Хочу… в постель!

Глава 1

Монте-Карло, казино «Средиземноморье»

Женщина не каждый день ставит на кон кольцо с желтым бриллиантом весом в пять карат, подаренное ей в знак помолвки. Но это был единственный способ, до которого додумалась Джейн Хьюз, чтобы заставить своего упрямого мужа взять его назад.

Конрад не желал говорить о разводе. Ее адвокат звонил его адвокату, но безуспешно.

Джейн пробиралась сквозь толпу игроков к рулетке, сжимая в кулаке кольцо, подаренное Конрадом семь лет назад. Поскольку он являлся владельцем казино, в случае ее проигрыша кольцо вернется к нему. Она должна проиграть, чтобы выиграть. Все, что ей нужно, – это полный разрыв и излечение от сердечных страданий.

Бриллиантовое кольцо покатилось на квадрат с цифрой 12. Именно двенадцатого января они прекратили супружеские отношения. Три года из семи муж и жена прожили врозь.

Под сводами раздавались знакомые звуки: звонкий смех, восторженные восклицания счастливцев и стоны проигравших. Джейн считала это здание со стенами, украшенными фресками, своим домом четыре года, пока жила с Конрадом. Хотя она выросла в Майами, в обстановке попроще, однако успела здесь освоиться.

Благодаря частной практике отца-стоматолога они не бедствовали, но могли бы жить и лучше, не имей отец семью на стороне. Впрочем, даже тогда и по богатству, и по социальному статусу Конрад и ее родители были далеки друг от друга.

Кольцо было эксклюзивным, и в те времена, когда Джейн еще верила в сказки, она была им ослеплена. Однако ее сказка закончилась грустно. Золушка убежала, разбив свое сердце. Прекрасного принца и в природе не было. Она сама выбрала свою судьбу и отныне станет хозяйкой своей жизни.

Кивнув крупье, вертящему колесо рулетки, Джейн передвинула кольцо на центр красного квадрата. Крупье поправил галстук и нахмурился. Его взгляд метнулся куда-то за ее плечо и вернулся к ней за секунду до того, как…

Конрад!

Джейн ощутила его приближение не оглядываясь. Черт, разве это справедливо? За три года разлуки она ни разу не видела и не слышала мужа, однако ее тело словно ожило, в нем пробудилось желание. Под шелковым бежевым платьем в кожу Джейн словно вонзились тысячи иголок; в голове мелькнуло воспоминание о том, как они целую неделю занимались любовью, а средиземноморский бриз освежал их разгоряченные тела.

Дыхание Конрада коснулось ее уха, а затем Джейн услышала его голос:

– Фишки можно получить слева от тебя, mon amour.

Моя любовь.

Это вряд ли. Скорее – его собственность.

– Документы на развод тебе должен был переслать мой адвокат, – сказала Джейн.

– Почему я должен согласиться на развод, если при взгляде на тебя моя душа плавится?

Конрад придвинулся еще ближе, и Джейн спиной почувствовала исходящий от его тела жар.

Джейн повернулась к Конраду, внутренне готовая к тому, что снова увидит потрясающе красивого мужчину. В животе ее словно сплелся тугой узел. Она возненавидела свое тело. Почему, ну почему ее по-прежнему влечет к нему?

Густые иссиня-черные волосы Конрада блестели, и Джейн припомнила, какие они мягкие на ощупь. Сколько ночей она провела, глядя на спящего мужа и пропуская пряди его волос между пальцами. Когда глаза Конрада цвета кофе были закрыты, она еще могла противостоять его власти. Правда, спал Конрад мало – будто не мог допустить потерю контроля над собой. И Джейн пользовалась редкими моментами, когда он был совершенно беззащитен, чтобы налюбоваться им в свое удовольствие.

Куда бы ни пошел Конрад Хьюз, его всегда провожали восхищенные женские взгляды и шепот. Да и сейчас оказавшиеся поблизости дамы не пытались скрыть свою заинтересованность. В любой одежде: и в джинсах, и в смокинге – он был сокрушительно хорош. Хотя родился Конрад в Нью-Йорке и был американцем, своей экзотической внешностью он напоминал итальянского аристократа позапрошлого века.

Включая аристократическое высокомерие.

Конрад сгреб с квадрата кольцо, но радовалась Джейн своей победе недолго. Положив кольцо ей на ладонь, он начал загибать ее пальцы.

– Конрад! – воскликнула она, пытаясь высвободить руку.

– Джейн, – низким густым голосом откликнулся он, продолжая сгибать пальцы женщины, пока камень не вонзился ей в кожу. – Это место не совсем подходит для нашего воссоединения.

Конрад зашагал прочь, не выпуская ее руку, и Джейн пришлось последовать за ним мимо перешептывающихся людей. В толпе встречались и знакомые лица, однако Джейн не могла остановиться, чтобы переброситься с ними парой слов. Впрочем, это было к лучшему, так как ей вряд ли удалось бы изобразить радость от встречи со старыми друзьями и сотрудниками.

Казино Конрада было местом отдыха элиты и даже членов королевских семей. Помимо «Средиземноморья», Конрад владел и другими казино по всему миру, но это было его любимым, и именно здесь он предпочитал жить. Казино было старым, как и интерьер, и игровые автоматы; правда, их начинка отвечала последним достижениям в этой области.

Людей привлекала сюда верность традициям, поэтому все мужчины были в смокингах, а женщины – в вечерних платьях и драгоценностях. Ее кольцо в пять карат впечатляло, но подобные украшения были в «Средиземноморье» в порядке вещей.

Чтобы поспеть за Конрадом, Джейн приходилось чуть ли не бежать. Ее туфли на высоких каблуках цокали по мраморным плитам пола. Ремень черной сумки сполз с плеча.

– Перестань!

– Нет. – Конрад остановился перед своим личным лифтом с позолоченными дверями и нажал на кнопку.

– Ты по-прежнему никого не слышишь, кроме себя, – вздохнула Джейн.

– Черт! – Его рука обвила ее плечи. – Раньше я об этом не знал. Спасибо, что просветила. Я подумаю над этим.

Джейн пожала плечами, стряхивая руку Конрада, и скинула туфли:

– Я не пойду в твой номер.

– Наш пентхаус. – Конрад взял у Джейн кольцо и опустил его в сумочку молодой женщины. – Наш дом.

Дом? Вряд ли. Но Джейн не собиралась спорить с ним в холле, где их мог услышать каждый.

Двери лифта раздвинулись. Конрад взмахом руки отослал лифтера и вместе с Джейн зашел внутрь.

– Ничто не заставит меня согласиться на развод.

Джейн раздраженно поинтересовалась:

– Ты собираешься оставаться женатым и жить раздельно до скончания века?

– Может, я хотел, чтобы ты набралась мужества и лично, а не через доверенных лиц сообщила мне, что… – Конрад смотрел ей в глаза, – готова провести остаток жизни не в моей постели.

Неужели он хочет снова затащить ее в свою постель?

Ни за что!

Как она может верить Конраду? Кроме того, пример отца стоит у нее перед глазами. Она не допустит, чтобы мужчина задурил ей голову. И тем более разбил сердце.

– О чем ты говоришь? Я не собираюсь делить с тобой постель тогда, когда ты появляешься после очередного неожиданного исчезновения. Мы это уже проходили. Я не буду спать с мужчиной, у которого есть от меня секреты.

Конрад остановил лифт, стукнув кулаком по панели, и повернулся к Джейн. Упорство жены раздражало его.

– Я тебе никогда не лгал.

– Ты просто уходил, если не хотел отвечать на вопрос.

Конрад был умен. Слишком умен. Он играл словами так же умело, как делал деньги. Уже в пятнадцать лет он начал играть на фондовой бирже, используя деньги, полученные в наследство, да так успешно, что вытеснил с рынка не одного мошенника. Правда, при этом он едва не угодил в центр для несовершеннолетних нарушителей. Пришлось вмешаться родителям. Благодаря нанятому ими адвокату судья отправил Конрада в военную школу на исправление. Но и муштра его не изменила. Зато он научился добиваться своего в любых условиях.

Джейн осознавала, что она по-прежнему находится под его влиянием. Именно поэтому она не приезжала в Монте-Карло, пытаясь из-за океана добиться начала бракоразводного процесса.

А последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, стала паника из-за вызвавшей вопросы маммографии. Тогда Джейн не могла связаться с мужем в течение недели. Те семь дней стали самыми длинными в ее жизни.

И если ее страхи в отношении здоровья не оправдались – опухоль оказалась доброкачественной, – то опасения по поводу брака только усилились. Джейн хотелось услышать правду. Она дала мужу последний шанс быть с ней честным, но он накормил ее старой басней о том, что у него много дел и что ей стоит ему верить.

В ту же ночь Джейн ушла от него. Жалко, что она сразу не оставила все кольца.

Тем не менее сейчас, оказавшись в замкнутом пространстве лифта с зеркальными стенами, она могла вспоминать только о том, как Конрад когда-то прижал ее к стене и занялся с ней любовью.

Черт бы его побрал! Он по-прежнему молчит!

– Конрад, тебе нечего сказать?

– Проблема не во мне. Это ты не понимаешь, что такое доверие. – Он провел пальцем по металлическому ремешку ее сумки и поправил его. – Я не твой отец.

Его слова превратили тлеющую в ней страсть в гнев. И в боль.

– Это низко, – прошептала Джейн.

– Я не прав?

Конрад стоял так близко, что они могли бы забыться в поцелуе, а не нападать друг на друга. Но этот путь не для Джейн. И все же ее влекло к нему. Тепло его тела, знакомый запах вызывали желание вновь ощутить его губы на своих губах. Ценой неимоверных усилий Джейн сделала шаг назад.

– А на своего собственного отца ты не похож?

Когда пятнадцатилетнего Конрада арестовали, в газетах появились статьи под заголовком: «Каков отец – таков сын». Отец Конрада попался на растрате, но сумел избежать наказания благодаря тому же высококлассному адвокату.

Нет, в глубине души Джейн знала, что ее муж не похож на своего отца. Конрад добывал информацию незаконным способом, но она выводила на чистую воду махинации отца и подобных ему людей. Умом молодая женщина это понимала, но их по-прежнему разделяла пропасть. Она не могла так жить.

Открыв сумочку, свисающую с плеча, Джейн достала оттуда пачку бумаг:

– Вот. Тебе не придется ехать в офис к адвокату.

Ткнув бумагами в грудь Конрада, Джейн нажала кнопку этажа, на котором располагался номер для гостей. Она не в силах была войти в гнездышко, когда-то обставленное ею с надеждой и любовью.

– Считай, что я официально подала на развод. И не волнуйся за кольцо. Я продам его, а деньги пожертвую какому-нибудь благотворительному фонду. Все, что от тебя требуется – это поставить подпись.

Лифт остановился, двери раздвинулись. Номер она заказала под другим именем. Высоко подняв голову, Джейн вышла в коридор, устланный коврами. Она почти сумела убедить себя в том, что теперь Конрад не может разбить ей сердце.

К тридцати двум годам Конрад Хьюз сколотил десять состояний, девять из которых потерял. Но сегодня вечером, впервые за три года, ему удалось сорвать джекпот. Наконец-то у него появился шанс. Скоро Джейн перестанет преследовать его каждую ночь во сне.

Конрад спустился в холл и направился к казино. Он возвращался к гостям, среди которых был даже наследник престола. От гостей его оторвала жена. Заметив блестящие светлые волосы, собранные на затылке, знакомый изгиб шеи, Конрад не мог не поговорить с ней. В списке его приоритетов Джейн стояла на первом месте.

Он подошел к ней в тот момент, когда она положила кольцо на квадрат с цифрой 12, и, надо признаться, это был не самый приятный момент в его жизни. Правда, потом стало легче, когда в лифте Джейн, сама того не сознавая, льнула к нему и смотрела на него своими небесно-голубыми глазами… Нет, между ними еще ничего не кончено, несмотря на документы о разводе, которыми она ткнула его в грудь.

Сегодня она снова ночует под крышей его дома. Сложив бумаги, Конрад засунул их во внутренний карман смокинга. Когда он проходил мимо бара, бармен незаметно показал ему на крайний табурет. Знакомое лицо.

Черт! Только этого ему сейчас не хватало! Но избежать встречи с полковником Джоном Сальваторе, бывшим директором закрытой военной исправительной школы и человеком, от которого Конрад в настоящее время получал задания, будучи секретным агентом Интерпола, нельзя. Именно эта работа, о которой он не рассказывал жене, беспокоясь о ее безопасности, отдаляла его от Джейн. Положение Конрада, его богатство и влияние позволяли ему вращаться в самых высоких кругах. Когда Интерполу требовался доступ в высшее общество, с ним связывались через Сальваторе. Как правило, полковник прибегал к услугам Конрада раз или два в год. Использовать его чаще было опасно. Риску подвергался не только сам Конрад, но и вся группа.

Именно полковник являлся непосредственной причиной его долгих отсутствий, которые так тревожили Джейн.

Иногда Конрад подумывал о том, чтобы рассказать ей об этой стороне своей жизни – правила разрешали ставить жен в известность, не посвящая их во все детали. Но что-то удерживало его. Возможно, Конраду хотелось, чтобы Джейн ему просто доверяла и не считала, что он вовлечен в криминал, как его отец, или изменяет ей, как ее отец изменял ее матери.

Полковник, увидев Конрада, поднял бокал с виски:

– Кто-то явно не в своей тарелке.

Конрад сел рядом с Сальваторе, даже не думая опровергать его предположение.

– Джейн могла вас увидеть, – заметил он.

Если полковник здесь, этому может быть только одно объяснение: работа. Последние три года Конрад чуть ли не с радостью брался за задания, пытаясь хоть чем-то заполнить пустоту в жизни. Однако сегодня полковник Сальваторе был последним человеком, которого он хотел бы видеть.

– Ну, она подумала бы, что старый директор решил навестить тебя, раз уж был на концерте другого своего выпускника недалеко отсюда, – спокойно заметил Сальваторе, поправляя свой бессменный красный галстук, ярким пятном выделявшийся на фоне серого костюма.

– Вы не вовремя, – бросил Конрад.

Своим неожиданным появлением Джейн перевернула весь его мир вверх тормашками.

– Я приехал, чтобы передать кое-какие окончательные документы с последнего задания. – Полковник передал ему диск. Без сомнения, зашифрованный.

Последнее задание он выполнил месяц назад.

Конрад перевел дух. Да уж, если бы приезд Джейн не отключил его мозги, он бы и сам сообразил, что полковник не рискнет поручить ему другое задание так скоро. Оставалось только посетовать на то, что стоило его жене объявиться, как он тут же утратил способность ясно мыслить.

– Судя по всему, все хотят вручить мне сегодня документы, – пробормотал Конрад, похлопывая себя по смокингу. Шелест бумаги напомнил ему, что от завершения брака его отделяет одна подпись.

– Ну, значит, сегодня ты пользуешься популярностью.

– Кое-кто считает, что я слишком высокомерен.

– Верно. Не стоит забывать о твоей уверенности, граничащей с самоуверенностью, – кивнул полковник, приканчивая выпивку и продолжая сканировать взглядом все вокруг. – И ты всегда таким был, даже в школе. Многие ребята, которые там оказались, занижали собственную значимость. Ты же с самого начала не сомневался в себе.

При напоминании о тех годах Конрад почувствовал себя неловко, так как это возродило неприятные воспоминания об отце, которого он в детстве возвел на воображаемый пьедестал.

– Какой смысл в том, чтобы предаваться воспоминаниям? – саркастично осведомился он.

– Ты знаешь свои сильные стороны, но не ведаешь о своих слабостях. – Полковник отодвинул хрустальный бокал и встал. – Твоя ахиллесова пята – Джейн. Придется с этим смириться, иначе ты обречен.

– Я подумаю над вашими словами.

Упоминание об ахиллесовой пяте больно укололо Конрада, поскольку то же самое он говорил своему другу, Трою, когда тот по уши влюбился.

– Кстати, и твое упрямство никуда не делось. – Сальваторе похлопал Конрада по плечу. – Я пробуду в городе неделю. Как ты смотришь на то, чтобы послезавтра встретиться за ланчем и закрыть последнее дело? Ладно, спокойной ночи, Конрад.

Полковник бросил на барную стойку чаевые и смешался с толпой гостей, а Конрад размышлял, скрывается в последнем пожелании Сальваторе ирония или нет.

О спокойной ночи можно было только мечтать. Впрочем, кое-какая надежда у него оставалась. Ночь еще не закончилась. Зайдя в свой номер, Джейн обнаружит, что ее багаж переехал в пентхаус. Значит, можно смело назначить главным своего помощника и подняться к себе. Джейн, без сомнения, будет в ярости.

Пропустить такое зрелище ни в коем случае нельзя.

Взбешенная поступком Конрада, Джейн поднималась в лифте на последний этаж. В ее прежний дом. Сидящий за столом охранник без вопросов и колебаний дал ей карточку-ключ. Похоже, Конрад, распорядившись перенести вещи, предупредил персонал о ее появлении в пентхаусе.

Черт бы его побрал!

Мало того что ей потребовалось собраться с силами, чтобы приехать сюда, так еще, судя по всему, не удастся держаться от Конрада на расстоянии, в другом номере. Таких номеров было немного, и они предназначались для наиболее почетных гостей. Отель с большим количеством мест был построен неподалеку.

Джейн сжала кулаки, пытаясь справиться с охватившим ее гневом. Она не станет препираться с Конрадом. Просто возьмет свои вещи и уйдет.

Позолоченные двери разошлись в стороны, открывая взгляду просторный холл. При виде знакомых кресел, выполненных в стиле Людовика XVI, и столика, которые она тщательно подбирала, Джейн внутренне приготовилась к тому, что увидит…

Но Конрад все поменял! Нет, она не ожидала, что все останется по-прежнему… Ладно, ладно, не ожидала, но надеялась, а потому была совсем не готова к радикальным переменам.

Джейн оказалась в сугубо мужском жилище, заполненном массивной кожаной мебелью и огромным телевизором, частично скрытым картиной, отъезжающей в сторону. Конрад поменял даже портьеры на окнах, из которых открывался вид на Средиземное море. Плотная ткань не была задернута, и виднелась освещенная луной гавань, полная светящихся точек – покачивающихся на волнах яхт. Как и в казино, все в квартире было первоклассного качества. И ничто не говорило о присутствии женщины.

Похоже, Конрад избавился от всего, что напоминало бы о жене, как только они разъехались.

На то, чтобы оформить пентхаус во французском провинциальном стиле, сочетающем в себе элегантность прошлых эпох с уютом настоящего дома, у Джейн ушла пара лет. Что владело Конрадом, когда он все здесь переделал? Гнев? Или ему просто было все равно? Джейн сомневалась, хочет ли она знать, куда подевалась старая мебель.

Прямо сейчас, на прощание, женщине захотелось сказать «парочку ласковых» своему в скором времени бывшему мужу. Ей не пришлось его долго искать.

Конрад развалился в огромном кресле, держа в руке хрустальный бокал. Рядом, на столике красного дерева, красовалась открытая бутылка его любимого виски. На этом месте когда-то стояла элегантная софа, на которой они не раз занимались любовью.

Джейн повесила свою сумочку на угол бара, стоящего возле стены, и направилась к Конраду. Ее сердитые шаги заглушал толстый марокканский ковер.

– Где мой багаж? Мне нужны мои вещи.

– Где еще быть твоим вещам, как не здесь, разумеется. – Конрад не шевельнулся и даже не моргнул.

– Моим вещам надлежит быть в моем номере. Как тебе известно, я поселилась на другом этаже.

– Да, мне стало об этом известно, как только тебе дали ключи. – Конрад опустошил бокал.

– Тогда почему мой багаж здесь?

И, что самое главное, чего Конрад пытается добиться?

– Я наглец. Разве ты сама об этом не говорила? И тебе нужно было догадаться, что последует за твоим приездом. Неужели ты думала, что вымышленное имя тебе поможет? Неужели мой персонал не узнает мою жену?

Именно на это она и рассчитывала. По крайней мере подсознательно.

– Глупо было предполагать, что номер забронируют для твоей жены.

– Да, глупо предполагать, что ты не рискнешь поставить меня в дурацкое положение перед персоналом.

Джейн ощутила раскаяние. Не важно, что произошло между ними, но она все еще любила Конрада и не хотела причинять ему боль.

Ну ладно, пора с этим кончать, чтобы двигаться дальше и, может быть, соединить свою жизнь с другим мужчиной, попроще и поскучнее. Джейн устало опустилась в кресло:

– Прости. Ты прав. Я об этом не подумала.

Конрад поставил бокал и подался к ней:

– Ты прекрасно знаешь, что в пентхаусе полно места.

Он не пожелал быть с ней предельно откровенным, зато она будет честна.

– Потому что я боюсь остаться с тобой наедине.

– Боже, Джейн! – Конрад схватил ее за запястье. – Ты можешь называть меня кем угодно… Возможно, я это заслужил. Но я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе боль!

Да, его контроль над собой потрясал воображение. Никогда, даже во время яростнейших споров, Конрад не терял самообладания. Джейн очень хотелось бы так же владеть своими эмоциями. А они нахлынули на нее, грозя затопить.

– Я имела в виду вовсе не это, – вырвалось у нее помимо воли. – Я боюсь, что не смогу удержаться и лягу с тобой в постель.

Глава 2

Признание Джейн продолжало звучать в ушах Конрада, отдаваясь волнением в животе. Держать себя в руках стало невероятно трудно. То же самое он пережил в тот день, когда она от него ушла. Нужно все обдумать, причем быстро. Одно неверное движение – и он снова потеряет жену.

Каждая клеточка его тела требовала вытащить ее из кожаного кресла, взять на руки, отнести в спальню и ночь напролет заниматься с ней любовью. Да что там ночь – весь уик-энд! Конрад так и поступил бы, будь он абсолютно уверен, что Джейн разделяет его желание.

Джейн была плохим игроком в покер – мысли были ясно написаны на ее лице. Конрад не сомневался: она по-прежнему его хочет, однако все еще не простила. Нужно ее смягчить и убедить, что заняться любовью в последний раз – неплохая идея. Только для этого требуется время.

Конрад схватил бутылку и налил себе немного виски:

– Насколько помню, я не просил тебя заняться со мной сексом.

– Для этого слова не требуются. Ты способен соблазнить меня одним взглядом. – Подбородок у нее задрожал. – Я хочу тебя. Слишком сильно хочу.

– Это плохо?

Последние три года обернулись для Конрада невиданной пыткой, но в конце концов он смирился с тем, что их браку пришел конец. Единственное его условие: это произойдет без участия каких-либо посредников. Пусть он упрям, но Джейн должна сказать, что между ними все кончено, глядя ему в глаза.

Ну вот, его желание осуществилось – она смотрит ему в глаза. И говорит, что все еще хочет его.

Да, глупо отрицать: секс между ними всегда был не просто хорош, а фантастичен, даже если они занимались любовью, чтобы на время забыть последний спор. Если они проведут в постели этот уик-энд, незабываемая память им обоим обеспечена. Осталось убедить Джейн в правильности такого решения.

Она качнула головой, и прядь светлых волос упала ей на лицо.

– Нет, победа останется не за тобой. Не в этот раз. – Джейн встала и потребовала: – Верни мои вещи. И не смей говорить, что я могу их взять в нашей старой спальне.

– Твоя одежда в гостевой комнате. – Конрад пожал плечами.

Рот Джейн невольно приоткрылся от удивления.

– Кажется, мне надо просить прощения. Извини, что подумала о тебе самое плохое.

– В большинстве случаев ты не ошиблась бы, – спокойно заметил он.

– Проклятие, Конрад! – прошептала Джейн. Плечи ее опустились. – Я хочу расстаться с тобой по-хорошему. Мне нужна подпись и покой, который я с ней обрету.

– Я мечтал сделать тебя счастливой. – Если сейчас не самое подходящее время для страстной ночи, это не означает, что нельзя прощупать почву. Конрад поднялся, подошел к жене и протянул руку, касаясь выбившегося из прически локона. – Джейн, я не прошу тебя заняться со мной любовью, но ты должна знать: я хочу быть с тобой. Нам было чертовски хорошо вместе.

Играя с ее волосами – он и забыл, какие они мягкие, – Конрад откинул локон назад. Костяшки его пальцев слегка задели плечо Джейн, когда он вытащил из пучка шпильку. Зрачки женских глаз расширились, и Конрад ощутил триумф.

– Сладких снов, Джейн, – сказал он, отступая.

Рука ее дрожала, когда она заправляла высвободившуюся прядь. Однако Джейн не проронила ни слова. Повернувшись, она схватила сумочку и зашагала по направлению к гостевой комнате.

Конрад провожал ее взглядом, чувствуя, что, пока они вместе, о спокойном сне каждый из них может только мечтать.

Джейн закрыла за собой дверь комнаты для гостей и прислонилась к ней спиной, обхватив себя руками, словно это могло удержать ее от желания броситься к Конраду. Нет, она никак не ожидала, что спустя три года ее страсть будет столь же сильна, как и прежде. В голове замелькали образы: она склоняется над ним, сидящим в огромном кресле, садится на него…

Было что-то невероятно возбуждающее в том, как она когда-то становилась ведущей в их любовном дуэте. Джейн обожала это ощущение чувственной власти. Конрад за секунду мог изменить положение вещей – и блеск в его глазах не оставлял никаких сомнений в этом, – но тогда она с не меньшей радостью развязывала узел его галстука, расстегивала рубашку, ослабляла ремень на брюках…