- -
- 100%
- +
– А я еще слишком молод, чтобы умирать, – пробормотал Кащей. Стрелок услышал, резко обернулся и выстрелил на звук шепота. Звякнула тетива.
Кащей перехватил стрелу рукой в сантиметре от собственной груди.
«Неплохо, совсем неплохо, – мысленно похвалил он, аккуратно вонзив стрелу в ветку. – Еще один повод помолчать».
– Вы слышали шепот? – спросил стрелок.
– Слышали!
Времени на мирные прятки не осталось. Да, не очень-то и надо.
Кащей ухватился одной рукой за ветку над головой, и с силой ударил шпагоплетью по ветке под ногами, срезая ее одним ударом. Тяжелая ветка, больше похожая на ствол восьмидесятилетнего дерева, камнем рухнула вниз. Стрелок не успел ни отскочить, ни уклониться, как она, шелестя листвой, крепко приложилась к его лбу, оглушив, и не менее крепко придавила к земле.
Стоявшие слева и справа от дерева стрелки повернулись на шум, увидели висящего на руке Кащея и молниеносно нацелили на него арбалеты. Он разжал пальцы, отпуская ветку, и полетел к земле. Опоздай он хоть на миг, и вонзившиеся в дерево стрелы пронзили и намертво пригвоздили бы его к стволу.
Стрелки опустили арбалеты, заново взяв Кащея на мушку и, как только он приземлился, одновременно выстрелили. Кащей, едва коснувшись земли, резко присел, и выпущенные из арбалетов стрелы пролетели над его головой. Стрелки не успели сообразить, что к чему, как стрелы пронзили маскировочные костюмы, и острые наконечники вышли из разбойничьих спин. Синхронно издав предсмертный изумленный вскрик, разбойники повалились на траву.
Кащей подпрыгнул, хлестнул шпагоплетью по ветке над головой и снова взлетел на верхние этажи леса: укорачивающаяся шпагоплеть хорошо поднимала тяжелый груз.
Услышав крики и предсмертные хрипы, разбойники сбежались к месту стычки секунд за десять, и теперь нервно озирались по сторонам в поисках убийцы.
Кащей встал на ветку так, чтобы не потерять равновесие, пристегнул уменьшившуюся шпагоплеть к поясу, выхватил из кармашков заряженные микроарбалеты и снял их с предохранителя. Сквозь ветки и листья посмотрел, где кто стоит: три разбойника слева, три справа. И один, судя по его нетерпеливым возгласам о том, «поймали вы там царевича, в конце-концов, или еще нет?», болтается где-то у кромки леса.
Прислушивающиеся разбойники кружили в странном псевдотанце, поворачиваясь вокруг себя и направляя арбалеты на разные участки леса. Воцарившееся молчание нарушила кукушка, севшая на веку рядом с Кащеем. Она успела прокуковать всего один раз, как выпущенная разбойником стрела рассекла воздух и превратила птичку-гадалку в бесформенный комок перьев. Кащей дернулся от неожиданности, когда ее разметало на кусочки. Несколько перышек попали на костюм, одно зацепилось за волосы, но быстро сорвалось и тоскливо полетело вниз, отправившись в последний прощальный полет.
– Ты идиот, она всего раз прокуковала!!! – разъярился кто-то из стрелков, – А я желание загадал, сколько она мне лет нагадает!
– Нашел, во что верить! – презрительно отозвался выстреливший. – Детские приметы!
– Она не ошиблась! – крикнул Кащей во всеуслышанье. –Это вам на всех!!!
Разбойники подняли головы на шум и, следуя древнему трактату о ста правилах Великих и мелких злодеев, не медля ни секунды, обстреляли ветку, на которой стоял скрывающийся от них говорун. Пусть будет хоть сам царевич, которого разбойники планировали взять в плен, но слишком он нахально кричал, чтобы подобное спускать ему с рук.
Сам Кащей, едва успев ответить, побежал по толстой ветке вперед, оттолкнулся, подпрыгнул, как на трамплине, слетел с нее и полетел вниз, развернувшись спиной вперед и падая прямо на огромный заброшенный муравейник. Арбалетные стрелы разбойников пролетали от него в считанных сантиметрах, вонзаясь в ветку, в ствол дерева и попадая по соседним деревьям, Кащей вытянул руки с микроарбалетами в сторону обстреливающих его разбойников и в падении расстрелял обе обоймы.
Разрывные стрелы вонзались в деревья, в землю, и последовавшие за этим взрывы смели разбойников вместе с высоко выброшенной взрывной волной растительностью. Около двух десятков деревьев подлетели над лесом, задевая вырванными корнями верхушки оставшихся на месте, и повалились с приличным шумом, обильно ломая ветки и срывая листья. Многие деревья опасно накренились, но устояли, штук шесть превратились в развороченные и разорванные на две части стволы.
Стоявший у края леса разбойник подумал, что, раз началась такая пьянка, следом запрыгает целый лес, и дал стрекача, не мечтая больше ни о царевиче, ни о выкупе.
Кащей упал, как и рассчитывал, точно в центр муравейника. От столкновения во все стороны полетели листья, пыль и мелкие ветки. Муравейник превратился в бесформенную кучу и засыпал Кащея тонким слоем лесного мусора. Упорно пытавшего выбраться из-под ветки стрелка тоже осыпало с ног до головы, и он, расчихавшись, высказал личное мнение относительно осыпавшей его гадости громкими и несколько истеричными по сути восклицаниями.
Кащей вскочил, сухие частички муравейника посыпались с костюма, и помотал головой, стряхивая осевший на лице и волосах мусор.
– Я убью тебя, я убью тебя!!! – как заведенный, повторял разбойник, непрерывно продолжая чихать. Кащею представился старый патефон с заезженной пластинкой, постоянно щелкавшей и повторяющий один и тот же момент.
Щелкнула шпагоплеть, и больно стукнутый веткой, частично придавленный ей же, исчихавшийся до изнеможения и почти что задохнувшийся стрелок замер, не пытаясь больше выбраться из-под ветки.
– Поздравляю тебя, приятель! – сказал Кащей, выхватывая арбалет из его усталой и придавленной ветками руки. – У тебя крепкая голова, так что сотрясение мозгов и искривление мозговой извилины тебе не грозит. Могу тебя обрадовать, приятель! Ты выиграл соревнование по выживаемости и получишь главный приз: поездку в старинный английский город Нокаут! Теперь встань – лежачим приз не выдается!
Он дотронулся до ветки носком сапога и с силой столкнул ее с разбойника. Ветка отлетела недалеко в сторону.
Стрелок кое-как поднялся и встал на ноги, мрачный, как сама Смерть. Кащей подождал, пока он стряхнет с костюма налипшую грязь и словно невзначай выхватит нож из сапога. Звякнула тетива, и сбитый стрелой нож отлетел далеко в сторону, вонзившись в дерево по самую рукоятку. Кащей презрительно хмыкнул.
Теперь, когда у стрелка не осталось никакого оружия, кроме неполной коллекции собственных зубов, и он наконец-то понял, что принял Кащея за сбежавшего от разбойников царевича по очень большому недоразумению, можно было поговорить на заинтересовавшую-таки Кащея тему «Великая лесная битва, и кто за что стоит горой?».
– Твое? – спросил он, кивком указав на арбалет в своей руке. Вопрос был глупым, но стрелок положительно кивнул в ответ, не решившись покритиковать спрашивающего за примитивность. Кащей удовлетворительно кивнул: это значило, что стрелок сдался и готов ответить на любой, даже самый глупый вопрос без ехидных реплик и комментариев. – Кто разрешил тебе им пользоваться? Разве ты не в курсе, что это опасное оружие, а не игрушка для детей-переростков?
Стрелок буркнул что-то невразумительное, и слегка покраснел.
– Что-что? – переспросил Кащей.
– Я разбойник, – хмуро ответил стрелок. – Грабитель. Мне все можно!
Кащей поглядел на арбалет: новый, можно сказать, только что с конвейера, и уже в руках разбойника. Плюс довольно приличная форма.
– Откуда военное обмундирование? – поинтересовался он, – Спецзаказ у местных портных?
– Ограбили военный обоз, – неохотно признался стрелок.
– Военный обоз??? – изумился Кащей. В его понимании, военные в любом царстве должны быть вооружены и обучены лучше, чем разбойники. – Не слабо! Никак, количеством врага задавили?
– Да уж, не один на один выходили! – подтвердил разбойник.
– А сейчас на кого нападете?
– На царевича.
– Тогда, зачем в меня стали стрелять?
– Мы думали, ты – это он, дубина!
Кащей выстрелил, и арбалетная стрела чиркнула разбойника по уху.
– Поскольку арбалет у меня, – сурово сказал он, – надо говорить не «дубина», а «Ваше Высокодуболомие»!
– Извините, Ваше Высокодуболомие… – машинально извинился разбойник, схватившийся за оказавшееся целым ухо. В следующую секунду до него дошел смысл фразы. Но отреагировать он никак не успел, потому что наверху раздался дикий хохот, и с ветки сорвался молодой человек лет двадцати. Успев ухватиться за ветку руками, он на миг завис над землей, но не удержался и упал.
– А вот, видимо, и царевич на огонек пожаловал, – прокомментировал Кащей появление нового участника. – Смешливый попался.
– Так и знал, что он там прятался! – ругнулся стрелок, – Если бы не твой шепот, мы бы давно ему конечности прострелили, чтобы больше не смог убежать, куда не следует!
– Я убегал, куда следует!!! – воскликнул вскочивший на ноги царевич.
– Сколько вас всего? – спросил Кащей.
– Девятнадцать! – гордо сказал разбойник и, не дожидаясь ответной реакции, громко воскликнул. – Ага, испугался!!!
Несмотря на уверенность в голосе, его глаза бегали по сторонам, и было понятно, что он пытается не столько напугать Кащея, сколько успокоить самого себя.
– Да-а-а-а, – задумчиво протянул Кащей, – испугался, до икоты прямо… Я, видишь ли, все больше к мировым войнам привык, к счету на миллионы, а тут целых девятнадцать разбойников со скорострельными арбалетами! Я аж поседел от ужаса, представляешь?!! Только, понимаешь, решил мечом помахать, пару сотен врагов одним ударом уложить, да сбежавших по лесам погонять, как смотришь, а врагов то и не осталось! Обидно, понимаешь, страшно обидно!!!
Царевич, убедившись, что Кащей не собирается на него нападать, подошел к стрелку и со всего маху ударил его в челюсть.
– Вручить приз приглашается… – запоздало прокомментировал Кащей. Разбойник упал без признаков разумной жизни: традиционных грозных и истеричных ругательств не последовало. Царевич сплюнул на поверженного врага и поглядел на Кащея.
– Кто Вы? – спросил он. – Они и Вас хотели похитить?
– Похитить? Они? – перед мысленным взором Кащея представилась живописная картинка встречи разбойников, передающих требования выкупа, с одной стороны и Яги со Златой с другой…
– Фигу вам, а не выкуп! – зловредно улыбаясь, отвечала Яга толпе остолбеневших от ее заливистого истерического хохота разбойников, – Сами похитили, сами и выкручивайтесь! Я лучше подожду лет пятьдесят, когда вы помрете от старости, и когда Кащей сам вернется домой.
– Мы убьем его!!!
– Ну, а потом настанет его очередь убить вас!
– Что ты несешь, старуха?
– Короче так, слухай сюды!!! Вы еще не знаете, с кем схватились! Он маньяк! Он черная смерть под покровом темноты! Он комар, зудящий над вашим ухом в три часа ночи! Он – Черный Пла… км-км… Кащей Бессмертный!!! Дать вам ручку и бумагу, чтобы вы успели написать завещание, пока не стало слишком поздно?
– Они решили, что ты – это я! – ответил Кащей. – А меня, как и тебя, угораздило появиться здесь в самое неподходящее для нас обоих время!
«Хотя… – подумал он внезапно, – Почему не в подходящее? Это же царевич!»
Царевич был того же мнения:
– Не знаю насчет случайности, но ты спас мне жизнь! Я могу тебя отблагодарить?
Кащей задумался: царевич запросто проведет его во дворец, и он, на правах почетного гостя, обследует все закоулки и потайные комнаты в поисках нужного сундука. Или прямо попросит этот сундук в качестве награды за спасение царевича от похищения.
– А если бы не появился? – спросил он строго. – Не понимаю, как Вы дожили до жизни такой, что в родном царстве на Вас нападают разбойники?
– А это не мое царство! – ответил царевич. – Я тут проездом, путешествую по миру.
«Невезуха!» – подумал Кащей и повернулся к разбойнику, прикидывая размеры его костюма. – Как звать-то Вас, царевич-путешественник?
– Царевич Доминик! Можно на «ты», я не люблю, когда спасшие мне жизнь люди говорят мне «Вы».
– Путешественник Змейго Рыныч! – по привычке представился Кащей: придуманный когда-то мимоходом псевдоним оказался настолько удобным и звучным, что Кащей его так и не забыл, и периодически им пользовался. – А что, спасателей так много?
Здесь было, чему изумляться: не дай Бог, если этому царевичу везет на разные приключения, и он когда-нибудь станет царем, то подданные с ума сойдут, ожидая, какая неприятность случится с их любимым повелителем с наступлением нового дня.
Царевич призадумался, приподняв глаза к небу. Кащей испугался, что он начнет считать спасших его людей и называть их поименно, но, к счастью, этого не случилось.
– Итак?
Царевич пожевал губу и смущенно ответил:
– Вы – первый!
– Забавно. И что ты, в таком случае, так долго считал?
– Перепроверял.
– Что, было много приключений?
– Не особо, если честно, – замялся царевич, посчитав слова Кащея упреком, – А Вы…
– Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты», – перебил его Кащей. – Я не люблю быть во множественном числе – начинаешь вслух сам с собой обсуждать жизненно важные вопросы, а окружающие думают, что у тебя крыша съехала, и вызывают ремонтников – крышепоправителей.
Царевич удивился:
– Не знал, что все настолько серьезно.
– А ты думал?! – усмехнулся Кащей, – Ладно, проехали! Лучше скажи, как ты успел добежать до леса невредимым? До кареты Бог знает сколько идти, а меня чуть не подстрелили, едва я вышел из леса узнать, что за шум?!
Немного достоверно выглядевшей неправды не помешает. Не говорить же, что его перебросило по приказу Бога – царевич моментально решит, что попал из огня, да в полымя: от разбойников к рехнувшемуся от одинокой лесной жизни сумасшедшему.
– У меня… мне помогли. Когда нас осталось совсем мало, охранники просто вынудили меня покинуть поле боя! – туманно ответил Доминик. Кащей почувствовал, что царевичу становится не по себе. – А Вы… ты не поможешь мне спасти советника? Они поймали его и держат в карете.
– Ты думаешь, я в силах победить банду разбойников? – возразил Кащей.
– Думаю, да! – чистосердечно признался царевич.
– С чего ты взял?
– У тебя удивительное оружие!
Кащей посмотрел на шпагоплеть, которую все еще держал в руке. Оружие на самом деле удивительное. Еще более удивительно было то, что оно существовало столько лет, сколько царевич при всей своей фантазии не смог бы представить.
– Вот что, парень, – Кащей внезапно понял, что понятия не имеет о том, сколько царств в мире, и в каком из них находится его сундук. – Сколько всего царств и королевств?
Царевич недоуменно поморгал:
– Сорок три. А что?
– Ну, Боже… – недовольно пробурчал Кащей, – Ну, мелкий приколист, погоди!
Он указал на стрелка.
– Сними с него костюм. Наденешь его сам – для меня он будет тесноват, и побежишь к карете, что было сил. Вторым эшелоном выбегу я, и у кареты разберемся.
– Со всеми?
– Смотря, как убегать будут. Если уже не убежали, увидев полет деревьев.
– А с какого бока здесь страны? – удивился царевич. – Или ты хочешь раскидать разбойников по разным царствам, чтобы они никогда больше не встретились?
«Идея неплохая! – подумал Кащей, – Но неосуществимая! А царевич молодец, быстро в себя пришел!»
– Потом узнаешь! – вслух сказал он, а сам мысленно схватился за голову: как бы не пришлось обойти Землю вдоль и поперек, прежде чем он наткнется на спасительный сундук-пропуск к существованию в новой Вселенной. Хотя, плохая новость о количестве стран кое в чем и хороша: Богу тоже придется изрядно побегать по заграницам в поисках сундука. Это гарантирует, что игра не закончится в первый же день, а продлится достаточно долго для того, чтобы он мог показать полную силу своего злодейского таланта. В крайнем случае, пусть победа и достанется Богу, но в Рай он уйдет так, чтобы всем стало ясно: последние часы существования старой Вселенной стали звездным часом Кащея Бессмертного!
Царевич натянул костюм разбойника поверх своего: размеры позволяли.
– Слушай, а что такого ты везешь, если на карету напала большая толпа?
– Ничего особенного, – сказал царевич, – Там были только я советник. А что?
– Я так думаю, будь ты важнее, разбойники бросили бы карету и побежали за тобой, не сражаясь с охраной.
– Вообще-то, именно охранники не дали разбойникам сразу броситься за мной! А эти уро…
– Стоп! Это потом! – резко остановил его Кащей: только ругани сейчас и не хватало! Не время сейчас для обсуждения, кто там последний гад, а кто просто змея подколодная. – Обзывать разбойников надо ПОСЛЕ их смерти, а не до нее. Это гарантирует, что именно ты будешь их называть их последними словами, а не они тебя. Намек понятен?
– Понятен, – кивнул царевич, и предположил. – Может быть, остальные не побежали, потому что решили, что карета состоит из золотых деталей, и что кто-то из них тайком от остальных отломает себе приличный кусочек?
– Верно подмечено! – согласился Кащей, – Человек человеку – друг, товарищ… и волк!
– Но это не золотые детали, это окрашенное краской дерево! – воскликнул царевич, – Золота там мало, его не соскрести…
Кащей хмыкнул, представив, как разбойники с высунутыми от усталости языки увлеченно счищают золото острыми ножами.
– А разбойники об этом знают?
– Конечно, нет! А ты думаешь, они…
– А кто их знает?
– Ладно, что теперь?
– Выбегаешь из леса. Обязательно свистни им, что есть сил! Размахивай руками и беги к карете, как смертельно испуганный человек, не обращая внимания на то, что там разбойники. Это их сильно озадачит, я тебе гарантирую. В этом костюме тебя сначала примут за своего. Остальное я беру на себя. Главное условие: не оборачивайся назад, что бы ни услышал, а ты услышишь такое, что тебя потянет обернуться, но тогда вся затея коту под хвост! Бояться можно, это даже лучше. И помни: кроме меня следом за тобой никто не выйдет! Запомнил?
– Да!
– Держи арбалет, – Кащей зарядил его собранными с поля битвы стрелами, – выстрелишь куда-нибудь за спину, когда до разбойников останется самая малость. Стрелять не в разбойников!
– Понял.
– Тогда беги!
И царевич побежал.
Едва он пронзительно свистнул и отчаянно замахал руками, указывая на лес, притихшие после взлета и падения деревьев разбойники схватились за оружие трясущимися руками: казалось бы, полная победа над иноземным царевичем гарантировала им хорошую жизнь, но оказалось, что неприятности только-только начинаются!
Кащей хладнокровно искал в кармашках затерявшийся манок на матерых драконов. Сумев наконец-то нормально разглядеть дорогу, он понял, почему царевичу было не по себе от вопроса о том, как он спасся. Несколько человек в форме лежали на земле, из их спин торчали стрелы: охранники помогли ему убежать и спастись ценой своей жизни. Кащей нащупал тонкую ниточку, дернул, и небольшой манок весело закачался на белой синтетической нитке.
Он смотрел на бегущего к карете царевича и на застывших разбойников. Романтики с большой дороги никогда не относились к разговорчивым типам людей, и предпочитали короткие, но максимально емкие монологи на тему: а где твои деньги, приятель? Вложи их в наше настоящее, и у тебя вновь появится собственное будущее. Во все времена требования разбойников были похожими, как две капли воды. Это становилось до невозможности скучным, и было даже неудобно из-за того, что первым же его приключением на пути к победе стало столкновение именно с такими представителями далеко не лучшей части человечества.
На какой-то миг его посетила мысль о том, что произойдет, если он сейчас самоустранится, и добежавший до кареты царевич остановится напротив притихших разбойников? Ведь ни царевич, ни разбойники не будут знать, что делать дальше, потому все изрядно напуганы происходящим, но не все знают, что к чему?
В следующий миг он отогнал эту мысль: не до экспериментов сейчас. Да и не сделал царевич ему ничего плохого, чтобы вот так все оставить на полдороги. Хотя шуточка получилась бы по-настоящему злодейской.
Царевич, словно пытаясь попасть в того, кто бежал следом за ним, высоко поднял арбалет и выстрелил последней стрелой в облачное небо.
Кащей перестал злодейски фантазировать: пришло время для эффектного выхода на сцену.
– Встречайте, дамы и господа! Величайший злодей всех времен и народов Кащей Бессмертный!!! Аплодисменты, уважаемая публика! – вполголоса произнес он, поднес ко рту маленький манок и дунул в него изо всех сил.
Громоподобный, ужасающий, низкий дикий рев потряс землю. В следующую секунду в радиусе нескольких километров смолкло всё, что издавало хоть какие-нибудь звуки, и наступила полная тишина, нарушаемая разве что умеренной силы порывами ветра.
Перепугавшиеся разбойники поняли, что убежавший в лес царевич разбудил настоящего дракона. А дракон спросонья не разобрался в ситуации, и теперь идет сражаться, издавая грозный боевой клич и готовясь съесть, сжечь или раздавить любого на своем пути.
Волосы у них встали дыбом, разбойники вытаращили глаза и решили, что самое время броситься прочь, но далеко убежать на ватных ногах оказалось делом весьма и весьма нелегким. Почти невозможным.
Два разбойника заблаговременно повалились на дорогу без признаков жизни, надеясь, что драконы не едят мертвых и тех, кто себя таковым считает. Остальные пока еще медленно отходили, надеясь, что ревущее чудище просто охраняет свою берлогу и из леса не высунется.
Кащей навскидку стрелял из микроарбалетов под корни, и массивные деревья раскидывало прочь, словно кегли.
Разбойники в панике таращились на лесные акробатические этюды и с ужасом ждали, когда среди верхушек деревьев высунется голова разозленного дракона? И потому далеко не сразу обратили внимание на вышедшего из леса человека в черном плаще, кроху по сравнению с нарисованным их воображением чудовищем. И уж вовсе не обратили внимания на то, что к ним бежал царевич.
Кащей уверенным шагом приближался к разбойникам, дожидаясь, когда они опустят глаза с вершин деревьев до его уровня. После чего громогласно поприветствовал их через компактный усилитель голоса.
– Господа, рад приветствовать вас на моем коротком шоу-представлении! Вижу, что вы торопитесь на тот свет, и буду предельно краток, дабы не отнимать у вас лишнего времени: заплатите мне по сто сорок процентов от всей вашей прибыли за последние двадцать лет, и покойтесь с миром!
Разбойники сгрудились в кучку и засверлили Кащея испуганно-агрессивными взглядами: так разговаривать с озверелым большинством, по мнению самого озверелого большинства, мог только сумасшедший либо еще более озверелый маньяк-одиночка. Не зря же он так дико прорычал минуту назад: простому человеку подобное не под силу…
В зловещей тишине приближался Кащей к далеко не восторженной и прилично шокированной публике. В их глаза отчетливо читалась ненависть: из-за него сорвалась практически удавшаяся попытка выудить у почти что пойманных путешественников хоть что-то ценное. Кащей имел свое мнение относительно того, что конкретно получат разбойники при непосредственном боевом контакте, и подозревал, что им это понравится намного меньше демонстрации охотничьего манка. Самое забавное, что манок, который он достал из кармашка был далеко не самым мощным. Услышав звук самого мощного манка, разбойники и царевич с советником не успели бы толком испугаться, как отдали бы Богу душу.
– Ты кто такой? – услышал он глухой голос главаря банды. Разбойники дрожащими руками нацелили на выходца из леса арбалеты.
– Я – скромный и мирный путешественник, – представился Кащей далеко не добрым и совершенно не мирным голосом. – Сею доброе, разумное и вечное. А вот вы сумеете рассказать о себе настолько красиво и оптимистично?!!
Главарь разбойников хотел ответить, но так и не сформулировал фразу: панический страх разбил логически связанные мысли на небольшие невнятные осколки и разбросал их по темным закоулкам подсознания. Чтобы ответить на прозвучавший вопрос, ему пришлось бы долго собираться с мыслями. А краткие «э-э-э», «а-а-а» и «ты кто?» не несли в себе ровным счетом никакой информации.
Разбойники молча ждали его команды, молясь всем известным Богам, что сумеют застрелить или забросать ножами этого одиночку. А если и не удастся убить, то хоть ненадолго его притормозить, и получить лишнее время для бегства, куда глаза глядят.
Кащей непринужденно взмахнул шпагоплетью, и четыре арбалета в руках разбойников значительно укоротились. Разбойники попятились, сопровождая отступление невнятным, но сердитым бурчанием.
Кто-то не выдержал и, прикрываясь спинами других разбойников, метнул-таки нож, следом полетели еще два, и все три были с легкостью отбиты все той же шпагоплетью.
– Вы меня разочаровываете! – прорычал Кащей, не замедляя шаг и двигаясь прямо на разбойников. Те синхронно попятились назад, соблюдая одинаковую дистанцию между собой и Кащеем.