Дотянуться до края Вселенной
- -
- 100%
- +
Первый день мартовских мистерий по заведённой традиции открывали своим выступлением члены младшего шестилетнего круга, которым с начала года уже исполнилось или исполниться до конца восемь лет. После них на четвёртый день Игр к испытаниям приступали те, кто за шесть лет постиг второй круг. А ещё через три дня на все поля испытаний Союза выходили те из прометейцев, кто после пяти лет третьего круга, теперь готов был стать по настоящему взрослым членом общества и определить свой дальнейший творческий путь. И последними, на десятый день празднеств, свой круг заканчивали те из них, кто за второе пятигодие доказали своё мастерство на выбранном пути и готовы были теперь сами возглавлять целые направления творческой деятельности, а так же испытывались те, кто избрал для себя дальнейшее изучение военного искусства.
Однако правила соблюдения сроков обучения не являлись в Союзе догмой и иногда допускались исключения, когда особо талантливые из числа юношей и девушек изъявляли желание досрочно пройти последние три испытания третьего или четвёртого круга, но подобное событие происходило не часто, поскольку требовало невероятного напряжения умственных и физических сил в процессе подготовки. Поскольку на третьем круге, за год требовалось постичь объём знаний равный двухгодичному, а на четвёртом необходимо было показать неоспоримо выдающиеся мастерство и результаты на избранном пути.
Проснувшись с утра в хорошем расположении духа и выполнив повседневную утреннюю разминку, Полина, сначала переговорив с подругами, а затем, приведя себя в порядок и надев серебристо-переливчатое облегающее комби, прикрепила слева к груди над сердцем небольшую платиновую брошь в виде «Факела Прометея», символизирующего её статус, как участника испытаний, и отправилась на аэротакси к стадиону «Антей», одному из трёх громадных соревновательных сооружений, расположенных рядом с её квартальным домом.
Через десять минут добравшись до места, она, покинув аэротеку, быстрым шагом направилась к громадному и высокому стадиону через разбитый вокруг него фруктовый сад, в котором произрастало множество различных видов плодовых и ягодных растений. Сам сад был поделен на несколько вложенных друг в друга овалов, шириной сто метров, тремя эллипсами нешироких каналов, наполненных множеством водных фонтанов, извергавших влагу на несколько метров в высоту. Через эти рукотворные водные потоки были семетрично перекинуты белоснежные арки небольших мостов, изготовленных из белого селенитского гранита, балясины, которых изображали морские волны, а каждый из четырёх концов перил был выполнен в виде мчащегося по этим волнам неудержимого коня Посейдона. Все эти мосты и ведущие к ним выложенные розовым мрамором дорожки, образовывали единую дорожную сеть, которая, словно спицы колес, упирались в ступицу стадиона, где сливались в широкий мраморный пояс вокруг у его стен. Сами же дорожки были обрамлены целой россыпью скамей из голубого гадеского хрусталя с покрытой специальным нанослоем поверхностью для сидения, подстраивающейся под человека и терморегулирующейся по окружающей его температуре.
Перейдя во второй эллипс фруктового сада, по пути повстречав множество людей и участников, которые, видя её брошь, поздравляли её, а она их, Полина, наконец, увидела сидящих на скамье и ожидающих её подруг, и бодро направилась к ним, с наслаждением вдыхая окружающий её фруктовый аромат.
– Девочки, привет! С Праздником Весны вас! – подойдя к ним, сказала Полина.
– Привет, Поля! И тебя с Праздником Весны! – хором ответили ей Лидия, Роберта и Анита, а затем, дружно встав со скамьи, на которой они сидели, улыбаясь, крепко обняли её.
– Ну что, идем на празднества или ещё тут посидим? – спросила, немного волнуясь Роберта.
Анита, хитро посмотрев на подругу, а затем, подмигнув Полине и Лидии, поинтересовалось у неё.
– Роби, а ты часом никого не ждёшь?
Роберта со вздохом ответила Аните.
– Сергей обещал прийти на открытие. Если, конечно, его не оставят на дежурстве или не произойдёт ещё что-нибудь этакое. А я очень хочу, чтобы он пришёл. Вот и переживаю.
– Не волнуйся, всё будет хорошо, Роби, – ободряюще сказала ей Полина и, взяв её за руку, сказала подругам:
– Пойдёмте, девочки. Труба зовёт!
И под плавные мелодии, напоминающие по звучанию древние вальсы, которые доносились из скрытых среди садовых насаждений звукопанелей, девушки, негромко беседуя, неспешно пошли к стадиону, но когда на мосту через второй водный канал с изнемогающей от волнения Робертой, наконец, вышел на связь Сергей, и ободрив её вестью о своём скором прибытии, отключился, та, окрылённая этой новостью, буквально силой потащила компанию спешно вперёд.
Добравшись до стен стадиона, и встретив своих товарищей по совместному обучению на третьем круге, девушки остановились, и немного поговорив с ними, затем весело шутя двинулись дальше ко входу в «Антей». Внезапно музыка стихла, а затем на коммусах всех жителей Союза, загорелось оповещение о срочном голосовании Всесоюзного Верховного Совета, в который входили все, кто достиг совершеннолетия.
Девушки удивлённо переглянулись меж собой, поскольку такого события в день начала мартовских мистерий не было никогда, и вместе с миллиардами, недоумевающих людей, включили свои браслеты. Естественно из-за разделявшего все общины жителей Союза расстояния, такая процедура синхронизации требовала громаднейших затрат энергии. И сейчас все ретрансляторы пространственной связи работали на пределе, налаживая на короткое время максимально быструю сеть обмена информацией между всеми планетами, станциями и кораблями Союза. Текст, входящего послания Президиума Верховного Совета гласил: « Товарищи, в связи с экстренными событиями в системе Протей, подробности которых уточняются, Президиум просит членов Верховного Совета одобрить перенос Весенних Игр на семь дней, с разрешением для Президиума при необходимости продлить срок переноса вплоть до трёх недель. Все обстоятельства по вопросу излагаются в прикреплённом документе. Голосование продлиться до девяти ноль-ноль следующего дня. Просим прощения и понимания, товарищи!»
– Протей… Фел! Нет! Нет! – прочитав сообщение, вскрикнула в страхе, потерев виски пальцами, заметавшаяся из стороны в сторону Полина, а затем, внезапно остановившись, посмотрела широко раскрытыми остекленевшими глазами на Аниту, которая вместе с Робертой и Лидией, поняв, что дело плохо, быстро подхватили её под руки и усадили на ближайшую скамью.
– Поля, не волнуйся так. Мы же не знаем, что там произошло, – наклонившись и взяв за плечи онемевшую Полину, начала успокаивать её Анита.
– Да, Поля. Ты же знаешь Фела, он не из тех, кто по глупости попадает в смертельные ситуации, – слегка коснувшись её руки, негромко произнесла Лидия, а Роберта, обняв со спины сидящую в оцепенении подругу, поцеловав ту в макушку, не переставая, шептала ей утешительные слова.
Занятые Полиной, подруги не заметили, как ним подошёл взволнованный Сергей, который, посмотрев на окаменевшую Полину, сразу всё понял и негромко попросил Аниту уступить ему место. А затем, встав перед Полиной на одно колено и мягко взяв её за подбородок левой рукой, заглянул ей в глаза и спокойным и твёрдым тоном произнёс:
– Поля, посмотри на меня!
Огромные карие глаза Полины, потеряв былую опустошенность, сосредоточились на лице Сергея, а тот тепло, улыбнувшись, опустил руку и сказал:
– Вот. Уже лучше. А теперь слушай меня, Поля. То что я тебе скажу, я сам узнал пару часов назад от своего кэпа. В поле Кельвина два дня назад, в связи с двумя происшествиями, объявили эвакуацию. И через несколько дней мы тоже отправляемся туда на «Спартаке», чтобы наблюдать за ней. Так что перенос Игр связан именно с ней. А эти два происшествия никак не связанны с Фелом и произошли раньше. Так что ты скоро увидишь Фела. Поэтому не волнуйся. Хорошо?
– Хорошо, – кивнув ему, ответила пришедшая в себя Полина, а затем, оглядев с благодарностью своих друзей и слабо улыбнувшись, с теплотой в голосе произнесла:
– Спасибо вам, ребята. Чтобы я без вас делала.
– А чтобы мы без тебя делали, Поля, – присев рядом с ней и обняв, сказала Анита. И все согласно закивали.
А затем, поднявшись, и отряхнув колено, Сергей сказал:
– Я думаю, девочки, Полину стоит проводить домой.
Полина отрицательно покачала головой и сказала:
– Нет, ребята, всё в порядке. Мне и вправду уже лучше. К тому же нам надо ещё и проголосовать.
Произнеся это, она нажала на сенкран и отдала свой голос за перенос Игр. За ней следом проголосовали и все остальные. А потом Роберта вопросительно подняв бровь, посмотрела на Сергея, а тот беспомощно разведя руками произнёс:
– Что поделать, Роби. Моя стезя вся изобилует сюрпризами, порой очень неожиданными и весьма неприятными.
Роберта, молча, подошла к Сергею, и положив ему руки на плечи, встала на цыпочки, и зажмурившись, нежно прикоснулась своими устами к его губам, замерев не надолго, а затем, слегка откинувшись поддерживаемая объятиями Сергея, глядя ему в глаза, тихим голосом спросила:
– Когда?
Сергей, покачав головой, печально ответил ей:
– Я не знаю, Лучик.
Роберта, прислонив свою голову к его груди, сказала:
– Я буду ждать.
– Я тоже, – нежно гладя её по голове, ответил ей Сергей.
– Ребята, вы так прощаетесь, как будто Сергей прямо сейчас улетает, – рассудительно произнесла Лидия. А Полина и Анита улыбнувшись подошли к влюблённым, и взяв их за руки под аккомпанемент вернувшейся музыки, отправились гулять по саду.
Глава 14
Добравшись до середины второго садового пояса, компания, немного посовещавшись, разделилась. Лидия, Анита и Роберта направились к ближайшему столбику САДа за мороженным и напитками, Полина, присев, на скамью, зажмурившись, подставила своё лицо под тёплые лучи Гелиоса, а Сергей, недалеко отойдя от неё, о чём-то негромко принялся разговаривать с кем-то через браслет. Спустя пару минут вернувшиеся со своей добычей Лидия, Анита и Роберта, протянув Полине порцию кофейного мороженного, сели рядом, а Сергей, быстро закончив говорить, присел рядом с Робертой которая, протягивая ему его любимый фруктовый лёд, сказала:
– Слушай, Серёжа, мы тут хотим у тебя кое-что спросить.
Сергей, лукаво прищурив глаз, посмотрев на Роберту, произнес:
– Женское любопытство необоримая сила, так что я спешно капитулирую. Спрашивайте.
– Ну вот, а я думала, он ещё посопротивляется, – с деланным сожалением, сказала Лидия.
– Я не враг самому себе и знаю, что вовремя сдаться это не трусость, а военная хитрость, – весело подмигнув, ответил ей Сергей.
Ребята весело рассмеялись, а затем Роберта, откусив кусочек мороженного, спросила:
– В общем, Сереж. Мы хотели узнать у тебя, как тебе удалось так быстро привести Полю в чувство.
– Да, – дружно подтвердили Анита и Лидия, а Полина заинтересованно посмотрела на Петрова.
Сергей, подняв бровь и сурово посмотрев на сгорающих от любопытства девушек, с серьёзным видом произнёс:
– Если я вам скажу, то мне придётся сразу вас убить на месте.
– Сережа, – улыбнувшись уголком рта и покачав головой, произнесла Роберта.
Сергей поднял руки и, печально вздохнув, произнёс:
– Ну, вот опять эти бесчеловечные приёмы девичьего обаяния, Лучик. Ладно, я опять сдаюсь. Всё дело в том, что нас в воинских организациях специально тренируют владеть собой в экстремальных условиях, а также учат, что делать в ситуации когда, у кого проявятся те или иные признаки психологического травматизма, и какими приёмами эти проявления нейтрализовать. С Полей я применил приём переключения внимания. Хотя, честно вам скажу, на практике я до этого ещё ни разу не применял эти навыки. Там у стадиона – это было в первый раз.
Полина, внимательно посмотрев на Сергея, спросила:
– Серёжа, а как вы сами справляетесь с подобными вещами, если не секрет?
– Ну, весь секрет в том, что надо подавить эмоцию до того, как она, овладев твоим разумом, запустит ответную физиологическую реакцию. То есть усилием воли запираем эту мысль в подвале нашего сознания.
– Кажется, довольно просто, – сказала Анита.
– Просто, да не просто, Ани. Для того, чтобы это получалось, надо потратить много времени обучаясь психологическому самоконтролю. Конечно, наверное, без тренировок, можно проделать нечто подобное, но надо обладать огромной волей и не менее огромной мотивацией для этого. Особенно, если мысль уже овладела разумом, – заключил Сергей, доедая своё мороженное. Затем он, встав и подав руку Роберте, сказал. – Пойдёмте прогуляемся в сторону стоянки, а то у нас сейчас аврал в связи со отлётом и мне уже пора вернуться на базу.
– Я провожу тебя, – утвердительно сказала Роберта, вставая, в ответ Сергей улыбнувшись, согласно кивнул ей. Полина, Лидия и Анита встали следом и вместе с ними направились в сторону аэростоянки. Затем проводив Сергея и Роберту, девушки вернулись обратно, чтобы ещё погулять по саду, однако, долго эта прогулка не продлилась так как, несмотря на окружавшую их приятную обстановку, в воздухе помимо праздничной атмосферы повсюду разлилось легкое чувство тревоги из-за произошедших недавно событий. Поэтому ощущая это смутное беспокойство девушки, попрощавшись, разъехались по домам.
Проснувшись рано утром и выйдя на оранжерейную террасу своего яруса, чтобы погреться в лучах восходящего Гелиоса, Полина первым делом посмотрела результаты голосования и увидела, что перенос Игр жители Союза поддержали единогласно, поскольку эвакуация в поле Кельвина лишала почти одиннадцать тысяч детей со станции «Артек» этого праздника. А в Союзе всегда трепетно относились к детям, и выражение, «Дети – это наше будущее», не было пустыми словесами для них. И если бы потребовалось отложить мартовские мистерии на ещё больший срок, то без всяких сомнений результат был бы тем же. В этом Полина ни секунды не сомневалась, впрочем, как и любой другой житель Союза. «Один за всех и все за одного», – подумала она, глядя в свой коммус. Внезапно он зазудел от входящего сигнала, и Полина к своему большому удивлению и радости, увидев от кого этот вызов, быстро вскочила с шезлонга и полетела домой, так, словно у неё в этот момент выросли крылья за спиной. Забежав в квартиру и едва не забыв закрыть дверь, она, от волнения опёршись спиной о стену, вывела на домашний сенкран послание от Феликса.
На это раз он выглядел неоднозначно. С одной стороны по нему было видно, что он мало отдыхал в последнее время, из-за чего под его глазами образовались едва заметные тёмные круги. С другой стороны Полина никогда ещё не видела его таким собранным и решительным как сейчас. Феликс по традиции вновь коснулся рукой монитора и провёл по нему большим пальцем.
– Привет, Ласточка. Я по тебе сильно скучаю и безумно хочу вновь увидеть тебя, – нежно посмотрев на неё, сказал Феликс, а затем, улыбнувшись и подмигнув, добавил. – И я надеюсь, что ты всё ещё ждёшь своего Отелло, чтобы снова пощекотать его чердак, достав из под корсета свой топор, потому что скоро мы с тобой увидимся и я сдержу своё слово намного раньше, чем ожидал.
Феликс, сделав небольшую паузу, бросил взгляд на свой коммус, явно чего-то ожидая. А затем продолжил:
– Ты сейчас уже, наверное, знаешь об эвакуации в поле Кельвина, и я думаю, что когда ты получишь это послание, я буду уже на пути домой, и возможно даже через день или два после этого сообщения, мы с тобой увидимся и я снова обниму тебя… и никогда больше не отпущу. Слышишь, Поля?!
Феликс подался вперёд и, прислонившись лбом к экрану, закрыл глаза. Полина, сама не понимая, что делает, глядя на него, словно завороженная, подошла к сенкрану, и прильнув к нему, тоже закрыла глаза. Весь мир для них вновь исчез, и теперь они снова стояли рядом, лицом к лицу, мгновенно преодолев триллионы километров и остановив время. И единственное, что осталось неизменным и реальным – это голос Феликса, который тихо прошептал ей:
– И мы будем стоять, обнявшись, целую вечность, пока звёзды не умрут, погаснув навсегда, но даже тогда, Поля, я обещаю тебе, свет не покинет нашу Вселенную. Её ярко осветят наши любящие сердца… И пускай сейчас, моя Ласточка, я не могу видеть твоего лица и твоих прекрасных и бездонных глаз, но я твёрдо знаю, что в эти секунды ты стоишь рядом со мной, и ни времени, ни расстояния для нас не существует. А теперь посмотри на меня, Ласточка.
Полина оторвалась от сенкрана и влюблённым взглядом окинула Феликса. Тот немного печально посмотрев на неё, произнёс:
– Но прежде чем мы встретимся, моя ненаглядная, мне и моим друзьям предстоит сделать кое-что очень важное. Сделать первый маленький шажочек на долгом пути. И времени у нас для этого почти не осталось. Потому что то, что вскоре соединит нас, одновременно ставит под угрозу всю нашу работу здесь, а от её результатов зависит будущее всего человечества… Да, наверное, и всей разумной жизни во Вселенной. А к такому нельзя просто повернуться спиной и забыться в своём личном счастье. Понимаешь? А теперь по…
Осёкшись на полуслове, Феликс внезапно улыбнулся и со смехом произнёс:
– Ах. Да. Похоже склероз – дело молодых. Я ведь забыл сказать тебе ещё кое-что напоследок. Поля, передай Сергею, что я виноват перед ним, за то, что забыл о нём в прошлый раз в своём послании, и попроси его, пожалуйста, если он вдруг будет пролетать мимо, ничего не ломать на моей станции, особенно санузел.
Сказав это, Феликс вновь посерьёзнел и с какой-то затаённой тоской в голосе произнёс:
– А вот теперь мне точно пора, моя Ласточка. Надеюсь, через день или два мы увидимся, а если нет…
Феликс на секунду умолк, словно борясь с собой и силясь сказать ей что-то ещё, и наконец, спустя пару секунд решившись, он, коснувшись своей груди у сердца, тихо, но решительно произнёс:
– То помни, Поля, чтобы не случилось, я всегда буду рядом с тобой, вот здесь, моя Ласточка. До скорой встречи!
И нежно проведя большим пальцем по экрану, отключился.
Глава 15
Ощущая смутное беспокойство от такого прощания, Полина в лёгком волнении, закусив губу, набрала Сергея и присела на край дивана в ожидании ответа, растерянно глянув в окно.
Через несколько секунд Сергей принял вызов и, появившись на сенкране, взглянув на Полину, обеспокоенно произнёс:
– Привет, что случилось, Поля?
– Доброе утро! Извини, что так рано беспокою, Серёжа. Просто Фел прислал новое сообщение. И передавал тебе привет. Только он…– не в силах объяснить причину её беспокойства, Полина замолчала, собираясь с мыслями.
А Сергей, нахмурившись, словно её тревога передалась ему, поинтересовался:
– С ним всё в порядке?
Полина, вздохнув и неопределённо пожав плечами вместо ответа, спросила:
– Ты можешь приехать?
Сергей, немного подумав, молча, кивнул, а затем вопросительно произнёс:
– Ты одна?
– Да, – коротко ответила Полина, вновь глянув за окно.
– Ясно. Тогда жди. Я сейчас заберу Роби, а потом мы с ней захватим Ани и Лиду, и минут через пятнадцать все вместе будем у тебя, – быстро составил план Сергей.
– Спасибо! – поблагодарила его Полина.
– Да не за что. До встречи! – на ходу ответил ей Сергей, видимо направляясь к стоянке.
– Хорошо, буду ждать, – на прощанье сказала ему Полина.
Закончив разговор Полина, подойдя к домашнему терминалу САДа, заказала фруктовый витаминный коктейль, чтобы взбодриться. И когда через пару секунд её просьба была удовлетворена, она вышла на квартирную широкую мансарду, которая напоминала собой миниоранжерею яруса, но которую она редко посещала, предпочитая широкое свободное пространство большой ярусной оранжереи. «Вечно я себя накручиваю и только доставляю этим проблемы ребятам. Как вчера. Всё у Фела нормально. Паникёрша», –усмехнувшись, подумала она, встав у остекления мансарды и посмотрев в лазурную небесную даль.
Через некоторое время Полина увидела, как из не плотного утреннего потока, пролетающих, по воздушным трассам, вдали аэротек, отделилась точка и стала быстро приближаться к её дому. «Наверное, это ребята», – подумала она, допивая свой фруктовый микс. И наблюдая за полётом одинокого аэротакси, не сразу обратила внимание на зудение своего браслета, но когда аэротека стала заходить на посадку, Полина все же заметила входящий вызов, и спешно вернувшись в квартиру, вывела его на своё домашний экран. И вновь, как и прошлый раз, громадная богатырская фигура заслонила собой весь экран, и единственное, что изменилось, так это аура, исходящая от профессора. Вместо мощи и добродушия от него веяло болью и печалью.
– Здравствуйте, Полина… Простите меня, за столь ранний вызов и навязчивость, но я, как научный руководитель, должен… – с трудом подбирая слова, произнёс необычно мрачный профессор Арьендо, и не в силах посмотреть ей в глаза, опустил свой взгляд и выдавил из себя:
– Всё дело в том, что Фел.. в общем, он и его товарищи погибли в ходе последнего эксперимента. Это моя вина. Простите, что не смог его убе…
Посмотрев на профессора широко открытыми глазами, Полина замерла. Свет для неё померк, словно тёмная туча заслонила, сиявшее до этого яркое солнце. Она, закрыв лицо руками, медленно осела, не в силах ничего сказать, а профессор, увидев её реакцию, спешно вызвал на её адрес экстренную медбригаду и обеспокоено сказал:
– Полина, прошу вас, не делайте глу…
Не дав договорить профессору, Полина, оторвав от ладоней мертвенно бледное лицо, посмотрев на профессора взглядом полным нечеловеческой боли и жгучей ненависти, обманчиво спокойным тоном произнесла:
– Ненавижу… Вас ненавижу… Фела… Всех!
И внезапно перейдя на крик, вскочив, воскликнула:
– Убирайтесь вон из моей жизни! Вас нет! Нет! Нет!
А затем дрожащей рукой, сорвав браслет с руки, швырнула его в стену, отключив тем самым связь и закрыв лицо руками, громко зарыдав, бросилась в сторону мансарды. Мысли в её голове все спутались. Буквально несколько минут назад, она стояла рядом с Феликсом полная надежд и трепетного ощущения любовного восторга от единения сердец, а теперь единственное, что у неё осталось это горький пепел сожаления от несбывшихся мечтаний. Выпорхнув на мансарду, Полина, игнорируя предупреждение автоматической системы управления домом, широко распахнула прозрачные окна, и обхватив руками полимерные поручи, со всхлипом вдохнув холодящий и бодрящий утренний воздух, замерла погрузившись в свои мысли: «Фел, как ты мог оставить меня одну! Одну, Фел! Ты же мне обещал! Обещал! И все равно бросил меня ради своих мечтаний! Я ненавижу тебя, Феликс Ветров! Ты слышишь?!» – с болью и обидой подумала она.
– Ты этого хотел, Фел? Ну, тогда полюбуйся на полёт твоей Ласточки! – с отчаянием и злобой крикнула ввысь Полина и, закрыв глаза, подалась вперед, словно стремясь к земле, но руки её так и не разжались, потому что от этого её удержало что-то привитое ей с самого детства с колыбельными песнями матери, со сказками отца, с чувством дружеского локтя, с последними словами детской клятвы «Товарищей, я никогда не подведу». И она, внезапно вспомнив сказанное Анитой вчера: « А чтобы мы без тебя делали, Поля». С горечью подумала: «А ведь я их сейчас предаю. Трусливо бегу, думая лишь о себе». А потом в её голове промелькнули образы родителей, Ани, Роби, Лиды, Флёр, Карла, Андрея, Одетты, Сергея и многих других людей, которых она узнала за свои девятнадцать лет жизни. И наконец, последним в её мыслях предстал Феликс, который коснувшись своей груди у сердца, тихо произнёс:
– Я всегда буду рядом с тобой, вот здесь, моя Ласточка.
И Полина, прошептав одними губами:
– И я тоже, – подалась назад, вырывая себя из объятий смерти, устремляясь к свету и жизни, в тот самый момент, когда подоспевшие Сергей, Анита, Роберта и Лидия, подхватив ее под руки, втащили обратно.
Глава 16
Торжественные похороны Феликса, Петра, Марии, Инессы и Нельсона должны были состояться спустя два дня после вести об их гибели. За день до похорон всему Союзу был объявлен трёхдневный траур по погибшим героям, а все каналы связи предавали последнее послание Феликса Ветрова. Люди всюду клялись, что исполнят его просьбу. А Всесоюзный Верховный Совет, на основе полученных Феликсом и его товарищами данных, принял решение о продолжении проекта «Локи». Но большая часть произошедшего прошла мимо всё ещё убитой горем Полины, не смотря на то, что она удержалась от глупого поступка, боль от осознания утраты любимого не спешила покинуть её разум, и поэтому она, находясь под неусыпным вниманием дежуривших по очереди рядом с ней близких подруг, всё время погружённая в свои мысли, мало с ними разговаривала, ограничивая своё общение с ними односложными фразами и отдельными словами. И когда внезапно за день до похорон она изъявила желание принять в них участие, то Лидия, Роберта и Анита хором стали её отговаривать от этого, боясь, что в отсутствие Сергея, вчера отбывшего в систему Протей, они не смогут оградить её от последствий нового нервного срыва. Однако Полина была непреклонна, и подруги, скрепя сердцем, согласились на её просьбу.