Связанные одной нитью

Глава 1. Договор с Тенью

Босые ступни тонут в серебристом мху, когда я выхожу на поляну. Закат окрашивает древние дубы в золото, а мои светлые волосы рассыпаются по плечам, будто впитывая последние лучи заходящего солнца. Я знаю это место. Я видела его сотню раз во сне.

Опять этот дивный сон… Почему он не оставляет меня?

А сейчас я сплю, или все это происходит наяву?

Озеро передо мной темное и бездонное. Наклоняюсь, и мои голубые глаза отражаются в воде. Застываю в предвкушении. Я знаю, что будет и терпеливо жду. Сердце бьется часто-часто.

Поверхность дрожит, и появляется он. Аэдан.

Сердце замирает, а потом начинает биться так сильно, что кажется, вырвется из груди. Светлые, почти белые волосы Аэдана переливаются лунным светом. Широкие мощные плечи подчеркнуты тонкой рубашкой из серебристого шелка, расстегнутой достаточно, чтобы я видела загар его кожи. Но больше всего меня завораживают его глаза – глубокие, как горные озера перед рассветом. Он слишком красив, чтобы я могла оставаться равнодушной.

– Ты пришла, Элиана, – ласковый, теплый и густой, как мед, голос Аэдана обволакивает меня.

Я чувствую, как дрожит мой собственный голос:

– Я не могла не прийти.

Пальцы Аэдана скользят по моему запястью, оставляя за собой след из мурашек.

– А если я скажу, что это слишком опасно? – Аэдан наклоняется ближе, и его дыхание пахнет спелыми лесными ягодами и чем-то неуловимо мужским. Свежим, как вечерний воздух. Притягательным, как тайна.

Закрываю глаза на мгновение, чувствуя, как все внутри меня переливается от радости. Аэдан такой близкий… Такой настоящий…

– Тогда я спрошу, – открываю глаза, встречая его изучающий взгляд, – почему это так… прекрасно?

Губы Аэдана касаются моего виска, и мир теряет четкость.

– Ты пахнешь лунными цветами, – шепчет Аэдан, а его сильные пальцы нежно ласкают мои волосы.

Он везде… В моих мыслях, в моих снах… А теперь и здесь…

– Я не понимаю, – мой голос внезапно звучит хрипловато, – почему ты являешься только ночью?

Аэдан отстраняется, и в его глазах мелькает странная тень:

– Потому что днем я принадлежу другому миру.

Хочу спросить, что это значит, но его нетерпеливые губы властно находят мои, и все вопросы растворяются в сладком поцелуе.

Светлячки вспыхивают, как яркие звезды, сорвавшиеся с неба. Густые ветви древних дубов склоняются над нами, образуя живой шатер. Где-то вдалеке журчит ручей, наполняя ночь мелодичным шепотом.

Мох подо мной мягкий и прохладный, а тело Аэдана теплое и твердое. Его руки скользят по моим бокам, оставляя на коже следы из огня.

– Ты такая красивая, – он целует мою шею, – как первый снег на рассвете.

Я смеюсь. «А ты, как сон, от которого я не хочу просыпаться». Мои пальцы касаются его лица.

Я ничего не произношу вслух, но Аэдан смотрит на меня, и в его глазах я вижу легкое смятение.

– Ты думаешь слишком громко, – он улыбается, и в уголках его глаз собираются лучики морщинок.

– Ты читаешь мои мысли?

– Нет, – его губы снова находят мои, – я просто тебя чувствую.

Наши тела сплетаются в танце, одновременно новом и знакомом. Лес затихает, словно затаив дыхание. Даже звезды кажутся ярче, хотя сейчас мне совершенно не до них.

Что будет завтра? Понятия не имею, но Аэдан целует меня снова, и все мысли исчезают. Остается только этот момент. Только мы. И лунный свет, льющийся сквозь листву, как благословение.

* * *

Утренний туман цепляется за подол моего платья, словно живые пальцы, когда я пробираюсь сквозь заросли папоротников. Босые ступни вязнут во влажном мху, но я не могу остановиться. На запястье горит странный знак: серебристые линии, оставленные прикосновением Аэдана, переплетаются в загадочный узор.

Аэдан был настоящим… Я невольно вздрагиваю, касаясь своего запястья. Но куда он исчез с рассветом?

Лес вокруг меня меняется. Воздух становится густым, насыщенным ароматом кореньев и чего-то древнего, забытого. Ветви склоняются ниже, образуя живой свод, словно приглашая войти. И я вижу их.

Трое Старейшин тианари в плащах из живого мха стоят у каменного круга. Их длинные светлые волосы заплетены с яркими цветами таиарэ. Самый древний – Олрен – поднимает руку в немом приветствии.

– Мы ждали тебя, дитя лунного света, – его голос шуршит, как опавшие листья.

Я замираю, чувствуя, как мое сердце колотится где-то в горле:

– Почему?

Старейшины переглядываются. Женщина с глазами цвета юной весенней листвы, Мейра, делает шаг вперед:

– Потому что ты часть пророчества.

Камень в центре круга оказывается чашей с водой. Олрен проводит над ней пальцами, и поверхность покрывается рябью, показывая образы.

Двое светловолосых эльфов, стоящих спиной к спине. Лес, охваченный синим пламенем. Тень с оленьими рогами, поднимающуюся из озера.

– Ты и твой лунный друг, – шепчет Мейра, – две половины одного целого.

Ладони становятся влажными от пота. Лунный друг?

– Аэдан, – имя срывается с моих губ само собой.

Третий старейшина – Кайлан – кивает:

– Он принадлежит миру теней. Ты – миру света. Вместе вы…

– Разрушите или спасете, – заканчивает Олрен.

Вода в чаше внезапно чернеет.

* * *

Я бегу. Мое длинное голубое платье цепляется за ветки, распущенные волосы развеваются, как знамя. Не знаю, куда я направляюсь, знаю только: я должна найти Аэдана. И я его найду. Обязательно.

Лес становится гуще, деревья стоят плотнее, их стволы покрыты странными незнакомыми знаками. Но сейчас не время разбирать их. Я должна торопиться. Бегу, ищу среди деревьев, бегу дальше.

И в какой-то момент слышу знакомый голос:

– Ты не должна была приходить сюда.

Аэдан стоит у черного озера, его светлые волосы кажутся еще ярче на фоне темной воды. Но что-то не так: его глаза, обычно голубые, теперь черные, как самый темный мрак. Лицо суровое и холодное.

– Что с тобой? – делаю шаг вперед. Я не хочу его бояться. Это неправильно. Все мои чувства против. Но…

Аэдан отступает:

– Ты видела старейшин. Ты знаешь.

Вода за его спиной начинает бурлить. Первая тень вырывается из озера с тихим хлюпающим звуком. Потом вторая. Третья.

Аэдан хватает меня за руку:

– Беги! Тебе нельзя быть здесь.

Но я не двигаюсь. Вместо этого поднимаю руку, и свет вырывается из моих пальцев, разрезая первую тень пополам.

Аэдан смотрит на меня в изумлении:

– Ты…

– Мы, – поправляю его.

Аэдан улыбается – впервые за нашу встречу – и поднимает руку. Тьма сгущается вокруг его пальцев.

Тени на мгновение замирают. Потом набрасываются.

Воздух трещит и искрится, когда мой свет – ослепительно-голубой, чистый – вырывается из кончиков пальцев и сплетается с его тьмой. Она густая, но неожиданно теплая.

Боги…

Мысли обрываются, когда наши потоки энергии сливаются в единую спираль. Тени, что набросились на нас, застывают в странном танце: часть их растворяется в моем свете, а часть кристаллизуется в тьме Аэдана.

Одна тень тянется ко мне когтистой лапой, но Аэдан резко дергает меня за руку, прижимая спиной к своей груди:

– Не давай теням себя коснуться! – его дыхание обжигает шею, вызывая рой мурашек.

Наша энергия кружит вокруг нас, создавая защитный купол. Вижу, как мой свет обвивает тьму Аэдана – два контрастных змея, сплетающихся в смертельно опасном танце.

Этот танец прекрасен. И Аэдан в сине-черном сиянии прекрасен, как юный бог войны. Его резковатые черты лица смягчены эльфийской утонченностью, и я забываю, как дышать.

Внезапно знак на моем запястье вспыхивает. Боль пронзает руку, будто я обожглась.

– А-а-а! – от неожиданной резкой боли я сгибаюсь пополам, и наш энергетический купол дрожит.

Аэдан ловит меня, его глаза расширяются при виде кровоточащего символа.

– Они метят тебя… – его голос хриплый, и я не знаю, чего в нем больше, волнения или…

Из озера поднимается она – огромная Тень с оленьими рогами.

– Аэда-а-ан… – ее голос скрипит, как старые ветви. – Ты забыл наш договор?

Всем телом ощущаю, как тело Аэдана напрягается.

– Беги, Элиана, – он говорит вполголоса. – Беги, пока можешь. Я остановлю ее.

Не нужны мне такие жертвы! Я не для того нашла его, чтобы потерять! Плевать, что он там нарушил! Хватаю руку Аэдана и вплетаю свой свет в его тьму с новой силой.

– Вместе, – говорю, сжимая его пальцы. – Помнишь, вместе мы можем все.

Наша объединенная энергия спиралью бьет в Тень, как смертоносное копье.

* * *

Вокруг разливается тишина. Озеро снова черное и гладкое. Я лежу на мху, грудь быстро вздымается. Аэдан сидит рядом, его пальцы осторожно исследуют мое запястье.

– Больно, маленькая? – его голос мягкий и теплый.

Главное, он, Аэдан, здесь. Кем бы он ни был.

– Больно.

Не хочу лгать. Знак теперь выглядит как ожог – серебристый шрам в виде переплетенных ветвей.

– Кто это была? Что у вас с ней? Кто она вообще? – сажусь, мир покачивается и плывет перед глазами. Мне хуже, чем я думала. Наверное, я отдала слишком много энергии. Слишком много пропустила сквозь себя. Но зато Тени больше нет. Ну, или она где-то прячется.

Аэдан отводит взгляд. Впервые за все время он выглядит… потерянным.

– Моя тюремщица, – лунный свет падает на его гордое красивое лицо. – Я должен был…

Расправиться с Тенью в одиночку? Возможно раньше и должен был. Но не теперь. Я прикасаюсь к его гладкой щеке и заставляю посмотреть на себя:

– Теперь мы будем сражаться вместе.

Озеро позади нас вздыхает.

* * *

Лунный свет рисует серебристые узоры на коже Аэдана, а сам он сидит, обхватив колени. Я не могу оторвать взгляда от его светлых ресниц, отбрасывающих тени на щеки. Мое сердце бьется в такт его прерывистому дыханию.

– Она взяла мою память, – голос Аэдана звучит глухо, будто доносится со дна озера.

Я замираю:

– Что? Память? Твою память забрала эта страшная Тень?

Аэдан невесело протягивает руку к воде:

– В ту ночь, когда я впервые пришел к этому озеру… – он морщится, обрывая фразу. – Я не помню, что именно произошло, маленькая. Только знаю, что я заключил с Тенью сделку.

Вода перед нами начинает вращаться, образуя воронку. Я инстинктивно хватаю Аэдана за руку, но он не убирает ее от воды:

– Она дала мне силу, а взамен взяла…

– Что? – мои пальцы слишком сильно впиваются в его запястье, а сердце подскакивает к горлу.

Когда Аэдан поворачивается, в его глазах бездонная пустота:

– Возможность видеть солнечный свет.

Мое сердце замирает:

– Так ты…

– Я существую только в темноте, – его губы кривятся в подобии улыбки. – Сто лет, Элиана. Сто лет я не видел рассвета.

Теперь я понимаю. Почему он появляется только ночью. Почему его кожа такая бледная. Почему в его объятиях всегда чувствуется легкая дрожь…

И это не мои чувства. Просто Аэдан…

Вода озера внезапно вздымается, образуя жуткую фигуру с оленьими рогами.

– Он солгал, – от голоса этой твари кровь в венах стынет. – Он отдал не только это.

Аэдан резко вскакивает, заслоняя меня собой:

– Довольно!

Тень смеется, и ее смех напоминает звук ломающихся ветвей:

– Ты отдал имя своего сердца. И теперь, когда она почти произнесла его вслух…

Мое дыхание перехватывает:

– Аэдан не твое настоящее имя?

Озеро начинает кипеть черными пузырями.

Аэдан не успевает ответить.

Глава 2. Мир между мирами

Тень бросается вперед, обвивая Аэдана, как живой дым. Я кричу, протягиваю к нему руки, но мой свет отражается от черной воды, не достигая цели.

– Назови его! – шипит Тень, сжимая Аэдана. – Произнеси имя, которое он забыл!

Слезы текут по моим щекам. Я хотела бы, но я сама ничего не помню!

– Я… не знаю!

Лицо Аэдана искажено мукой, он бьется в смертельном захвате.

– Вспомни! – голос Тени проникает прямо в мое сознание. – Вспомни первую ночь!

И тогда я… вижу.

Другой лес. Другое время. Мы стоим у этого же озера, но вода серебристая. Аэдан не Аэдан, а кто-то другой, кто-то более настоящий. Он целует мои пальцы, и его синие глаза сияют, как сапфиры.

– Никто не сможет разлучить нас, милая, – говорит он, и его настоящее имя звучит, как музыка.

Тени еще нет. Только она – древняя сущность с венцом из рогов. И она стоит там же.

– Все имеет цену, – заявляет она. – За бессмертие вашей любви нужна плата.

Это что еще за новости?! Кто она такая, чтобы распоряжаться нами?! Откуда она вообще взялась?! Подкралась незаметно, дрянь.

А «тот» Аэдан уже делает шаг вперед. Похоже, он согласен заплатить.

– ЛИРАН! – крик вырывается из моего горла прежде, чем я осознаю, что крикнула.

Все замирает.

Тень растворяется с воплем. Озеро успокаивается. Лиран, не Аэдан, он никогда не был Аэданом, почему я решила, что его так зовут, падает на колени, его глаза постепенно голубеют.

– Ты… – он смотрит на меня в изумлении. – Маленькая моя, ты вспомнила!

Я опускаюсь рядом, мои дрожащие руки касаются его лица:

– Как я могла забыть тебя, Лиран?

Но лес вокруг меняется: деревья скрипят, листья чернеют. Где-то раздается знакомый скрипучий голос:

– Договор нарушен.

И мы понимаем: все только начинается.

Земля дрожит под моими ногами, как живое существо. Я хватаю Лирана за руку. Пальцы впиваются в его кожу, словно я боюсь, что Лиран растворится в воздухе. Я ведь действительно этого боюсь. Командую:

– Нам нужно бежать. – Лиран кивает, но его в его глазах я не вижу решимости. Мое сердце бешено колотится, в ушах шумит. – Мы не можем позволить Тени догнать и захватить нас.

– Она проснулась полностью, – в голосе Лирана звучит отчаяние, от которого холодеет кровь.

Он слишком много времени был с Тенью. Забыл, как сопротивляться. Но я-то прекрасно помню.

– Бежим! – мой крик разрывает воздух. Где-то позади деревья падают с грохотом, будто гигантская лапа сметает их, как травинки.

Мы бежим.

Босые ноги скользят по влажному мху, ветви хлещут меня по лицу, наверняка оставляя на щеках тончайшие порезы. Лиран рядом – его светлые волосы развеваются на ветру. Он снова Лиран, но его движения слишком резкие, будто его тело забыло, как ему подчиняться.

Сейчас я должна спасти нас обоих.

– Куда?! – кричит он, когда мы выскакиваем на узкую тропу.

Я не отвечаю вслух, просто крепче сжимаю его ладонь. Чувствую: что-то, возможно, моя интуиция тянет меня вглубь леса, туда, где воздух пахнет дымом и старыми заклинаниями. Деревья вокруг бормочут, их голоса сливаются в настойчивое: «Бегите… Скорее. Она близко…»

За спиной раздается рев – низкий, гортанный, словно рвут ткань мироздания. Боги, что эта Тень вообще такое?! Кто она?!

– Левее! – Лиран дергает меня за руку. Мы падаем в кусты, едва успев увернуться. Что-то огромное и темное проносится мимо нас, сметая вековые сосны, как былинки.

Я прижимаюсь к Лирану, чувствуя бешеный стук его сердца под тонкой тканью серебристой рубашки:

– Что это было?

– Это не она сама. Это то, что она выпустила за нами, – дыхание Лирана обжигает мою шею. – Мы не убежим…

Мы должны. Мы не можем умереть сейчас и так. Хотя то, что сделала эта Тень с Лираном, было хуже смерти.

Я закрываю глаза, вспоминая старейшин, ритуал, каменный круг…

– Башня, – выдыхаю. – Башня Лунных Певцов.

Лиран смотрит на меня, как на сумасшедшую:

– Это первое место, где она будет нас искать!

– Вот именно! – поворачиваю лицо Лирана к себе, заставляя на меня посмотреть. – Там есть зеркала. Ты же помнишь, что зеркала…

Лиран замирает, и в его голубых глазах вспыхивает понимание:

– Зеркала – это врата. Наш шанс.

– Да.

Где-то совсем близко трещат ломающиеся ветки.

– Бежим.

* * *

Башня возвышается черным силуэтом на фоне кровавой луны. Дверь скрипит, когда мы врываемся внутрь. Воздух пропитан запахом опасности. Что-то случилось. Что-то очень плохое. Ужасное.

Зеркала в главном зале разбиты.

Всюду осколки, а нам нельзя терять ни капли крови.

Лиран стоит за моей спиной, его дыхание прерывистое:

– Она знала.

Мое отчаяние такое же острое, как битые стекла.

– Осталось одно… – я поднимаю глаза к потолку. – В моей комнате.

Лестница тревожно скрипит под ногами, когда мы быстро поднимаемся наверх. Рев снаружи все ближе, будто чудовище уже подобралось к стенам башни. Думать не хочу, как оно выглядит. Боюсь, это окажется последним, что я увижу в этой жизни.

Распахиваю дверь в свои покои – зеркало цело. Его поверхность мерцает, как лужица света в кромешной тьме.

Но перед ним стоит она. Высокая, величественная, с венцом из оленьих рогов, одетая в платье из лунного света и теней. Тень поворачивается, и ее ироничная улыбка разрывает мне душу.

Присматриваюсь: зеркало теперь не просто отражает. Оно дышит. Его поверхность колышется, как вода перед бурей.

Я застываю на пороге. За спиной чувствую, как напрягается Лиран. Его сильные пальцы крепко сжимают мою ладонь. Почти больно, но в этом есть что-то успокаивающее.

Моя Башня была защищена особой магией. Вообще-то внутрь пройти почти нереально, но Тени удалось.

– Ты вошла в башню… – мой голос дрожит. – Как?

Тень поворачивает голову, и в ее бездонных глазах я вижу отражения: не мое нынешнее лицо, а тысячи моих обликов из прошлых жизней, мелькающих, как листья на осеннем ветру. Почему-то я знаю, что это они, но у меня нет сил ни любопытствовать, ни бояться.

– Печать была сломана, когда ты произнесла его имя, – голос Тени звучит у меня в сознании и в комнате одновременно. – Теперь я пришла за тем, что мне причитается.

Лиран делает решительный шаг вперед, его мощные плечи напряжены, но движения точны и выверены.

– Я исполню договор, – говорит он твердо, и в его голосе нет и тени сомнения.

– Нет! – я хватаю Лирана за руку, чувствуя под пальцами жесткие мышцы его предплечья.

Тень смеется, и звук ее смеха разносится по комнате, как звон разбитого хрусталя.

– Ты думаешь, это так просто? – ее слова обжигают. – Ты разбудила древнюю магию, дитя. Теперь платить придется вам обоим.

Стены Башни трескаются – сначала это очень тонкие линии, но они быстро расползаются, как паутина. Где-то внизу с грохотом падает камень. А может, это люстра или что-то еще. Поздно сожалеть о мебели.

Лиран резко поворачивается ко мне. Его голубые глаза горят решимостью, а сильные руки бережно, но твердо охватывают мои плечи:

– Зеркало. Это наш единственный путь.

Я смотрю на дрожащую поверхность:

– Но куда оно ведет?

Тень усмехается и протягивает руку, ее неестественно длинные пальцы проходят сквозь стекло, как сквозь воду:

– Туда, где вас ждут ответы.

Башня содрогается. В любом случае Тень не оставила нам выбора.

Во взгляде Лирана нет страха – только непоколебимая решимость и что-то еще… теплое, защищающее.

– Давай, – его большой палец нежно проводит по моей ладони.

Я сжимаю его руку – сильную, надежную:

– Давай.

Мы делаем шаг вперед – вместе – и зеркало поглощает нас, как огромная волна. Последнее, что я вижу перед тем, как тьма смыкается вокруг – довольную улыбку Тени и рушащиеся стены Башни, которая была моим единственным домом.

* * *

Холод.

Первое, что я ощущаю – пронизывающий холод, пробирающий до самых костей. Открываю глаза – вокруг мерцающий сине-зеленый свет, играющий на стенах пещеры из черного стекла. Мы лежим на гладкой поверхности, похожей на застывшее озеро, но сквозь нее видны перевернутые очертания леса.

Лиран поднимается первым. Его светлые волосы переливаются всеми оттенками лунного света. Широкие плечи напряжены под тонкой рубашкой. Ткань порвалась во время бегства по лесу, обнажая загорелую кожу с серебристыми шрамами – отметинами прошлых битв. Есть и свежие порезы.

– Мы между тем что было и тем, что будет, – низкий голос Лирана разносится по пещере эхом. Сильные руки помогают мне подняться, а его пальцы теплые даже в этом ледяном месте.

Я дрожу. Не столько от холода, сколько от странной пустоты этого мира. Воздух здесь густой и тяжелый. Он пахнет дождем на горячих камнях. Поднимаю голову – вместо неба над нами другое озеро. Его воды неподвижные, а в глубине мелькают тени неведомых существ. Жутковатое место.

– Это место вне времени. Здесь правит только она, – Лиран замечает мою дрожь. – Маленькая, ты ранена?!

Он внимательно осматривает меня. Голубые глаза – обычно ясные, как горные озера – теперь темные от беспокойства.

– Может, немного поцарапалась, когда мы бежали через лес. Заживет.

Пальцы Лирана огрубели от постоянных упражнений с оружием. Но они невероятно нежные, когда касаются моей кожи. Каждое касание, как исцеляющая магия.

Еще недавно царапина на лице стала бы для меня самым жутким кошмаром. А теперь…

Зеркальная поверхность под нашими ногами дрожит, и мы видим отражение: не свое, а Тень, стоящую на берегу настоящего озера в нашем настоящем мире. Или в том, который я считала настоящим? Уже не знаю.

– Вы думали убежать? – ее довольный голос доносится сквозь слои реальности. – Здесь моя власть еще сильнее.

Знак на моем запястье начинает гореть. Скверное дело.

– Почему Тень не последовала за нами? Не убила и дала нам уйти?

Лиран задумывается:

– Потому что ей нужно, чтобы мы что-то нашли. Что-то безумно важное.

– Этот мир… – я произношу вслух, но внезапно замечаю: на черном «полу» под нами появляются изображения.

Наш лес. Моя Башня Лунных Певцов.

Лиран резко, но бережно прижимает меня к себе, когда изображения сменяются – теперь мы видим маленькую девочку с моими глазами и чертами лица Лирана.

– Она… Это… – мое дыхание сбивается.

Внезапно «пол» под нами трескается. Лиран реагирует мгновенно: – одной рукой прижимает меня к своей груди, другой достает кинжал. Его тело становится живым щитом между мной и опасностью.

– Держись за меня, – его голос спокоен, но в нем слышится сталь.

Мы падаем вниз, в темноту, но я не боюсь. Потому что руки Лирана вокруг меня крепкие и надежные – единственное, что имеет значение в этом странном мире. И даже когда тьма смыкается над нами, я чувствую его сердцебиение – ровное и сильное, как обещание. Мы ведь справимся, правда? Эта девочка, кто она? Мы ее найдем?

Глава 3. Кровные узы

– Я тебя поймал.

Голос Лирана звучит прямо у моего уха. Он низкий и довольно ровный, но в нем слышится напряжение. Мускулистые руки, обычно такие твердые и уверенные, слегка дрожат, когда Лиран прижимает меня к своей груди. Я чувствую под пальцами ткань его серебристой порванной в нескольких местах рубашки, пропитанной запахом дыма и кедра.

Мы опять в ледяном мире, в царстве Тени. У меня босые ноги, но этот лед не доставляет неудобств телу. Он вымораживает душу.

– Мама? Папа?

Детский голос звенит, проникая прямо в сердце. Лед под нами становится прозрачным, и я опять вижу ее: маленькую эльфийскую девочку с двумя белыми косами, в простом платье цвета весенней листвы. Ее огромные голубые глаза – точь-в-точь мои – широко распахнуты. Она стоит в круглом зале с колоннами из черного мрамора, где на стенах горят серебряные светильники.

Я замираю.

– Это же мы… – сердце бешено колотится в груди. Дыхание сбивается.

В видении я узнаю себя – в длинных белых одеждах жрицы, с серебряным обручем на лбу. Моя рука лежит на плече девочки. А по другую сторону Лиран в полных доспехах стража, его обычно свободные волосы собраны в строгий воинский узел. Его лицо обманчиво непроницаемо, но в глазах я вижу ту же бурю эмоций, что бушует сейчас в моей душе.

– Почему я должна уйти? – снова звучит звонкий детский голос.

Я поворачиваюсь к настоящему Лирану. Его лицо кажется спокойным, но в голубых глазах, обычно таких ясных, теперь бушует настоящий ураган.

– Мы… отдали ее, – голос Лирана срывается, когда он произносит эти слова, – чтобы спасти.

Лед под нами дрожит, изображение меняется. Теперь мы видим Тень – высокую фигуру в серых развевающихся одеждах, с венцом из оленьих рогов. Жрица держит маленькую ладошку девочки и вручает ее Тени.

– Плата за вашу любовь, – скрипучий шепот пронизывает меня до костей. Что-то рвется у меня внутри.

– НЕТ! – мой крик разбивает лед под нами, и мы опять падаем вниз, в черную бездну без края.

* * *

Темнота. Холод. Тишина.

Я открываю глаза в бесконечной комнате из зеркал. Каждая поверхность – стены, потолок, пол – отражает наши фигуры снова и снова, создавая бесконечный коридор отражений.