Траблмэйкер. От 15 до 30

Расклейщик объявлений

Как мы с подругой любили по вечерам гулять и клеить объявления!

Пора поклейки пришлась как раз на мою юность, время метаний и душевных терзаний.

Дело происходило всегда вечером в тёмное время суток, так лучше, ты незаметно наклеил на столбе возле остановки или на стене возле подъезда и ходу дальше, вооружившись клеем и стопкой объявлений, где боец имитирующий высокий кик всем своим видом показывает:

– Это ты смотришь на рекламу боевых искусств.

Сейчас я уже понимаю, что в порыве юного фанатичного энтузиазма, мы слишком далеко отбегали от нужного района поклейки. Правильно было бы, как мне советовала мама маленького пятилетнего мальчика Богдана, который ходил ко мне на тренировки, клеить часто в небольшом радиусе от места проведения тренировок – школы. Мы же в порыве элементарной детской завзятости, убегали как можно дальше в другие районы, в пяти – шести остановок от нашей, где в темноте начинали лихорадочно что – то клеить, при этом тратя куча объявлений, но не зная вообще местной специфики, клеили мы впустую. Хотя весь процесс нам очень нравился. Во – первых, мы стремились оказаться в незнакомых новых для нас местах, что само по себе было приключение. Во – вторых, могли встретить каких – то незнакомых пацанов – малолеток, что тоже было приключение. И в третьих, мы могли помечтать, чему способствовало долгое нахождение на свежем, слегка морозном воздухе, мечтали как и все девчёнки – малолетки (мне было 17–18 лет), конечно же о встрече с мальчиками, вернее о знакомстве с мальчиками. Вот так в разговорах, о том что воздух уже пахнет весной, а начинал он пахнуть весной где – то с конца января у нас всегда, и конечно же этот период был полон предвкушении весеннего счастья, мы перебегали от столба к столбу и, вымазываясь в клее, занимались рекламной кампанией моего отца секции Ушу. Что эта компания приносила мало толку мой отец догадывался, и постоянно спрашивал:

– Где ты клеишь, почему я не вижу наших объявлений?

На что я праведно делала очень оскорбленный вид и рассказывала, что обклеила уже всю Русановку. На это папа вздыхал, просил поклеить рядом со школой, а я отвечала, что такая реклама неэффективна и делала по своему. Вот тогда уже стоило понять, что бизнес, реклама и маркетинг не моё!

Как я хотела стать актрисой

Где-то в районе 14–15 лет, мне в голову стукнуло, что если уж из меня не выйдет фотомодели, то пойду учиться в театральный институт им. Карпенко-Карого, на актрису. К этому меня подтолкнуло первое посещение студенческого театра, при Карпенко – Карого, и так я вдохновилась игрой юных студентов, этой атмосферой театра, действиями спектакля, эмоциями актеров, молодых ещё, не заезженных монотонными повторениями. Второе посещение было уже с классом, спектакля «Мастер и Маргарита» в театре им. Ивана Франка, где Воланда играл Хостикоев. О. Это было просто прозрение и откровение: сам спектакль, Воланд – Хостикоев, кот – Бенюк. Они были ещё долго перед моим внутренним взором, когда засыпала дома. Но я не помнила ни Мастера, ни Маргариту.

Исходя из этих всех моих впечатлений, не помню точно когда(в конце девятого или десятого класса), на вопрос отца:» Кем хочешь быть?», а мы в тот момент, возвращались с охоты или рыбалки, я гордо ответила: «Актрисой».

Папа был слегка удивлён выбором и выразил сомнения по поводу моей профпригодности, на что я конечно начала возражать, но семена моих сомнений, это ли моё, тогда были посеяны. И как уже рассказывала выше, я пыталась пойти по пути лицедейства, но отступила прямо перед первыми трудностями, значит не так уж было большим моё желание, выворачивать душу на сцене. А вот кинематограф меня привлекал, там и деньги и слава. Даже в 27 лет, уже замужем и с дочкой, я предприняла свою почти последнюю попытку прославиться, и оставив трехлетнюю дочку со свекровью, отправилась на пробы в телесериал. Там на пробах, пока ждала, я вдруг за стенкой услышала жуткую истерику девушки, которая кричала что – то об измене, видимо своему парню, а потом из той комнаты вышла вся красная девчушка. Оказывается, она пробовалась на роль и играла, и когда вызвали меня, и попросили на камеру рассказать о себе, я очень скромно что – то лепетала, и выйдя поняла: «Нет, меня не отберут.» Так и случилось, никто не заинтересовался скромницей. Только сейчас, в свои 37 с большей половиной, думаю у меня получилось бы играть на камеру, гневаться, врать, притворяться. Я до этого доросла, а тогда, дитя дитём, это было мне не по силам, в юности действительно лицедейство было не моё. Может возраст что ли, опыт, или просто только в 37 лет вышла из детства. Сейчас пройду пробы!

Тренер УШУ

Профессия: тренер восточных единоборств.

Организация: семейный бизнес.

Период работы: 2 года, 1998–2001 год.

Зарплата: сколько папа даст или сама возьму.

Обязанности: проведение тренировок для начальной группы детей от 3 до 12 лет.

С УШУ у меня отдельные отношения. В секцию меня привел папа в 12 лет, как раз тогда, когда это было просто супер модно. Все смотрели китайский телесериал «Шаолинь», фильмы в видеопрокате про ниндзя (хоть это и Япония, но нам тогда было не важно, главное восток).

Вначале мы на тренировки ездили вместе на машине «Москвиче». В те, очень уже далёкие, исторические времена, начало девяностых, группа собралась разношерстная: тётеньки, высоченные дяденьки, дети как я, все занимались вместе. Особенно это становилось прикольно, когда мы отрабатывали приёмы парами и у нашего тренера не было привычки подбирать партнёров по росту, возрасту или весу. Вот как стояли рядом, так и развернулись лицом к друг другу. И начиналось… Самое смешное, когда надо было отрабатывать подсечки. Вот мне попался высоченный дядечка в летах. Надо было увернуться от его прямого удара, сделать блок от второго, и присесть, чтоб внизу сделать подсечку – вертуху прямой ногой с разворотом на 360 градусов, вообще все прибабахи, которые любит восточная нация.

Я добросовестно первая исполнила приём и дядечка, прям виртуозно мной опрокинутый, со всей высоты своего гигантского роста, бахнулся на пол. Мне показалось даже, что он прямо развалился по частям: ноги отдельно, руки где – то там и голова набекрень. Такого поворота событий никто не ожидал. Он, бедненький, так грохнулся об пол, что потом на тренировках недели две не появлялся.

Я любила тренировки Тренера. Когда вела тренировки его жена. Вначале шли долгие разглагольствования о том о сем. Она всем своим видом и глазами показывала:

– Вот, смотрите какая я красавица, ах какая у меня растяжка, я ж бывшая гимнастка художественная.

Меня раздрожало это наигранное кокетство со всей группой, по делу надо, по делу, сдержанно и серьезно, как ее муж у нас вёл. Но, как говорится, противоположности сходятся, залог долгого, не знаю точно, счастливого ли брака.

Брак вообще слово странное. У меня одна ассоциация – какой – то брак в производстве, а вот супружество, другое дело.

Я любила время, как мы с папой возвращались домой. Всегда на машине заезжали в универсам, тогда они еще были, теперь называются супермаркетами. Брали вкусную водичку, после тренировки пить хотелось всегда зверски, даже не есть, а именно пить, и домой еды. Было хорошее время.

Потом настал мой девятый класс и романтика езды с папой на тренировки отложилась на целых полтора года. Я была занята упорным «заканчиванием» музыкальной школы, причём как я ее с успехом закончила, до сих пор не пойму. Это была заслуга моей любимой учительницы по фортепиано Людмилы Александровны, она в буквальном смысле мне подсказывала, что играть дальше, путём нажатия на пальцы во время игры. Так я и запомнила последовательность нот. Потому – что сольфеджио – муки адовы, вообще в меня не входили, ну просто не могла я объять этот массив данных из 7 нот с аккордами.

Окончание музыкалки выбило меня из тренировочного процесса почти на два года, а это в детстве очень много, почти целая вечность, или лет 20 во взрослой жизни, когда тебе перевалило за тридцать.

Вернулась я на УШУ в 15 лет, зимой, по собственной инициативе вместе с подругой, на тот момент, самой близкой и любимой. За эти два года у тренера все изменилось. Теперь групп было много, а не одна, и меня определили к начинающим. Эх, как я постепенно вливалась обратно в этот процесс тренировок, как потихоньку мышцы привыкали к приятной усталости, а связки растягивались, и с каждым днем на тренировку хотелось все больше и больше. На второй год мы начали ходить почти по три, четыре, а то и по пять раз в неделю, на две тренировки подряд. Да еще оставались в малом зале для отработок. Вечерами я сама растягивалась дома и качала пресс в постели перед сном. Ну как это назовёшь? Было прекрасно. Спорт учит ставить цели, быть сдержанным и дисциплинированным, помогает вырабатывать привычку вести здоровый, качественный образ жизни.

В итоге я выиграла чемпионат, ценой перечисленных усилий, это было нереальное счастье. Я была достойна усилий тренера! Потом наступило лето перед институтом, и подошло моё время мечтаний о любовных сомнениях. Да, именно так, пока только теория. Мне, хорошей еврейской девочке, за окончанием школы, поступлением и чемпионатами, было непонятно, какие еще и мальчики. Нет, только теория, гормоны подождут. Хотя у меня есть подозрения, что мы получали нужное удовлетворение и гормональный всплеск во время усиленных тренировок, и наслаждения уставшего тела, давало такую полную удовлетворённость бытием, про другое даже не думалось Ведь тренировки, как я и говорила, были фактически нон – стоп.

Потом после феерический победы и летнего лагеря, в котором я надорвала спину, наступил еще один годичной перерыв в УШУ. Я почти за ним не скучала. Первый курс и студенческие свободы затмили все перед взором, а потом папа начал вести тренировки в школе, возле нашего дома. И где – то на второй год сказал:

Я не могу работать с маленькими детьми до 7 лет. Ты будешь.

Два или три раза в неделю, по часу, за 50 долларов в месяц, ко мне начали водить этих крошек. Я никогда не отменяла занятия, даже когда приходил только один ребенок. Например, малышка – крошка удивительно похожая на Илью Лагутенко, лидера группы «МумийТролль». Наоборот, на индивидуальных занятиях у нас с ребёнком устанавливался такой контакт, прям любовь. Мне нравилось, а когда тебе что – то нравится, и заниматься этим не в тягость, а в удовольствие, приходит успех. У меня собралась маленькая, но отличная группа из шести детей, пару мальчиков и девочек. Их родители были очень довольны нашими занятиями и рассказывали, что детям тоже нравится. Теперь, после того как я пробовала также тренировать мою дочку в их же возрасте, я понимаю, как сложно было моим ученикам. Эти все упражнения на равновесие, координацию движения рук и ног, как вправо, так и влево. Но они не ныли, не жаловались, с серьезными личиками все старались усердно за мной повторять. Когда в зале поставили маты, канаты, трамплин для занятий по акробатике, мы с ними такое вытворять начали на занятиях. Я совершенно бесстрашная дурочка, вообще не думающая, что ребёнок может ушибиться или шею сломать, заставляла их делать такие кувырки и другое из акробатики, что сейчас думая об этом, волосы на голове шевелятся. Тогда ничего, даже глазом не вела, если у кого – то что – то не получалась. Просто говорила:

Повтори, у тебя все сейчас получится.

Эта моя абсолютно идиотская уверенность творила чудеса, все у всех получалась. Никто из моих учеников ни разу не ушибся. Вот поэтому истина: правда в неведении.

Так счастливо я вела тренировки 2 года, иногда заменяя отца на его тренировках для взрослых. Временами, мы проводили их на «Гидропарк», на свежем воздухе. Все было чудесно, пока не подкачал мой характер, и с этой своей чертой я тогда столкнулась впервые.

Предыстория черты: мой не родной прадедушка Боря, второй муж моей прабабушки, был добрейшей души человек, и мне посчастливилось родиться с ним в один день. Моя бабушка, его падчерица, с легкой иронией и презрением рассказывала о нем, что хоть он и был прекрасный специалист, но из – за его характера вместо того, чтоб подниматься по карьерной лестнице вверх с годами, как обычно, и происходит у профессионалов своего дела, он по этой лестнице стремительно скатывался кубарем вниз. От больших начальников, все ниже и ниже. Именно из – за того, что он не умел вовремя смолчать, не лебезил перед руководством или подчиненными, если те или другие были не правы, все высказывал в лицо. Но не просто высказывал, эмоционально высказывал. Такое никому не нравится, лучше за спиной, как все делают: к начальникам подлизываться. Такие выбиваются в люди, да фактически только такие и держатся: молчаливые трусы, для которых любой каприз руководства – закон. В условиях нашей эмансипации, например, каприз сорокалетней, давно не бывшей с мужчиной женщины, без семьи, детей, но с кошкой. Которой тупо не хочется ехать в пустой дом, где некому помочь или некого поблагодарить.

Дедушкин характер непримиримого человека, который все говорит в лицо, сделал свое дело, и к концу жизни, он бедненький был на низшей руководящей должности в квартире на окраине города. Но для меня он был самый нежный, заботливый и лучший прадедушка во всем мире. Его любовь помню и ценю до сих пор. Когда он умер, мне было четыре года, что не скажешь о других дедушках, отличных карьеристов, которых хоть и было больше в моей жизни. Ничего о них толком и не помню. Это лирическое отступление сделано для того, чтоб рассказать о моём характере. Когда несправедливость я не могу смолчать, при чем говорю все в лицо и довольно эмоционально. Это мне очень мешает в жизни, люди таких не любит, а женщины тем более, ну просто ненавидят. Как же, подлость за спиной, прикрытая лестью в лицо, правит миром.

Тогда на второй или даже третий год наших тренировок в школе, в не самый лучший момент моей личной жизни, что говорит не в мою пользу. Должен был начаться мой урок с детками. Я его проводила в спортзале первая перед папиной группой. Подошла женщина, явно работающая в школе, я ж не знала, что это вообще – то был директор школы. И сказала, что занятие она проводить не разрешает, и чтоб мы уходили. Сказала это грубо. Оскорбив меня перед родителями. И вместо того, чтоб как – то разобраться в ситуации. Почему сегодня нельзя. Дождаться папы, тогда мобильных еще не было. Я вместо всего этого, ответила ей также грубо. Так делать было нельзя. Она прямо взвилась на мой грубый тон, и убежала. Тогда тренировку мы провели, но это была моя последняя с этими детками тренировка, директриса так оскорбилась моим грубым тоном, что папе разрешила вести, но сказала, чтоб моей ноги в школе больше не было. Вот так. Т. е она могла на меня кричать и оскорблять при людях, а я нет. Она власть держащая, а я так девчонка, и таких стычек было много у меня с эмансипированными начальницами и одним только мужчиной – начальником. Вот после всех боев я сейчас пишу эти строки, так как очередной раз посмела ответить очередным двум бабам – начальницам.

Фотомодель

Профессия: фотомодель.

Организация: немецкий эротический журнал.

Период работы: 1 день, март, 1998 год.

Зарплата: бесплатно в качестве кастинга.

Обязанности: фотосессия в нижнем белье.

Да, я всегда мечтала о самостоятельности, особенно в денежном вопросе, и особенно в подростковом возрасте. Вот, думала я: «Исполнится мне шестнадцать, получу паспорт, и всё, сразу стану взрослой и денежно независимой». Для этого я даже объявление в газете прочитала, что иностранному, почти модельному, агентству требуются девушки от 16 лет от 170 см роста, для позирования в нижнем белье. Ой быстрее уж дорасти до шестнадцати и начать позировать полуголой за доллары! Такие детские мечты о карьере бывают когда тебе 14–15 лет, но самое интересное, что в возрасте 18 лет мы таки с подружкой осуществили план продвижения себя на «фоторынок» нижнего белья.

Ох, уж эта страница моих профессионально – денежных метаний… Заставляет меня иногда неспокойно переворачиваться по ночам с боку на бок, мысли типа: «Может я стану президентом, а фото всплывут, ведь это 100 процентный компромат на меня, такую хорошую «президентшу» или ещё чего вдруг муж и дочка как – то в интернете найдут?».

Мы с подругой подошли к делу «очень серьезно». Заполнили все необходимые в анкете данные: рост, вес, объёмы всех интересных у нас окружностей, рост обе прибавила каждая минимум на 3 см, так как обе были не доросли до «фотоманделей», одна 162 и другая 163,5 см с натяжкой.

Потом настало время фото сессий. О, в каких по нашему мнению развратных и манящих позах мы позировали на столе, на стуле в коридоре возле косяка кухни, какие маняще – призывные взгляды мы кидали в объектив камеры! Такие взгляды могут только кидать две 18-летние дурочки – девственницы мечтающие о карьере фотомодели за границей!).

Всё это, заполненное и распечатанное, мы отправили в «типа» редакцию немецкого журнала для взрослых дяденек. Ответ пришёл в виде звонка фотографа через 6 месяцев, когда мы и думать забыли о наших анкетах.

Он пригласил нас на фотосессию в квартиру на Крещатик. Мы, две дуры конечно же пошли, но я была дура в кубе и на вопрос: «Кто первый будет делать пробную фотосессию?», ответила: «Я!».

Нет матов, которыми я себя не крою за этот шаг, и краснею каждый раз, когда вспоминаю, как меня раскрутили на такое… Квартира была в евро ремонте, прямо недалеко от выхода «Майдан Незалежности». Спальня была с большой кроватью и зеркалом на потолке.

Фотограф решил, что начнём мы с коридора и нарядил меня в меховую шубу. Он был полный и потный, липкий взгляд, который он кидал на меня, уже должен был натолкнуть на мысль, что что – то тут нечисто. Но куда там, я вся была в карьере. Мысль погасла где – то в подсознании очень быстро. Подружка ждала в спальне. Фотограф сказал, лучше ей не присутствовать, что бы я не стеснялась. А я, мать твою, стеснялась! Была в лифчике, трусиках и шубе, в коридоре позировала. Лицо детское, перепуганное, он меня так раскрутил, что под конец уже точно не помню, но вроде я сняла трусики и позировала на корточках. Ужас. Сама – то не бритая, волосатая, не по современной моде, девочка ж ещё и не знала всех этих нюансов.

Закончил фоткать он меня весь потный, и, по – моему, жутко перевозбужденный. Я оделась, подругу он уже после меня не в силах был фоткать, видно боялся, что не удержится). Сказал, что позвонит когда, будет ответ от редакции, подхожу ли я…. Звонка жду по сей день. Вот такая у меня карьера фотомодели!

Репортер «Уличного телевидения»