Инструкция для дерзкого соблазна

Taking Home the Tycoon

© 2017 by Harlequin Books S.A.

«Инструкция для дерзкого соблазна»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Глава 1

Миллионеру Максу Сент-Клауду, специалисту по кибербезопасности, полузабытым сном представлялась его жизнь тинейджера на улицах Лос-Анджелеса: попрошайничество, поиски еды в мусорных баках, угон автомобилей. Теперь даровитый и перспективный Макс наслаждался жизнью в Сиэтле.

Он обожал свои современные автомобили и ангар с самолетами. Его дом оборудован по последнему слову техники, он мог выбирать себе любых женщин, а женат был на своей фирме «Системы безопасности Сент-Клауда».

Тогда почему он торчит здесь, в конференц-зале Техасского скотоводческого клуба в городке Роял штата Техас, наблюдая за чертовски привлекательной женщиной в джинсах-мом?[1] Рыжеволосая красавица сидела в кресле рядом с ним и, казалось, не замечала его напряжения. Хорошо это или плохо? Он не был уверен.

Держа цифровой планшет на колене, Макс заерзал. Он был приглашен как эксперт по компьютерной безопасности. Ему вообще-то следует сосредоточиться на этом последнем интервью по поводу кибератак против жителей Рояла.

Он снова взглянул на эту женщину, прокашлялся и заставил себя посмотреть на заметки в планшете, потому что шансы, что он запомнит детали этого разговора с Натали Валентайн, были равны нулю. Он уставился на запись о ней: двадцать девять лет, вдова, муж погиб в военном конфликте, двое детей, дизайнер одежды и владелица пансиона «Роза Симаррона[2]» в центре города.

– Миссис Валентайн… Вы не возражаете, если я буду называть вас Натали?

– Нет, конечно. – Она поскребла пальцем пятно от муки на джинсах – он заметил, что на пальце у нее нет кольца. – Так даже лучше.

– Я ценю, что вы выкроили время, чтобы поговорить со мной.

– Я недавно в этом городе. Есть наверняка те, кто лучше подходит, чтобы рассказать о жителях.

Зеленый цвет облегающей футболки очень подходил к ее изумрудного цвета глазам. Длинные рыжие волосы были убраны в аккуратный хвост. Никакой вычурности. Естественная красота. И эти глаза… В них есть что-то беззащитное, и при этом подбородок выдает сильный характер. Хочется получше ее узнать.

Макс сразу почувствовал твердый характер, почувствовал родственную душу.

– Я принимаю во внимание тот факт, что вы здесь новый человек. По моему опыту, у таких людей бывает объективное мнение.

Максу позвонила его давнишняя приятельница Челси Хант – Челс – с просьбой определить, кто наносит вред жителям Рояла, распространяя клевету на них в Интернете. Челс была одним из немногих настоящих друзей, оставшихся от его прошлой жизни. Челс сбежала в Лос-Анджелес от опеки родителей. Оба тогда были вечно голодными программистами, но Челс росла в культурной среде, и она помогла ему стать более отесанным, чтобы прижиться в компьютерном сообществе. Она верила в него, когда никто не верил. Стала сестрой, которой у Макса не было, подбадривала его.

И тут какой-то любитель электронных писем-розыгрышей любой ценой хочет нанести ущерб членам скотоводческого клуба техасского города Роял. Этот подонок просчитался. Хакер всегда остается хакером, и Макс был уверен, что одолеет этого любителя – у него было подозрение, что это одиночка, а не команда.

– Мистер Сент-Клауд…

– Вы – Натали, а я – Макс.

– Да… Макс, я постараюсь помочь, но обычно я очень занята – у меня пансион. – Натали посмотрела на часы – простенькие, серебряные. – Видите ли, я не хочу вас торопить, но я поставила тесто для печенья…

Макс смотрел, как колышется у нее грудь под футболкой с овальным розовым логотипом. Панельные стены помещения с трофеями и картинами на исторические темы сместились куда-то в сторону.

Джинсы-мом… футболка… вкус сладкого печенья…

– Я понимаю, что у вас мало свободного времени, и постараюсь вас не задержать. – Не задержать? Черт, глядя на нее, он теряет логику компьютерщика. – Вы удивитесь, услышав о деталях, на которые не обращаете внимания. Некоторые впечатления получаешь мимоходом. А вы, можно сказать, многое замечаете и знаете, раз у вас пансион. И вы к тому же дизайнер свадебной одежды.

Глаза у нее полезли на лоб, щеки порозовели, а губы чуть-чуть приоткрылись.

– Вы даже знаете, что я шью платья?

– Я разузнал, – ответил он. – Наверняка люди много с вами разговаривают, рассказывают о жизни, о детях, о болезнях. Они сплетничают.

– Ну почему сразу – сплетничают? Хочется думать, что им уютно в моем пансионе, независимо от того, остаются они у меня на ночь или приходят получить горячий завтрак.

– Но для приготовления печенья и пошива одежды не нужна врачебная конфиденциальность.

Она рассмеялась. Это был смех от души и… очень чувственный. И смех ей очень шел – ее красивое лицо расцвело.

– Вы правильно подметили, – сказала она.

– Поэтому я бы хотел воспользоваться вашими наблюдениями. – Его расстроило, что улыбка исчезла с ее губ и глаз, но работа есть работа. – Я не прошу вас вовлекать кого-то. Я сам сложу полную картину, пойму, что может указывать на виновного, или найду способ выявить его или ее. Мы просто побеседуем, а свою работу сделаю я.

– Свою работу? – удивленно спросила она. – Это таким образом работают компьютерщики? Разговаривая?

Ничего себе. Его только что осадила дерзкая рыжая особа в измазанных мукой джинсах.

Полчаса спустя у Натали в животе началась вибрация. Примерно так же, как в тесте, оставленном подходить на кухне пансиона.

Макс Сент-Клауд – просто пороховая бочка в смысле сексуальности. А после года воздержания тело у нее не могло не откликнуться на это. Ее муж-военный погиб в результате взрыва год назад на Ближнем Востоке, где прослужил восемь месяцев.

Хотя ее пансион «Роза Симаррона» открыт для приема гостей, но сердце закрыто для любви. Все, чему она посвящает свое время, – это работа ради себя и двоих детей. Ее мир сейчас – это Колби и Лекси. Они пережили большую утрату, и она обязана обеспечить им стабильное и спокойное существование.

Страховка едва покрыла долги. После мужа осталась растянутая по времени ипотека на дом в Северной Каролине. Счета от врачей за лечение сына, который требовал особого подхода, – это большие, но необходимые траты. Ее бюджета едва хватало. Натали боялась, что ей придется съехаться с родителями ради детей, а военный друг покойного мужа, Том Нокс, настоял, чтобы она перебралась поближе к его местожительству в Техасе, чтобы он мог ей помогать.

Натали не хотелось пользоваться его добротой, но дело в том, что особой близости со своей семьей в родном городе Финикс у нее не было. Поэтому она приняла предложение Тома. Родители никогда не одобряли решение Натали связать свою жизнь с военным, в результате чего она осталась одинокой матерью.

Пансион стал неожиданной удачей, спасением. Прежняя хозяйка, женщина средних лет, решила перебраться в Калифорнию к дочери и продала пансион за подходящую цену. Как раз за ту, которую Натали получила за дом в Северной Каролине.

Поскольку у четырехлетнего Колби недавно диагностировали аутизм, то пансион оказался идеальным местом для него и для двухлетней дочки. Натали смогла не только находиться дома с детьми, но и осуществить свою мечту – стать дизайнером свадебных нарядов. И у нее оставалось время на индивидуальные занятия с инструктором золотистого ретривера Мисс Молли. Эта собака должна была стать помощницей для ее сына, а Натали нуждалась в любой помощи, какую только могла получить.

Все это не оставляет времени на то, чтобы прислушиваться к трепету в животе от вида высоких, темноволосых и сексуальных мужчин.

Натали вцепилась в подлокотники кожаного кресла.

– Я, конечно, хочу помочь, но мне кажется, что вы уже многое знаете.

– Я ищу нюансы.

– Не хочу показаться невежливой, но вы компьютерщик, а не детектив. – Она все-таки проявила невежливость, даже грубость, но лишь потому, что ей необходимо отдалиться от Макса, от его поразительных голубых глаз с черными ресницами, от темно-каштановой шапки волос, в которые так и хочется запустить пальцы. Он до невозможности хорош. Взрывная смесь хулигана-мальчишки, компьютерного гения и… миллиардера.

– Я соединяю и то и другое. Я знаю, как и что необходимо выяснить.

– Я просто не ожидала, что интервью будет таким продолжительным.

– А, да… ваше тесто для печенья. Его разве нельзя будет проткнуть, если оно чересчур поднимется?

Этого Натали не ожидала. Он прав.

– Ну, разве что еще несколько минут. Мне надо забрать детей из детского сада.

Он кивнул и сделал заметки в планшете. Натали обратила внимание на его ботинки, потому что он сидел, положив одну ногу на колено. Ботинки были спортивные, на вид дорогие, хотя и поношенные.

– Да-да, конечно. Я вас долго не задержу.

Поношенные ботинки и выцветшие джинсы не сочетались с застегнутой на все пуговицы рубашкой с карманным протектором.

– По крайней мере, Сесилия, Симона и Нейоми не подозреваемые, а жертвы. Что обнаружил этот гад? Свидетельство о рождении Сесилии, хотя ее удочерили? Медицинские подробности о Симоне, об оплодотворении в пробирке? Или о беременности Нейоми, лишив ее возможности самой поделиться этой новостью? Бред какой-то. Выходит, мы все под ударом.

– Вам скрывать нечего, – заметил Макс.

– У всех есть свои секреты.

Ее секреты Интернет не интересуют. Ее секреты – это печаль, ночные кошмары и… неспособность подавить волнение от этого мужчины.

– Когда вашим друзьям вредят, это тоже ранит.

– Я не отступлюсь, пока не найду негодяя и не остановлю его. – Крупные кисти Макса сжались в кулаки.

У него очень большие руки.

Господи, она не хочет думать ни о чем таком… какие у него руки и ноги. И на его ботинки тоже не надо смотреть.

Но то, как эти руки осторожно касались тонкого планшета, нарисовали ей легкие прикосновения к…

В голосе Макса столько убежденности, так что нет сомнения – он здесь действительно для того, чтобы помочь городу, где она сейчас живет. Жители города заслуживают этого. Они приветили ее и детей, приняли радушно, и ей следует оказать им посильную помощь, а не погружаться в собственные беды. Этот город был так гостеприимен, что ей хотелось внести свой вклад настолько, насколько в ее силах.

Натали подняла подбородок и произнесла, пока не передумала:

– Мистер Сент-Клауд… Макс… вы можете остановиться в моем пансионе бесплатно. Пусть это будет моей благодарностью за помощь городу.

Возможно, она не так обеспечена, как некоторые жители этого богатого города, но у нее есть гордость, и ей есть что предложить Роялу, когда город постигла такая беда. Но она не поддастся чарам этого компьютерщика. Следующие несколько дней – или даже недель – она сможет проявить выдержку.

Да она, скорее всего, не его тип женщин.

– Спасибо большое, Натали. Я с удовольствием у вас поселюсь, – улыбнулся он.

Вот это улыбка! Даже глаза излучали улыбку. У Натали тут же подскочило сердце.

С телефоном в руке Макс пробирался по паркингу Техасского скотоводческого клуба к арендованному автомобилю.

Этот старейший клуб был создан где-то в 1910 году и представлял собой большое беспорядочно построенное одноэтажное здание из темного камня и дерева с высокой шиферной крышей. Ему нужно связаться с Челси и сообщить ей о результатах сегодняшнего интервью. Он скажет, что не остановится у нее – у него совсем другие планы. Макс открыл арендованный внедорожник «лексус» – такой большой автомобиль необходим для перевозки оборудования.

Предложение Натали его поразило, но он ни минуты не раздумывал.

Вызвав номер Челс, Макс приладил телефон к уху, чтобы освободить руки, и быстро миновал конюшни, бассейн и теннисные корты, все, что приносило доход членам скотоводческого клуба. Челс рассказывала Максу, что несколько лет назад крыша клуба и многие надворные строения были повреждены сильным торнадо. Все постройки заново отремонтировали, крышу основательно укрепили, добавили высоту потолку, так что главное здание выглядело более просторным, чем раньше.

Клуб с традициями во многом изменился. Это уже не был клуб встреч старинных приятелей, особенно когда женщины стали его полноправными членами.

Макс ехал к пансиону Натали. В телефоне раздался голос Челси:

– Макс! Привет. Как дела со сбором фактов после моего отъезда?

– Есть кое-что интересное… хотя выводы делать пока рано. Есть наводки, которые следует обмозговать, как только установлю оборудование, – объяснил Макс – ведь он приехал в город прямо из аэропорта.

– У меня не хватает слов благодарности. Ты все бросил и примчался сюда.

– Для этого и существуют друзья. Мы поменялись ролями. Я до сих пор твой должник – это ты научила меня, как следует пользоваться вилкой, – пошутил он, притормозив, чтобы пропустить фургон, выезжающий с парковки. Она научила его многому, помогла усвоить правила поведения в обществе, необходимые для создания собственного бизнеса.

Она также внушила ему уверенность в себе, чтобы социальные барьеры не мешали ему в работе. Они вполне могли бы сойти за брата и сестру – уж очень были во многом похожи.

Снова замедлив ход, Макс проехал мимо школьного двора, переполненного детьми. У этих ребят совсем другая жизнь, нормальная, не то что у него в детстве. Учителя старались построить учеников к приходу родителей. Каждый маленький человечек был уверен, что родители или школьный автобус приедут за ним вовремя.

– У тебя наверняка есть высокопоставленные клиенты. То, что тебе заплатят здесь, намного ниже твоих расценок. Ты мог бы послать кого-нибудь из своих сотрудников.

– Информация, которую выложил этот подонок, вредит тебе и твоим друзьям. Я доверяю своему персоналу, но не хочу, чтобы то, что возможно коснулось и тебя, стало им известно. – Преступник наверняка задел и Челс, раз нацелил свои атаки на ее местных друзей, выливая всякую грязь для шантажа: тайного ребенка от любовницы; скрытую связь, чтобы разрушить брак; неправильно оформленные документы на землю. Для того, кто это сделал, не было ничего святого.

Макса сжигала злость. Он свернул с главной автомагистрали, щурясь от яркого сентябрьского солнца.

– Спасибо.

Голос у Челси дрогнул. Она не любила быть обузой, и Макс не допустит, чтобы она так думала. Он представил, как она, волнуясь, откидывает со лба белокурые с рыжеватым оттенком волосы. Его приятельницу трудно было испугать, но сейчас она явно выведена из равновесия.

– Челс, обойдемся без благодарности. Я пробуду здесь ровно столько, сколько понадобится, чтобы разобраться.

– Ты друг что надо. Мне не терпится с тобой увидеться.

Макс представил, как Челси улыбается. Это искренняя улыбка надежного товарища.

А сейчас ему предстоит сказать своей названой сестрице, что у него другие планы, как обосноваться в городе.

– Хм… насчет жилья. Мне неловко причинять тебя неудобства, поэтому я договорился остановиться в пансионе «Роза Симаррона».

Молчание длилось пару секунд.

– Это заведение Натали Валентайн. Ты ведь сегодня брал у нее интервью, когда я уехала?

Вопрос прозвучал как ни в чем не бывало. Макс не мог разобрать: она обиделась или, наоборот, рада? Или он уловил любопытные нотки? Обычно Челс не проявляла любопытства.

Ну а ему не хочется делиться своей личной заинтересованностью в Натали.

– Да, я разговаривал с Натали Валентайн. А ее пансион, по-моему, подходящий вариант, учитывая, что я не знаю, сколько здесь пробуду.

Он поискал дополнительные сведения онлайн относительно ее бизнеса после того, как Натали ушла. Ее дом – это не номера в гостинице-пентхаусе, где он обычно привык останавливаться в своих поездках. На фото пансион выглядел уютно: деревянный белый дом с большой верандой, папоротниками в кадках и креслами-качалками, старый дуб приветливо раскинул ветви, бросая длинную тень.

– Что же… замечательно, – медленно произнесла Челси.

– Ты не будешь возражать?

– Нет, не буду.

– Я бы скорее ожидал, что ты станешь предупреждать относительно ее, учитывая, что тебе-то известно, кто я и каков собой. Она – вдова военного, и у нее двое детей.

– Конечно, я тебя знаю. Очень хорошо знаю. И я также знаю, что ты когда-нибудь перестанешь метаться.

Максу сделалось неловко.

– Неужели ты толкаешь меня к ней? Занимаешься сватовством?

Челси засмеялась:

– Я уж и не мечтаю о том, чтобы устроить твою жизнь.

Макс замолчал, следя за дорогой. Вот старый вагончик-столовая шестидесятых годов на обочине, вот парковка – смесь старых автомобилей и новейших моделей. Должно быть, до пансиона Натали уже близко. Судя по скоплению зданий – ресторан, длинная пешеходная улица, продовольственный магазин, – это центр города.

– Макс, послушай, я просто сделала вывод – раз ты остановишься у нее, значит, она тебя привлекла. Ты же не будешь возражать, что ее дом – не то жилье, к которому ты привык.

Возможно. Но было время, когда он счел бы «Розу Симаррона» раем, недоступным для него. Теперь у него совсем другая жизненная стезя.

А как быть со склонностью Челс видеть во всем происки Купидона?

«Не вздумай поддаться искушению». Это о нем и Натали. Кто знает, куда это может завести? Сплетни ему ни к чему.

– Натали сама предложила. Она хочет помочь, а мне это подходит. У меня появится возможность держать руку на пульсе городских дел. Поселись я у тебя, такой возможности не будет.

– Хорошо. – Голос Челси прозвучал скептически. – Будем считать, что ты остановился там, потому что это удобно. Вперед. Ты уверен, что в ее доме у тебя будет достаточно пропускной способности сети и ширины полосы частот?

– Ты же меня знаешь. С каких это пор я езжу без возможностей удаленного доступа? – У него до фига собственного оборудования и усилителей.

– О’кей. Я знаю тебя слишком хорошо и вилять не буду. Скажу откровенно: Натали не та женщина, с которыми ты обычно имеешь дело, поэтому тебе следует остеречься ради своего же блага. Я беспокоюсь о тебе, братишка.

Челс всегда говорит то, что думает, а сейчас ее волнует, не задела ли она его чувства? Настоящие ли это чувства?

– Кто сказал, что я стану ее добиваться?

С этими словами он въехал на территорию пансиона. Да, в таком месте он не привык останавливаться.

Белый коттедж с красновато-коричневой отделкой, старый дуб, ветки которого тянулись к входной двери, словно приглашая войти. Из окон струился мягкий свет.

Его внимание переключилось на двор – а там была Натали. Золотистый ретривер вертелся вокруг мальчика – сына Натали. Дочка стояла рядом и радостно взвизгивала, рыжие хвостики волос подпрыгивали у нее на голове.

– Я всего лишь сказал, что остановлюсь у нее. Она любезно предложила мне комнату в благодарность за помощь в расследовании.

– Хм… Ладно, Макс…

Остальные слова подруги он не расслышал, потому что не смог отвести глаза от Натали. Она сменила запачканные мукой джинсы на простое летнее платье, облегающее фигуру, а волосы распустила.

Словно почувствовав его завороженный взгляд, она обернулась и посмотрела прямо на него. У Макса перехватило дыхание, будто его ударили кулаком в грудь.

Он выключил мотор.

– Челс, мне пора.

Пора освоить новое место жительства.

И проверить, какова его новая хозяйка.

Глава 2

Натали глядела в темные глаза Мисс Молли, золотистого ретривера, на которого были возложены очень важные обязанности в ее семье. Она хотела быть уверенной в том, что ее сын, страдающий аутизмом, получит все доступные возможности для нормальной жизни. Поэтому она наняла дрессировщицу, чтобы превратить Мисс Молли в образцовую собаку – помощницу сына. Мисс Молли оказалась очень способной.

«Сосредоточься», – приказала себе Натали. Но если во время уроков красивое лицо Макса будет занимать ее мысли, то мало что получится. Он нарушит ее каждодневный распорядок, который она тщательно создавала после потери мужа. Постоянный уклад жизни – это все, что у нее есть. Это давало ощущение прочности.

И вот появился Макс. Чертовски красивый технарь-миллионер. Банально. Натали на секунду усомнилась в правильности своего поступка, в том, что предложила ему остановиться у себя в пансионе. Она сделала глубокий вдох, выбросила Макса из головы и старательно повторила движения дрессировщицы Марджи.

Собака подняла по команде Натали голову, и Лекси весело засмеялась. В занятия ворвался звук мотора внедорожника, и Натали перевела взгляд на дорогу.

Она увидела его. Макса Сент-Клауда. Дверца черного автомобиля открылась, и он вышел. Толстые подошвы застучали по земле, подняв облачко пыли.

Колби дотронулся до Натали, и она перестала глазеть на Макса. Сын не смотрел на нее и не дергал за руку, а лишь коснулся, постукивая носком ботинка-сникерса по земле и теребя клетчатую рубашку.

Словно почувствовав его неловкость, Мисс Молли подскочила и лизнула в щеку. Колби еле заметно улыбнулся.

Марджи опустилась на колени перед собакой и Колби. От ее острых голубых глаз ничего не укрылось.

– Новый гость? – спросила она у Натали. – Кибердетектив из Сиэтла, да?

– Да, это он. – Натали смотрела, как Макс медленно уверенной походкой направляется к ней.

Натали пригладила волосы. Он – постоялец, гость, клиент. Больше ничего. Тогда почему трепетание в животе? Чем это может угрожать ей, ее детям? Ничем. Потому что дети – весь ее мир.

Макс как раз открывал калитку, когда дочка, Алекса, побежала вперед, оставляя за собой дорожку из опавших листьев, и остановилась у забора. Платьице и легкая джинсовая курточка развевались от быстрого бега. Она улыбнулась Максу и тоненьким голоском проворковала:

– Мистер, хотите посмотреть на мою собачку? – и указала туда, где стояли Натали, Марджи и Колби.

Натали поспешно подошла к дочке, пригладила растрепавшиеся волосы и обняла.

– Лекси, мистеру Сент-Клауду нужно пойти в свою комнату.

– В свою комнату? – Лекси подняла на мать широко раскрытые удивленные глаза с длинными ресницами. – Он плохо себя вел?

– Нет, милая, не поэтому. Он не наказан. – Хотя блеск в его глазах говорил, что это ему не помешает. – Он гость, и мы должны быть вежливыми.

– Да, мама. – Лекси посмотрела на Макса: – А вы хотите есть? У нас вкусное печенье, мистер Клауд.

Натали хотела вмешаться, но Макс ей не дал и присел на корточки перед малышкой.

– Я люблю печенье. Ты оставишь мне немного на завтрак?

К ним подошла Марджи и погладила Лекси по кудряшкам.

– Натали, покажите гостю комнату. Я позанимаюсь с Мисс Молли и послежу за детьми.

– Спасибо большое, Марджи. – Натали покраснела. Марджи постоянно делала больше, чем от нее требовалось во время уроков дрессировки. Эта пятидесятилетняя женщина посвятила всю жизнь помощи другим. Помимо дрессировки собак Марджи участвовала в работе разыскного отряда.

Марджи махнула рукой, на которой был виден давний шрам от укуса собаки:

– Идите.

Натали пригласила Макса следовать за ней на веранду.

– Я провожу вас в вашу комнату, мистер Сент… Макс. – Называть его по имени немного смущало Натали.

– Ваша собака настроена по-дружески… и ваша дочка тоже, – улыбнулся Макс, входя в дом и тут же ощутив запах цитрусовых.

– Извините, если она вас заговорила, – сказала Натали, зная, что Лекси могла долго и без передышки болтать.

Макс задержался на пороге, глядя на то, что у него перед глазами. Натали проследила за его взглядом. Неужели отмечает все мелочи и недочеты дома, который уже полюбился ей? Вот деревянный набалдашник на перилах лестницы, который раз от разу отваливается.

– Этот пансион в домашнем духе, – пояснила она и, не удержавшись, спросила: – Мне любопытно: почему вы согласились на мое предложение. Вы наверняка привыкли к более шикарным условиям. – Она шла впереди Макса по коридору, ярко-красный с рисунком мягкий ковер заглушал шаги.

– Вы ведь хотели, чтобы я у вас остановился?

Натали спиной почувствовала его любопытный взгляд.

– Я бы не предложила, если бы не хотела.

Пройдя мимо просторной бело-желтой кухни, они подошли ко второй лестнице и поднялись наверх. Лестничный проход освещали бра на стенах. Желтовато-оранжевый свет навевал мысли об английских романах времен Регентства[3]. «Роза Симаррона», конечно, не размера усадебного дома, но Натали казалось, что она переносится в другую эпоху.

– Я занял не последнюю свободную комнату? – спросил Макс, когда они дошли до лестничной площадки. – Я не хочу наносить вам урон.

– Есть еще комната, если кто-то решит поселиться.

– Я вовсе не хотел вас обидеть.

Макс огляделся. Его внимание привлекла картина – восход солнца над равниной, по которой свободно несется табун лошадей. Натали купила этот пейзаж, когда переехала в Техас. Она чувствовала родство с необузданными животными.