Глашенька и Машенька. Ну очень страшные сказки

Расскажу-ка я вам сказку. Про двух маленьких девочек и их удивительные приключения. Сказка эта необычная, интересная и местами страшная. А кое-где так и вовсе – страшно интересная!

Жили-были две девочки-сестрички. Старшую звали Глашенька, и было ей уже целых семь лет. Возраст, ясное дело, уже не малый, так что знала и умела она очень много, почти как взрослые. Да. Почти.

Младшую сестричку звали Машенька. Ей было чуть поменьше, но тоже уже много – четыре года.

Девочки жили-не тужили, между собой дружили крепко-крепко, хотя конечно и без ссор не обходилось. Ну а какие сёстры никогда не ссорятся?!

Например, начнёт Глашенька маме с папой помогать, взрослые важные дела делать, а Машенька в это время в куклы играет! Ну и куда это годится? Никуда! Где справедливость? – нет её! А значит что? – верно – скандал!

Или по-другому: соберётся Глашенька газировки попить, а Машеньке нельзя. Маленькая ещё. А какая же она маленькая, если уже четыре года. Обидно, нечестно, а значит… ну вы поняли.

Но, несмотря на случающиеся ссоры, девочки, как я уже говорил, дружили крепко, любили друг друга и в обиду никогда не давали.

Это присказка была. А теперь сказка.

Сказка Первая. Как Глашенька с Машенькой маму с папой спасали

Лето. Именно летом случаются все самые захватывающие приключения и чудеса. Зимой, конечно, тоже: один Новый Год с Дедом Морозом чего стоит. Но зимой все чудеса – ожидаемые. Давно известные и чересчур торжественные. А вот летом – совсем другое дело. Выходишь из дома погулять, и бах – чудеса. То бабочка вокруг тебя закружит, да такая красивая, что сразу ясно – волшебная. То вдруг в кустах обнаружится замечательная потайная крепость, древняя и явно эльфийская, а то разгневанный колдун средь бела дня нашлёт страшную грозу с громом и молниями, и надо скорей искать укрытие, спасться!

И это только в городе. А если в деревню поехать, там вообще караул. Чудеса и приключения на каждом шагу. У Глашеньки с Машенькой как раз был домик в деревне. Летом они с родителями там отдыхали. И это было замечательно. Гуляли целыми днями, катались на велосипедах, играли с подругами, ловили бабочек, собирали цветы, строили шалаши и секретные укрытия, ходили с родителями на речку купаться, и даже в дремучий лес – за грибами и ягодами.

Красота.

Только вот однажды как раз после одного такого похода за грибами приключилась беда.

Глашенька с Машенькой, уставшие от дневных похождений, легли спать. А мама с папой сидели в крытом дворе и перебирали собранные грибы. За окном стемнело, но не так, чтоб совсем. На небе высыпали звёзды, а огромная жёлтая луна светила так ярко, что предметы отбрасывали тени. Легкий, тёплый ветерок шелестел листьями яблони, растущей у дома, а по кустам и в траве стрекотали сверчки.

Девочки уснули в своих кроватках под звуки летней ночи. Им снились яркие, добрые сны.

А потом, что-то неуловимо изменилось.

Тьма пришла незаметно. Сперва она пряталась по углам, словно присматриваясь и не решаясь действовать напрямую. Чуть-погодя, осмелев, двинулась вперёд. Одна за одной стали гаснуть звёзды. Луну затянули тучи. Смолкли насекомые. Ветер стих, воцарилась звенящая тишина.

Во снах тоже стало темнеть. Красота и свет потускнели. На смену радости пришло беспокойство, а затем и страх.

Первой проснулась Машенька. Она вскрикнула и села в кроватке. Глашенька, ворочавшаяся и хмурившаяся во сне, её не услышала. Маша испуганно обвела комнату взглядом, осторожно спустила ноги на пол и быстро перебежала к сестре на кровать.

– Глаша, – позвала она, – проснись, мне страшно.

Глашенька дёрнулась во сне и открыла глаза.

– Что… что случилось? – спросила она.

– Не знаю, – ответила Маша, – Только страшно очень стало. И темно… И тихо.

– Да… – согласилась Глаша, оглядев комнату и прислушавшись. А потом предложила, – пойдём к маме с папой.

Девочки выбрались из кровати, взялись за руки и осторожно пошли к дверям. Родители, чтобы не мешать детям спать, сели чистить грибы во дворе.

Глаша с Машей открыли дверь и облегчённо вздохнули, увидев их в тусклом свете одной единственной лампы. Они, как и прежде, сидели за столом, а перед ними возвышались горки нечищеных грибов.

– Мама, папа, – в голос позвали сестрички и бросились к ним. Но подбежав ближе, они остановились. Папа с мамой сидели неподвижно. Глаза их были открыты, но они не шевелились. Не моргали. И никак не реагировали на дочек.

– Мама, папа, что с вами?

Девочки звали их, трясли, дёргали за руки, заглядывали в глаза. Всё без толку.

– Заккалдовванны… – вдруг раздался чей-то скрипучий голос.

Машенька тоненько вскрикнула, Глаша ойкнула, обе отскочили к стене, прижались друг к другу.

– Кто здесь?

– Я, – гордо заявил невидимый собеседник.

– А кто ты? – спросила Маша.

– И где ты? – добавила Глаша.

– Я мудррый воррон Гик-Карр! И я здесь!

Девочки подняли головы и увидели, что под крышей двора, на перекладине, сидит огромная чёрная птица. Она лишь немногим была меньше Маши, а Глаше, наверное, доставала бы до пояса. Чёрные перья красиво переливались на свету, а длинный клюв поблескивал и даже пускал зайчики. Ворон внимательно смотрел на девочек одним глазом.

– Какой красивый, – восхитилась Машенька, на мгновенье позабыв обо всём на свете.

– Спасибо! – каркнула птица.

– Пожалуйста.

– Ты сказал, что папа с мамой заколдованы! – спохватилась Глаша.

– Именно. Вы сеггодня были в лесу. Ходили ррядом с боллотом. Собиррали гррибы. Ррвали цветы, погганки пинали. Ведьма оббиделась. Это её боллото, её гррибы, её погганки. Никто не смеет. Послала лешшего, он подложжил сон-грриб в лукошко. Когда его разррезали, он выпустил дуррман-ссон… Кто вдохнул, тот сам не прроснётся…

– Ой, мамочки… Мы же не знали!

– Колдунье всё рравно! Местные не хходят. Не бесспокоят. Боятся. А вы из горрода…

– Что же делать? – спросила Маша, и хлюпнула носом.

– Идти на боллото, искать у ведьмы Царрь сон-грриб!

– Но она же… нас…

– Поймает – съест, – согласился Гик-Кар и, повернув голову, уставился на девочек другим глазом.

– Мамочка… – жалобно пискнула Машенька.

– Инначе они не прроснутся, – ворон раскрыл крылья, от чего стал ещё больше, взмахнул ими несколько раз. – Идите к боллоту, там встрретимся.

Прокаркав последние слова, Ворон неожиданно сорвался с места и, громко хлопая своими огромными крыльями, пронёсся по двору, вылетел в распахнутые ворота и скрылся в ночи.

– На тебе. Улетел! – возмутилась Глаша.

– Что будем делать? – испуганно спросила Маша. – Может полицию вызовем?

– Совсем что ли? Ты когда-нибудь слышала, чтоб полиция с ведьмами боролась?

Машенька отрицательно покачала головой.

– Вот и я нет.

Девочки помолчали, их взгляды обратились на застывших за столом родителей. Не сговариваясь, они шагнули вперёд. Подошли ближе. Маша обняла маму за шею. Глаша погладила папу по руке. Те не шевелились. В глазах у девочек защипало, того и гляди расплачутся.

– Не реви! – строго скомандовала старшая сестра и украдкой вытерла глаза.

– Я и не реву! – ответила Маша, шмыгнув носом.

– Молодец! – похвалила Глаша. – Пойдём на болота и покажем этой колдунье, как наших папу с мамой заколдовывать!

– Да… – согласилась Машенька. – Пойдём. Мама бы с папой не испугались, и мы не должны!

На том и порешили.

Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Путь девочек был неблизкий. Сначала через поле, к речке, речку вброд, ладно хоть мелкая она, потом по крутому склону на берег, снова через поле, и вот он – лес. Стоит, тёмной стеной нависает.

Постояли перед ним в нерешительности. Боязно, темно. А что делать, дома родители заколдованные. Взялись за руки. Глашенька фонарик включила, который с собой захватила, и пошли в чащу. А ночью по лесу идти – это тебе не при свете дня гулять. Любая кочка, ямка или корень норовят подножку поставить. Любая ветка за одежду зацепить или по лицу хлестнуть. А уж страшно то как. Ветки, кусты, пни – всё в темноте чудовищами кажется. Будто смотрят на тебя, подстерегают, крадутся следом. Фонарём посветишь, а это дерево упавшее, а никакая не гигантская многоножка. Только в другую сторону свет направишь – опять будто зашевелилась. И так со всех сторон.

Фух, натерпелись девочки страху, а ведь это только дорога. Впереди ведьма злая. С ней-то как совладать?!

По тропке лесной пришли к краю болота, где прошлым днём грибы собирали. Глашенька светит фонариком, ворона ищет. Маша на пенёк присела, устала, умаялась. Рюкзачок сняла, водички достала да бутерброд подкрепиться. Собирались-то девочки хоть и быстро, а всё же, как папа учил, всё необходимое для похода с собой взяли.

Только Машенька от бутерброда откусила, в темноте два огонька засветились.

– Глаш, что это? – позвала она сестру и указала на огоньки. А их уже четыре стало…

Глаша фонарь туда направила, а там зайчик с белочкой сидят, а огоньки – это их глаза в темноте светятся.

– Ой, какие милые? – обрадовалась Маша. – Хотите, угощу?

Звери с опаской приблизились. Первой решилась белочка, подбежала, схватила цепкими лапками кусочек сыра и отскочила. Тут же съела и вернулась за добавкой. Ну тут и зайка-трусишка храбрости набрался. Подскочил, принял угощение. А из-за дерева ещё и ёжик прибежал.

– Чудеса какие, – удивилась Глаша, кормя зверей с руки. – Сколько в лес не ходили, ни разу зверей не видели. Разве что белок, и то высоко в ветвях. А тут на тебе. Сами подходят, не боятся…

– Ага, – согласилась Машенька и погладила зайчишку по голове.

– Этто поттому, что Я васс позвалл… – раздался откуда-то сверху знакомый каркающий голос.

– Гик-Карр! – в голос обрадованно воскликнули девочки.

– Я здесь, – захлопали крылья, и ворон спустился на нижнюю ветку ближайшей берёзы. Из-за черного цвета его было очень трудно разглядеть в темноте.

– Что дальше? Как спасти маму с папой?

– Идите за зверрями. Они доведут вас до хижжины коллдуньи. Я прросил их раззведать. Она кудда-то ушла. Там никого нет.

– И что нам там делать?

– Ищщите болльшой грибб… Как найдёте- ррежте. Без него сила дрругих сон-гриббов иссчезнет. И вашши рродители прроснуться. Только надо спешшить. Если не рразбудить их до ррасвета, они уже не прроснутся никкогда!

– Ой! Чего же мы ждём. Скорей! – Маша вскочила на ноги.

– Погоди, – Остановила её Глаша. – Гик-карр, а ты пойдёшь с нами?

– Нет, – ответил ворон.

– Почему, боишься? – Глашенька упёрла руки в бока.

– Карр, карр, карр… – возмущённо закаркала птица. – Я не боюсь… Я не могу! Как-то я уккрраал волшебный каммень, опрракинул котёл с варревом, рраззбил бутылки с зельями… Она наложила баррьер. Теперрь близко подлетать нельзя – больно!

Глаша опустила голову. Ей стало стыдно за свои слова.

– Извини Глашу, – проговорила Машенька, вставая рядом с сестрой и беря её за руку. – Она не знала и не хотела тебя обидеть.

– Карр, я слишкомм старр, чтоб обижаться по пустякамм… Торропитесьь… и удачи.

Ворон взмахнул крыльями, сорвался с ветки и растворился в темноте.

– Всё-таки обиделся… – тихо сказал Маша.

Глаша только взодхнула.

– Ладно, пойдём.

Зайка, белочка и ёжик, услышав и поняв эти слова, заспешили вперёд, в темноту. Девочки последовали следом.

Едва заметная тропинка, пропетляв между деревьями, подступила к болоту. Под ногами захлюпала вода. В темноте проступили спины гигантских дикобразов, утыканные иголками. Глаша направила на них фонарик, и они оказались большими кочками, поросшими травой.

Звери–проводники вдруг испуганно запищали и остановились. Зайка замахал лапками, ёжик свернулся клубком, а белочка скакнула к Глаше, ловко вскарабкалась по ноге, перепрыгнула на руку, в которой девочка сжимала фонарик. Пробежала до него и лапками попыталась закрыть луч света.

– Она хочет, чтоб ты его выключила, – догадалась Маша.

– И правда. Вдруг ведьма увидит…

Глаша нажала кнопку, и свет погас. Стало темно, ничего не видно. Как идти? Куда идти? Запнёшься за кочку, упадёшь, ударишься, перепачкаешься. Или того хуже – с тропы сойдёшь и в болоте увязнешь. Стоят девочки на месте, не знают, что делать.

Но не прошло и нескольких минут, как глаза привыкли к темноте. Да и не была она кромешной. Звёзды и луна светили с неба, а между кочек кое-где горели огоньки светлячков.

Приободрились сестрички, взялись за руки и дальше по тропинке за зверями пошли. Между кочек да по ним, по валяющимся веткам, по редким островкам, по торчащим пенькам. Только чем дальше шли, тем сильней под ногами хлюпало. Как не старались, а ноги все одно промочили. Болото.

– Ой, и влетит нам от папы с мамой, – тихо сказал Маша.

– Совсем что ли?!– ответила Глаша. – Нашла о чём волноваться. Главное, чтоб расколдовались, а там пусть ругают сколько хотят.

– И правда.

Дом ведьмы появился неожиданно. Только что не было её, и раз – проступает из темноты. Небольшая полянка, со всех сторон окружённая болтом, а на ней избушка. Чёрная, вся какая-то кривая, скособоченная, страшная. Крыша покосилась, на ней ветки поломанные, павшие листья, в одном месте так вообще – целый куст вырос, труба печная полуразрушена – будто зуб обломанный торчит, в небо смотрит. Стены мхом да лишаями поросли. Окошки узкие и низкие. Без стёкол. А изнутри что-то светится слабым зеленоватым цветом.

Увидев избушку, звери остановились. Жалобно запищали. Ёжик снова клубочком свернулся и под кочку закатился. Зайка-трусишка – под другую. Только белочка задержалась. На задние лапки встала и передними на дом показала. Мол “вот он, проводили, как ворон Гик-Карр просил, а дальше уж сами”

– Спасибо, – шёпотом поблагодарила её Глашенька. Белочка пискнула, махнула своим пушистым хвостиком и упрыгала куда-то в темноту. Вдвоём девочки остались.

– Страшно-то как, – жалобно прошептала Машенька.

– Не бойся, – Глашенька взяла младшую сестричку за руку. – Мы должны маму с папой спасти. Идём.

И девочки покрались к страшной ведьминой избе. Подошли ближе. Спрятались за ближайшей к полянке кочкой. Выглядывают, наблюдают, как настоящие разведчики. Всё тихо. Из дома ни звука. Вроде никого. Крыльцо сбоку, дверь закрыта. Но не понятно: на замок или просто прикрыта. А само крыльцо страшное и некрасивое. Или даже страшно некрасивое. Как вся изба: кривое, грязное, доски вкривь и вкось торчат, кое-где прогнили. Наступить страшно. Того и гляди ступенька под ногой проломится, и провалишься. А что там под крыльцом в темноте… Вдруг чудовище какое живёт.

– Давай через окно! – всё так же шёпотом предложила Глашенька. – Вон оно, низкое, стекла нет, можно залезть.

– Это тебе низкое, – возразила Машенька. – А мне не дотянуться.

– Я тебя подсажу.

– Нуу… давай.

Девочки выбрались из-за кочки и, стараясь не шуметь, побежали к дому.

Окошко и вправду располагалось низко. Глашенька, встав на цыпочки, даже сумела заглянуть.

Сбоку печь. На ней котёл большой. В нём что-то варится. Булькает, шипит да притом зеленоватым светом светится. Тем самым, что с улицы видно. У стены, напротив окна, лавка длинная. На ней разные диковинные предметы. Так сразу и не понять, что такое. А под потолком по всей избе пучки да вязанки трав развешены…А где же Царь сон-гриб?

Глашенька ещё раз осмотрела комнату внимательней. Темно, видно плохо. Вроде из-за печки краешек шляпки грибной выглядывает.

– Что там? – дёрнула её за платье Машенька. – Скажи, что видишь.

– Никого нет, гриб, кажется, в углу, но темно, не разглядеть. Давай скорей, пока ведьма не вернулась!

Глашенька опустилась на четвереньки. Маша встала ей на спину, ухватилась руками за подоконник, сама заглянула внутрь.

– Ой как тут некрасиво… И мрачно, – протянула она, рассматривая комнату.

– А ты чего ожидала? Розовых подушечек и цветных занавесок? – шикнула на неё сестра. – Давай, лезь уже!

Машенька перегнулась через подоконник, полезла в дом. Глашенька, почувствовав, что сестричка на ней больше не стоит, поднялась и подтолкнула её. Только вот силы не рассчитала. Маша не удержалась, испуганно ойкнула и полетела внутрь. Раздался стук и тут же жалобное всхлипывание.

Перепугалась Глаша за сестричку, скорей за ней полезла. Торопилась, ногой за что-то зацепилась и тоже упала. Прямо на сестру. Куча мала. Еле в темноте разобрались, где чья рука, где чья нога. А где чья косичка.

– Ты зачем меня толкнула? – громким шёпотом спросила Маша.

– Помочь хотела.

– Помочь! Тоже мне помощь. Я упала из-за тебя!

– Ну не разбилась же! Не стеклянная ведь.

– Ударилась! А ты ещё сверху прыгнула!

– Упала я! А ты чего разлеглась под окном? Нашла время отдыхать!

– Да я…

Разгорающийся спор прервал странный звук. Цок-цок-цок – будто когти по полу простучали. Девочки вмиг вспомнили, где находятся, замолчали. Закрутили головами, пытаясь понять, откуда исходит шум. Звук повторился. Кто-то небольшой пробежал по комнате и спрятался под лавкой.

– Может крыса? – предположила Глашенька, вглядываясь в темноту под лавкой. И вдруг там ,куда она смотрела, зажглись два зелёненьких огонька.

– Ой! – девочки отпрянули.

Раздалось шипение, и из-под лавки показалась странное существо. Точнее сперва высунулась лишь его голова. Длинная морда, вместо носа две дырочки, торчащие клыки, маленькие глазки – те самые зелёные огоньки. Существо снова зашипело, и из пасти на мгновенье показался чёрный раздвоенный как у змеи язык.

– Ввооры… – отчётливо послышалось в этом шипении.

– Мы не воры! – выкрикнула Глашенька, от возмущения забыв о страхе.

– Ааа ктооо? Влезззлиии черзз окнно… – Существо выползло из-под лавки и не торопясь начало приближаться. Двигалось оно зигзагами, из стороны в сторону. Как змея.

Девочки удивлённо разглядывали это создание.

Размерами чуть больше обычной кошки, продолговатое чешуйчатое тело, длинный хвост, четыре когтистые короткие лапы. На голове костяные наросты. На спине не то гребень, не то просто шерсть.

– А сам ты кто такой? Я таких никогда не видела! – удивлённо проговорила Глашенька.

– Я Сслаий.

– Какой ещё слай? Не бывает никаких слаев! – заявила Машенька.

Существо от неожиданности остановилось.

– Ккааак не бываеет, я же есть!

– Ты змея?

– Я Сслаий

– Вот заладил, – отмахнулась от него Глашенька. – Наверное, ящерица какая-то. Волшебная!

– Нет! Это не ящерица! Это крокодил! – убеждённо сказала Машенька.

– Да какой же это крокодил? – возмутилась её сестра, подходя к Слаю поближе. – Крокодилы большие и страшные. А этот… просто страшный.

– Яяя нее… – попытался возразить зверь. Но не успел. Глашенька наклонилась, подхватила его под передние лапы и подняла. Держа на вытянутых руках, продолжила внимательно разглядывать.

– Детёныш крокодила, – сказала Машенька, подходя к сестре. – На лапы посмотри, точно как у крокодила.

С этими словами она взяла когтистую лапку и потрясла её.

– Рада знакомству, малыш крокодил.

– Да не крокодил это, – возразила Глашенька. – Лапы как лапы. У варанов или у хамелеонов такие же. – И чуть подумав, предложила. – Хвост проверь. Может ящерица, тогда если дёрнуть, хвост отпасть должен!

– Не ссмейте… – запротестовал было Слай, но поздно. Машенька обошла его сзади и, приноровившись, дёрнула.

Ничего. Хвост остался на месте, только завилял из стороны в сторону как у рассерженной кошки. Машенька нахмурилась и дёрнула сильней. Снова без результатов, только шипенье усилилось.

– А сильно надо дёргать? – спросила девочка у старшей сестрички.

– Не знаю. Дёрни ещё разок, на всякий случай, и хватит.

Маша и дёрнула.

– Шшшш…. Прекррратитее хулиганить!

– Не, не ящерица, – сказала Глашенька и, устав держать Слая на вытянутых руках, притянула его к себе. Уложила на одну руку лапками кверху, а другой начала чесать пузо, как обычной кошке.

– Не понятно кто такой. Но милый, хоть и страшненький.

– Ага, – согласилась Машенька, подходя ближе и тоже начиная гладить странное существо. – Наверно ведьма его украла. Хочет из него колдовское зелье сварить. Ну или просто съесть!

– Неет, ххоззьяйкаа хоррошаяя…

– Заколдованный, – сказала Глашенька, не дослушав. – Надо его с собой взять. А то пропадёт.

Слай попытался было укусить ближайшую руку, но Машенька ловко сжала ему пасть.

– Ай, яй, яй. Тебе разве не говорили, что кусаться не хорошо. Нельзя так, – и погрозила ему пальцем другой руки.

– Ладно, давай гриб уже найдём. А то как бы ведьма не вернулась…

– Хоззяийка вассс сссъест…

– Да знаем, – кивнула Маша. – Тебя, между прочим, тоже.

– Ннеет… она меня лююбит

– Вон гриб, – вдруг крикнула Глашенька. Забывшись, она взмахнула рукой, указывая сестре, где именно. Да от радости забыла, что на этой самой руке лежал Слай. Странный зверёк шмякнулся на пол. Приземлился на лапы, ловко вскочил и поспешил прочь. Обратно под лавку.

– Хулигааннккиии, – на ходу прошипел он.

– Сам такой! Вернись, мы всё простим!– Глашенька топнула ногой.

– Вссёё хоззяйке расскажу!

– Плакса и ябеда! – крикнула ему вдогонку Машенька и ещё язык показала.

Слай не ответил. Юркнул в темноту под лавку и пропал. Не то просто затаился, не то у него там ход потайной был.

– Ой, да ну его. Странный какой-то, – Махнула рукой Глашенька. – Мы как лучше хотели, а он…

– И не говори. Где гриб то?

– Да вон.

Глаша уже спокойно указала в тёмный угол за печкой. И правда, в большой кадушке с землёй рос огромный гриб. Царь Сон-Гриб. Высотой он был почти как Машенька. Может чуть-чуть уступал. А в ширину так и вовсе. Едва руками обхватить можно. Шляпка широкая, толстая, снизу от ножки к краям пластинки ровные тянутся – как спицы у колеса. Сверху шляпка гладкая, цвета синего с белыми пятнами. Под шляпкой на ножке венчик-юбка. А сама ножка белая-белая.

– Какой большой, – удивилась Машенька. – Как же мы его срежем?

И действительно. Девочки взяли с собой перочинные ножики, папин подарок, но они совсем маленькие. Ими обычные грибы можно резать, а не такого гиганта.

– Ведьма вон что-то варит в котле. Значит готовит. А раз готовит, значит и нож у неё должен быть. – Рассудила Глаша.

Стали искать, с другой стороны печки, тоже в углу, обнаружили стол кухонный. Там и нож оказался, и много всяких банок-склянок со странным, а иногда и пугающим содержимым. Там тебе и кузнечики сушёные, и черви живые, и ягоды светящиеся, и ещё много всякого, от чего по спине мурашки бегать начинают.

Так что от стола девочки быстро отошли и ничего там трогать не стали. Мало ли… Нож только забрали. А нож – и не нож вовсе, а почти что меч. Длинный, кривой, лезвие зазубренное, но острое.

Глашенька, как старшая и самая сильная, взяла его обеими руками (одной не удержать, тяжёлый). Подошла к грибу, замахнулась и…

– Стой! – Маша ей в руку вцепилась, не дала ударить!

– Чего, почему?

– Помнишь, мама с папой сон-гриб разрезали и уснули сном беспробудным. А вдруг и мы сейчас уснём?

– А ведь точно, – Согласилась Глаша. – А что же делать?

Стали девочки думать. Как быть. Машенька предложила платки на лицо повязать. А Глаша добавила, что дыханье нужно задержать, и сразу к окну бежать. На том и порешили.

Подступилась Глашенька к грибу, снова как замахнётся, как ножом по ножке ударит. Гриб покачнулся, и медленно-медленно набок упал. А из среза облако синее вырвалось, к потолку подниматься стало, да по комнате расползаться. Но девочки к такому были готовы. Дыханье задержали и бегом к окошку. Машенька первой на улицу выпрыгнула, за ней Глашенька. Да так ловко у них получилось, что любой каскадёр позавидовал бы. Вскочили с земли, отряхаться не стали. Опрометью прочь, по тропинке, которой пришли. Бегут, одна другую обгоняют. Чудом за кочки не запинаются, в трясину не проваливаются. Долго бежали, пока совсем из сил не выбились. Дом ведьмы из виду скрылся, погони не слышно. Фух. Остановились дыханье перевести.

– Как думаешь, мама с папой расколдовались? – отдышавшись, спросила Машенька.

– Надеюсь.

Тут сверху хлопанье крыльев раздалось.

– Карр – карр! Молодцы! – это ворон Гик-Кар прилетел, на нижнюю ветку ближайшего дерева сел. – Рродителли на ррасвете прроснуться. А вам бежать надо! Ведьма почувствовала, что грриб её сррезали. Домой веррнулась. Ррразозлилась… Слай ей всё ррассказал. Она волков по вашему следу пустит…. Нагонят – рразорвут!

И тут же, в подтверждение слов ворона, откуда-то сзади раздался протяжный, жуткий вой!

– Ой, мамочки! – испугалась Машенька.