- -
- 100%
- +
Царевич пялился на Кащея, как бедняк на выкопанный им сундук с золотом, а Кащей со злобной ухмылкой (игра на привычную к подобным кривляниям разбойничью публику) сильно щелкнул шпагоплетью. Разбойники вздрогнули от резкого щелчка и увеличили расстояние между собой и Кащеем еще на несколько метров, то и дело бросая растерянные взгляды на лежащие в дорожной пыли сломанные ножи.
– Что, народ, вижу слабо вам выйти толпой против мирного Кащея! – усмехнулся Кащей. Следующее действие разбойников его сильно удивило: они вытаращились на него во все глаза – а сделать такое, когда и без того немало изумлен, не так-то просто. Мечи, дубинки и оставшиеся в их руках ножи тоскливо упали к их ногам. Царевич за его спиной что-то пискнул и выронил бесполезный теперь арбалет.
– Кащей??? – недоверчиво переспросил главарь. – Нет, парень, так не бывает! Ты, конечно, маньяк, но не до такой же степени!!!
– Это еще почему?! – возмутился Кащей.
– Так ведь это… он отъявленный злодей, каких свет не видывал!!! Он монстр, он…
– Как это, не видывал??? – перебил главаря Кащей. – Если обо мне все говорят, значит, видели, и не один раз!!! Так что, не заговаривайте мне зубы!!!
Новость о том, что его имя хорошо известно, оказалась подобна удару молнии у ног: он еще ничего не мог натворить в этом мире из-за того, что находится в нем считанные минуты, а его слава уже превысила былую репутацию жуткого злодея.
Потянуло на ностальгию.
– Он силач, он одним взмахом руки сносит под корень целые леса!!! – вразнобой загомонили разбойники, – А ты…
Кащей указал рукой на поваленные деревья.
– Вроде того, что ли? – поинтересовался он. У разбойников отвисли челюсти: они поняли, что им посчастливилось налететь на самого жуткого маньяка во вселенной, или на подделывающегося под него же не менее жуткого злодея. Не зря он выглядит таким спокойным, словно не его грабить собрались, а он решил ограбить их всех разом. И ведь, по его собственным словам, он именно так и собирался сделать!
Кащей задумчиво хмыкнул: хорошо это, или плохо, если про него уже знают? Поскольку первыми встречными оказались разбойники, то хорошо. Ведь они в город не сунутся, чтобы рассказать последние новости о необычной встрече: из-за их специфического призвания подобные новости на самом деле окажутся для них последними.
Но больше это имя лучше не использовать. Не называться ни Кащеем – понятно, по какой причине, ни Леснидом – из-за остаточных проклятий, до сих пор бороздящих просторы Вселенной и периодически возвращающихся на родную Землю. Видимо, так и придется использовать звучный псевдоним агента-руководителя СОБ.
– Ладно, с этим я тоже разберусь, – задумчиво пробормотал Кащей. – А скажите-ка мне, нелюбезные, вы завещание успели написать, али как?
Неожиданный, хотя и прогнозируемый вопрос вогнал разбойников в краску. Главарь пробормотал про себя пару неласковых, о том, что не умеет писать, а написанное крестиками завещание понять никто не сможет. Ироническое предложение Кащея разбавить крестики ноликами он воспринял вполне серьезно, и потому обиженно замолчал, не прекращая думать, как выбраться живым из страшной передряги?
Ожидаемый кровавый финал стычки Кащея и разбойников не произошел благодаря появлению на дороге большого количества всадников. Кащей опустил шпагоплеть и поглядел на разбойников, в свою очередь с надеждой посматривающих на приближавшуюся процессию: вдруг Кащей переключит свое пристальное внимание на новеньких, и тогда стареньким удастся скрыться в лесу?
Всадники приблизились, и стало отчетливо видно, что они хорошо вооружены. Разбойникам с их опустошенным боезапасом выходить против профессионального войска – все равно, что при помощи водяного пистолета бороться с засухой.
– Так и быть, – сказал главарь, с опаской глядя на всадников, – не будем вам мешать, всего доброго и наилучшего! А мы пошли!
– Не торопитесь! – Кащей приподнял шпагоплеть и откровенно предупредил, – Кто покинет это место, заодно покинет и этот мир!
Всадники остановились в считанных метрах от места столкновения. На толпу разбойников и Кащея с царевичем нацелились арбалеты.
– Боевая дружина двадцать девятого царства!!!– грозно гаркнул воевода, разглядывая поле брани. – А вы кто такие?!! И кто тут… э-э-э… так громко кричал?
– Да вот, мы тут идем себе, разные фокусы друг другу показываем, – жалобным голосом сказал главарь разбойников. – А они прискакали на своей карете и начали нас обстреливать!!! Сломали нам весь инструмент!!!
– То есть, это вы так кричали? – уточнил воевода, после чего перевел взгляд с главаря на царевича. Подумал секунду, и категорично ответил:
– Не верю вашей версии! Мне думается, что все было с точностью до наоборот! Это вы здесь всех обстреливаете, а они – просто путники, которых вы решили ограбить или убить.
Разбойники возмущенно загалдели, указывая на собственное искромсанное оружие и на шпагоплеть в руках Кащея. Воевода приподнял руку, призывая толпу помолчать, и обратился к Кащею:
– Теперь ты расскажи свою версию!
– Можно, я! – вышел вперед царевич, – Я – царевич Доминик, ехал проездом по вашему царству, как нас остановили эти разбойники!!! Они убили моих друзей и чуть не похитили меня!!!
– Врут они!!! – заголосили разбойники, – Этот человек – Кащей, они с ним заодно!!!
Дружина слаженно вытаращила глаза и нацелила арбалеты на Кащея. Тот усмехнулся: массированной вытаращенности окружавших его людей он давно уже не видел.
– Твоя версия, приятель!
– Я – путешественник Змейго Рыныч, странствующий по белу свету многие годы. А Кащеем назвался потому, что так безопаснее. Разбойный люд после этого тихо уходит, ничего не требуя взамен, – ровным голосом ответил он. – А вот здесь, едва я вышел из леса, они меня обстреляли и чуть не убили!!!
– Это он умеет рычать по-драконьи и валить деревья!!! Простые люди так не умеют!!!
Кащей молча протянул воеводе манок. Тот взял, недоуменно осмотрел крохотную свистульку со всех сторон и бросил обратно Кащею.
– И что это? Пугач для воробьев?
– Манок на драконов.
Воевода с сомнением посмотрел на Кащея, явно уличая его в слабоумии.
– Вы мне не верите? – вполне правдоподобно вспылил Кащей, цепляя укоротившуюся до тридцати сантиметров шпагоплеть на пояс, рядом с мечом-кладенцом. – Вы смертельно меня оскорбили! Выходите на неравный кулачный бой, и я докажу вам, что вы все не сумеете дотронуться до меня даже пальцем!
– А как насчет этого? – хмуро поинтересовался охранник, нацелив на Кащея арбалет со стрелой, на которой сверкал стальной острый наконечник. По его взгляду читалось, что он не особо верит в сказанное и, если бы не уверенность в словах Кащея, не поверил бы и вовсе.
– А как насчет этого?! – Кащей сунул манок в рот и дунул со всей мочи. От драконьего рева кони шарахнулись в разные стороны, у дружинников встали дыбом волосы, воевода покачнулся, и нацеленная на Кащея арбалетная стрела улетела высоко вверх. Дружинники осыпали поле брани соответствующими словами и выражениями, одновременно пытаясь справиться с запаниковавшим транспортом и вставшими дыбом волосами.
Разбойники под шумок рванули к соседнему лесу. Кащей выстрелил в деревья на их пути из микроарбалета, и устремившийся к небу и повалившийся после краткого полета лес полностью перегородил им путь к отступлению. Разбойники остановились, небезосновательно подозревая, что лучше уйти с дружиной, чем совершить побег в присутствии изуверского злыдня.
Дружинники при виде взрыва скосили глаза в кучу. Повидавший немало чудного Воевода озадаченно почесал затылок.
– Я еще не закончил выступление! – прокомментировал Кащей, из-за общего гвалта разбойники его слова не расслышали, хотя и поняли, что он имел в виду. Дружинники кое-как успокоили лошадей и дрожащими руками нацелили большую часть арбалетов в его сторону, намереваясь в очень скором времени превратить его в подобие ежика. Но не выстрелили, потому что из кареты выглянул пожилой человек с длинными белыми и завитыми волосами. Кащей далеко не сразу сообразил, что это не настоящие волосы, а объемный парик, какие в незапамятные времена носила разная придворная знать.
– Панков на вас не хватает, – пробормотал он. Человек отыскал взглядом воеводу. Тот увидел советника и просиял от радости:
– Кого я вижу!!! Наш любимый знаменитый острослов, вы снова едете на ежегодные соревнования по остроумию?
– Приветствую уважаемого члена жюри! – отозвался советник. – И на соревнования тоже! Да вот, видите, нас атаковали разбойники!
– Этот или эти? – воевода показал поочередно на Кащея и на разбойников, сгрудившихся у поверженного леса.
– Конечно, эти! А этот славный человек практически в последний момент спас нам жизнь!
Этого было достаточно для принятия правильного решения. Воевода указал дружине на разбойников:
– Арестовать их! А Вы, охотник за драконами, с оригинальным псевдонимом и дикими шуточками, в следующий раз предупреждайте о том, что носите с собой вещички с настолько впечатляющими эффектами! А то на самом деле примут за Кащея – беды не оберетесь! Пристрелят еще, чего доброго! А еще лучше, знаете ли, будет, если я этот манок у Вас конфискую! Кстати, адресок не дадите, где вот такие убойные стрелочки и арбалетики делают?
– Манок – пожалуйста! – ответил Кащей, смиренно протягивая его воеводе. Подумаешь, мелочь какая! В кармане еще есть, и помощнее. – А вот арбалетик – это личный подарок одного волшебника, существует в единственном числе.
– Жаль! – вздохнул воевода. – Подарок волшебников конфисковывать нельзя. Может, сами подарите?
Кащей отрицательно покачал головой.
– Подарки не передаривают!
– И то верно! – согласился воевода.
Поникшие разбойники живописно помянули много разного народу и посетовали друг другу на сегодняшние неблагоприятные обстоятельства, но легче никому из них не стало. Таким макаром дружина проводит всю шайку в столицу под конвоем, и там начнется настолько дикий праздник, что страшно подумать: разом извести всю местную организованную преступность на нет – такое и в сказочном сне не приснится!
Дружина похлопала разбойников по карманам, отыскивая заранее припрятанные на черный день перочинные ножички, отмычки, напильники, ножовки и особенно мотки тонких, но прочных веревочных лестниц, намотанных на туловище.
– Жаль! – еще раз вздохнул воевода. Он перевел взгляд с разбойников на Кащея. – Я так понимаю, что Вы, уважаемый господин рычащий путешественник, предпочитаете пробираться от города к городу лесами, или как? С таким ревом и оружием вам, пожалуй, не страшен ни один хищник!
– Вы прозорливы: в лесах и еда растет на каждом шагу, а на дороге только двуногих хищников и видишь. Но, если вы мне предложите более комфортный способ путешествовать, то я с удовольствием им воспользуюсь! – не стал отказываться Кащей.
– Прошу в карету! – пригласил его царевич. – Мы будем очень рады подвезти нашего спасителя!
– Премного благодарен за приглашение! – ответил Кащей, – А Вы не боитесь, что я устрою на вас покушение? Я так понял, что мой арсенал тут внушает…
Он не договорил.
– Еще как внушает! – перебил его царевич. – Мало ли, кто человеку в дороге встретится! И потом, не похожи Вы на настоящего Кащея! Нормальные люди знают, что он такой трехметровый, с горящими глазами и серой сморщенной кожей!
Воображение Кащея нарисовало приличных размеров клыкастую образину.
«Снежного человека остригли, что ли?» – недоуменно подумал он.
– Кроме того, – добродушно улыбнулся советник, – если Вы так ратуете за нашу безопасность: на подобные случаи в карете есть весьма хитрое приспособление, и место для гостей постоянно под прицелом. Это не угроза, а так, констатация факта, чтобы нас потом не обвиняли в заранее спланированном покушении.
Кащей чуть не поперхнулся.
Дверца кареты гостеприимно открылась.
…Через два часа, когда погибших охранников похоронили на поляне, и воевода пообещал следить за могилками, дружина и карета разъехались в разные стороны. Разбойники по приказу воеводы неохотно развернулись и поплелись под конвоем в не особо отдаленные места. Кащей забрался в карету следом за царевичем, два выживших охранника вскочили на карету – один на место кучера, второй позади кареты, она постояла еще с полминуты, и тронулась с места.
Советник и царевич какое-то время молча смотрели в окна, мысленно переживая случившееся, потом советник с остервенением сорвал с головы парик и бросил его на полочку для багажа. Парик царевича уже лежал там, снятый давным-давно, еще в начале пути.
– Ненавижу эту гадость!!! – выразил общее мнение советник, проводя рукой по коротким седым волосам. – Какой высокопоставленный баран сказал, что это модно, и что за тупые щеголи это подтвердили?
Он прошелся по седеющим волосам расческой и посмотрел на разглядывающего парики Кащея.
– А Вы, сударь, как я вижу, в первый раз встречаетесь с такими париками.
– Вообще-то, нет, я встречал их и раньше, но мода на них прошла так давно, что… – он не договорил, потому что царевич посмотрел на него с полным изумлением.
– Господи, неужели такое возможно??? У вас прошла мода на это издевательство над собственной головой??? – потрясенно воскликнул царевич. – Скажите, а ваше государство может предоставить мне политическое убежище?
Кащей растерялся, не ожидая столь бурной реакции на произнесенные слова.
– Ваше высочество, не стоит так бурно реагировать! – укоризненно сказал советник. – Народ не поймет причину бегства. Тем более, что у Вас будет реальный шанс отменить парики, как только Вы займете трон.
Кащей сочувственно покивал головой. Созданные сохранившим свое имя в тайне злобным человеком, парики выводили из себя страдальцев моды, и он изредка жалел, что сам не придумал ничего подобного. Заставлять людей добровольно мучиться из-за бесполезного наряда – это верх мирного злодейства. Все-таки, не зря сказали: хочешь, чтобы человек добровольно пошел в рабство – разрекламируй рабство в самых лучших тонах, и народ сам к нему потянется, не ожидая, пока его насадят огнем и мечом. Впрочем, создатель париков мог просто быть лысым. Но итог все равно один: заставить людей с собственными волосами носить еще и искусственные – это приличная хохма самого высшего класса.
– Идея замечательная: своим первым указом проведете реформу и запретите носить парики нормальным людям! – добавил он. – Главное, не перегнуть палку, иначе самые ретивые служаки запретят носить еще и настоящие волосы.
Царевич хмыкнул:
– Они это могут! Змейго, ты не знаешь, есть ли такой путь, чтобы в тридцать пятое царство можно было попасть лет, эдак, через двадцать? Глядишь, мой батюшка плюнет на моих будущих детей и передаст мне трон просто из-за собственной старости.
– Есть такой путь! – сказал Кащей, – Но, если к тому времени у тебя не будет сына или дочери, ты не сможешь передать царство по наследству. И в царстве с твоей смертью наступят смутные времена, междоусобица, распри и прочая дребедень.
– Что-то мне это не нравится, – пробормотал царевич, – Выходит, у меня нет выхода?
– Положение обязывает искать консенсус! – ответил Кащей. Слушатели вздрогнули, услышав диковинное слово и с ужасом представив, как это должно выглядеть.
– Я не хочу искать такую гадость! – испугался царевич: оказалось, что с фантазией у него очень даже хорошо. – Жутко на слух, а выглядит, вероятно, и того хуже.
– Это еще что! – воскликнул Кащей, Что ни говори, а умные слова действуют на неподготовленных людей, как мистические заклинания: они начинают чувствовать себя не в своей тарелке. – А насчет париков – не стоит так паниковать. Устройте бесплатную раздачу крестьянам для огородных пугал. Клянусь, вороны так испугаются, что еще и прошлогодний урожай вернут. Кстати, есть много разновидностей париков, и эти далеко не самые красивые. Бывают, например, гребешком и… даже не знаю, как бы сказать помягче… таких веселых расцветок… что, если не сгорите от стыда, то умрете от смеха, или напугаете наиболее вероятного противника.
– Подробности, пожалуйста! – попросил советник.
– Лучше я вам эти парики покажу! – предложил Кащей, – Как въедем в столицу и я прикуплю по случаю набор красок и кисточек, то распишу их вам во всей красе!
– Договорились! – обрадовался советник. – А сейчас куда путь держите, если не секрет?
Кащей призадумался и ответил:
– Поскольку мы едем в одной карете, то, думаю, туда же, куда и вы…
Больше он ничего не успел сказать, потому что царевич глухо закашлял, стараясь не рассмеяться.
– Поймали меня! – прокомментировал растянувший рот до ушей советник. – Ладно, глупых вопросов задавать не буду.
– В последнее время я путешествовал по Большой Зингарской долине, – сказал Кащей, – Там столько вкусного! Природа чудная, красотища – словами не описать!
– Не расскажете?
– С удовольствием! – Кащей напряг память и приступил к подробному описанию дальних краев, хитро сопровождая свой фантастически живописный монолог ненавязчивыми и строго привязанными к разговору о жителях долины вопросами о житье-бытье самого царевича.
Через час неторопливого разговора он узнал о царевиче если не все, то очень и очень многое. Много больше, чем царевич узнал о переименованной Кащеем Сибири. То, что у нее появилось новое название, вряд ли могло удивить местных географов, потому что – и в этом Кащей не сомневался – вряд ли они успели изучить всю планету. Скорее всего, перед ними все еще стоял жизненно важный вопрос из области внешнего вида Земли. Иначе говоря, плоская она, или круглая, и почему никуда не падает? А если упала, то почему туда, куда она упала, еще никто не перебрался?
Оказалось, что царевич едет искать себе жену. Двадцати двухлетний отпрыск великого царя Владомира мог претендовать на царство только в том случае, если у него самого появится наследник. Но не так-то все было просто, как могло показаться на первый взгляд несведущему человеку: царь обещал передать царство во владение сыну только тогда, когда убедится, что его сын воспитает внука так, что им будут гордиться не только родители, но и целое царство. А было это делом куда более сложным. Тем более, что сначала надо было найти ту самую, неповторимую и единственную. И царевич в сопровождении поредевшей кучи охранников и одного советника (которые, в случае чего, оберегут его от несчастий и подскажут, что счастье – вон оно, хватай и беги!) ехал на поиски своего светлого будущего.
Советник заснул праведным сном, а царевич с Кащеем еще долго разговаривали на разные темы, постоянно скатываясь на будущую жизнь царевича.
– У тебя на примете кандидатуры есть? Первая любовь, там, или просто случайный портрет очаровательной незнакомки, которую ты вознамерился отыскать, не боясь перевернуть весь мир вверх ногами? – поинтересовался Кащей. – В былые времена во дворцах собирались большие толпы царевичей-королевичей, которые в большой толпе царевен-принцесс пытались отыскать наиболее подходящую кандидатуру для создания приличной семьи.
– Когда-то была.
– Почему, была?
– Она… Неважно! Нет кандидатур на примете! – отрезал царевич, после чего горестно вздохнул. – Потому и поехал я по белу свету.
– Ты решил действовать наугад? – спросил Кащей. – Веришь в свою счастливую судьбу, или просто махнул на все рукой?
– Как получится.
– Ты оптимист.
– А как же.
– Хм. Тогда, почему такая обреченность проскальзывает?
– В первый раз еду!
Кащей вытаращился на царевича:
– А сколько раз ты думаешь проехаться по свету в поисках будущей супруги?
Царевич растерялся:
– Ой, нет, я, в смысле…
– Ясно, можешь не продолжать! – прервал его Кащей. – Но как, в таком случае, будет выглядеть пессимистичный вариант?
– Страшно и мрачно, – ограничился общими фразами царевич. Разговоры о будущем действовали на него не самым лучшим образом – это Кащей понял довольно быстро.
– А у меня есть одно классическое средство для подобных случаев, – заговорщицким тоном сообщил он.
– Какое?!
– Выйди в чисто поле и выстрели из лука. Куда стрела упадет, там и найдешь себе жену! Если, конечно, не замучаешься перед этим искать саму стрелу – прецеденты имели место! – Кащей ностальгически улыбнулся, вспоминая былые деньки. Здорово он тогда повеселился, не одну свадьбу устроил, превращая простые и слабо романтичные свидания коронованных особ во вселенские битвы с главным злодеем мира и наиромантичнейшее спасение возлюбленной царевны. – Когда-то этот метод хорошо действовал, и даже не один раз! И царевичи с царевнами после этого жили долго и счастливо!
– А ты его на себе испытывал? – заинтересовался Доминик.
– Еще как!!! – воскликнул Кащей, предусмотрительно не распространяясь о своей роли главного злодея в данных приключениях. – Но речь не обо мне, а о тебе! Я в твоей истории проездом. Из лесу, понимаешь, вышел, и снова зашел. Жениться тебе, а не мне.
– Ты не особо старше меня, – возразил царевич. – И кольца на твоей руке до сих пор нет.
– Не особо, – согласился Кащей, подумав: «Если не считать нули за цифры, то, на самом деле, не особо». – Но меня не ждет царь и царство в наследство. У меня другие проблемы.
– Поделишься?
– Не сейчас, а то ты позабудешь про выбор суженой.
– Правда?
– Клянусь!
Карета притормозила, свернула с дороги и плавно остановилась. В окно заглянула усталая физиономия охранника.
– Приехали! – доложил он.
– Уже? – удивился царевич.
Охранник молча кивнул головой.
– Так быстро?!! – изумился царевич. – В кои веки не стремишься куда-то быстро приехать, и на тебе, даже это не удается!
Кащей пожал плечами и невозмутимо прокомментировал:
– Быстрее начнем, быстрее закончим!
– Что начнем? – не понял царевич.
– Практические занятия по завоеванию сердца царевны! – пояснил Кащей. – Пункт первый: узнать, есть ли здесь царевна, и как у нее с семейным положением.
– Но я еще не готов!
– К чему?
– Ни к чему!
– Тогда вперед, на поиски уютного местечка для хорошего ужина! – предложил моментально проснувшийся при остановке кареты советник. Кащей небезосновательно заподозрил, что хитрый Ларриан – так звали советника, всего-навсего притворялся спящим, желая послушать чужие разговоры, – Если мы прямо сейчас посетим местного царя, то ни его, ни наши речи не расслышим из-за недовольного бурчания пустых желудков! На приемы так не ходят.
Они открыли дверцу и выбрались из кареты.
– И куда это мы приехали? – поинтересовался советник, увидев, что они до сих пор находятся на дороге, за городом, а сам город находится неподалеку от них, и с округлых каменных стен на них взирали редкие стражники. Въездные ворота были открыты настежь, и советник хотел было намекнуть, что надо проехать чуть дальше, но учуял ароматный запах свежезажаренной курицы, и понял, что они на самом деле приехали туда, куда надо. – Оп, извиняюсь! Вопрос снимается ввиду его полного несоответствия жизненным реалиям.
Трактир, в котором можно было поесть, попить и наломать дров о голову соседа, был наполовину полон: горожане выходили из города прогуляться по полм, сходить к реке, и, проголодавшись, заглядывали сюда на огонек.
Владелец трактира совершенно не опасался того, что в случае какой-нибудь войны взявшие в осаду город захватчики разгромят его уютное заведение: есть хотелось всем, в том числе и врагам. Кроме того, кулинары, знавшие много рецептов для того, чтобы изрядно испортить еду обидчикам и захватчикам, могли устроить немало проблем для тех, кто бряцал перед ними своим оружием по поводу или без оного. Местный повар мог с легкостью подсыпать в еду под видом соли или приправы разную гадость замедленного действия, и в самых тяжелых случаях поданный им обед мог стать поминальным по собственной жизни трапезника. В давние времена такие случаи бывали относительно часто, но уже полторы сотни лет захватчики и освободители придерживались неписаного правила: трактир в военное время – это территория, свободная от военных действий, где могли мирно собираться представители вражеских армий, и его персонал считался неприкосновенным.
Для большей уверенности в том, что поваров и прочий персонал трактиров не будут использовать в качестве засланцев, всемирным соглашением их вывели из подчинения, сделав свободными гражданами мира, и даже не брали с них никаких налогов.
В то же время, остальным ремесленникам подобное не разрешалось. Обидно, конечно, но ничего не сделаешь. Зато обиженным, да и просто сочувствующим, в мирные дни не возбранялось устраивать в трактире дикий погром и разрушать всю мебель в главном зале до основания. Единственное неудобство заключалось в том, что каждому разрушителю приходилось платить за сломанное, но это с лихвой компенсировалось полученными положительными эмоциями во время буйства. В городе специально по такому случаю наладили поточное производство легко и быстро ломающейся деревянной мебели, и заказы от трактиров шли непрерывным потоком.