No pasaran!

Они не пройдут!

Видели ли вы когда-нибудь, как бьются два гиганта – ящера, весом около десяти тонн каждый? Земля дрожит от их поступи, а толстые стволы лесных древних исполинов, выдерживающие суровый натиск бури, легко ломаются с сухим треском, словно тонкие щепки от могучих ударов. Всё, что попадает в круговерть этой жестокой схватки, будет тотчас раздавлено и разрушено. Разрывая мышцы, круша кости своими мощными челюстями, гиганты стараются вцепиться друг другу в горло. Ярость, ненависть и желание жить сплелись в этой симфонии битвы. Неизвестно кто выйдет победителем из этого поединка, но известен итог – доминирование. И когда над полем битвы на небосводе заалеет багряный рассвет, он окрасит тела поверженного и торжествующего в один цвет – цвет крови, сделав их единым целым на одно мгновение.

Так и государства, подобно этим древним ящерам, бьются, нанося друг другу многотонные удары ценой в миллионы жизней простых людей во имя алчного желания разбогатеть ещё больше тех, кто и так ни в чём не испытывает нужды. Ведь чем больше у тебя денег, тем больше власти они дают над бедняками, многие из которых готовы пойти на любое преступление или подлость ради призрачной иллюзии вырваться из нищеты. Хочешь разбогатеть?! Записывайся в наши войска! Сосед-рабовладелец сгоняет с отчей земли?! Добудь рабов и сам станешь хозяином! Бедствуешь?! Реши проблему за счёт варвара, инородца, еретика, недочеловека! Не единожды в нашей истории повторялся этот сюжет, и миллионы тех, кто не имеет ничего за душой, по одному мановению властной руки безликой массой всходили на эшафот истории, неся смерть своим братьям по ту сторону баррикад. Так было и во времена седой древности, когда столкнулись союзы Спарты и Афин за первенство в Балканской Греции; так было и в ту пору, когда молодой македонский царь Александр повёл свои непобедимые фаланги сарисофоров «навстреч солнцу» против детища Кира Великого – Персидской державы, остановившись принуждаемый своими воинами лишь в бескрайних джунглях Индостана; так было и позднее, когда Сенат и Народ Вечного Рима венчал Красса лавровым венком за победу над мятежным Спартаком. Не изменилось ничего и тогда, когда над полем разнеслась французская речь, и солдаты в красивых цветастых мундирах умирали шеренгами, стоя друг напротив друга на полях Европы, ни затем, когда французский говор сменился резким немецким языком, а мундир окрасился в цвет хаки. Ни тогда, когда Землю накрыла тень американского орла. Росло лишь количество тех, кто расплачивался за тех, кто извлекал выгоду из войны.

И ни один народ не застрахован от этой участи пока есть те, кто заинтересован в кровопролитии. А если кто скажет обратное, то он лжец и демагог. Так было и так будет, пока не будет разорван порочный круг…

(Аноним)

В этом скоплении звёзд, на окраине созвездия Ориона, было много планет пригодных к обитанию человеком. В среднем на каждую обитаемую систему приходилось до одной планеты земного типа (далее – Зт) первой или второй категории или одна, две ограниченно пригодных к обитанию (далее – ОПкО). Звёзд тоже хватало. Тепла, воды, еды, полезных ископаемых было в избытке. И когда бурные волны, спешащие в неизведанное сынов человеческих, докатились сюда, то этот уголок космоса показался им настоящим Эдемским садом, в котором можно было спокойно жить в благоденствии.

Но Рая на Земле не построили, так как они принесли с собой не только мечты, но и свои старые болезни. Всё, что добывалось, перерабатывалось и производилось, распределялось так, что большая часть оставалась в руках небольшой кучки правителей и их прихлебателей, и лишь жалкие крохи доставались населению. Пропасть между ними и народом росла. Это неравенство неизбежно вызвало рост социального напряжения, которое, в конце концов, приводило к крупным и кровавым восстаниям, зачастую возглавляемых беспринципными авантюристами и демагогами, рвавшимися к власти. Головы сторонников, тех или иных политических партий, стали частым украшением на оградах особняков, окормляя своим стекленеющим взором льющиеся реки крови – детище гражданской войны, а победители, заняв место побеждённых, тут же отрекались от своих обещаний, вызывая новую волну народного гнева.

Однако, рано или поздно, железная рука очередного тирана усмиряла гнев угнетённых масс кнутом, и тогда наступал «гражданский мир». Спустя какое-то время одряхлевшая рука диктатора отпускала вожжи, и на сцену выходила старая знакомая портовая девка – буржуазная демократия, которая, ловко скрывая за своим красочным фасадом истинное положение дел, передавала власть в «достойные» руки. Но такое положение все же не могло полностью устроить эти «достойные» руки, слишком много рисков, слишком многие становились жертвами народного гнева, слишком много денег уходило на предвыборные шоу. Да и соседи не дремали и в любой момент были готовы наброситься, словно стервятники, на ослабевшую жертву, в надежде погреть руки на его нестроении.

Поэтому постепенно то тут, то там правящие круги приходили к мысли, что власть нужно оставить только в «правильных» руках. Но как это сделать? И тут на выручку идеологам скопления пришла история человечества. С дел, давно минувших, сдули пыль и обратились к «корням». Так появились первые государства, возглавляемые вождями, где власть передавалась по наследству или в узком кругу лиц. Народ и правители были объявлены едиными по крови и вере. Соседние народы же были «изобличены», как неполноценные, и подлежали или насильственной ассимиляции на правах людей второго сорта, или поголовному уничтожению.

Но всё это пришло позднее, а вначале все говорили и писали лишь о консерватизме, традициях, особом пути. Эти взгляды нашли отражение в политике. Сначала робко, а затем и всё громче зазвучал на межсистемной арене хор голосов: «Все равны, но мы равнее!», «Одна нация, одна вера, один путь!», «Арес или Сарана только для коренных жителей!». Это вызывало ответную реакцию, раскачивая маятник агрессии. Космос всё больше милитаризировался. Суверенные планеты и системы ощетинивались флотами и боевыми станциями. Началась борьба идеологий, разведок, пропаганды. Всюду со скрипом закручивались гайки. Под предлогом победы в информационной войне вводилась жесткая цензура и контроль над всеми сферами жизни общества. Были отменены любые положения законов, вплоть до изъятия целых статей конституций, мешавших работе спецслужб. Под «патриотическими» лозунгами всюду попирались нормы трудового права. «Даёшь стране урана и стали, чтоб врагов рядом не видали!» – звучало со всех экранов. Религия, из сферы личного, перешла в политику, подпирая правящие режимы и укрепляя их шовинизм. Если враг придерживался определённых религиозных и философских взглядов или доктрин, то их тут же объявляли еретическими, а любые центры распространения закрывались. Любого, кто посмел возмущаться творящимся вокруг беспределом, объявляли шпионом и врагом нации.

Затем грянули первые войны. Быстро выяснилось, что межзвёздная война дело дорогое, и население вовсе не стремилось тянуть военную лямку, несмотря на лозунги и террор. Это привело к созданию первых коалиций, альянсов, союзов, блоков, а затем и к образованию крупных межзвездных государств. Это стало началом конца. Чем больше сила действия, тем больше сила противодействия. Эти государства вступили в новую гонку вооружений и образования блоков. А затем, когда ситуация накалились до предела и правящие элиты некоторых государств и альянсов посчитали, что есть шанс на победу, грянула эпоха войн «Крови и стали», поводом к началу, которой послужил конфликт за «Молинокское наследство», охвативший четверть скопления и резко ослабивший многих крупных игроков.

Итогом, почти столетней кровавой и беспощадной борьбы в скоплении, стало образование двух мега монстров националистической Тысячелетней Империи Санадара и теократического Великого Триумвирата. Почти все, более или менее, важные системы скопления были, так или иначе, включены в состав этих враждующих фракций. Война между ними была лишь вопросом времени. И каждая из сторон искала преимущество способное склонить чашу весов на свою сторону.

(«Хроника Возрождения» Геростотель )

Тем не менее, на окраине скопления, вдалеке от основных центров и торных путей, в пылевом облаке – Око Диониса, ещё оставался небольшой клочок космоса, избежавший пока «полюбовной интеграции» в состав одной из империй – сектор Райта. Открыт он был случайно, забредшим в каверну внутри пылевого образования, картографическим кораблём «Прометей» из системы Молинокс, под командованием капитана Джона Райта.

Этот затерянный закуток космоса на задворках скопления, без глубоких умствований, тут же назвали в честь капитана. За время своей работы экспедиция открыла и нанесла на звездные карты двадцать три планеты пригодные к колонизации. Это были в основном планеты типа ОПкО, первой или второй категории, а кое-где даже предельной четвёртой, и лишь три из них были Зт-1, пригодные к полному освоению. Из-за сложностей навигации и проблем с оборудованием экспедиция Райта досрочно покинула сектор, не закончив его изучение, планируя вскоре вернуться, но средств на новый полёт так и не выделили, считая, что полученной информации и так хватит для освоения, и из-за принадлежности самого капитана к проигравшей политической партии.

Такая халатность и политическая близорукость вскоре привела к трагическим последствиям для первопоселенцев. Когда в открытый недавно сектор потянулись караваны колонистов, спасавшихся от перенаселения и внутренних неурядиц, а за ними хлынули, в поисках наживы, толпы старателей и представителей крупных компаний, выяснилось, что все пригодные к жизни планеты бедны полезными ископаемыми, а завозить их из метрополии дорого и неудобно. В свою очередь всё, что можно было добыть на планетах ОПкО класса, из-за положения сектора, вывозить в центр было не выгодно. А золотое правило рынка гласит: «Прибыль превыше всего», а значит все, что её не приносит, нужно выкинуть за борт. И как только последние торговые фирмы закрыли свои представительства, жизнь в секторе почти замерла, изредка оживляясь с прибытием очередного каравана со ссыльными переселенцами на борту. А вскоре грянули очередные межсистемные войны, и о секторе вообще надолго забыли.

Население постепенно сокращалось и, в худшем случае, исчезло бы с лица галактики, а в лучшем, деградировало бы до племенной стадии, но спасительной соломинкой для обречённых стало то, что движет историю человечества – классовая борьба. Грянувшая за «Молинокское наследство» война, в итоге, привела к серии крупных восстаний по всему скоплению. Всюду слышались лозунги: «Свобода, равенство и братство!», «Долой войну и паразитов!», «Человек человеку не волк, а брат и товарищ!». С огромным трудом правящей прослойке миров скопления удалось, пойдя на временное перемирие, сообща утопить в крови свои восстания. Те, кто уцелел, возглавляемые одним из лидеров восставших – престарелым капитаном Джоном Райтом, в поисках спасения, с трудом пробились сквозь пылевые заслоны Ока Диониса. В один миг три наиболее пригодные, но слабозаселенные планеты сектора превратились в перенаселенные, что привело к стычкам между новоприбывшими и потомками первопоселенцев. Однако, вскоре эти конфликты перешли в вялотекущую фазу, ресурсы сторон были слишком ограничены для ведения длительных боевых действий, и им пришлось перейти к политическому урегулированию, а затем к объединению в целях самосохранения.

Теперь в полный рост перед новым обществом стала проблема голода и выживания. Помня, чем обернулись принципы организации старого общества, во главу были поставлены общественные интересы, а сложная экономическая ситуация потребовала введения строго планирования, распределения и учёта. Это дало результат. Колонисты, закатав рукава, перешли в наступление на неосвоенные уголки новой родины. Бывшие ковчеги беженцев превратились в рудовозы, базы, лайнеры, транспортные хабы и крепости на опасных планетах. Всё, что добывалось, шло на развитие и освоение планет вокруг. Три пригодные к заселению планеты сектора покрылись золотистыми полями пшеницы и вереницами гидропонных ферм, черными лентами дорог и путей, многокилометровыми линиями пилонов энергосетей, гроздьями городов и научных центров. За пятьдесят лет основные миры сектора Райта смогли достигнуть небывалого роста во всех сферах. Затем наступил черёд эпохи Преобразований, в ходе которой были терраформированы все пригодные для этого планеты.

Да, эти успехи дались дорогой ценой, многие погибли в борьбе с природой, голодом и опасной фауной, пали от рук тех, кто жил в плену старых предрассудков, часто толкающих людей на подлость и жестокость в поисках личной выгоды, но результатом этой борьбы стала заря Нового Мира. Мира, где человек не был чужд человеку и мог вздохнуть свободно грудью, созидать, не заботясь о хлебе насущном. В 60 году со дня Исхода ведомые единой целью, двадцать три мира сектора образовали Союз Свободных Систем Райта.

Но не сытым брюхом и довольством начинается и кончается Человек! А стремлением к постижению нового, покорению неизведанного, помощи нуждающемуся. И в 129 году от Исхода, наконец, освоив все уголки сектора, после бурных дебатов, было решено отправить посланцев в метрополию, чтобы исследовать давно покинутую родину, снова наладить контакты и поделиться опытом. За пределы вуали Ока Диониса были отправлены десять кораблей с посланниками, но ни один из них до сих пор не вернулся.

*******

С ужасом в город вбежав, как олени младые, трояне

Пот прохлаждали, пили и жажду свою утоляли,

Вдоль по стене на забрала склоняяся; но аргивяне

Под стену прямо неслися, щиты к раменам преклонивши.

Гектор же в оное время, как скованный гибельным роком,

В поле остался один перед Троей и башнею Скейской.

( Гомер «Илиада» песнь XX стр. 1-6)

Ощущая смутное беспокойство, Ян Жижка закрыл томик «Илиады», которую любил иногда перечитывать, освежая в памяти строки бессмертного произведения Гомера. Он с детства любил читать на досуге классическую и историческую литературу, постоянно пополняя свой багаж знаний. К тому же хорошее знание истории и литературы ему были необходимы при сдаче экзаменов в Академию Флота Союза, при поступлении в которую разносторонность знаний соискателей была не менее важна их профессиональной подготовки. Так что это увлечение, помимо удовольствия, носило и практический смысл. «Но только не в этом году» – с сожалением подумал Ян.

2 марта 141 года, буквально за полторы недели до вступительного испытания, его вызвали в Штаб Союзного Флота и поставили задачу обеспечить защиту гражданских при эвакуации из района астероидного поля Кельвина, в котором недавно при странных обстоятельствах погибло два рудовоза. До этого нечто подобное происходило за десять лет до образования Союза, в 50 году от Исхода, когда банда, состоящая из потомков брошенных компаниями шахтеров, принялась пиратствовать, пытаясь прокормить себя и свои семьи. Тогда, благодаря грамотным действиям патрульных сил Селены, удалось быстро навести порядок. Они временно переведя транспортные маршруты подальше от границ поля и введя блокаду, затем выдвинули пиратам ультиматум, суть которого состояла в том, что либо пираты сдаются, и тогда их ждёт справедливый суд, но при этом их семьи будут перевезены из умирающих шахтёрских посёлков на любую понравившуюся им планету с дальнейшим трудоустройством, либо боевая операция с жертвами. За сутки до истечения срока пираты сдались, предоставив, в качестве жеста доброй воли, запертых в трюме угнанного рудовоза особо буйных из своих рядов.

С тех пор поле Кельвина превратилось в своеобразную заповедную зону, на границе, которой располагались несколько научных и рекреационных станций. За защиту которых, до их полной консервации, теперь отвечал Ян. Но за две недели патрулирования ничего подозрительного не было замечено, и он уже начал испытывать сомнение в правильности действий Штаба Флота. Завтра он собирался отправить рапорт, в котором предлагал отменить эвакуационные мероприятия.

Внезапно, по кораблю прокатился вой сирены экстренной тревоги, а наручный коммус на руке Яна зазудел от входящего сигнала. Быстро нажав на сенсор, Ян вывел на его экран изображение своего старпома Яра Свенсона, несшего вахту на мостике.

– Ян, мы засекли недалеко от астероидного поля Кельвина неопознанный объект, – доложил он.

– А это не может быть астероидом, сбившимся с траектории? – спросил Ян.

– Нет, он идёт ломаным курсом, – ответил Свенсон.

– Тогда транспорт? – предположил Ян.

– Вряд ли. Я проверил свежие сводки там никого не должно быть, – отрицательно покачав головой, произнёс Яр.

– Понял, сейчас буду, – сказал Ян, отключаясь.

Быстро надев и застегнув свой серебристый капитанский комбинезон, облачившись в защитный лёгкий скафандр, Ян выбежал из каюты. Проблесковые маячки на потолке окрасили коридор жилого отсека в зловещий кроваво-красный цвет, настраивая на тревожный лад. По нему деловито спешили на свои боевые посты члены экипажа «Спартака», легкого разведывательного крейсера типа «Ярославль», которые, заметив капитана, приветствовали его традиционным предбоевым жестом – поднятым левым кулаком, и тут же продолжали в свой путь. Спустя две минуты, войдя в боевую рубку, он осмотрелся. Все члены координационного звена управления мостика уже были на своих местах. Яркий свет от сенкранов освещал их молодые и сосредоточенные лица. «Война дело молодых» – невесело подумал он и обратился к первому помощнику:

– Яр, доклад.

Свенсон тут же отчеканил ровным голосом, стараясь скрыть своё волнение. Всё же это был их первый серьёзный боевой инцидент.

– Неопознанный объект вошёл в зону нашего наблюдения десять минут назад. Дежурная смена, согласно приказу, соблюдая режим скрытности, начала отслеживание. По траектории движения мы предположили, что это управляемый объект. Я отдал приказ о предбоевой готовности и связался с вами. Полторы минуты назад мы получили подтверждение, что это корабль, наши сенсоры засекли радиоактивный след от двигателей по траектории следования объекта. Режим скрытности позволил нам остаться пока не замеченными. У меня всё.

Ян кивнул, принимая доклад, и обратился к Саемен Касини невысокой, стройной, кареглазой брюнетке, отвечавшей за координацию навигации и РЭБ:

– Саемен, когда мы сможем опознать судно?

– Через пять минут мы выйдем на оптимальную дистанцию для наших систем и сможем определить класс и состав вооружения товарищ КомКор, – скороговоркой ответила она.

– Хорошо, – сказал Ян и поинтересовался у координатора связи Фреда Колина. – На Селену уже доложили о контакте?

– Так точно, товарищ КомКор, шифрограмма отправлена. Но ответа пока не получили, – спокойным тоном отчеканил тот.

«Надеюсь, всё же это недоразумение и это какой-нибудь транспорт, сбившийся с пути» – с надеждой подумал Ян, но вслух приказал:

– Яр, передай по кораблю приказ о трехминутной боевой готовности.

– Так точно! – только и донеслось в ответ.

Через минуту на коммоне Яна поползли строчки отчёта Бч о выполнении его приказа. А в это время, дублируя электронику, из динамиков внутренней связи доносилось монотонное и разноголосое:

– Бч -1 готов! Бч-2 готов! Бч-3 готов!..Бч- 18 готов!

– Товарищ КомКор, все боевые части доложили о своей готовности, контрольное время три минуты, – подытожил старпом.

Тут внезапно подала голос, наблюдавшая за окружением, навигатор:

– Товарищ КомКор! Между нами и целью вторичный контакт. Идёт на быстрое сближение с неопознанной целью. Находится в досягаемой зоне, начинаю идентификацию. Цель опознана. Это транспорт «Везувий» приписан к исследовательскому комплексу «Артемида».

– Нам связаться с ними, командир?– спросил Фред.

– Нет! – отрезал Ян. – Пока не опознаем первую, в контакт не вступать и соблюдать скрытность.

– Саемен, сколько времени до опознания?! – вновь обратился к навигатору Ян.

– Полторы минуты, – донеслось в ответ.

– Хорошо. Сейчас тихо проберись в навигационные системы транспорта и выясни, что они здесь забыли, – приказал Ян, напряженно всматриваясь в сенкран коммона и упустив из виду, слегка побледневшего, при упоминании «Артемиды» и «Везувия», координатора защитных систем.

– Есть! – руки девушки уверено запорхали по сенсорной поверхности экрана, отдавая приказы системам РЭБ корабля, через несколько секунд она ответила. – Системы взломаны. На борту экипаж из пятидесяти человек и двухсот пятидесяти трёх членов персонала научной станции «Артемида». Идут к «Артеку».

– «Артек» – детский рекреационный центр, интересно, что они там забыли? – задумчиво произнёс Ян, а затем спросил у старпома. – Его уже эвакуировали Яр?

Тот, глянув на свой сенкран, удивлённо ответил:

– Нет.

– Почему это не было сделано вовремя?! – возмутился Ян. – Их же обязаны были эвакуировать в первую очередь!

– Сейчас уточню, – ответил Свенсон, переключившись на свой экран. Через несколько секунд он доложил. – Оперативные сводки гласят, что один из двух эвактранспортов после третьего рейса, из-за ошибки автопилота при стыковке повредил главную шлюзовую камеру станции. Детей пришлось перевозить челноками, а это существенно замедлило эвакуацию. Они запросили дополнительные челноки и транспорта, но они ещё не прибыли. Задержались у узловой станции «Персей» из-за пылевых выбросов по маршруту следования, по причине этих же выбросов произошла и задержка с оперсводками для нас об этих событиях. Так что видимо экипаж «Везувия», забрав персонал «Артемиды», решил помочь с эвакуацией.

– Ясно, – коротко ответил Ян и кивком предложил Саемен продолжить.

– Неизвестный корабль они приняли за наш патрульный крейсер. И пытаются вступить с ним в контакт для обмена навигационной информацией, – закончила координатор.

– Значит, первый корабль они приняли за на…, – но закончить фразу Ян не успел.

– Товарищ КомКор! Регистрирую мощные энергетические всплески вокруг обеих целей, – взволнованно перебила его навигатор. Едва она закончила, как отрапортовал и Колин:

– Командир, «Везувий» подал сигнал бедствия. Они атакованы неопознанным судном! Многочисленные повреждения корпуса. Реактор нестабилен. Сигнал прерван.

– Саемен?! – обратился за подтверждением к навигатору Ян.

– Подтверждаю, транспорт пропал с радаров. На его месте зарегистрирован термоядерный взрыв. Неизвестное судно сменило вектор движения, – на секунду девушка запнулась, а затем продолжила, внезапно севшим голосом. – Предполагаемый курс – станция «Артек».

– Яр, сколько на станции человек? – озабоченно спросил Ян.

– Осталось около тысячи персонала и пять тысяч детей со всех уголков Союза, – с трудом сохраняя невозмутимость, ответил старпом.

На пару секунд, на мостике воцарилась тяжкая тишина, но Ян быстро и деловито прервал эту паузу:

– Тод! – Ян обратился к широкоплечему и подтянутому атлету Тоду Каасу, координатору систем вооружения. – Начинайте предварительный разогрев орудий и зарядку пусковых платформ.

– Есть! – коротко бросил в ответ тот.

– Сергей?! Состояние экранов и активной брони?

– Стопроцентное, кэп! – по неуставному ответил озорной, голубоглазый координатор защитных систем Сергей Петров, самый молодой из всех членов экипажа рубки, но при этом, несмотря на возраст, являющийся весьма опытным инженером защитных систем. Ему прочили большую карьеру в Инженерном корпусе флота, и от осознания своей ценности его иногда заносило по части субординации. Из-за этого Ян держал его под пристальным «отеческим» надзором. Он строго посмотрел на парня, давая понять, что недоволен его поведением, и тот, смущенный этим взглядом, поспешил уткнуться в сенсорный экран.

– Двигатели? – продолжил проверку систем корабля Ян

– В норме! Готовы выдать десятипроцентное превышение при сверхпредельной нагрузке, – ответила курчавоволосая, большеглазая красавица Араския Азарян, отвечавшая на мостике за двигатели.

– Товарищ КомКор, мы на позиции! Начинаем сканирование, – отрапортовала Саемен. – Идентификация успешна! Судно опознано, это тяжёлый фрегат типа «Смерч». Измещение восемьдесят тысяч условных единиц, длина один километр. Экипаж от четырёх с половиной до шести тысяч человек. Вооружение сто шестьдесят две торпедных, сто четыре ракетных установки, триста пятьдесят четыре лазерных и кинетических огневых точек, из них двадцать сверхмощных лазеров типа «Квазар». Трехслойная триат броня, покрытая зеркальным политораксом. Шесть щитов класса «Защитник». Судно не имеет идентификаторов ни нашего флота, ни аварийных служб.

*******

Он ожидал Ахиллеса великого, несшегось прямо.