада и огромную пиццу. Именно ту, которую я и хотела, кстати. Экстрасенс, что ли?

– Я видел, на какую страницу ты смотрела дольше всего, – раздаётся шёпот в опасной близости от моего уха, а я на всякий случай отодвигаюсь чуть дальше.

За столиком повисает гробовая тишина, а я рассматриваю подол своей юбки, не могу расслабиться. Вадим же сидит, вальяжно раскинувшись на диванчике и вытянув вперёд длинные ноги в тёмно-синих джинсах. Его правая рука за моей спиной, и я чувствую её тепло. И, когда Вадим, будто случайно, задевает пальцем меня, ещё дальше отодвигаюсь.

Не хочу, чтобы он трогал меня, даже случайно. У него вон, куча кандидаток – пусть их касается.

– Кхе-кхе, – откашливается Юля, а я по взгляду её несчастному понимаю, что подруга вовсе уже не рада, что позвала Вадима. – Погода отличная, да?

Её робкая попытка разрядить атмосферу имеет успех, потому что Вадим принимается рассказывать, как ему нравится морской климат и как он рад, что приехал именно сюда.

– Ой, у нас хорошо, – восторгается Юля, тарабаня пальцами по столешнице. – Да, Катрин?

Тьфу, а ещё подругой называется.

– Катрин? – уточняет Вадим, мазнув по мне смеющимся взглядом, а я вдруг понимаю, что он ведь не знал, как меня зовут. Но уже узнал. – Необычно… или это вариация Екатерины?

Если бы.

– Ага, Катрин, – дёргаю плечом, мол, вот так меня зовут.

Никто же не виноват, что моя очарованная невиданным ни разу в жизни Парижем мама, назвала меня именно так. Катрин Владимировна – почти как Эбенезер Петрович, но я уже привыкла.

Юля спрашивает Вадима о всякой ерунде, он отвечает, и вообще они весьма мило беседуют. Как старинные приятели, честное слово. Юлька с детства умела находить общий язык с любым человеком, особо не напрягаясь. За пять минут способна навести мосты и прощупать интересные собеседнику темы. Да и я, в принципе, никогда не была букой, просто… просто мы настолько глупо начали с Вадимом наше общение, и я так странно и много косячила раз за разом, что сейчас чувствую неловкость.

Но когда приносят наш заказ, и ароматы пиццы щекочут ноздри, будоража уснувший аппетит, не до неловкости и иных переживаний. Принимаемся есть, охая и вздыхая от того, насколько это вкусно. Бесподобно, правда-правда.

– Как Рагнар поживает? – интересуется Вадим, когда Юлька убегает в уборную. – Не сбежал от тебя, надеюсь?

– Рагнар в полном порядке, – заверяю, ковыряя вилкой салат. – Я пообещала его клетку бетоном залить, если продолжит сбегать. Наверняка бесполезно, но я должна была это сделать.

– Бетоном не надо. Как специалист говорю – кролики этого не любят.

– Рагнар – не кролик, он – асоциальный элемент, склонный к обжорству и побегам. Рецидивист.

Вадим смеётся, чуть запрокинув голову назад, а я тоже не могу сдержать улыбки. Оказывается, мы способны разговаривать спокойно, без издёвок и попыток проткнуть копьём. Удивительно.

Юлька возвращается из уборной, опасливо поглядывая на нас, словно боится, что мы в любой момент можем впиться друг другу в горло. Хм, мне казалось, мы весьма мило беседовали всё это время, вежливо даже.

Вдруг узкая ладонь с идеальным маникюром ложится на плечо Вадима, а я поднимаю глаза на обладательницу руки и вижу всё ту же красавицу. Она кажется встревоженной, а Вадим резко поднимается на ноги. Ты гляди, волнуется.

– Отвезёшь меня в город? Нужно ехать, – говорит девушка, а Вадим кивает, обнимая её за плечи. – Извините, что помешала.

Она улыбается нам с Юлей ослепительно, а я уверяю, что ничего страшного. Пусть забирает своего друга, мы вовсе не будем возражать. В принципе, это должно было случиться – не зря же мы видели её у входа.

Вадим говорит:

– Только не спорьте, – и кладёт деньги на столик.

Надо же, щедрый какой. Впрочем, возражать при всём желании не получится, потому что парочка довольно быстро покидает нас. Не бежать же деньги возвращать, правильно?

– Хм, знакомая или что-то больше? – размышляет Юля, когда Вадим, расплатившись, уводит свою подругу на улицу.

– Да хоть жена. Мне какое дело?

Юля улыбается, глядя на меня, и меланхолично покусывает край пластиковой коктейльной трубочки.

– Он тебе нравится, – говорит Юля, а я удивляюсь, с чего бы такие выводы. – Нравится, и не спорь.

– Будто с тобой можно спорить. Вбила себе в голову, теперь не отстанешь.

– Не отстану, – соглашается, а я начинаю с удвоенной скоростью налегать на салат. – Что делать собираешься?

– Да с чего ты взяла, что я что-то вообще буду делать?!

– Но он же тебе нравится! – не сдаётся Юля.

– Ни капельки! И я ему не нравлюсь – вон, какие девушки вокруг него ходят.

– Будто ты уродина, – ворчит Юля, а я отрицательно качаю головой. – Если нравится, улыбнись, поговори ласково, на свидание, в конце концов, пригласи. Уплывёт же мужик! А таких нельзя упускать – редкий экземпляр. Генофонд!

Тьфу, пропасть какая-то.

– Я не уродина, но не в его вкусе. И он не в моём. Всё, на этом точка.

Юля кивает, но в глазах мелькает что-то такое, что доказывает: Юля плешь мне проест, но докажет, что Вадим – моя судьба.

Глава 11 Вадим

– Почему вы, мужики, такие кобели? – интересуется как бы между прочим Арина, когда мы выезжаем на широкую трассу, ведущую к городу. – Почему не можете жить спокойно? Вечно приключения ищете. Это какие-то комплексы?

Я пожимаю плечами, потому что, хоть убей, не знаю ответа на этот вопрос. И опять же, кто-то кобель, кто-то нет, а некоторые и вовсе голубые импотенты. Но Арина злая сейчас на весь мир, потому что снова узнала об очередной измене мужа. Они женаты почти семь лет, и каждый божий день находятся на грани развода. Даже на собственной свадьбе поругаться умудрились.

– И ты кобель, – обвинительный жест в мою сторону, а я усмехаюсь. Если моя сестра встала на эти рельсы, только держись.

– Я холост, имею право. Я, дорогая моя сестра, ни одну женщину зря не обнадёжил.

Я молчу о той неудачной попытке завести серьёзные отношения, которые вылились в годичный марафон чужих истерик. Вон, даже в деревне меня нашла, опозорила меня.

– Что, холостым не нужно хранить верность?

– Нужно, – дёргаю плечом, раздражаясь. – Но я никому брачных обетов не давал. А вот твой Олег – дерьмо на тонкой ручке.

Арина тяжело вздыхает и зябко ёжится, несмотря на жару.

– Хочешь, я ему в морду дам? Сто раз ведь предлагал. Может быть, тогда у него мозги на место встанут?

Я сжимаю руль крепче, злясь. Вот какого чёрта моя красавица сестра тратит лучшие годы на своего дерьмомужа? Всё-таки бабы точно с другой планеты.

– Не хватало ещё, чтобы у тебя из-за меня проблемы были, – отмахивается Арина и быстро заплетает свои длинные тёмные волосы в косу. Руки порхают над прядями, а я снова перевожу взгляд на дорогу. – Я люблю его, мы с ним столько лет вместе. Просто не понимаю, чего ему ещё не хватает. Разве я некрасивая, разве плохо выгляжу? Зачем ему эти лохудры?

Начинается. Только из-за того, что у моей охренеть какой красивой сестры живут такие мысли в голове я готов расколоть голову её мужику, точно у него вместо черепа арбуз переспевший.

– Да всё с тобой в порядке, – психую, выкручивая руль, сворачиваю в нужном направлении. – Просто он у тебя козёл, а ты терпишь, а потом несёшься ко мне душу изливать. Или разводись, или не морочь мне яйца.

Я действительно устал от её личной жизни. Устал по кругу давать одни и те же советы, предлагать варианты и решения, потому что всё это оказывается в итоге выстрелами в молоко – Арина раз за разом прыгает на одних и тех же граблях. Наверное, ей это нравится – бесконечный бег по кругу и адреналин по венам. У некоторых женщин мазохизм точно в крови, в ДНК вшит, раз готовы терпеть всяких гондонов рядом.

– Ладно, всё, – Арина взмахивает рукой. – Вот вернусь в город, соберу вещи и на развод подам.

– Ага, конечно. В какой раз ты это говоришь? В миллионный?

– Вадим, на этот раз точно, – убеждает, скорее всего, саму себя. – Надоело его фокусы терпеть.

– Вот и не терпи.

– Ты злой, Вадик.

– А чего ты от меня хотела? Я не гожусь на роль подружки, которой постоянно на мужа жалуются. Я твой старший брат, я привык защищать тебя от всяких идиотов. Когда слышу, что ты снова несчастная, бешусь до белых пятен перед глазами. Понимаешь?

Арина молчит, обиженно сопя, а я протягиваю руку и глажу её по волосам, как в детстве.

– Если нужно будет кастрировать твоего кобеля, только свистни.

Арина смеётся, хлопая меня по плечу, и дальше мы едем, разговаривая о более приятных вещах: родителях, общих друзьях, работе.

– Кстати, Маша замуж выходит, – замечает Арина, поправляя макияж, но я чувствую, что ждёт от меня какой-то реакции.

– Совет да любовь, – пожимаю плечами. – Что ещё я могу на это сказать?

– И что, ничего не ёкает? – хитро щурится, глядя на меня, но я действительно не знаю, что ей на это сказать.

– А должно? – удивляюсь, потому что на самом деле всё давно перегорело. Остались лишь воспоминания, во многом приятные, и больше ничего. – Она любит своего будущего мужа, я надеюсь, вот пусть и будет счастлива.

– Не знаю. Мне кажется, она ещё что-то чувствует к тебе.

Ненавижу привычку сестры влезать под кожу.

– Пусть чувствует, я ей не мешаю.

– А ты? Ты чувствуешь?

Да что за сеанс бесплатного психоанализа?

– Отстань, а? Вот настырная. Не нужна мне Маша и свадьба её тем более.

Арина молчит, а я снижаю скорость, когда въезжаем на грунтовую дорогу. Ещё минут пять и будем на месте.

Мы с Машей расстались больше года назад без взаимных обвинений и скандалов. Она хотела замуж, я жениться не хотел – вот и вся история. Наверное, я никогда её не любил, а она… судя по тому, как быстро нашла себе другого, тоже. Пару раз мы виделись за это время, когда бывшая приводила своего кота на осмотр в мою клинику, но говорить как-то и не о чем было. На том и разошлись целиком и полностью.

– Я пошлю ей букет цветов, – говорю, а Арина кивает.

– Вот и ладно, она мне никогда не нравилась, – расплывается в улыбке сестра и ёрзает на месте.

Я же глушу мотор рядом с высокими воротами дома Арины. Входить туда мне вовсе не хочется, потому что не имею никакого желания видеться с зятем. Ещё сорвусь и правда, кастрирую его, как шелудивого кота.

– Спасибо, Вадим, дальше я сама, – заявляет Арина и решительно толкает дверцу автомобиля.

– Может быть, всё-таки помочь? Или хочешь, сразу к родителям отвезу?

– Нет, – качает головой. – Я должна посмотреть в глаза этому кобелю, тебе там делать нечего. А потом на развод подам. Решилась.

И, развернувшись на каблуках, стремительно уходит к своему дому. Я сижу, смотрю ей вслед и точно знаю, что ни на какой развод Арина не подаст. Просто потому, что наивная и снова поверит, что муж исправится. Только чёрная собака не побелеет, как ни пытайся.

А ещё я думаю о том, что если и женюсь когда-нибудь, так только на той, которой не захочется изменять в принципе. Жаль, пока я не слишком склонен к моногамии.

Глава 12 Катя

Прошло три дня с момента похода в пиццерию, а Вадима и след простыл. Мы не сталкивались с ним на улице, я не видела его на пляже, а также Рагнар и прочая живность не прятались в его дворе. Вот был человек и нет его, будто померещился.

И это хорошо. Наверное. Во всяком случае, у него, как видится, весьма насыщенная личная жизнь, да и я не особенно стремлюсь становиться центром чьего-то мироздания.

Я размышляю о всякой ерунде, сидя на шезлонге, а кто-то протягивает мне бокал с ярко-голубым коктейлем. Он отчётливо пахнет кокосом и тропическими фруктами, а цвет настолько ядрёный, что в глазах рябит. Делаю маленький глоток и морщусь от приторной сладости сока и обжигающей крепости рома. Фу, гадость какая.

Вокруг гомонят люди, плещутся в море, кто-то играет на гитаре, а некоторые устраивают танцы – порой весьма откровенные. Замечательно, просто замечательно – обожаю пляжные вечеринки.

– Ух, Катрин, какие мы молодцы всё-таки, что пришли сюда.

Юлька плюхается на соседний со мной шезлонг и потягивается, как сытая кошка. Я улыбаюсь и медленно пью приторный коктейль, глядя на творящееся кругом радостное безумие.

Вечеринки на пляже – лучшее развлечение, которое можно придумать здесь. Не помню ни единого лета, чтобы их не устраивали. Когда были детьми, мы страстно мечтали на них попасть, но здесь всегда действовало одно нерушимое правило: несовершеннолетним ход закрыт. Слишком уж свободная атмосфера царит, слишком многое себе можно позволить, чтобы ещё беспокоиться о неокрепшей детской психике отдыхающих.

– Такое нельзя пропускать, – замечаю и смеюсь, глядя, как Павлуша – деревенский секс-символ – кручёной рыбкой ныряет в море под оглушительный визг каких-то девиц.

К нам бежит Серёжа – Юлькина любовь всей жизни, – и, подхватив мою подругу на руки, тащит к морю. Она хохочет и брыкается, пытается вырваться, умоляет не щекотать её, но Серёжа знает дело туго – от него не уйдёшь. Впрочем, и Юлька сопротивляется лишь для вида – я-то знаю, насколько она счастлива сейчас.

Я рада знакомым лицам вокруг, рада атмосфере вечного праздника, а бьющая по ушам энергичная музыка, доносящаяся из колонок, делает меня ещё счастливее. Если я что-то и люблю в этой жизни больше своей работы, родителей и бабули, так это танцевать. Обожаю чувствовать ритм каждой клеткой тела, пропускать его через кровоток, отдавая всю себя во власть сладостной вибрации. Танец – он же, как секс, только проблем меньше. Сплошное счастье.

Качаю головой в такт мелодии, допиваю несчастный коктейль, а он с последним глотком даже вкусным кажется. Немного алкоголя в крови дарит тепло и лишает остатков сомнений.

Я хочу танцевать.

Поднимаюсь на ноги, хватаю за руку Костика – лучшего друга детства, а он смеётся, когда тащу его в толпу танцующих.

– Какая ты красавица в этом купальнике, – заявляет Костик, а я шутливо хлопаю его по плечу. – Невероятная. И как это тебя ещё никто под венец не утащил?

– Я – убеждённый холостяк и карьеристка, – перекрикиваю музыку, а Костик цокает языком и качает головой. Осуждает, наверное.

– Ты преступница против человечества! – смеётся, кружа меня вокруг оси. – Такая красота, а вся в работе. Нельзя так!

– Можно, Костик, можно.

– Как скажешь, королева.

Костик – мастер комплиментов и один из самых близких моих друзей, но никогда не переходит границ. Просто потому, что мы знаем друг друга так давно и так долго дружим, что любить друг друга уже не получится. Сложно очароваться парнем, которого увидел голышом раньше, чем научился отличать мальчика от девочки.

Мы кружимся и дурачимся под задорный мотив, а я чувствую себя такой счастливой, будто с каждым движением рождаюсь заново. Вокруг хоровод знакомых лиц, отовсюду несутся радостные возгласы, громкий смех, обрывки разговоров. И я готова плясать бесконечно, даже если наутро не смогу подняться с постели от усталости. Танцуя, я не испытываю неловкости и рада взглядам. Иногда даже мне нравится быть в центре внимания.

Один мотив сменяется другим – более плавным и медленным, а я закрываю глаза и, раскинув руки в стороны, двигаю бёдрами, покачиваясь в такт. Хорошо-то как, легко и радостно. Сейчас я чувствую себя красивой и сексуальной, даже несмотря на весьма скромные женские формы.

Окончательно теряю счёт времени, но вдруг кто-то хватает меня за руку, и я распахиваю глаза.

– Пойдём нырять, – орёт мне на ухо Юлька, пытаясь перекричать музыку. – Освежимся.

Уходить с импровизированного танцпола я не хочу, но и окунуться в тёплую воду не против. В конце концов, музыка никуда не денется, а вечеринка лишь набирает обороты.

– Три, два, раз, – взвизгивает Юлька, и мы синхронно ныряем в море.

Проплываю под водой, пока хватает кислорода в лёгких. Это наша древняя забава: кто дальше проплывёт, чьего дыхания на дольше хватит. Но когда я выныриваю на поверхность, фырча и отплёвываясь, протираю глаза, но Юльки рядом не вижу. Где она. Терпеть не могу такие шутки.

Утонула, что ли? Тьфу ты, типун мне на язык!

Осматриваюсь по сторонам, балансируя на воде, а вокруг расходятся круги и крошечные волны. Вон, чуть дальше Ирка со своим новым парнем плещутся, левее Валера то уходит под воду, то снова всплывает, каждый раз смешно отклячивая зад. А Юльки нет. Хм, странно.

Смотрю на берег, но там столько людей собралось, что в общей толпе никого толком не разглядеть. Да и сумерки сгущаются, готовя небо к чернильной тьме.

Я не далеко заплыла, но основная масса отдыхающих резвится на берегу – море удивительно пустое. И только собираюсь вернуться обратно, как вдруг кто-то хватает под водой меня за ноги – прямо под коленями, – и я визжу, перепуганная до чёртиков.

Брыкаюсь, толкаю ногами невменяемого шутника, но через мгновение меня отпускают. Так же резко, как и схватили до этого. Но не успеваю перевести дух, как рядом, точно вражеская субмарина, всплывает тот, о ком три дня я ничего не слышала.

– Привет, Катрин, – улыбается Вадим, а вода крошечными водопадами стекает с его волос вниз по шее и широким плечам. – Давно не виделись.

Глава 13 Катя

– Ты больной?! – вскрикиваю, но почти не слышу своего голоса, потому что сердце грохочет в ушах. Будто вокруг шторм рокочет, оглушая. – Так можно разве?! Я чуть от разрыва сердца не умерла!

Мне редко хочется материться – я девушка культурная и воспитанная, – но сейчас готова вылить на голову этого придурка всё, на что даже у сапожников фантазии не хватит. Но вместо тысячи слов толкаю его, вкладывая в удар всю свою злость и испуг. Вода отлично смягчает движения, потому вряд ли получится причинить Вадиму хоть какой-то ущерб, но сдержаться не могу.

И я бы толкала его и толкала, честное слово, но Вадим снова уходит под воду, а я быстро-быстро загребаю в сторону берега. Не знаю, что в голове у этого, как говорила бабушка, уважаемого ветеринара. Может быть, он одичал, общаясь с животными, или в силу врождённых особенностей такой идиот, но лучше я буду держаться подальше. От греха и инфаркта.

Но этот ихтиандр точно меня преследует, потому что всплывает рядом.

– Испугалась? Прости. Честно, я не хотел. Не смог сдержаться, ты так растерянно озиралась по сторонам.

– Так только дети себя не ведут. Идиот! – добавляю и, гордо вскинув голову над водой, выхожу на берег.

Мокрые ноги скользят по песку, но я не имею права упасть, потому что позориться снова перед Вадимом не собираюсь. Сейчас я уверена в себе и независима, спокойна и равнодушна, а уважаемый ветеринар пусть катится к своим… подружкам. Или к чёрту – на выбор.

Музыка грохочет над берегом, но танцевать мне уже не хочется – хочется найти Юлю и отшлёпать её по заднице. Уверена, что всё это было сделано специально. Заманила в море и оставила на растерзание психически нестабильного человека. Прям злости не хватает! Лучше он и дальше где-то пропадал, чем вот так появлялся.

Злясь, проталкиваюсь сквозь толпу отдыхающих, машинально здороваясь то с тем то с этим, натянуто улыбаюсь, отвечая на вопросы, но лиц перед собой почти не различаю – у меня до сих пор руки трясутся и коленки ватные. Но зато узнаю у кого-то из девчонок, что Юлька ускакала куда-то с Серёжей – то ли сексом заниматься, то ли от моего гнева решила спрятаться. Ну ничего, всё равно я до неё доберусь. Вот только нервы в порядок приведу и доберусь.

Так, шаг за шагом и сама не понимаю, как оказываюсь у бара. Влипаю в прохладную стойку, переводя дух, а Марик смотрит на меня вопросительно.

– Мар, сделай мне коктейль.

– Какой именно?

Пожимаю плечами, пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь название, но я не сильна в винных картах и прочем подобном.

– Какой у тебя самый удачный? Вот такой и сделай. Я доверяю твоему вкусу.

Марик хмыкает, берёт шейкер и ловкими отточенными движениями принимается смешивать напитки, творя волшебство. За этим приятно наблюдать, и я смотрю, как загипнотизированная, за его профессиональными движениями.

Не проходит и минуты, как передо мной возникает высокий бокал, в котором плещется коктейль насыщенного оранжевого цвета, и я сжимаю тонкую ножку, поднося напиток к губам.

– Только залпом не пей, – советует Марик, протирая стойку. – Захмелеешь быстро.

Я киваю, делаю ещё один маленький глоток, наслаждаясь вкусом сочных апельсинов и лёгкой горчинкой. Размышляю, как скорее домой попасть. Вообще настроение веселиться пропало, как не бывало.

– Минеральную воду со льдом, пожалуйста, – раздаётся рядом знакомый голос, а я чувствую, что снова закипаю.

Чуть слышно фыркаю и, не глядя на Вадима, отодвигаюсь в сторону. Умом-то понимаю, что вряд ли он повторит свой фокус, но надёжнее для моей психики держаться от него подальше.