Будь со мной

Пролог

Эксклюзив. Опубликовать немедленно!

«Обнаружен принц крови!

Вы думаете, что ваш сосед – принц? Вполне вероятно.

Благодаря совершенно точной информации, предоставленной собственным корреспондентом «Глобал интрудер», мы предлагаем вашему вниманию сенсацию года. Свергнутый король Медина и члены его семьи живут не в надежно охраняемой крепости в Аргентине, как все считали. Эти люди вместе со своими миллиардами десятилетиями жили бок о бок с рядовыми американцами.

Самый сексуальный парень в семье, Антонио, был замечен в Техасе со своей подружкой, официанткой Шеннон Кроуфорд. Ей надо бы вести себя осторожнее теперь, когда пошли разговоры о секрете ее моряка-миллионера.

Но не волнуйтесь, милые дамы. Есть еще два привлекательных холостяка по фамилии Медина. Наши источники сообщают, что Дуарте проживает в своем отеле в Мартас-Виньярд, а Карлос, хирург, в Такоме. Интересно, можно ли вызвать его на дом?

До сих пор ничего не известно об их отце, короле Энрике Медине, свергнутом монархе Сан-Ринальдо, острова, расположенного недалеко от берегов Испании. Но наши лучшие репортеры стараются взять след.

Чтобы узнать, как заполучить принца самыми современными методами, свяжитесь непосредственно с «Глобал интрудер». И помните: эти новости вы впервые узнали от нас!»

Глава 1

Галвестон-Бей, Техас

– Король берет королеву!

Антонио Медина объявил о своей победе и сгреб выигрыш, не обращая внимания на звонок мобильного телефона.

С тех пор как его компания, занимающаяся морскими перевозками, обрела статус всемирной, у Ан-тонио редко находилось время для покера. Обычно он играл в задней комнате ресторана, хозяином которого был его приятель, Верной. Антонио взглянул на длинные узкие окна по обеим сторонам двери, ведущей в обеденный зал, где работала Шеннон.

Но ее стройная фигура не мелькала среди покрытых белыми скатертями столиков первоклассного ресторана. Это разочаровало его.

Зазвонили сразу два мобильных телефона, оба – не его. Антонио вновь сосредоточился на игре. Завсегдатаи этого заведения были, как правило, лет на сорок старше Антонио. Но старый морской волк, ставший теперь владельцем ресторана, выручил его в трудную минуту, когда он был еще мальчишкой. И теперь Антонио всегда старался откликаться на зов Вернона. А тот факт, что здесь работала Шеннон, делал ресторан особенно привлекательным для него.

Вернон откинулся на спинку кожаного кресла, тоже не обращая внимания на свой телефон.

– Здорово ты их обошел, Тони. Ведь у тебя был только король, – заметил он.

– Блефовал как мог, – усмехнулся Антонио, или Тони Кастильо, как его все называли.

Улыбаться лучше, чем хмуриться. Он всегда улыбался, и никто не знал, что он думает на самом деле. Но даже самая располагающая улыбка не помогла ему заслужить прощение Шеннон после их ссоры в конце прошлой недели.

Тони, подавив желание нахмуриться, положил свой выигрыш на деревянный стол, который Вернон вывез с корабля, когда навсегда расставался с морем.

– Вашему приятелю Гленну следует научиться блефовать, – сказал он.

Вернон крутил между пальцами червового короля, пока его телефон не замолчал.

– Если ты будешь постоянно их обыгрывать, они потребуют, чтобы я прогнал тебя и больше не пускал.

Тони опять изобразил смех. Но он знал, что никуда не уйдет отсюда. Теперь его мир тут. Теперь он жил сам по себе и не хотел иметь ничего общего с именем Медина. Теперь он звался Тони Кастильо, и его отец одобрял это. До недавних пор.

Последние полгода старый король посылал письмо за письмом, призывая сына на уединенный остров у берегов Флориды. Но Тони покинул эту золотую клетку, как только ему исполнилось восемнадцать лет, и никогда больше не возвращался туда. Если отец так болен, как утверждает, их проблемы должны решаться на небе… или там, где еще жарче, чем в Техасе.

Мелодия фламенко доносилась до него вместе с голосами тех, кто обедал в зале. Дела у Вернона шли хорошо. Тони об этом позаботился. Вернон дал ему работу, когда никто не пожелал иметь дело с пареньком сомнительного происхождения. Через четырнадцать лет, став миллионером, Тони счел, что будет справедливо, если какая-то часть его доходов обеспечит старому капитану достойную жизнь на берегу.

Гленн взял карты. Тони протянул руку к своим и замер, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Сквозь звон посуды и аккорды испанской гитары до него донесся легкий смех. Ее смех. Наконец-то. После недели разлуки обыкновенный смех взвинтил ему нервы.

Сквозь левое стекло он увидел Шеннон. Она принесла заказ клиенту.

Свет бра играл на ее светлых волосах. Черное платье официантки облегало изящную фигурку. Она выглядела чертовски сексуальной. И усталой.

Черт, он помог бы ей не колеблясь. Тони именно это и предложил на прошлой неделе, когда она одевалась после того, как они занимались любовью у него дома. Но Шеннон тут же оборвала его и с тех пор не отвечала на звонки.

Упрямая, соблазнительная женщина. Ведь Тони не предлагал ей стать его содержанкой. Он всего лишь хотел помочь Шеннон и ее трехлетнему сыну. Она говорила, что готова на все ради Колби.

Он напомнил ей об этом, но вышло только хуже.

Большинство знакомых женщин пришло бы в восторг, если бы им предложили деньги или дорогой подарок. Но только не Шеннон. Богатство скорее отталкивало ее от Тони. Ему потребовалось два месяца, чтобы уговорить Шеннон выпить с ним чашечку кофе. И еще два месяца, чтобы уговорить ее лечь с ним в постель. Однако после четырех недель умопомрачительного секса он так и не смог понять ее…

Тони поселился тут не случайно. Он искал место, которое напоминало бы ему дом.

Его настоящий дом – у берегов Испании, а не остров, на котором обосновался отец. Оттуда Тони убежал и с тех пор звался Кастильо, а не Медина. Тони Кастильо дал себе слово никогда туда не возвращаться и пока это слово держал.

Он не хотел даже думать о том, как удивилась бы Шеннон, узнав свято хранимую тайну его происхождения. Впрочем, он не собирался эту тайну открывать.

Вернон постучал по деревянному столу:

– Твой телефон опять звонит. Мы можем сделать перерыв, пока ты говоришь.

Тони, не глядя, нажал кнопку отказа от звонка. Он отключался от внешнего мира только ради двух людей – Шеннон и Вернона.

Зазвонил телефон Вернона. Что такое? Почему их постоянно прерывают?

Старый капитан вздохнул:

– Это жена. Надо ответить. Да, радость моя?

С тех пор как Вернон семь месяцев назад связал себя священными узами, он вел себя как влюбленный юноша. Тони отогнал мысли о семейной жизни своих родителей, что было несложно, так как он мало что помнил. Его матери не стало, когда ему было пять лет.

Вернон закончил разговор и резко втянул в себя воздух. Тони поднял голову. Лицо его друга побледнело настолько, что казалось вымазанным мелом. Какого черта?

– Тони. – Голос Вернона звучал хрипло, словно он чем-то подавился. – Я считаю, тебе лучше проверить, на какие звонки ты не ответил.

– Что-нибудь случилось? – спросил Тони, доставая телефон.

– Это ты нам должен сказать, – ответил Вернон, не сводя с него глаз. – Тебе стоит просмотреть послания и потом сразу войти в Интернет.

– Куда именно?

– Куда угодно. – Вернон упал на спинку кресла, как якорь на дно океана. – Это везде. Ты не пропустишь.

Тони подключился к Интернету через телефон. На экране появились горячие новости.

«Обнаружена королевская кровь!»

«Медина напоказ!»

Он с ужасом уставился на то, чего меньше всего ожидал и чего его отец всегда опасался.

Заголовок за заголовком разоблачали членов его семьи, но большего всего Тони ужаснул последний: «А вот и любовница Медины».

Он взглянул на зал ресторана.

Шеннон стояла спиной к нему. У него очень мало времени. Надо немедленно поговорить с ней.

Тони вскочил.

Семья Медина скрывалась не ради уединения, а ради безопасности. Поселившись после восстания у берегов США, они никогда не переставали остерегаться. А его эгоизм, черт возьми, поставил Шеннон в положение дичи – просто потому, что она побывала в его постели.

Тони подошел к ней, положил руки на плечи молодой женщины и повернул ее лицом к себе. И замер.

Полные ужаса прекрасные серо-голубые глаза все сказали ему. А если бы он усомнился, то сжатый в ее кулаке телефон развеял бы сомнения.

Шеннон не хотела ничего знать.

Сведения из Интернета, которые прочитала по телефону ее старая няня, не могли быть правдой. Как и те статьи, которые она сама нашла за десять секунд, выйдя в Интернет со своего мобильного телефона.

Блогосфера способна за одну минуту распространить зловредные выдумки. Разве нет? Люди готовы нажить состояние на сплетне, а на следующий день разоблачить собственную выдумку. Прикосновение Тони к ее плечам было таким знакомым и приятным. Оно согрело Шеннон, однако она все-таки отстранилась.

Разве она не ошиблась точно так же со своим покойным мужем? Шеннон поверила ему, потому что хотела верить.

Да, но ведь Тони – не Нолан. Все скоро разъяснится, и их замечательный роман продолжится. Правда, они уже успели поссориться из-за того, что Тони предложил ей деньги. А что, если он действительно принц?

Шеннон подавила истерический смех.

– Дыши глубже, – приказал он.

– Да, да, да, – пропела она, тяжело дыша, и поправила очки в надежде, что танцующие у нее перед глазами круги исчезнут. – Со мной все в порядке.

Зрение начало приходить в норму, и она увидела, что все посетители ресторана внимательно смотрят на нее. Интересно, когда Тони успел подтолкнуть ее к дверям? Шеннон поняла, что местные журналисты вот-вот появятся, и на душе у нее стало совсем сумрачно.

– Ну же, успокойся!

– Тони, пожалуйста, скажи, что потом мы вместе посмеемся над этой неразберихой, – взмолилась Шеннон.

Тони не ответил. Он настороженно оглядывал зал. Куда девался ее беззаботный любовник? Пальцы Шеннон еще помнили, как играли его темными волосами. С самого начала, по тому, как Тони одевался и какую вел жизнь, особенно по тому, как гордо он держался, было видно, что он – человек богатый и властный. Но сейчас Шеннон по-другому взглянула на его аристократическую внешность. Такой красивый, обаятельный мужчина… Она позволила себе увлечься им.

Шеннон с трудом убедила себя, что можно встречаться с богатым парнем, несмотря на все неприятности, который доставил ей муж. Гнусный обманщик! Ее околдовал его блестящий мир. Она слишком поздно поняла, что это сверкание оплачивается темными деньгами.

Шеннон до сих пор начинала задыхаться от одного воспоминания о том кошмаре. Если бы не сын, она после самоубийства Нолана покончила бы с собой. Но ей приходилось быть сильной ради Колби.

– Отвечай же, – потребовала она с тайной надеждой.

– Здесь не место для разговоров.

Не очень ободряюще.

– Для того чтобы сказать: «Все это глупая болтовня», не требуется много времени.

Тони привлек ее к себе:

– Давай найдем более удобное место.

– Скажи сейчас!

Тони, Антонио, принц Медина, или кто он там на самом деле, наклонил голову:

– Шеннон, неужели ты действительно хочешь говорить здесь, где нас может услышать кто угодно?

Слезы жгли ей глаза, зал, несмотря на очки, утратил четкость очертаний.

– Хорошо, давай найдем тихое место.

Тони повел ее к кухне. Молодая женщина двигалась, инстинктивно повторяя ритм его движений. Так они танцевали, и не только… Шепот летел им вслед. Неужели все уже знают? Мобильные телефоны пели в карманах, дрожали на столах, как будто началось землетрясение.

– Неужели Тони Кастильо…

– Медина…

– С этой официанткой…

Голоса жужжали, как рой растревоженных пчел, готовых ее ужалить.

Тони тихо сказал:

– Здесь мы не сможем поговорить наедине. Надо увести тебя из ресторана.

Его крепкие руки сильнее обхватили Шеннон. Он толкнул дверь плечом, и ей осталось только пойти с ним.

На улице предзакатное солнце осветило загорелое мужское лицо, резче высветило его черты. Шеннон не сомневалась в том, что Тони – иностранец. Но она поверила его рассказу об умерших родителях-бухгалтерах, иммигрантах из Южной Америки. Ее родители погибли в автомобильной катастрофе, когда она училась в школе. Шеннон решила тогда, что у них с Тони было похожее детство.

А теперь? Она не уверена ни в чем. Тем не менее ее предательское тело все еще жаждет прильнуть к нему, найти утешение в наслаждении, которое он способен дать.

– Мне надо предупредить управляющего, что я ухожу. Я не могу потерять эту работу.

Чаевые были особенно обильны по вечерам, а Шеннон считала каждую копейку.

– Хозяин ресторана – мой приятель, ты же знаешь. – Он отпер дверцу своей машины.

– Ну да, конечно, о чем я только думала? У тебя же есть связи.

Шеннон подавила новый приступ истерического смеха.

Сможет ли она работать в ресторане, если слухи о Медине окажутся правдой? Ей и так трудно было найти работу, потому что люди не забыли ее покойного мужа. Хотя с Шеннон официально сняли все подозрения, многие по-прежнему были уверены, что она знала о незаконных операциях Нолана. Ведь процесса, на котором ее признали бы невиновной, не было. Муж наложил на себя руки, как только его отпустили под залог.

Тони выругался, крепко и тихо, по-моряцки. Шеннон огляделась и не увидела ничего такого… А потом услышала громкие шаги, и через секунду люди с камерами и микрофонами показались из-за угла.

Тони опять выругался, распахнул дверцу автомобиля, легко поднял ее на руки, усадил в машину, впрыгнул сам и захлопнул дверцу перед самым носом особо прыткого репортера. Кулаки застучали по тонированным стеклам, но мощный автомобиль мгновенно набрал скорость, обдав неистовствующих газетчиков струей выхлопных газов. Шеннон облегченно вздохнула. Один репортер упал на спину. Будет знать, как гоняться за Тони. Но в общем серьезно никто не пострадал.

Тони ехал по исторической части города, не превышая разрешенной скорости, но достаточно быстро для того, чтобы оставить газетных ищеек позади.

Шеннон бросало в дрожь при мысли о том, что за ней охотятся папарацци, но в машине Тони она чувствовала себя в безопасности.

Настолько в безопасности, что опять разозлилась на Тони. Она сердилась на него с момента их ссоры в прошлые выходные за то, что он настоятельно предлагал ей деньги. Но теперь ее охватила настоящая ярость.

– Ну, мы одни. Говори, – процедила она сквозь зубы.

– Это сложно. – Тони посмотрел в зеркало заднего вида. По улице двигалась обычная череда автомобилей. – Что, собственно, ты хочешь узнать?

Шеннон заставила себя произнести слова, которые могли возвести несокрушимую стену между ней и единственным человеком, которого она решилась допустить в свою жизнь:

– Ты действительно принадлежишь к той исчезнувшей королевской семье?

Тони так крепко сжал руль, что побелели суставы, и сдержанно кивнул:

– То, что опубликовано в Интернете, правда.

А она-то думала, ничто уже не может разбить ее сердце.

Гордость Шеннон была задета, когда Тони предложил ей деньги, но с этим она справилась бы. Объяснила бы ему раз и навсегда, что сама оплачивает свои счета. Но это?! Это было слишком. Это невозможно осознать сразу. Она спала с принцем, пустила его в свой дом, к своему телу, в свое сердце.

Как она могла поверить его рассказам о том, что он в ранней юности был матросом на торговом судне?

– И ты не Тони Кастильо? – О боже! Шеннон зажала рот. Ее затошнило от мысли, что она не знала имени человека, с которым спала.

– Ну, я мог бы им быть.

Вместо того чтобы ударить Тони, она стукнула кулаком по кожаному сиденью:

– Ты лгал мне. Правда ли, по крайней мере, что тебе тридцать два года?

– Я не мог ничего рассказать тебе. Мне приходилось думать о других членах семьи. Но если тебя это утешит, мне действительно тридцать два года. А тебе действительно двадцать девять?

– Мне не до шуток. – Шеннон посмотрела на палец, на котором когда-то красовалось обручальное кольцо с бриллиантом. Она продала это кольцо вместе со всем имуществом, чтобы оплатить колоссальные долги покойного мужа. – Я должна была понять, что ты слишком хорош и не можешь быть настоящим.

– Почему ты так говоришь?

– Кто наживает миллионы к тридцати двум годам?

Тони нахмурился:

– Ты считаешь меня аферистом?

– Извини, если это звучит грубо, но я не в лучшем настроении сегодня.

Его мышцы напряглись под элегантным итальянским костюмом. Шеннон невольно заметила ярлык известной фирмы, когда этот пиджак висел на спинке кровати.

Без одежды Тони выглядел еще привлекательнее. Его мускулистое загорелое тело было красивее самых дорогих костюмов. А его веселость, улыбка, которой он осветил жизнь Шеннон, были нужны ей больше всего на свете.

Каким монотонным стал ее мир за одну неделю без Тони.

– Прости, если обидела тебя, дружок. Или надо сказать – «ваше величество»? Ведь, согласно Интернету, я – любовница его величества.

– Его высочества. – Фирменная улыбка тронула его губы, но на сей раз в ней была горечь. – «Ваше величество» – обращение к королю.

Как легко он все воспринимает!

– На твоем месте я бы забросила этот титул туда…

– Я догадываюсь. – Они ехали по мосту. Внизу плескались темные волны океана. – Когда ты немного успокоишься, мы решим, как нам быть.

– Нет, ты не догадываешься. А я не успокоюсь. Ты лгал мне. После того, как мы занимались лю… – Шеннон запнулась. Образы проплывали перед ее глазами, внутри ее, сквозь нее, лишали дара речи. Сердце билось так же быстро, как волны внизу. – После того, как мы вместе легли в постель. Ты должен был сказать мне. Если, конечно, я для тебя что-нибудь значу.

– Для тебя было безопаснее ничего не знать. – Тони махнул рукой.

– Ах, значит, это для моего же блага. – Она обхватила себя руками, словно унимая боль.

– Что ты знаешь об истории моей семьи? – поинтересовался он.

В Шеннон заговорило любопытство.

– Не так много, – ответила она. – Король правил небольшим островом у берегов Испании. Потом его, кажется, свергли мятежники, и семья прячется от назойливых папарацци.

– Папарацци? Они в самом деле назойливы, но это меньше всего меня тревожит. Есть люди, которые пытались убить нас всех. Им удалось убить мою мать. Этим людям очень выгодно и в плане денег, и в плане влияния, чтобы семья Медина исчезла с лица земли. Поверь мне, Шеннон, за пределами Техаса существует большой злой мир. И часть этого зла сосредоточена на мне, моей семье и всех, кто со мной связан. Поэтому, хочешь ты или нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и Колби.

Защитить ее сына? Холодный пот выступил на лбу Шеннон. Почему она не подумала об этом?

– Поехали быстрее. Мне нужно немедленно попасть домой.

– Совершенно с тобой согласен. Я уже выслал вперед охранников.

Охранников?!

– Когда?

Шеннон едва могла соображать. Что она за мать, если не подумала о том, как все это отзовется на Колби? И что это за человек, который может мгновенно вызвать охранников?

– Я отправил сообщение моим людям, когда мы выходили, – объяснил Тони.

Конечно, у него есть охрана. Ведь он не просто бизнесмен. Тони принадлежит к старинному роду со всеми соответствующими привилегиями.

– А я даже не заметила. Я была слишком взволнована, – прошептала Шеннон, откидываясь на сиденье. Значит, она не будет в безопасности даже в собственном доме.

– Ты действительно тот самый Медина? Член семьи свергнутого короля? – спросила она.

Он гордо вскинул голову:

– Я Антонио Медина, третий сын короля Энрике и королевы Беатрис. Я родился на Сан-Ринальдо.

Сердце стучало в ушах, паника не позволяла дышать. Могла ли она предвидеть такое, когда они встретились? Шеннон принесла ужин в комнату для игры в покер. Тони заказал устричный суп и сэндвич «Бедный мальчик».

«Бедный мальчик»! Сколько в этом иронии!

Все слишком непонятно.

И страшно.

Ее руки тряслись, когда она поправляла очки.

– Такое бывает в кино или могло случиться лет сто назад.

– Или в моей жизни. И в твоей тоже. Теперь.

– Нет. Ты и я? – Шеннон пальцем прочертила на сиденье границу. – Это уже история.

Тони затормозил у светофора и впервые с тех пор, как они ушли из ресторана, повернулся к ней лицом. Его черные как уголь глаза обдали ее жаром.

– Ты собираешься положить конец тому, что было между нами?

Шеннон затрепетала, вспомнив его ласки. Она хотела ответить, но у нее пересохло во рту. Тони провел рукой по ее руке и сжал ладонь. Простой жест, ничего эротического, однако тело женщины немедленно откликнулось. Прямо здесь и сейчас, посреди улицы, в запутанной ситуации, тело предало ее – так же, как предал Тони.

Нет, нет, нет! Надо быть твердой.

– Я порвала с тобой неделю назад, – напомнила она.

– Это была ссора, а не разрыв.

– Дело не в этом. – Шеннон отодвигалась от Тони, пока не уперлась спиной в дверцу машины. – Я больше не могу быть с тобой.

– Это плохо, потому что нам придется провести много времени вместе. Осталось только уложить вещи и забрать твоего сына. Ты не можешь оставаться в своей квартире.

– Я не могу оставаться с тобой.

– От извержения вулкана невозможно укрыться. Поверь, лава накроет тебя и Колби. Извини, я не предусмотрел последствия, но что случилось, то случилось, и нам придется принять это во внимание.

Страх за сына смешивался с гневом на Тони.

– Ты не имел права, – прошипела молодая женщина. – Не имел права играть нашими жизнями.

– Согласен. – Его ответ удивил Шеннон. А он добавил: – Но только я могу встать между вами и тем, что может на вас обрушиться.

Глава 2

Охранник стоял у двери ее квартиры на первом этаже. Господи, охранник! Дородный малый в темном костюме, похожий на агента секретных служб. Шеннон подавила крик отчаяния.

Машина не успела остановиться, а Шеннон уже выскочила на улицу. Она спешила поскорее увидеть своего ребенка, попасть в свою малюсенькую квартирку. Может быть, тогда все встанет на свои места. Едва ли Тони всерьез предложил ей собрать вещи и уехать с ним. Он просто пользуется ситуацией.

Хотя, с другой стороны, зачем она нужна принцу?

На парковочной площадке репортеров не было. Соседи сидели по домам, наслаждаясь отдыхом или, наоборот, ушли на какую-нибудь вечеринку. Шеннон намеренно выбрала густонаселенный квартал, потому что в таких местах никто ни на кого не обращает внимания. Здесь трудно отличить один выкрашенный желтой краской трехэтажный дом с крошечными балкончиками от другого. В центре квартала имелись бассейн и детская площадка – единственная роскошь, которую она могла себе позволить. Во всяком случае, Колби было где играть.

А теперь все придется начинать сначала и переезжать неведомо куда.

– Вот. – Шеннон быстро достала ключи и передала сумку Тони. – Подержи, пока я открою дверь.

Он вытянул руку, и потрепанная сумка повисла на его запястье.

– Да-да, конечно.

– Сейчас не время шутить по поводу того, что тебя просят подержать дамскую сумочку.

– Шеннон, я здесь ради тебя. Тебя и твоей сумочки.

– Не паясничай!

– Я думал, тебе нравится мое чувство юмора.

Раньше она и сама так думала. Как могла она сказать Тони (он никогда не станет для нее Антонио): «Прощай навсегда»? Шеннон торопливо шла между простыми, но аккуратными заборчиками. Они даже отдаленно не походили на роскошную ограду дома, в котором она жила с Ноланом. Зато тут было чисто.

И безопасно.

Шеннон не могла не признать, что чувствует себя защищенной, потому что Тони идет сзади. Тем временем он достал телефон и начал переговоры со своим адвокатом. Насколько она могла судить по его репликам, новость быстро распространялась, хотя невозможно было понять, откуда корреспонденты получили информацию. Тони не выходил из равновесия. Не ругался. Но на сей раз ее беззаботный и веселый любовник не улыбался.

Пока молодая женщина дрожащими руками вставляла ключ в замочную скважину, Тони вполголоса обменялся несколькими словами с охранником. Она вошла в квартиру и буквально столкнулась с няней, которая старалась открыть дверь изнутри. Няня училась в старшей школе, жила в том же квартале и была всего лет на семь моложе Шеннон. Но Шеннон казалось, что прошли века с тех пор, как она была студенткой педагогического колледжа.

Она заставила себя говорить спокойно:

– Кортни, где Колби?

Няня, смотревшая на нее с нескрываемым любопытством (и можно ли осуждать ее за это?), указала на гостиную в конце узенького коридорчика:

– Он спит на диване. Я решила, что лучше ему побыть рядом со мной. Вдруг появится какой-нибудь репортер. – Она накинула ремень сумочки на плечо. – Не думаю, что они высадят окна в его комнате, но кто знает.