Василек

Глава 1

– Уже без пятнадцати час, а Зои всё еще нет, – посмотрел Борис на Марью Ильиничну, а затем опять в тёмное окно ночного города. Он сконцентрировался на своем отражении, погладил небольшую щетину и закурил.

– Опять дымишь. Пусть погуляет, – зевнула Марья Ильинична, поежилась, поглубже запахивая розовый поплиновый халат и набрала стакан воды. – завтра суббота. Корпоративы не каждый день да и Зое не шестнадцать, двадцать три уже. Муж нужен и Севе отец.

– Севку не трогайте, я сам его воспитаю. Поздно уже, – не унимался Борис и его волнение передалось Марье Ильиничне.

– Такси возьмёт, – подошла Марья Ильинична к окну и заметив огни выезжающей во двор машины радостно заметила. – Вот и она.

Борис услышал гулкий стук дверцы машины, быстрые шаги по вытертым ступеням пятиэтажки и поспешил открыть дверь.

Весёлая и уставшая Зоя с красным румянцем на кукольных щечках сделала шаг и упала на руки Борису.

– Я ключи искала, – улыбнулась Зоя. Она пахла чужими духами, шампанским и пряным ветром, томившихся на углях креветок.

– Ты время видела, – не мог скрыть своего раздражения Борис.

– Не бурчи, – разулась Зоя и притронулась влажными губами к небритой щеке. – Давайте спать. Я так устала.

– И то правда, – вплыла в прихожую Марья Ильинична. – Давайте спать, дети. – Севка давно уже в кровати и нам пора.

– Там такое было, – не могла сдержать эмоций Зоя. – Стриптизёр, представляете, настоящий.

Марья Ильинична хихикнула, а Борис замер, ожидая продолжение рассказа.

– Весь танец около меня крутился, – покраснела Зоя.

– Так? может? ты за него и замуж пойдёшь? – старался Борис сохранить спокойствие.

– Может и пойду? Мам, Борис ждёт не дождётся меня сплавить, – шутя пожаловалась Зоя Марьи Ильиничне.

– И правильно, брату давно пора свою жизнь строить, – зевнула Марья Ильинична и пошла в свою комнату.

Зоя налила кружку чая и отправилась в ванную, смывать следы пятничного корпоратива.

Борис вновь приоткрыл кухонное окно и, достав из пачки сигарету, нервно чиркал зажигалкой. «Выдать замуж – последнее чего я хочу», – смотрел Борис, как хилый огонёк прогибается под весенним ветром. Прикрыв рукой маленькое пламя, он поднёс сигарету и закашлявшись затянулся.

На кухню вошла Зоя, обняла сводного брата, пожелала ему спокойной ночи. Пробираясь сквозь сумрак комнаты, она поцеловала сына, спавшего в своей кровати и с наслаждением упала на подготовленный мамой диван. Зоя легонько сжала ладонь, всё ещё помнящую рельеф горячего тела и, закрыв глаза, попыталась вспомнить лицо стриптизёра. Коварная память вновь напомнила ей об одиночестве, и Зоя загрустила. Сон мог бы стать спасением, но он растворился в голубых глазах чужого парня. «Надо менять свою жизнь, но…Бесконечные но», – думала Зоя, слушая сопение сына. Качающиеся тени деревьев скользили по потолку, пугая тонкими ветками и Зоя по-детски спряталась под одеяло, мечтая прижаться к тёплому плечу.

– Я за рулём, – остановил Василий попытки Полины расстегнуть ширинку его брюк.

– Извини, Василёк, – рассмеялась Полина, поправляя роскошные чёрные волосы. – Я всё время забываю о твоей репутации независимого стриптизёра. Дай хоть перед девчонками похвастаюсь какой мне кусочек обломился, – кривлялась Полина. Василий не слушал пьяные колкости подруги и напряжённо рассматривал выходящих из ворот коттеджа женщин. Они тепло прощались, сверяли номера такси с установленными на телефонах приложениями и растекались по прибывшим машинам.

– Зойка, ни рыба ни мясо, даже такси себе вызвать не может, – проследила Полина за взглядом Василия. – Подбери её, я тебе, как за такси доплачу.

– Так это же она, – не сдержался Василий.

– В смысле она, – удивлённо посмотрела на Василия Полина, стараясь сконцентрироваться. Тепло автомобиля и выпитое шампанское, намешанное с вином, коньяком и прочим разнообразием праздничного стола, клонили в сон. – Она, – рассмеялась Полина. – Весь танец тебе испортила. Пластики ноль и за артистизм двойка. Только ничего ей не говори, расплачется. – Зоя! – открыла Полина двери машины. – Поехали с нами.

Зоя повернула голову и направилась к машине.

– Полина Викторовна, вы так кстати. Машин нет, и девочки разъехались, – села покрасневшая Зоя на заднее сиденье.

– Зойка, премии лишу. На совместных праздниках нет отчеств и должностей, усекла?

– Да, – опустила глаза Зоя и, поправив полы пальто, положила на колени чёрный клатч.

– Не умеешь ты, Зойка, двигаться. Весь танец гостю испортила.

– Не умею, – улыбнулась Зоя. – Я пыталась, но как-то неудобно чужого голого мужчину обнимать.

– Обнаженного, – поправила её Полина. – и он не мужчина, – расхохоталась она, – а стриптизёр. Его тело создано для наших объятий. Руку дай, – перегнулась Полина через переднее сиденье и, схватив Зою за руку, провела ее ладонью по плечу Василия. – Не укусил?

– Извините, – закашлялась Зоя и отдёрнула ладонь.

– Прекрати, Полина, – смотрел Василий на смущённую Зою. – Я тебя сначала высажу, а потом пассажирку довезу.

– Ох, не доверяю я тебе, – рассмеялась Полина. – Сначала её до дома, а потом меня дома, – смеялась Полина, не обращая внимание на недовольный взгляд Василия.

– Какой у вас адрес? – ещё раз посмотрел Василий на Зою.

Зоя подняла глаза и онемела от золотых огоньков в ярко-голубых глазах Василия.

– Вот почему вас Васильком зовут, – улыбнулась Зоя.

– Вася он, адрес какой? – занервничала Полина и Зоя механически назвала улицу и дом. – Поехали уже.

Повисло неловкое молчание и Василий прибавил звук у игравшего фоном радио.

Зоя поёжилась от громкого звука и отвернулась к тонированному окну. Ночной город требовал тишины, которую она так любила. Опустевшие дороги казались покрытыми огнями, а редкие прохожие огромными светлячками, распадающимися на сверкающие ленточки.

Зое хотелось ещё раз взглянуть на Василия, поэтому она вплотную приблизилась к холодному стеклу, наблюдая, как собственное дыхание скрывает придуманное ею волшебство.

Выпорхнув из машины, она невнятно поблагодарила Полину, боясь смотреть на Василия, набрала код и скрылась за тяжелой подъездной дверью.

– Влюбился что ли? – засмеялась Полина, глядя на застывшего Василия. – Поехали!

– Поехали, – тряхнул белыми завитками Василий, стараясь избавиться от наваждения.

Хорошая девочка Зоя в квартире напротив живёт.

С работы она быстрым шагом за маленьким сыном идёт.

А Поля плохая девчонка. Работа, кабак, стриптизёр.

Засунет в трусишки рублишки и весело дальше живёт.

Продекламировала с выражением Полина и, перегнувшись через сиденье, выудила из своего пакета недопитую бутылку виски и а из пакета Василия наручники.

– Требую арест с проникновением!

Остановившись около дома Полины, Василий замер в нерешительности. Полина была совсем пьяна, и он помог подруге выбраться из машины, прихватив пакеты с вещами. Поднял на верх и, открыв ключами дверь, понес ее обмякшее тело на скомканную постель.

Глава 2

Укрыв Полину, Василий лёг рядом и попытался догадаться, чем же занимается Зоя. За два года знакомства с Полиной он ни разу не поинтересовался где та работает, а сама она обходила эту тему стороной. Из отрывочных фраз он понял, что днем подруга пропадает в каком-то офисе, но где тот расположен, как и сферу деятельности он не смог бы назвать.

Уличный фонарь, мощный и высокий, залил комнату мягким сумраком, обволок банки с краской, которые уже несколько лет не покидали своего угла, рванные обои, диван и шкаф. Нехитрое убранство совсем не беспокоило Полину. Она предпочитала домашнему уюту басы ночных клубов и лапшу вок вместо борща. Последнее доказывали разбросанные по полу коробки из ближайшей круглосуточной забегаловки.

«Бодрый опохмел» так Полина называла острейшие соусы, которыми щедро поливала белые полосы рисовой лапши, был непременным атрибутом полуночных ужинов и обеденных перекусов.

Закрыв глаза, Василий увидел мягкую улыбку и ясные глаза Зои. Незнакомая девушка становилась болезненным наваждением и он переключил свое внимание на свернувшуюся калачиком Полину. В животе заурчало и Василий вспомнил, что так ничего и не ел. Он поднялся, прошёл по тёмному коридору на кухню и чуть не упал, зацепившись за пакет из которого выпали пластиковые контейнеры. Собрав их, Василий с радостью обнаружил остатки банкета: шашлык, креветки и салат. Вечер был спасён.

Он включил телевизор, поставив его на беззвучный режим, наблюдал как бездарно прыгают по экрану участники новомодного клипа вновь задумался о бессмысленности своего существования.

Набив желудок холодным мясом Василек почувствовал приятную сытость. Спать совсем не хотелось, даже недопитые Полиной виски не помогли Василию избавиться от тяжелых мыслей. «Пора завязывать. Надо подтянуть учёбу и пройти реальную практику в какой-нибудь юридической конторе», – думал он о своём будущем, в очередной раз вспоминая каким ветром занесло его в непыльную профессию.

– Подработать хочешь? – подкатил к нему в клубе долговязый парень в очках.

– Закладки не предлагать, – выкрикнул кто-то из кампании и все прыснули со смеху.

– Нет, – пытался перекричать долговязый музыку. – У меня актёр заболел, подменить некому, а ты вполне подходишь. Две тысячи за десять минут.

Толпа присвистнула и стала подначивать Василия.

– Давай, Васек. Пива совсем не осталось.

И Васек согласился.

Долговязый назвался Кириллом и провёл Василия в небольшую гримёрку.

– Подыграешься под музыку, сорвёшь с себя пару шмоток. Кем в детстве хотел стать: пожарным, полицейским? – перебирал он вешалку с костюмами.

– Космонавтом, – разглядывал Вася грязный пол и сваленные в углу чьи-то вещи.

– Ковбоя могу предложить, – суетился Кирилл. – Двигаться умеешь. Видел тебя на танцполе. Будь собой, и тёлки подтянутся! – заржал он. – Звать тебя как?

– Васек.

– Васек не зайдёт. Васильком будешь! Переодевайся!

Василий вышел на сцену и замер, ослеплённый яркими прожекторами.

– Прошу поприветствовать, Василёк! – заорал ведущий и ритмичная музыка прошла в самое сердце.

Василий закрыл глаза и отдался ритму.

– Крассава! – отсчитал Кирилл три тысячи и приложил свою визитку. – Твоя профессия. Звони.

Первые деньги были тут же оставлены в ночном клубе, а Василёк накрепко прикипело к новоиспечённому стриптизёру.

Выворачивая утром карманы, Василий наткнулся на визитку, вспоминая свой выход, посмеялся и забыл о ночном приключении.

– Денег займи, – привязался к нему на паре одногруппник.

– Откуда, – отмахнулся Василий.

– Ты же в клубе крутишься, столько бабла за вечер спускаешь, а мне на хату не хватает. Займи, а?

– Нет, – отрезал Василий, удивившись тому, как быстро расползлись слухи. – Разовая акция.

– Больше не зовут, – усмехнулся собеседник.

– Зовут, неохота.

– Дурак, лёгкие деньги сами плывут, – покрутил у виска одногруппник и потерял к Василию интерес.

Лёгкие деньги были нужны. Мать, одна растившая Василия, считала, что он мог бы тоже вносить посильный вклад в общий бюджет. Василий провёл одно лето в доставке, пробовал себя кассиром в соседнем магазине и в последнее время перебивался погрузкой.

«В зале ты платишь, а здесь тебе, – подбадривал его друг детства Мишка, предлагая очередную шабашку. Вспоминая сорванную спину и тяжелое пианино, соскользнувшее с руки, Василий набрал номер Кирилла.

– Здравствуйте, это Василий.

– Василий, Василий…

– Василёк.

– Василёк! Как же помню. Жду через час в том же клубе, – сбросил вызов Кирилл.

Полчаса Василий сомневался, понимая, что трезвым ни за что не повторит пьяную выходку, но в назначенное время стоял у поста охраны. Кирилла на месте не было. Крича в трубку он советовал идти на мат и в точности выполнять то, что скажет Прохор.

Невысокий, коренастый парень в майке и лосинах, орал так, что в баре звенели стекла.

– Новенький? – оценил он Василия. – Покажи, что умеешь.

Василий ничего не умел. Он вышел на сцену и замер в нерешительности.

– Давай, – приказал Прохор. – Музыку ему включите, – наблюдая за растерянным Василием, Прохор позвонил Кириллу и вкратце на литературно-матерном рассказал все, что думает о новом танцоре. Нехотя открыв присланное Кириллом видое он причмокнул и приказал принести шкалик.

– Расслабься, танцор! Сначала движение поучим, а там поглядим.

Через два часа тренировок желание лёгких денег сошло на нет и Василий с благодарностью вспомнил треклятое пианино.

– Отлично! – неожиданно похвалил его Прохор. – Репетиции через день. Здесь качалка, – сунул он рекламную листовку. – Чтобы каждый день тебя видели там. Четыре часа на отдых и посмотрим, что ты нам сегодня сможешь показать. Получив ещё три тысячи, Василий повеселел и на следующий день пошёл в указанную качалку. Приятным бонусом к работе шли визжащие девочки дееспособного возраста.

«Клуб – не основной заработок, —начал издалека Кирилл после месяца тяжелых тренировок. – Основное бабло лежит на заказах». Идея частных вечеринок зашла на ура и Василий с удовольствием катался от выданным адресам, пока однажды не нарвался на агрессивных подруг, в клочья разорвавших его униформу.

Применение силы к обезумевшим дамам стоило бы ему карьеры не только в стриптизе. Пришлось слиться под шумок, дождавшись потери бдительности пьяных дам.

«Ты правильно сделал. – успокаивал его Кирилл. – Сила здесь лишняя. Больше не вызовут. Дам включу в серый список, пока не выплатят штрафные, а костюмчик придётся возместить. За пару раз отработаешь».

Дома Василий прошерстил Интернет и принёс Кириллу новый костюм, требуя свои деньги в полном объёме. С ним бы он точно не побоялся вспомнить пару приёмов, проверенных в мальчишеских потасовках, представляя, как обрюзгшее тело долговязого колышется под его мощными ударами. Кирилл спорить не стал, аккуратно подметив деловую хватку новичка.

После инцидента Василий готов был всё бросить и даже удалил номер Кирилла, но острая нехватка денег вернули его на залитую светом сцену.

Клуб свёл его с Полиной, которая любила лёгкость бытия. Она подкидывала заказы, а он, устав от вереницы поклониц, снимал с ней свое напряжение.

Работа давно уже стала рутиной. Восхищённые клиентки больше не снабжали искристой энергией, а липкие взгляды, стекали по пряному маслу. Но в этот раз всё было иначе. Он механически крутился, сдёргивал с себя одежду, позволял трогать скользкое от масла тело и широко улыбался, искренне ненавидя очередных расслабляющихся дам среди, которых скромно сидела она.

Испуганно ойкнув девушка сделала пару неловких шагов и, запнувшись за собственные ноги, упала в объятия Василька. Извинилась, смутилась, улыбнулась и мягкие лучики растеклись по открытым вискам.

Несколько секунд они были едины, пока накрывшее их безмолвие не снесла волна визжащей реальности. Она тоже что-то почувствовала, вскинула огромные чистые глаза и заглянула Василию в самое сердце.

Закончив выступление и переодеваясь в маленьком туалете, он всё никак не мог забыть ощущения, на секунды выхватившие его из рутины механической жизни. Именно тогда он принял решение дождаться окончания вечеринки. Сидел в машине и ждал, пока уставшие от корпоратива дамы начнут возвращаться к суровому быту. Вот только Полину, организовавшую вызов, он не учел.

Утром Василий попытался выведать у Полины чем же она занимается и кем работает Зоя, но хмурая после вчерашнего подруга меняла информацию на продолжение банкета, совмещённого с грубым арестом. Постепенно подобрев, она выложила всю свою подноготную вместе с часами работы офиса и личной жизнью нерадивой сотрудницы.

– Работает она хорошо, но жизни размазня, – резюмировала Полина и заглянула ему в глаза. – Раньше ты ничем не интересовался.

– Повода не было, —улыбнулся он и чмокнув Полину в лоб, засобирался домой.

Софья Андреевна осуждающее смотрела на явившегося через сутки сына и вновь завела приевшуюся песню.

– Сынок, я понимаю, молодость и прочее, но ты же здесь не гость. У каждого из нас есть свои обязанности. Ты появляешься, спишь и исчезаешь. Я волнуюсь за твою учёбу.

– Всё хорошо, мам. Я учусь. На лекции хожу. Вот домашку сейчас делать буду. Всё под контролем. Держи. – он вынул из кармана мятые купюры и положил на тумбочку в прихожей. – Вчера всю ночь вагоны разгружал. Я ещё немного посплю, и что там надо помочь?

– Спи, сынок, спи, – разглаживала мать деньги, пряча их в карман халата.

Гордость охватила её. Работающий студент нигде не пропадёт. Не зря она в своё время спустила на репетиторов родительскую дачу. Затраты уже приносят свои результаты.

Не успел Василек погрузиться в сон, как вновь разорвался телефон.

– На вызов едешь?

– Нет, задали много, да и дел поднакопилось.

– Тебя требуют, постоянные. Не мне тебя учить. В этом бизнесе лет пять максимум, и сейчас ты на подъёме. Завтра о тебе никто не вспомнит. Придут новые мальчики-зайчики. Руби капусту, пока растет. Ты вроде скопить хотел. – пыхтел в трубку Кирилл.

– Хотел, кинь адрес, – начал он собираться на следующий вызов.

Возвращаясь домой, Василий опять поймал себя на желании увидеть Зою и даже решил дождаться её на парковке, но вскоре отогнал смешные мысли. Что он ей скажет: «Привет, я вчера положил твою руку на свой торс и хотел бы повторить?»

Повод возник неожиданно. Вечером мать несколько раз заходила в комнату Василия, намереваясь поговорить о чём-то важном, но переводила разговор на другую тему. Затем всё же не выдержала и с порога заявила:

– Я здесь скопила с твоих, надо бы окна заменить. У них самые низкие цены, – села она на кровать и положила рядом брошюрку с вложенными купюрами. – Я сначала сама хотела, но пора бы уже и тебе повзрослеть.

– Ма-ам, может в другой раз, – привычно протянул Василий, но увидев адрес Зоиной конторы тут же поменял свое решение. – Ты права, я завтра же смотаюсь.

Мать опешила, не ожидая столь быстрого согласия сына. Любые намёки на ремонт всегда заканчивались скандалом и жалобами на полный загруз.

Она уже три дня готовилась к разговору и никак не решалась поднять тему ремонта. Получив столь быстрое согласие, тут же ушла, а затем вернулась, подозрительно посмотрела на сына и прижала его к себе: «Совсем большой». Василий отвлёкся от компьютера и даже чмокнул мать в щеку, проявив несвойственную эмоциональность.

Как же она соскучилась по таким проявлениям сыновьей любви. Может, и права была давняя подруга Лидка, вечно говорившая о том, что Софа вышла замуж за собственного сына. Последняя всё отрицала, но чувствовала, что Лида права.

– Софа, позаботься о себе. – твердила Лидка. – Год-два, и он съедет или, ещё хлеще, приведёт тебе жену – люби какая есть. Ищи мужика и займись, наконец, собой.

– Василёк не поймёт, он так любит отца. – оправдывалась Софья Андреевна, после чего Лидка махала рукой и гневно поджимала губы.

Софья Андреевна вернулась в свою комнату и подошла к большому зеркалу. В пятьдесят с хвостиком она была ещё довольно привлекательна. Фигура сохранила стройность, а лицо, не отягощённое морщинами, вполне тянуло на тридцать с небольшим. Достав из сумки телефон она набрала Лидку и без нудных предысторий зашла с козырей.

– Помнится, ты обещала мне променад по самым злачным местам.

– Да запросто, – засмеялась Лидка. – Сегодня вторник, давай на пятницу, и смотри, ловлю тебя на слове. Завтра после работы готовься. Будем готовить лук.

– Лук, – переспросила Софья Андреевна.

– Образ, – рассмеялась Лида, – звиздень, одним словом.

Глава 3

Борис всё утро играл с Севой, ожидая подробностей о вчерашнем корпоративе, но Зоя молчала. Занималась домашними делами, и вела себя так словно не было никакого инцидента с стриптизёром, сделавшего её вечер.

– Борис, продукты, – всучила ему список Марья Ильинична. – Съезди, сынок, в магазин и на рынок.

– Зоя, Сева, – позвал Борис их с собой.

Севка быстро собрался, а Зоя отказалась, сославшись на головную боль и Борис вновь заподозрил неладно. Раньше они всегда все делали вместе.

Уже вечером, сидя в спортивном баре, он поделился своими мыслями с Петюней, единственным близким другом, но тот, погрязший в собственных делах-заботах, вдохновенно показывал Борису фото каракулей своих детей. Потом неожиданно вернулся к начатому разговору.

– Тебе уже сколько? Тридцать? Как и мне, и что ты имеешь? Ишачишь на мачеху с сестрой, которая тебе даже неродная. Пора свою семью заводить или уже Зойку сватать.

– Она не пойдёт, сестра всё-таки. Да и мать не поймёт.

– Ты пробовал?

– Нет и не буду, – отвернулся Борис, стараясь перевести разговор другую тему. – Дениса давно видел?

– Давно, – не купился Петюня на уловку и продолжил. – С другой стороны, чего тебе париться. Подцепишь сейчас «ночнушку» и утром к любимой женщине. Секс есть, жена пусть и суррогатная тоже есть и Севку как сына воспринимаешь. Живи и радуйся. Я временами тебе завидую. Мозг никто не выносит: не на ту посмотрел, задержался, не убрался и, в общем, не с того места вылез. Давай футбол смотреть.

Футбол был Борису неинтересен, но субботний вечер – единственное время, когда жена Петюни разрешала любимому покинуть родные пенаты. Будучи заядлым болельщиком, тот звал Бориса с собой, чтобы в перерывах между матчами говорить о наболевшем.

«Разведусь, ей-богу разведусь», – жаловался Петюня на очередной фортель жены и тут же вскакивал с криками «Гол», потом шёл к своей ненаглядной и выживал на семейном фронте ещё одну неделю.

Борис же посвящал свой вечер «ночнушкам» – девушкам, приходившим в бар ради случайного знакомства с далеко идущими последствиями. Женщин с низкой социальной ответственностью Борис не любил, и даже как-то побаивался, но не гнушался и ими, если на горизонте субботнего вечера было совсем грустно.

Около десяти вечера Петюня засобирался домой, а Борис принялся разглядывать дам, жадно поглядывающих в его сторону.

Борис посмотрел на себя в зеркало. Поправил чёрные волосы, доставшиеся ему от отца и, не поворачивая головы, просканировал отражение зала, выбрав себе субботнюю подругу.

Осечки случались редко. Борис не был жаден, как и излишне расточителен. Он точно знал во сколько обойдётся ему интрижка, оплачивая лёгким шампанским игривую ночь. Он был честен и лжив одновременно. «Плакался» о неразделенной любви и искал утешение на сочувствующей груди.

– Привет, – присел Борис к одинокой девушке, только что расставшейся с подругой. – Весь вечер за тобой наблюдаю. Несправедливо.

– Что? – заинтересовалась девушка нестандартным подкатом.

– Подружка отправилась развлекаться, оставив тебя одну.

– Ты все неверно интерпретировал. Я отослала ее, чтобы поразвлечься.

– Так, ты ты из этих, – сбавил обороты Борис.

– Я из тех, кто не любит одиночество долгими субботними ночами. Как ты называешь тех, кого ловишь здесь на одну ночь.

–Ночнушками, – усмехнулся Борис. – Надо менять бар.

– Забавно, – улыбнулась она. – Угощать будешь?

– Буду, – новизна разговора и лёгкость общения требовала продолжения.

– Так что ты там обычно льёшь в уши ночнушкам? – достала девушка длинную сигарету.

– Рассказываю о неразделённой любви.

– Работает? – приподняла она бровь.

– Не всегда, – признался Борис.

– Сегодня можешь не напрягаться. К тебе или ко мне?

– Здесь рядом отличный отель, – встал Борис и протянул даме руку.

Быстрый секс, с такими же короткими фразами: «Отлично! Увидимся» Он никогда не кивнёт ей при встрече, а она точно сделает вид, что они не знакомы. До следующего свидания, если оно состоится.

Вернувшись домой, Борис тихо прошел по коридору, убедился в том, что сводная сестра дома и, виновато опустив голову, направился в свою комнату. Долго ворочался и вновь корил себя за чувства к незаметно выросшей сестре.

Поначалу Борис ненавидел Зою, ревновал к отцу, бился с ней за признание мачехи Марии Ильиничны, а после смерти отца и вовсе осознал, что кроме них у него больше никого не осталось.

Армия лишила его возможности увидеть трансформацию костлявого подростка в стройную барышню и по возвращении Борис не узнал собственную сестру, К семнадцати годам Зоя превратилась в красавицу с зелёными глазами, блеск которых пленил сразу и навсегда.

Половину воскресенья Борис проспал, а затем валяться перед телевизором, думая о недоступной Зое.

В рабочие дни было проще, он до вечера колесил по объектам или закупал материалы по отдалённым металлобазам. Установка металлоконструкций, хоть и была прибыльным делом, ограничивалась высокой конкуренцией.